Князь Целитель 5

Глава 10

На выходе из Аномалии мы так никого и не встретили, что неудивительно, так что все предпринятые меры маскировки, такие, как доспехи гвардейца, окровавленная повязка и носилки — оказались особо не нужны. Не забыли и кандалы снять, когда он заснул. Ну ничего, в таком деле лучше перестраховаться, чем снова лишиться возможности раздобыть хоть какую-то информацию.

Когда брат вернул меня к восточным городским воротам, не было и одиннадцати, впереди был ещё длинный день. Бой на севере шёл полным ходом, поэтому в моих планах было выйти всё-таки на работу в госпиталь, чтобы помогать с ранеными. Был в этом и некоторый необходимый именно мне момент — прокачка зелёного пятого круга, а то так получается, что молнии у меня пока что развиваются быстрее, а важно соблюдать баланс.

— Ну что, братишка, — спросил старший брат, улыбаясь, когда внедорожник остановился возле городских ворот, — как тебе прогулка?

— Весьма увлекательно, — улыбнулся и я ему. Потом похлопал рукой по связке крупных игл с загривка Игольчатой гиены, которые я всё-таки умудрился нащипать на обратном пути. — И полезно.

— Уже интересно, что ты с этим сделаешь, — сказал Алексей, бросив взгляд на солидный пучок. — Особенно после того, как ты наглядно продемонстрировал эффективность. Покажешь потом?

— Обязательно, — кивнул я. — Могу и для тебя сделать, если хочешь.

— Было бы крайне занимательно, — охотно подтвердил брат. — Примерно даже знаю размер нужного арбалета, можно будет с одной руки стрелять.

— Да, чуть не забыл, — сказал я, протягивая ему пробирку с густой фиолетовой жидкостью. — Это тот самый наркозный эликсир, может ещё пригодится для пленника.

— Спасибо, — ответил Алексей, осторожно принимая мой дар. — Это очень кстати. А ты не зря проводишь здесь время, столько всего любопытного уже придумал. Даже интересно, когда ты всё успеваешь?

— Удалось собрать неплохую команду, — улыбнулся я.

— Кстати, о команде, — сказал старший брат и ненадолго задумался. — У нас есть молодой артефактор, очень перспективный парень, но немного со странностями, может, возьмёшь его к себе на перевоспитание? Уж чересчур любопытный и рисковый, всё время рвётся в пекло. Сам понимаешь, так просто его к делу не пристроишь, а в деле его бы проверить надо.

— Заинтриговал, — усмехнулся я. — Для походов в Аномалию именно такие и нужны. Давай попробуем.

— Ну, если не понравится, скормишь Химерам, — сказал Алексей с совершенно серьёзным видом. Потом, увидев моё вытянувшееся лицо, рассмеялся. — Да ладно, шучу я. Жди моего звонка. А насчёт этого мага, если что-то интересное всплывёт, обязательно с тобой поделюсь.

— Хорошо, буду ждать, — ответил я, крепко пожал ему руку и вышел из машины.

Прежде чем отправляться в госпиталь, мне надо было зайти домой. В основном из-за солидной связки игл, которые достигали почти двадцати сантиметров в длину. Как раз дам задание их обработать и подобрать подходящий арбалет. С таким оружием эффективность нашего разведчика-белкоеда ещё больше возрастёт. Арбалет работает почти бесшумно и очень эффективно. Самый приятный бонус — увеличение прицельной дальности при поражении отравленными иглами.

Когда я пришёл домой, мои бойцы сидели в зале за журнальным столиком и играли в шахматы, чего я раньше за ними не замечал. Потянув носом, я почувствовал запах чего-то горелого и горели точно не шахматы.

— Матвей, покажи руки, — обратился я к приятелю.

Тот отвлёкся от шахмат и неохотно продемонстрировал забинтованную левую руку.

— Перестарались немного с тренировкой, — криво усмехнулся приятель. — Вот тебя сидим ждём. Правда, думали, что ты ближе к вечеру будешь, быстро вы обернулись. А это что у тебя?

Матвей с интересом уставился на связку игл. За его взглядом проследил и Стас.

— Ничего себе! — воскликнул парень. — С кого это ты таких надрал?

— Игольчатые гиены, — ответил я и грохнул связку на стол рядом с шахматной доской. — Так, давай сюда свою руку, страдалец.

Матвей вздохнул и протянул мне забинтованную руку, отвернувшись к окну. Я осторожно снял повязку и чуть не выругался. Кожа красная, как варёный рак, чуть ли не по локоть, на кисти было несколько пузырей с тёмной жидкостью. Были и небольшие коричневатые участки.

— С ума сойти! — воскликнул я, осматривая ожог. — Да как же так?

— Я его на выносливость решил проверить, — пояснил Стас. — Интересно было узнать, как долго он щит продержит.

— Вот и узнали, — сказал я, качая головой. — Отличный результат. Еще и в больницу не пошли!

— Ты не сможешь этого вылечить? — удивился Матвей.

— И похуже лечил, — ответил я. — но то были ожоги, полученные в Аномалии, в бою, а здесь на тренировке. Это уже перебор.

— Больше не повторится, Ваня, я тебе обещаю, — сказал Стас. — Я теперь знаю, как выглядит его предел, после которого надо остановиться.

— Ну хоть какой-то положительный результат, — усмехнулся я и принялся лечить ожог.

Пятый круг позволял гораздо больше, чем второй, с которым я сюда приехал. И очень хорошо, что я приехал именно сюда и попал в этот госпиталь, ходил регулярно в Аномалию, иначе у меня сейчас был бы максимум третий круг маны, если полагаться только на тренировки.

Матвей немного поморщился, пошипел сквозь зубы, зато через несколько минут рука была как новая, а я при этом не утомился и до истощения силы очень далеко. Вспомнил сейчас, как я помогал раненым в поезде, когда ехали в Каменск. Если бы у меня тогда были возможности, как сейчас, я мог легко убить Синего Саблезуба и почти не напрягаясь вылечить всех пострадавших, а тогда это показалось ох как тяжело.

— Это какой же игольник надо смастерить под такое? — пробормотал Стас, держа в руке иглу гиены. — На такой и дыхалки не у всех хватит.

— А игольник и не надо, — покачал я головой. — Надо подобрать арбалет, желательно компактный, чтобы стрелять с одной руки, как из пистолета.

— Видел такие в продаже от местных мастеров, — кивнул Стас, внимательно рассматривая иглу и взвешивая в руке. — Всегда считал такие арбалеты бесполезной детской игрушкой. Но если зарядить такую стрелу с соответствующей начинкой, то это будет грозное оружие.

— И оно будет в твоём распоряжении, — сказал я.

— Круто! — довольно воскликнул Стас, пытаясь прикинуть количество игл в связке. — Раздобыть бы таких побольше про запас.

— Да тут больше сотни будет, куда тебе? — уставился на него Матвей, оставив наконец в покое свою руку.

— Думаешь, этого надолго хватит? — усмехнулся Стас. — С нашими-то аппетитами на охоту в Аномалии.

— Не переживай, добудем ещё, — сказал я. — Я запомнил, где эти гиены обитают. Общипаем всех налысо.

— И желательно живую, — подхватил Матвей. — И пусть она потом лысая по лесу бегает.

— Вот ты это и сделаешь, а я посмотрю, — огрызнулся Стас. — Только когда будешь ей на спину запрыгивать, к заду железяку привяжи, а то решето получится.

— Очень увлекательная тема, — прервал я начинающуюся перепалку, — но надо бы перекусить и я пойду на работу.

— Да-да, извини, — пробормотал Матвей и метнулся на кухню. Следующий возглас прозвучал уже оттуда: — Борщ будете? Настоялся, самое то!

— Будем! — ответили мы со Стасом хором и пошли следом за ним на кухню.

— Я уже как-то и не ожидал тебя сегодня здесь увидеть, — сказал Анатолий Фёдорович, когда я вошёл в ординаторскую около полудня.

— Быстро справились с заданием, — ответил я, надевая халат на доспехи. Хорошо, что выбрал размер побольше, с запасом.

— Ну и отдыхал бы до завтра, — небрежно бросил Василий Анатольевич. — Чего пришёл тогда, чтобы выделиться?

— А человеком, по-твоему, больше ничего двигать не может? — высказал ему Олег Валерьевич.

— Твой ход! — недовольно рыкнул на него Василий Анатольевич, тыча пальцем в шахматную доску. — Ходи давай.

Олег Валерьевич на некоторое время задержал на коллеге свой взгляд, покачал головой и сделал ход, уничтожив сразу две шашки противника, что незамедлительно вызвало его возмущение. И как он его терпит вообще? Или это от безысходности и отсутствия выбора? Наверное, так.

Обилием образцов для исследования я порадовать наставника не смог, но кое-что притащил. Пока маги разбирались с пленённым, я немного потрепал одну новую Химеру, созданную из Игольчатой гиены и Тигрового Василиска.

Описание твари привело Герасимова в восторг — для него, как для учёного это был очень интересный материал. Он сгрёб со стола баночки с образцами тканей, и мы отправились в лабораторию, временно потеснив Евгению и отправив погулять Костика.

— С ума сойти! — воскликнул Анатолий Фёдорович, прильнув к микроскопу. — Если всё это сотворил, как ты говоришь, маг средней руки, то боюсь представить, что же могут сделать сильные и более опытные специалисты в этом направлении.

Мы с Евгенией готовили препараты и подавали заведующему отделением. Он всё очень внимательно рассматривал, диктовал под запись в журнале, что-то помечал в личном блокноте и фотографировал интересные участки.

— Если честно, у меня в голове не укладывается, — сказал Герасимов, отодвигаясь наконец от микроскопа. В обеих глазницах отпечатались окуляры микроскопа, к которым он усердно до этого прижимался. — Я даже не совсем понимаю, что это за магия такая. Это нечто совсем новое. Это получается, что всего за несколько минут этот маг делал из гиены и Василиска новое существо, так?

— Именно так, — кивнул я. — Минуты три или четыре, не больше.

— Ужасно, — пробормотал Герасимов. — Создать довольно крупную Химеру за четыре минуты… Это хорошо ещё, что они не додумались такое с человеком проделать, я очень надеюсь.

— Бр-р-р! — Евгения тряхнула плечами. — Зачем вы это сказали? Я теперь спать нормально не смогу!

— Лучше бы эти нелюди спать нормально не могли после своих экспериментов, — задумчиво произнёс Герасимов, держа в руках предметное стекло с микропрепаратом. — Это же надо. Ну не может маг средней руки такое сотворить за короткое время, здесь все ткани изменены и усовершенствованы. Я боюсь представить, сколько надо магической энергии, чтобы это сделать. Да ещё сделать так точно и планомерно. По моим представлениям здесь должны работать несколько человек и минимум полсуток.

— Он был один, — повторил я на всякий случай.

— Да я понял, — махнул рукой Анатолий Фёдорович.

— А может, эта магия как-то немного по-другому устроена? — предположил я.

— Что ты имеешь в виду? — насторожился наставник.

— А что, если он только запускает особый процесс, который далее протекает лавинообразно? — сказал я. — Ведь для схода лавины нужен совсем небольшой стимул — буквально щелчок или тычок пальцем, и тысячи тонн снега и льда скатываются с горы.

— Интересная теория, — задумчиво пробормотал Герасимов. — Но тогда это всё объясняет. И суть развития их навыка — это умение стимулировать эту лавину и направить поток изменений в нужную сторону. Наподобие того, как вызывают схождение лавины искусственно, чтобы она не стёрла с лица земли какой-нибудь посёлок. Скорее всего так, да. Очень интересное направление, но в то же время жуткое в своих последствиях. Они решили вмешаться в силы природы.

— Ну, они же экспериментируют не на людях и не на обычных животных, — возразила молчавшая до этого Евгения. — Монстры Аномалии — это ведь по своей сути мутанты от магии.

— Тебе самой от этого объяснения стало легче? — с ехидцей в голосе спросил девушку мой наставник.

— Нет, — тихо ответила Евгения, потупилась и покраснела. — Просто я думала…

— Я вот тоже думал, — перебил её Герасимов. — Ничего гуманного в таком выборе нет. Да я думаю и выбор именно монстров Аномалии в качестве подопытного материала сделан не из соображений гуманности, просто они в силу своей пластичности и видоизменённости легче поддаются их странной магии. Я думаю, что так. А если они так наиграются и примутся за нас с вами, а? Ты бы хотела, чтобы тебя скрестили с какой-нибудь козой?

— А почему сразу с козой? — возмутилась девушка, краснея ещё сильнее. Ещё чуть-чуть и краснеть начнут соломенного цвета волосы.

— Ну с обезьяной, какая разница, — отмахнулся Анатолий Фёдорович. — Не в этом вопрос, с кем, а в самом факте, что до этого вполне может дойти. Долбанутые гении, причём на всю голову. Чего они в итоге хотят добиться?

Вопрос был адресован, скорее всего, небесам. Герасимов замолчал и обвёл нас вопросительным взглядом. Когда он задержался на мне, я пожал плечами и промолчал.

— Ну вот и я не знаю, — уже тише сказал мой наставник и опёрся лбом на открытую ладонь. — Но, что бы это ни было и зачем бы это ни было, это надо остановить и искоренить. И, чем быстрее — тем лучше.

— А не проще будет сбросить туда несколько мегатонн? — спросила Евгения, уставившись расширенными глазами прямо перед собой.

— А у тебя есть гарантии, деточка, то от такого подарка Аномалию не размажет на половину Сибири? — спросил у неё Герасимов. — Это был бы неплохой вариант, только я бы заряд немного поменьше сделал. Но мы понятия не имеем, как поведёт себя бомба в условиях Аномалии и как сама Аномалия отреагирует на это всё. Да о чём мы, в принципе, говорим? Это по-любому не нам решать, но если мы можем хоть что-то сделать, чтобы прекратить подобные эксперименты, то мы это сделать просто обязаны. Я сегодня же отправлю отчёт по новым исследованиям и в обязательном порядке опишу процесс превращения и изложу теорию лавины. А пока на этом закругляемся, кажется, я слышу вой сирен, скоро будем работать по основному предназначению.

Мы втроём молча поднялись со стульев так, словно нам загрузили рюкзак кирпичами, и вышли в коридор. Впереди нас ехала буфетчица с тележкой.

— Ну что ж так не везёт-то, а? — воскликнул Герасимов, всплеснув руками. — Сегодня мой любимый рассольник с резиновой перловкой, а к нам как раз раненых везут! Хуже и не придумаешь, чем сначала работать на голодный желудок, а потом есть всё остывшее.

— У меня есть к вам предложение, — сказал я, когда мы поравнялись с открытой дверью ординаторской, где буфетчица выставляла на стол рассольник, картошку с рыбной котлетой и компот.

— Это какое же? — спросил Анатолий Фёдорович, потянув носом воздух из ординаторской и закрыв глаза.

— Вы идите обедайте, а мы с Евгенией пока поработаем, — я сказал это так спокойно и уверенно, как будто я пообещал ему самостоятельно дорогу перейти на светофоре.

— И я им помогу, — подхватил материализовавшийся из ниоткуда Костик.

— Эликсиры я взяла, — добавила Евгения, показывая штатив с полными пробирками.

— Да? — с сомнением спросил Герасимов, обводя нас троих испытующим взглядом. — А давайте!

— Спасибо, — сказал я и невольно улыбнулся.

Раз он согласился, значит, он поверил в меня и в мой пятый круг. Заведующий приёмным покоем ушёл в ординаторскую, а мы втроём вышли на крыльцо госпиталя, встречая взглядом несколько спешащих к нам автомобилей скорой помощи. Гвардейцы открыли ворота и три машины въехали на площадку.

Всё завертелось, как обычно, с одним только отличием, я сейчас за старшего, но почему-то не распирало от гордости, а наоборот, было волнительно. Главное, что не страшно. Раненых было не так много, из трёх машин вытащили пять носилок и человек восемь смогли вылезти сами или при помощи своих товарищей.

— Женя, Костя, займитесь ходячими, остальные на мне, — сказал я своим временным подчинённым и быстро окинул взглядом выстроившийся передо мной ряд носилок.

Первым я подошёл к бойцу, у которого было больше всех повязок, одна из них в правой половине грудной клетки. Молодой парень уже не стонал, а лежал, закатив глаза. На сонной артерии пульс едва прощупывался. Рана на груди страшная, но на момент осмотра не кровоточила, признаков пневмоторакса нет. А вот на правом бедре мощная повязка полностью пропитана кровью и с неё кровь растекалась по носилкам.

— Костя! — крикнул я парню, начиная разрезать специальными ножницами повязку на бедре. — Позови медсестру с капельницей! А лучше с двумя!

— Понял! — крикнул он и со всех ног бросился в приёмное отделение.

Под повязкой обнаружилась реально огромная рана на передней поверхности бедра с переходом на внутреннюю. Когда я окончательно убрал из раны груду салфеток, мне в лоб ударила тонкая струйка крови, благо я успел отклониться и не сильно испачкаться. Я тут же закрыл рану рукой и начал сканировать дно раны в поисках источника кровотечения.

Хуже всего, если бы это оказалась бедренная артерия, но она была цела. Наконец поиски увенчались успехом и я нашёл оторванную мышечную артерию всего полтора миллиметра в диаметре. Пытаться восстановить её целостность практически нереально, срастить такой тонкий сосуд под давлением невозможно, поэтому я воздействовал на неё микроразрядом, окончательно остановив кровотечение.

Перед тем, как приступать к заращению большой рваной раны, я пробежался по всем мелким сосудам, продолжающим кровоточить. Вдруг я заметил, что кровь в ране начала темнеть. Только не это! Медсестра уже билась с веной на руке, пытаясь установить капельницу при околонулевом давлении. Оказалось, что пульса уже нет. Припав ухом к грудной клетке, обнаружил, что сердечные сокращения отсутствуют. Вот тебе и проявил самостоятельность!

Так, без паники, что-то подобное уже было! Ладонь на область сердца и мощный поток целительной энергии, который начал стремительно воздействовать на организм. Через несколько секунд появился пульс, а медсестра радостно воскликнула, что удалось пунктировать вену.

— Лей на полную катушку! — сказал я ей, продолжая накачивать целительную энергию в пациента. — Так просто он от нас не сбежит!