Каменные джунгли

Глава 19 Племянник

Я выскочил на улицу, запрыгнул в седло припаркованного у входа байка, накинул шлем и клацнул большим пальцем неприметную кнопку стартера. Услышал тяжелый, утробный грохот двигателя, от которого завибрировали стекла в соседних витринах, визг резины по асфальту и рванул вперёд…

На первом же перекрестке заложил крутой вираж, чувствуя, как подножка едва не чиркает по бетону, и выкрутилрукоять газа до упора. «Харлей» под моим весом тяжело зарычал и послушно понёсся вперёд по бесконечной прямой Уилшир-бульвара…

Огни ночного города превращались в размытые неоновые полосы, байк подо мной буквально выл, спидометр дополз до отметки в сто миль, а встречный воздух бил в грудь с такой силой, будто пытался выкинуть меня из седла. Я гнал,нарушая все правила и пролетая перекрёстки один за другим, словно летел спасать родную сестру, а не совершенно незнакомую мне девушку.

Хотя, разве это важно, кто она? Разве честно знать о том, что сейчас происходит за закрытыми дверями ресторанчика Исаака, и не попытаться помочь, исправить, предотвратить? Дерьмо! И когда я успел стать таким правильным?

Я сбросил скорость на очередном перекрёстке, безжалостно стирая покрышки, заложил очередной вираж и свернул на параллельную улицу — так короче…

Почему старик Миллер позвонил именно мне? Либо там всё ещё хуже, чем он говорил, и всё это плохо кончится не только для неизвестной девчонки, решившей покутить на халяву с дюжиной копов, но и для самого Изи, и для его ресторанчика. Либо он лично знает эту девчонку, иначе не стал бы так трястись над ней. Хотя, может и стал бы… Либо… Либо старик вконец сошёл с ума и уверился в том, что я могу решить любую его проблему по щелчку пальцев… Ладно, скоро узнаю…

До Даунтауна я действительно долетел всего за пять или семь минут. У самого заведения двигатель подо мной издал подозрительный хрип и затарахтел, сбавляя обороты. Я выжал сцепление и с опаской заглушил мотор, по инерции проехал ещё футов триста, не разрывая спящий город рокотом выхлопной трубы, приткнул байк прямо напротив ресторанчика и похлопал верного «старичка» по теплому бензобаку, мысленно благодаря его за то, что он не подвел меня в самый важный момент.

— Потерпи, дружище. Разберемся с этим дерьмом — и я тобой займусь, обещаю, — прошептал я, поставив байк на подножку и спрыгнув на твёрдую землю.

Исаак Миллер торчал прямо у центрального входа, ссутулясь, нервно теребя край своего фартука и хмуро озираясь по сторонам. Узнав меня, он сделал несколько шагов навстречу и тут же растерянно замер на полпути.

— Ты… один? — удивлённо пробормотал он.

— Один. А ты кого хотел увидеть? Банду байкеров за моими широкими плечами? Да чтобы они ворвались внутрь и устроили бойню с дюжиной копов? Ты хоть представляешь, какие будут после этого последствия?

— Ну нет… Но ты сам…

— Что за копы? Какое отделение? — проигнорировал я растерянное бормотание Миллера, вглядываясь в яркий свет в окнах ресторана и мелькающие за стёклами силуэты.

— Из центрального дивизиона, — кивнул Изя в сторону большого серого здания через дорогу. — Патрульные и пара оперативников…

— Фамилию их сержанта знаешь?

— Смит. Джозеф Смит…

— Он тоже внутри?

— Да…

— Дерьмо… А что за девчонка? — поинтересовался я, перебирая в уме варианты того, что вообще можно сделать в такой дерьмовой ситуации.

— Патрульная…

— Полицейская? Одна из них? — нахмурился я, не ожидая такого поворота.

— Ну да… Офицер Уокер. Хорошая девочка… Жаль её, если они… её… ну, ты сам понимаешь.

— Дениз Уокер? — удивлённо глянул я на Миллера.

— Она самая. Знаешь её? — удивился Миллер в ответ.

— Пересекались пару раз… Слушай, Исаак, а напряги память. Есть у них в подразделении кто-то по фамилии Стоун? — произнёс я, поймав неожиданно промелькнувшую в голове мысль.

— Ну, фамилия-то частая… — Старик задумчиво нахмурился, шевеля губами. — Джим Стоун в архиве сидит, заходит к нам каждую пятницу… Стиви Стоун ещё… хотя нет, тот на пенсии с прошлого года… А! Рэймонд Стоун из отдела внутренних расследований есть. Суровый мужик.

— Рэймонд Стоун? — я невольно усмехнулся.

— Угу, — не понимая, что меня так обрадовало, буркнул Миллер.

— Отлично! — коротко кивнул я, обогнул старика, сделал несколько шагов в сторону ресторана, дёрнул массивную дубовую ручку двери и шагнул внутрь заведения…

В просторном зале под тусклым освещением царил небольшой хаос, присущий любой вечеринке, а мне в нос ударил густой коктейль из запахов перегара, дешевого табака и мужского пота.

Пятеро мужчин в гражданском развалились за большим, заставленным бутылками и тарелками столом у окна, громко переговариваясь между собой, смеясь, не особо стесняясь в выражениях и попивая пиво из пузатых бокалов. Ещё один лежал физиономией в тарелке с недоеденным стейком, с густо размалеванной разноцветными фломастерами мордой.

Парочка типов за барной стойкой лениво пялились в телевизор, обсуждая стройные ножки пляшущей на экране девчонки, похожей на Кайли Миноуг.

Ещё четверо суетились в тёмном дальнем углу… над распятой прямо на столе женской фигуркой…

Цветастое платье девушки было бесстыже распахнуто, обнажив вывалившуюся с левой стороны, тяжёлую на вид, круглую грудь с тёмно-коричневым, почти чёрным соском.

Она ещё пыталась сопротивляться, вяло дёргала ногами, мотала головой, но сил в ней уже почти не осталось…

Двое из четвёрки стояли у изголовья, крепко прижимая запястья девушки к столешнице. Третий, стянув до колен штаны, с хрустом разорвал тонкие женские трусики, отбросив лоскуты в стороны, и нетерпеливо раздвинул женские колени, жадно уставившись в чёрные, аккуратно подстриженные кудри между девичьих ног… Четвёртый, широкоплечий мужчина с чёрными усами стоял слева от стола, подшучивая, гадко ухмыляясь и подбадривая приятеля со спущенными штанами…

Я хлопнул дверью, нацепил на своё лицо самую идиотскую улыбку, на которую был способен, и решительно зашагал через весь зал, ловя на себе пьяные и слегка удивлённые мужские взгляды…

— Де-е-ениз! Дениз! Ты здесь⁈ Что за хрень, подруга⁈ — простодушно выкрикнул я на весь зал, заставляя парней в углу вздрогнуть. — Я тебя, между прочим, уже два часа дома жду. Ужин остыл, а ты тут развлекаешься!

— Ты кто такой, парень? — обогнув товарища и обдав меня волной дешевого виски, перегородил мне путь коп с усами, уперев тяжелую ладонь в мою грудь и непроизвольно дёрнувшись рукой к бедру, по привычке пытаясь нащупать отсутствующее на поясе оружие. — Ты дверью ошибся или жить надоело?

— Я бойфренд Дениз Уокер, сэр, — растерянно вытаращил я глаза, изображая на своём лице смесь испуга и лёгкого возмущения. — Она сказала, что пошла на вечеринку с коллегами, и мы договорились встретиться с ней два часа назад, сэр…

— Не припомню, чтобы наша новенькая говорила что-то о каком-то бойфренде, — нахмурился усатый, пристально разглядывая меня в упор.

— Спросите у неё, сэр… — обиженно пробормотал я.

— Спрошу… — кивнул коп, не торопясь никого спрашивать. — Погоди-ка… — склонил он голову набок. — Я где-то видел твою рожу… Ты кто вообще такой, парень?

— Алекс Стоун, сэр. Я бойфренд Дениз, — терпеливо повторил я. — Возможно, вы знаете моего дядю, Рэймонда? Он работает у вас в управлении… Заправляет во внутреннем отделе, — с гордостью в голосе за своего дядю, заявил я.

В ресторанчике мгновенно стало тихо, и только Кайли с экрана телевизора как ни в чём не бывало продолжала петь о несчастной любви и горьком расставании…

— Что? Рэймонд? — усатый удивлённо вытаращился на меня, будто увидел впервые. — Рэймонд Стоун твой дядя?

— Да нет у Рэймонда племянников! — выглянул из-за плеча моего оппонента уже натянувший спущенные штаны коп.

— Вам что, наши семейные фото с последнего барбекю показать? Или сразу документы? — дерзко усмехнулся я и обеспокоенно закрутил головой, пытаясь разглядеть, что творится за спиной двух стоящих передо мной мужчин. — Дениз! Почему ты молчишь? Дениз! Почему вы её держите? Ей плохо? Дениз! Дениз, ты меня слышишь?

— Всё нормально, парень! Остынь, — усатый, медленно убрал руку с моей груди и коротко бросил, слегка повернув голову вбок: — Джонсон!

— Да, сэр⁈ — отозвался один из мужчин.

— Приведи новенькую в сознание и узнай, парнишка правду говорит или нет…

— Да, сэр! — снова отозвался тот же голос, и принялся грубо хлопать Дениз по щекам, приводя её в чувства. — Эй, Дениз! Просыпайся, спящая красавица! Тут твой хахаль приперся. Дениз!

— Д… да… — разлепив глаза и обведя помещение мутным взглядом, пробормотала Уокер.

— Дениз… Это твой бойфренд? — приподняв ей голову и направив лицо в мою сторону, требовательно произнёс Джонсон. — Дениз!

— Белый мальчик… — ненадолго сфокусировав на мне взгляд, расплылась в улыбке патрульная. — Снова ты…

— Он твой бойфренд? Как его имя, Уокер⁈

— Это… Это Алекс… Стоун… — пробормотала патрульная.

— Алекс? Он твой бойфренд?

— Белый мальчик… Везунчик…

— Дерьмо… — беспомощно развёл руками в стороны Джонсон, показывая, что сделал всё, что смог. — Сержант?

Усатый махнул рукой, тяжело вздохнул и ещё раз смерил меня тяжёлым взглядом.

— Мы так друг друга любя называем, — улыбнувшись своей самой провинциальной, простодушной улыбкой, честно соврал я, даже не поморщившись. — Она называет меня белым мальчиком, а я её… моя шоколадка…

— Ладно, Стоун… Забирай свою девку и валите отсюда, — пробормотал он, брезгливо отступая в сторону. — Она перебрала лишнего и начала сама вешаться на парней. А мои ребята не из железа сделаны! В следующий раз держи свою черномазую подружку на коротком поводке, если не хочешь стать рогоносцем…

Копы за барной стойкой дружно заржали, оценив шутку начальника. Один из тех, кто держал Дениз, грубо схватил её под мышки, рывком поставил на ноги и буквально швырнул в мою сторону. Я едва успел подхватить её безвольное тельце, торопливо одёрнул задравшийся подол, прикрыв оголившийся кудрявый лобок, натянул бретельку платья на её плечо, спрятав грудь, и потащил девушку к выходу.

— Присматривай за своей подружкой получше, парень! — донеслось мне в спину. — Стоит ей глотнуть лишнего, и её ноги сами собой разъезжаются в стороны. А мы парни простые — если предлагают халяву, мы не отказываемся. Понял?

— Понял, сэр! Спасибо, сэр! — на миг обернулся я, снова придурковато улыбнувшись сверлящей меня ненавидящими взглядами четвёрке копов.

— Всё, вали! — небрежно бросил усатый сержант, сплюнув на пол, и через секунду потерял ко мне всякий интерес.

Я покрепче перехватил за талию безвольно висевшую на мне девушку, быстрым шагом пересёк зал и положил ладонь на ручку двери, успев облегчённо выдохнуть и удивиться тому, как всё просто получилось…

— Слышишь, парень… — придержал меня за локоть выскользнувший непонятно откуда хмурый тип, обдав меня запахом перегара. — А скажи, каково это с чёрной девкой? Лучше, чем с белой?

— Не очень, — поморщился я. — Белые цыпочки лучше…

— Брехло! — ухмыльнулся он и предупредительно распахнул передо мной створку двери. — Ладно, иди…

Я молча кивнул и через мгновение шагнул за порог заведения, таща на себе лёгкое девичье тельце, словно безвольную куклу…

Дверь за моей спиной тихонько хлопнула, я вдохнул свежий ночной воздух и глянул по сторонам.

— Чёрт, Алекс! — выбежав ко мне из тени навеса, обеспокоенно затарахтел Исаак Миллер. — Ты вытащил её… Слава богу! Они… Они успели с ней что-то сделать?

— Не успели, — буркнул я и кивком головы указал на тело девушки в своих руках. — Знаешь, где она живёт?

— Нет… — Исаак растерянно покачал головой.

— Но ты ведь сказал, что знаешь её, — непонимающе нахмурился я, глянув на старика сверху вниз.

— Да я почти всех местных копов знаю, — отмахнулся Миллер. — Дениз — хорошая девочка. Умная, правильная… Но где она живёт… Без понятия. А ты-то откуда её знаешь? — он с подозрением прищурился, разглядывая нас.

— Твоя хорошая и правильная девочка как-то документы у меня проверяла. Рёбра потом дня три ныли, — поморщился я.

— Да, это она может, — Изя криво усмехнулся. — Ей несладко приходится, сам понимаешь — женщина, да ещё и темнокожая. В департаменте она чуть выше поломоек по статусу. Но как человек и офицер полиции — она даст фору всем этим зажравшимся уродам! — брезгливо покосился он в сторону своего ресторанчика и играющей в окнах музыки.

— Не берёт подачки и даже не закрывает глаза на мелкие грешки? — с сомнением хмыкнул я.

— Да она даже за наши бесплатные пончики платит! — усмехнулся Миллер. — Слишком она правильная, я же говорю…

— Правильные долго не работают в департаменте. Твои слова… — напомнил я, перехватив выскальзывающую девушку поудобнее и поправив её слегка задравшееся платье.

— Это точно… — задумчиво покивал Изя. — Парни рассказывали — тяжело с ней в патруле. Увидит, что напарник взял пару баксов или за хот-дог не заплатил — сразу рапорт на стол сержанту. Оттого её и недолюбливают, и в паре с ней никто долго не ездит…

— Ясно… Проблемный офицер, — усмехнулся я.

— Для Лос-Анджелеса — точно! — старик невесело хмыкнул. — Ни договориться с ней, не подмазать. Только если через начальство давить. Хотя, через начальство оно всегда проще, там всё отлажено.

— А бойфренд у неё есть, не знаешь? Может ему на порог скинем нашу проблему? — кивнул я на уронившую подбородок на грудь девушку. — Или родителям?

— Да какой там бойфренд! — махнул рукой Миллер. — Одна она… Отец её, старый Майкл, тоже копом был, погиб на службе, когда она ещё в школу ходила. Матери через пару лет тоже не стало… Брат был, кажется, старший, но тот, говорят, с бандой какой-то связался, да и пропал.

— Да уж… Ты просто кладезь информации, Изи. Не очень полезной, но всё же… И что мне с ней делать? — я легонько похлопал девушку по щекам. — Эй! Офицер Уокер! Приди в себя!

Дениз что-то несвязно промычала, поморщилась и снова уронила голову на грудь. Я тихо выругался, дотянулся до висевшей на плече девушки сумочки, щёлкнул замочком и бегло осмотрел содержимое…

Значок, табельное, какая-то косметика, жвачка, кошелек с пачкой мелких купюр, несколько визиток и парочка смятых чеков… Ни водительского, ни домашнего адреса. Дерьмо!

— И куда мне её девать? К тебе? — внимательно глянул я на Изи.

— Алекс, я не могу… — Исаак виновато втянул голову в плечи. — Что соседи скажут? Что старик Миллер совсем на старости лет свихнулся и начал таскать к себе пьяных, полуголых темнокожих девиц? Нет! — отчаянно затряс он головой.

— А я, значит, могу?

— Ты молодой. Тебя соседи осуждать не будут… Как там японцы говорят? Мы в ответе за тех, кого спасли…

— Это не японцы, — поморщился я. — Это цитата из «Маленького принца» Экзюпери — мы в ответе за тех, кого приручили. Японцы говорят иначе… Помогая другому, ты берёшь на себя часть его судьбы. Что-то типа такого…

— Вот-вот! — оживился Миллер. — Ты помог — тебе и брать её судьбу на себя.

— Если бы я знал, что спасение включает в себя услуги хостела и няньки, хрен бы я приехал, — проворчал я. — Мне только пьяной полицейской на шее для полного счастья не хватало.

— Смотри на это с хорошей стороны!

— И какая здесь хорошая сторона? Проблемы?

— Ты сделал доброе дело — тебе это зачтётся.

— Если бы это так работало, старик… Мир немного сложнее простеньких кармических правил…

— Да что тут такого? — Исаак удивленно вытаращился на меня. — Ну переночует девочка у тебя — утром отправишь её на все четыре стороны. Она тебе ещё и спасибо скажет!

— Раз ничего такого, забирай к себе и укладывай в свою постель, — огрызнулся я. — Нахрена мне этот геморрой⁈

— Алекс! — Миллер осуждающе покачал головой. — Ты правильный парень. Я знаю, ты не бросишь девочку в беде…

— Да иди ты! — беззлобно буркнул я, сделал последнюю попытку растормошить Уокер и беспомощно вздохнул. — Ладно, поймай мне тачку хотя бы… Не на байке же мне её тащить. Она никакая…

Миллер радостно закивал, улыбнулся и потрусил к дороге. А через минуту у обочины притормозил слегка помятый на вид «Ford Crown Victoria» с горящим шашечками такси на крыше…

— Ну? Куда едем? — нетерпеливо пробормотал водитель, скептически глянув на меня и девушку в моих руках.

— Венис-Бич, — вздохнул я. — Оушен-Фронт-Уок.

— Окей… — буркнул он, щёлкнув счётчиком и безразлично уставившись в лобовое стекло своего авто.

Я погрузил бессознательное женское тельце на заднее сиденье, на миг склонился над лицом Уокер, поправляя подол задравшегося платья, и с удивлением почувствовал лёгкий цветочный аромат духов, смешанный с запахом хмеля. И это было слегка странно… Нет, не аромат духов или хмеля, а то, что запаха алкоголя почти не ощущалось… Тогда почему она в таком состоянии? Ей что-то подмешали?

— Ну мы едем или как? — недовольно буркнул водила, обернувшись ко мне и скорчив на лице кислую мину. — Счётчик тикает…

— Едем, — кивнул я, забрался на сиденье рядом с Уокер, махнул рукой стоящему у входа в ресторан старику Миллеру и захлопнул дверь…

Такси тронулось, вырулило от обочины и уверенно направилось по улице ночного города в сторону океана, мерно покачиваясь на стыках старого бетонного дорожного полотна.

Дениз тихонько постанывала во сне, уронив голову мне на плечо, а хмурый водила то и дело недовольно косился в зеркало заднего вида, явно переживая за чистоту своего заляпанного пятнами и затёртого до дыр салона, с потрескавшейся от времени виниловой обивкой и прожжёнными окурками сиденьями, наверняка прикидывая в уме шансы на то, заблюет ему сиденья «чернокожая девчонка» или нет, и сколько он сможет стрясти с нас за химчистку и мойку…

Таксисту откровенно не повезло. Никто ему салон не заблевал, несмотря на крутые виражи на поворотах и тряску на спуске к набережной, и никто не доплатил ему ни за чистку, ни за моральные мучения…

До моего дома мы добрались минут за пятнадцать. Я расплатился за поездку, накинув пару баксов чаевых, перехватил поудобнее свою ношу и потащил её по ступеням на пятый этаж…

Занёс девушку в квартиру, усадил на пол, прислонив спиной к стене, и задумчиво почесал затылок… Нужно было как-то вывести эту дрянь из её организма, хотя шансов на это было немного — времени прошло уже порядочно, и что именно эти ублюдки подмешали ей, было непонятно. Да, отрава наверняка давно и основательно впиталась в её кровь, но ничего не делать — тоже был не вариант…

Я тяжело вздохнул, поморщился и принялся за дело. Бесцеремонно раздел девушку, пытаясь уберечь и не испачкать её единственное платье, выругался, поняв, что белья на ней нет, перехватил за талию и потащил так и не подавшее признаков жизни тельце в туалет.

Кое-как поставил девчонку на колени перед унитазом, запрокинул ей голову, сунул два пальца в рот, придерживая за волосы и не давая уткнуться лицом в воду, и заставил её как следует проблеваться, очистив желудок от залитой в него дряни… Моя мать часто делала так моему отцу, возвращавшемуся раз в два-три месяца в невменяемом состоянии домой после очередного «бутылька». Угу, старая добрая шахтёрская традиция…

Да уж, совать пальцы в горло чужому человеку и слушать его рвотные позывы — то ещё удовольствие…

Убедившись, что блевать ей больше нечем, усадил её голой задницей на холодный кафельный пол, похлопал по щекам, пытаясь привести в чувства, поморщился от кислого запаха рвоты, мысленно выругал старика Миллера за такой подарок, подхватил девчонку, перекинув её через плечо, словно мешок с цементом, и потащил в душевую…

Включил воду в душе, нашёл оставленную мной утром на полке баночку с гелем, усадил девушку на пол под льющие с потолка струи горячей воды и принялся тщательно смывать с неё пропитавший кожу и волосы запах туалета и рвоты…

Минут через пять закончил с мытьём, включил ледяную воду, отошёл в сторону и секунд тридцать наблюдал полное отсутствие реакции даже на такой шоковый раздражитель. Да уж, если бы это был алкоголь, она бы уже давно пришла в себя. А тут… Ноль реакции…

Я выключил воду, подхватил девчонку на плечо и снова потащил её к себе в комнату.

Усадил на постель, укутал в плед и заварил крепкий кофе… Кое-как влил в неё полчашки крепкого, обжигающе горького напитка, похлопал по щекам и только после этого увидел слегка осмысленный, сфокусированный на моём лице взгляд её карих глаз…

— Ты как? Живая? — поинтересовался я. — Адрес свой назвать можешь? Я вызову такси…

Дениз пробормотала что-то бессвязное в ответ, вцепившись в горячую чашку обеими руками, отрицательно помотала головой, прикрыла глаза и медленно завалилась на бок, поджав ноги под себя и выставив из-под пледа свой голый шоколадный зад.

— Чёрт! — выругался я, едва успев перехватить выскользнувшую из её пальцев чашку, и устало присел на край матраса, задумчиво глядя в окно и слушая шум океана. — А мне где теперь прикажешь спать? — обратился я к своей гостье, не получил ответа и тяжело вздохнул…

Да уж… И правда говорят — ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным…