Князь Целитель 5

Глава 21

В закопчённой после первого неудачного опыта сборки артефакта манипуляционной повисла зловещая тишина. Накапливающееся в воздухе напряжение грозило перевалить за критическую отметку и сжечь всех, кто здесь находился. На висках Анатолия Фёдоровича играли желваки и я снова услышал, как скрипнули зубы.

— Выводи пациента из наркоза, — сказал артефактору на одной ноте мой наставник и в голосе снова был слышен скрежет каменных жерновов. — Немедленно!

Арсений в полной мере проникся серьёзностью ситуации и нависшей угрозе целостности его организма, о чём говорили расширенные во все очки глаза и трясущийся подбородок. Если я правильно понял, такая функция в его агрегат не была заложена априори.

— Ты чего застыл, как деревянный истукан? — тон голоса заведующего отделением неспешно, но уверенно повышался. — Возвращай, говорю, человека в сознание!

— Н-но я н-не м-могу эт-того сделать! — проблеял экспериментатор, прижимая своё детище к себе, как самое дорогое, что у него есть. Ну или в роли щита, что даже более вероятно.

— Что-о-о-о⁈ — теперь тон голоса Герасимова набирал обороты стремительно. Он стиснул кулаки и сделал шаг в сторону виновника.

— Он сам проснётся! — неожиданно чётко выпалил Арсений, пятясь в сторону забитого фанерой окна.

— Когда? — вопрос наставника прозвучал, как выстрел из гаубицы, едва не заставив лопнуть люминесцентные лампы под потолком. Съёжился не только артефактор, но и остальные присутствующие. Кроме Кости, разумеется.

— Примерно минут через пятнадцать, — протараторил Сеня, стараясь держаться по другую сторону стола от собеседника.

— Ладно, — неожиданно спокойно произнёс Герасимов и посмотрел на часы. — Осталось десять минут, ждём. И только попробуй сбежать раньше.

Ещё никогда время в госпитале не тянулось так медленно. Секундная стрелка чудом уцелевших часов на стене крайне неохотно и со вздохом переваливалась с одного деления на другое. Никто никуда не собирался уходить, все с нетерпением ждали, чем всё это закончится.

Единственным невозмутимым человеком в манипуляционной был Константин. Только он один ни о чём не переживал. Его мерное сопение в некоторой степени успокаивало и остальных присутствующих. Дыхание ровное, пульс хорошего наполнения, ритм правильный, щёчки розовые, человек просто спокойно спал, пока все остальные не находили себе места.

Десять минут прошло, мы напряжённо наблюдали за не совсем добровольной жертвой эксперимента. Герасимов зло посматривал на артефактора, возможно, проигрывая в уме различные способы жестокой расправы. Арсений сжался и зажмурился, не выпуская из побелевших и трясущихся рук своё творение.

Именно в этот момент на фоне нарушаемой лишь тиканьем часов звенящей тишины раздался зевок. Костя потянулся и открыл глаза. Осознав, что он спал в окружении напряжённо молчащих людей, парень резко вскочил и заозирался, пытаясь вспомнить, как оказался здесь. Краем уха я услышал вздох облегчения Арсения.

— Тихо-тихо, — сказал я жертве полевых испытаний и взял его за руку. — Всё нормально, всё хорошо. Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — тихо произнёс Костя. — А что здесь происходит?

— Уже ничего, — усмехнулся Герасимов. — Расходимся, господа, идите работать.

Все потихоньку потянулись на выход, Сеня вытер пот со лба и с облегчением вздохнул, поглаживая свой новый артефакт. Пропустив всех вперёд, Анатолий Фёдорович остановился на пороге и обернулся к Арсению.

— Зачёт, студент, — сказал мой наставник, одобрительно кивнув. — Жду от тебя остальное по списку. Только чтобы без взрывов, ясно? Потом с отчётом ко мне. И лучше в следующий раз спрашивай о полном функционале, если сам додуматься не можешь.

— Понял, — кивнул Сеня, робко улыбаясь, словно сам себе не верил, что у него получилось.

Герасимов закрыл дверь в манипуляционную у меня перед носом.

— Парня не трогать, пока всё не сделает, — сказал наставник, потом чуть тише добавил, обращаясь уже лично ко мне: — Растяпа, но башковитый. Сначала думал: убью.

— Я заметил, — усмехнулся я. — Вот ещё хотел спросить: нам собираются построить новый модуль приёмного отделения?

— Это ты тоже заметил? — улыбнулся Герасимов, но как-то немного грустно. — Те же меценаты предложили, но есть один нюанс.

— Что-то мешает? — насторожился я.

— Градоуправление, — недовольным голосом сказал начальник и вздохнул. — Как бы вообще всё не отменилось.

— Да почему? — удивился я. — Что не так? Что может быть лучше, чем строительство за чужой счёт?

— Ссылаются на порчу фасада исторического здания, будь они неладны, — махнул рукой Герасимов и даже отвернулся. — Как отремонтировать этот самый фасад, так у них денег нет из года в год, а теперь историческая ценность встала на первое место, уже лет двадцать как никому не нужная. Я-то уже лыжи навострил, будем работать почти как в столице в ведущих травматологических центрах, а теперь шиш. Главный наш пытался пролоббировать этот вопрос, но пока глухо.

— Ну, может, рано ещё делать печальные выводы? — спросил я. — Если уж Демидовы занялись этим вопросом, то должны довести дело до конца.

— Откуда ты знаешь, что Демидовы? — спросил вдруг наставник, испытующе глядя на меня, у меня даже затылок вспотел.

— Так я герб рода видел в знаках отличия военных, — ответил я, невинно пожимая плечами. — Ну решил, что и гражданские тоже оттуда, которые с лабораторией вопрос решали. Это ведь они же собираются приёмное отделение строить?

— Они, всё верно, — едва заметно кивнул Герасимов и отвёл наконец от меня пристальный взгляд. — Эх, Ваня, твои б слова…

Изменить печальное настроение наставника, вызванное бюрократическими препонами, я так и не смог, но зато смог выпросить ключ от библиотеки и он мне его дал! Просто вытащил из кармана и дал, словно это обычная процедура. То есть я сегодня впервые пойду туда сам, без чьего-то контроля! Уровень доверия ещё немного вырос, однозначно.

Сложный замок поддался не сразу, но я его уговорил и вот я уже в святая святых — в обители знаний, без которых человек мало чем отличается от медведя в лесу.

На радостях я прямой наводкой пошёл к решётке, за которой находились стеллажи с наиболее ценными рукописями, свитками и старинными фолиантами. А вот фигушки, к этому замку ни один ключ из связки не подошёл. Значит, не судьба, а может, и правильно — не все знания безопасны, некоторые неподготовленного могут и убить. Всё же многие знания связаны с магией, а это не та вещь, которая легко прощает ошибки.

Я прошёлся вдоль доступных стеллажей, пробегая взглядом вдоль каждой полки. Нейроинтерфейс шустро выискивал самое нужное и отмечал цветом. Через пять минут я сложил на стол груду научной литературы: от новейших изданий до столетних, и старше.

Дальше — дело техники, надо неторопливо пролистать каждую из них и всё её содержимое будет скопировано нейроинтерфейсом, который сделает выжимку, концентрат, убирая лишнее. Только вот книг передо мной слишком много, до утра листать придётся. Быстро пробежав глазами по списку, выбрал самое необходимое и приступил к обучению. Точнее, к копированию.

— У нас хорошие новости, — сказал Иннокентий, войдя в штабной шатёр Алексея Демидова. — Пришёл официальный запрос на показательные испытания наших установок «Валькирия».

— Хм, одумались, — вздохнул Алексей, отрываясь от изучения очередной сметной документации. — Ещё когда сюда ехали, я приглашал военных специалистов из центрального управления. После применения «Валькирии» против наплыва существ Аномалии прошло уже несколько дней, теперь они проснулись.

— Да ничего нового, в общем-то, — ответил Иннокентий, иронично ухмыляясь. — Всё как всегда. Пока там наверху увидели видеоотчёты с поля боя, пока подумали, потом посоветовались, приняли взвешенное решение, доложили во все инстанции. Чему вы, собственно, удивляетесь?

— Да я и не удивляюсь, — покачал головой Алексей и звонко захлопнул папку с бумагами. — Я злюсь. Все эти бюрократические проволочки отнимаю уйму времени даже у нашего рода, которое я мог бы потратить в пользу автоконцерна, а теперь, пока не проведём эти показательные испытания, придётся торчать здесь в этом полевом лагере, вместо шикарных апартаментов у себя дома.

— Зато хоть с братом пообщаетесь, — улыбка Иннокентия теперь была более тёплой.

— А вот об этом никто не должен знать, — тихо произнёс Алексей. — Официально его испытание ещё не закончено, мы и так уже шагнули немного за грань традиций предков.

— Ох уж эти ваши родовые заморочки, — сказал Иннокентий, качая головой. — Больше нигде о подобном не слышал.

— Зато, благодаря этим заморочкам, Демидовы везде на шаг впереди, — твёрдо сказал Алексей. — С нами считаются и будут считаться, потому что мы знаем и чувствуем структуру этого мира от самых низов и до верха. Вспомни моё испытание, ты же был со мной практически с самого начала, вспомни, через что нам пришлось пройти.

— Такое не забудешь, — сказал Иннокентий, задумчиво уставившись в одну точку. — Вчерашний поход — просто детская песочница. Так что насчёт показательных испытаний? На запрос отвечать будете?

— А когда они хотят? — решил уточнить Алексей, даже не открывая конверт с депешей. Всё это он доверял своему помощнику, испытанному в боях и рутине.

— Если прямо сейчас дать ответ, то завтра, — ответил Иннокентий.

— Так это прекрасная новость! — обрадованно встрепенулся Алексей. — Значит, скоро закончится жизнь полевая. Шли ответ, что демонстрация будет, координаты испытаний пусть назначат, мы готовы выдвигаться. Выполняй.

— От вашего имени? — уточнил Иннокентий на всякий случай.

— И с моей электронной подписью, — подтвердил Алексей. — Покажем им, как земля горит. Жаль, что нет сейчас всплеска активности Аномалии, хоть не зря бы всё летело.

— Согласен, — ухмыльнулся Иннокентий и вышел из штабного шатра, запахнув за собой полог.

Алексей откинулся на спинку стула и закинул руки за голову. В голове прокручивалось всё, что он видел во время первого боевого испытания «Валькирии».

Системы залпового огня находились в этот раз недалеко от предполагаемой площади поражения — всего пять километров, когда максимальная дальнобойность составляет более двадцати. Несколько дронов, зависших над местом бомбардировки общей площадью более двух гектаров, не только корректировали полёт каждого реактивного снаряда, укладывая его в точку назначения с точностью до метра, но и во всех деталях наглядно демонстрировали результаты их падения.

Ещё секунду назад земля кишела всевозможными гротескными тварями, направленными в атаку на человека неведомым тёмным полководцем, а теперь поле в шахматном порядке накрывали мощные взрывы, разнося в труху и выжигая всё живое расходящимися, словно круги на воде, волнами синего пламени и живым огнём. Впечатляющее зрелище.

Одной бомбардировки хватило, чтобы за пару минут уничтожить целое полчище монстров. Чтобы убить такое количество традиционным способом, понадобятся сотни снарядов и десятки тысяч пуль. Новшество от оружейного завода Демидовых совершит переворот в борьбе с периодически вырывающимися из Аномалии в безумном набеге монстрами.

Теоретически так можно накрыть и саму Аномалию, но вот вопрос: нужно ли? Если удастся её укротить и приручить, тогда этого не потребуется. Но тут есть ещё одна проблема — кто-то уже пытается её покорить и приручить, но вот помыслы этого дрессировщика почему-то не кажутся бескорыстными и безобидными, с этим предстоит разобраться.

Тело видоизменённого Лешего доставлено в исследовательский центр в кратчайшие сроки, учёным предоставлен полный карт-бланш, но чётких ответов пока нет. Единственное, что достоверно известно, что эти Лешие не имеют никакого отношения к человеку, чего изначально откровенно опасались.

Алексей помнил тот свирепый взгляд жёлтых глаз сквозь защитный барьер. Зверь слишком умный, он понимал, что ничего не может сделать человеку, и в его глазах пылала бессильная лютая ненависть, с лихвой перекрывающая страх и безысходность. Это существо было создано явно не для добра и мирных целей.

Отчёты о каждом малюсеньком шаге, о каждом небольшом открытии поступали с завидной периодичностью и Алексей постоянно их отслеживал. Настораживала анатомия существа, в особенности магические структуры. Этот Леший обладал хорошими предпосылками для становления боевым магом. Вы можете себе представить дикого зверя в роли боевого мага? Вот то-то и оно. Большой свирепый хищник, атакующий противника не только зубами и когтями, но и мощными магическими способностями — страшная вещь. Хорошо хоть, что это пока лишь предпосылки, воспользоваться ими зверь явно не мог.

Я провёл в библиотеке уже больше часа, мной перелистано и усвоено нейроинтерфейсом много книг. И многое перевернулось в моём сознании с ног на голову. Наверное, оно и правильно, что наставник раньше не давал мне этих книг и нейроинтерфейс их тоже не предлагал. Я бы просто не смог это понять и усвоить в должной мере. Это примерно то же, что и давать решать интегральные уравнения ученику средних классов, который не имеет понятия о дифференциалах и первообразной — всё должно быть в свой черёд.

Другое понимание медитации и её роли в восстановлении не только магического потенциала и наполнении колец маной, но и в восстановлении самого организма, того же самоисцеления и поддержания жизненных функций.

Мне вот даже интересно, а знает ли Василий Анатольевич, что он со своим пятым кругом может создавать и поддерживать какое-то время вокруг себя зону, в которой бойцы будут меньше страдать от ран и быстрее восстанавливаться? Мне почему-то кажется, что нет, а вот Герасимов может наверняка.

Я только теперь понял, почему мой наставник именно в такой последовательности занимается исцелением тяжелораненых. Он постоянно перемещался по площадке, хотя мог бы просто собрать таких пациентов в одну кучу и только ими заниматься. Пока он лечил одного покалеченного монстрами, ещё несколько бойцов вокруг находились в радиусе воздействия его исцеляющей ауры и им уже становилось легче, хотя со стороны кажется, что до них пока никому нет дела.

Вспомнил походы в составе экспедиций профессора Лейхтенбургского, когда шла интенсивная битва с монстрами. Я и ещё два целителя находились на одном небольшом пятачке и всех раненых старались размещать рядом с нами, в непосредственной близости. У Владимира Алексеевича, насколько я помню, шестой круг, а у Дмитрия Юрьевича — пятый. То есть они оба наверняка обладают этой исцеляющей аурой и она на этом пятачке у них перекрывалась и усиливалась. Владимир Алексеевич находился в центре, теперь понятно почему.

Я ведь заметил тогда, что мне быстрее удаётся заживить довольно серьёзные раны. Только вот посчитал, что это исключительно за счёт того, что я научился приручать негативную энергию Аномалии и превращать её в целительскую Но теперь я понял, что это было не совсем так в данном случае.

И я теперь знаю, как эту ауру активировать и поддерживать. Правда, пока что теоретически, теперь предстоит осваивать на практике. Как это ни парадоксально звучит (хотя в моём случае в некоторой степени логично), жаль, что в данный момент нет активных боевых действий, и я не могу попрактиковаться с этим навыком прямо сейчас или хотя бы в ближайшее время. Это не значит, что я хочу, чтобы людям было больно, чтобы я смог их исцелять, вовсе нет.

Кое-что чрезвычайно важное удалось узнать и об особенностях накопления, распределения и использования магической энергии на пятом круге. Пока я не освою это в полной мере, на прорыв шестого круга можно даже не соваться, не имеет смысла. В лучшем случае у меня это просто не получится, а про худший лучше даже не думать.

Так что никуда не торопимся, осваиваем углубленную медитацию, укрепляем имеющиеся круги, внедряем новые методики и практики, наращивая мощь на уже имеющейся базе. Насколько я понял, если отнестись к этому со всей ответственностью, то и без прорыва на шестой круг я буду иметь чувствительно большую эффективность, чем имею сейчас и чем другие целители с пятым кругом.

Я вышел из библиотеки в несколько подавленном состоянии, но не из-за расстройства или разочарования, нет. На меня давил новый пласт знаний и понимания того, через что мне предстоит пройти, чтобы довести свой пятый круг до совершенства. Сейчас я как начинающий водитель, который научился трогаться в горку и парковаться в бокс задом, а теперь надо научиться обгонять по встречке на крутом повороте на ледяной трассе.

— Ты чего это такой загруженный? — с сочувствующей улыбкой поинтересовалась Евгения, когда я встретил её в коридоре, выходящей из лаборатории. — Багаж знаний придавил?

— Есть немного, — улыбнулся я ей в ответ, пытаясь стряхнуть с себя остатки огромного вороха витающих в голове мыслей. — Надо немного развеяться, чтобы избежать перегрева центрального процессора.

— Ты имеешь в виду, чтобы мозги не закипели? — рассмеялась девушка. — Ну тогда иди полюбуйся, что мы сегодня успели сделать, возможно, поможет.

Евгения снова открыла обновлённую, теперь уже металлическую дверь лаборатории, и сделала приглашающий жест.

— Прошу! — произнесла девушка официальным тоном и улыбаясь, как модель с обложки.