Князь Целитель 5

Глава 18

Похоже, опекать новичка по полной программе Матвей всё-таки не собирался, свой тяжеленный чемодан парень тащил на третий этаж сам. Я шёл следом и всё опасался, что он отломит-таки колёсико об очередную ступеньку, но просто чудом всё обошлось.

— Ой, а чего это вы так бедно живёте? — выдал Арсений, проходя по квартире, не разуваясь и волоча за собой свой здоровенный чемодан. — И это что, всё?

— А ты думал, что во дворец попал, что ли? — усмехнулся Матвей. Прозвучало не особо приветливо, кажется, наш гость начинал его раздражать.

— А где прислуга? — спросил Сеня, остановившись напротив кухни, и выпучил на меня глаза. На лице было вполне искреннее недоумение. — Я думал, они торжественный обед готовят в честь гостя, поэтому не помогают занести вещи наверх.

— У нас тут нет прислуги, — буркнул Матвей, стаскивая с себя броню и вешая в шкаф. — Каждый сам за себя. А так как ты сегодня у нас новенький, то будешь готовить обед. Ты вообще думал, куда попал?

Я потихоньку освобождался от амуниции, стараясь не шуметь, чтобы не пропустить ни слова из интереснейшего диалога, который, похоже, только набирал обороты.

Главное, что Матвей быстро понял, откуда этот парень может быть, и не стал задавать лишних сейчас вопросов. И так моя легенда оказалась на поверку довольно слабой, а тут еще помощь от рода в лице такого неоднозначного специалиста.

— Я? — лицо парня вытянулось максимально и грозило потрескаться от удивления. — Приготовить обед? А, ну вы наверно имели в виду, чтобы я составил список блюд и закусок?

— Список я сейчас сам составлю, — с напряжением в голосе произнёс Матвей, у него даже уши покраснели, чего раньше я за парнем не замечал. — А ты оставь свой чемодан в зале и иди картошку чистить.

— Чистить картошку? — не меняя выражения лица и интонации, а также не сдвинувшись с места, пробормотал наш гость. — Она у вас грязная, что ли?

— Господи, дай мне сил, — пробормотал себе под нос Матвей. — И удержи от искушения предумышленного смертоубийства в состоянии аффекта. Меня же точно оправдают, гарантированно.

Я приложил все усилия, чтобы не заржать в голос, а Стас закашлялся, как злостный курильщик по утрам. Чувствую, будет нескучно. Шоу начинается, занимайте места, согласно купленным билетам.

Вот Стас пока не до конца понимал, что именно тут происходит, но тоже не лез вперед и просто следил за ситуацией.

— Иди дальше прямо, справа стоит диван, поставь чемодан рядом с ним и иди на кухню, — с усилием выдавил из себя Матвей, стараясь говорить спокойно, но на самом деле речь его сейчас больше напоминала скрежет огромных каменных жерновов.

Арсений почувствовал, что что-то не так и надо слушать, что ему говорят, поэтому достаточно шустро оттащил чемодан по указанным координатам и проследовал на кухню, в центре которой встал, как вкопанный, ожидая дальнейших указаний.

Я сначала хотел пойти в свою комнату и хоть немного полежать, но передумал, впереди всё самое интересное.

Матвей отнёс мясо Лешего и остальное в том же духе в ванную, чтобы разобраться с этим позже, да и не было у нас более подходящего места для предварительной сортировки, потом прошёл на кухню. Мы со Стасом следовали за приятелем по пятам. Арсений так и стоял посреди кухни, прикинувшись ёлочкой в очках и с круглыми глазами.

— Иди сюда, — сказал Матвей и подошёл к раковине, высыпая туда картошку. — Сначала её надо помыть, потом будем чистить, понял?

Сеня посмотрел в раковину с таким видом, словно там была не картошка, а кладка яиц археоптерикса. Хлопок тяжёлой ладони Матвея по лопатке пробудил в парне, застывшем, словно терракотовое изваяние, двигательную активность. Он включил воду и, действительно, начал мыть картошку. Если условно принять выражение его лица за индикатор сложности поставленной задачи, то сейчас стрелка приблизилась к ограничителю шкалы.

Матвей тяжело вздохнул и пошёл к холодильнику, достал оттуда кастрюлю со вчерашним борщом (самое то на мой вкус) и поставил на плиту, включив конфорку. Потом пошёл помогать артефактору, проявлявшему чудеса ловкости в своём занятии. Через пару минут на столешнице лежала одна помытая картофелина. Мы со Стасом сели за пустой стол и молча наблюдали.

— Эх, семечек нет, — тихо сказал Стас, похлопав себя по карманам.

— Смотри как надо, — сказал Матвей своему новому кухонному подмастерью и на столешнице одна за одной стали появляться чистые картофелины. — Понял?

— Понял, — обречённо произнёс Сеня и вздохнул, как казнокрад на плахе. Выбора-то у него особого не было, а до поступления ко мне на службу ему явно сделали необходимое внушение — вот и не сбегает.

Дело пошло чуть быстрее. Но именно, что чуть. На четыре картошки Матвея приходилась одна от Арсения.

— Теперь начинай чистить, а я луком займусь, — сказал Матвей помощнику и отошёл от раковины, а Сеня снова застыл, как окуклившаяся гусеница.

— А как её чистить, щёткой, что ли? — вкрадчиво произнёс Арсений, испуганно глядя на скрипящего зубами гуру. — С мылом?

— О-о-о-о! — прорычал Матвей, хватаясь за голову, потом отложил лук в сторону и пошёл показывать пример.

— Ничего себе, — пробубнил Арсений, глядя как благодаря ловким и быстрым движениям ножа с картофелины слетает кожура. — Я так не умею.

— Я тоже не умел, но ведь научился! — возразил Матвей. — Давай, чисть!

Мой приятель уже понял, что лук подождёт, упёр руки в бока и смотрел, как новичок осторожными и неуверенными движениями отрезает первый кусочек кожуры. Картофелина очищена меньше, чем наполовину, а уже окрасилась кровью.

— Ай! — воскликнул наш артефактор и уставился на ранку на большом пальце с таким видом, словно он умудрился отрезать большой кусок мяса.

— Дай сюда, — не выдержал я и протянул к парню руку.

Сеня послушно дотопал до меня и преподнёс свой палец со смертельной раной. Несколько секунд и раны нет, лишь кровь на целом пальце.

— Ого! — воскликнул парень, удивлённо уставившись на палец, словно тот заново отрос.

— Пожалуй, я лучше сам картошку почищу, — сказал Матвей, оценив последствия этого эксперимента. — А ты пока режь хлеб и сало. Смотри, только себе палец не оттяпай. Нам такие добавки не нужны.

Арсений надул губы и сосредоточился над почти невыполнимой для него задачей. Теперь левую руку он старался держать максимально далеко от ножа, поняв, насколько остро они у нас наточены.

— Алексей Владимирович что-то сказал про перевоспитание, — пробормотал Сеня, осторожно отрезая кусок за куском от буханки. — Так это он имел в виду, что из прирождённого потомственного артефактора надо кухарку сделать?

— А я, по-твоему, кухарка, что ли? — взревел разъярённый Матвей, но тут же замолк, когда я приложил указательный палец к губам, только кулаки сжались до белых костяшек.

Не исключено, что если бы меня здесь не было, Матвей сейчас просканировал бы носом артефактора все рабочие поверхности на кухне, не пропустив и мусорное ведро. И так ровно до тех пор, пока сканирующий элемент не сточится вровень.

Арсений втянул голову в плечи и зажмурился. Матвей попыхтел ещё немного, прожигая потомственного артефактора взглядом, потом начал потихоньку успокаиваться и вернулся к жарке картошки. Борщ тем временем не только нагрелся, но и закипел, заставляя крышку исполнять задорный танец.

Стас выключил конфорку и начал разливать борщ по тарелкам, чтобы немного остыл. Матвей быстро настрогал картошку и уже тем временем зашкворчала сковорода. Адскими усилиями и с нечеловеческими страданиями перевоспитываемый нарезал-таки хлеб и сало. Уж про ровность нарезки я молчу, хорошо хоть это вообще произошло. А я вот сижу и думаю: «Как такими „ловкими“ руками артефакты делать?»

После сытного обеда Стас пошёл к себе домой, а мы с Матвеем разобрали трофеи. Мясо Лешего он собирался частично убрать в морозилку, а остальное засолить в подвале гаража. Артефактор ушёл в зал, который теперь считал полностью своей территорией, а мы повалились спать.

Во время ужина процесс перевоспитания продолжился, Матвей сбегал в магазин и купил практиканту безопасную овощечистку, так что тот самостоятельно (ну почти) начистил овощей для рагу, потом они совместными усилиями накромсали овощи и Сеня начал их жарить. От стейка из мяса Лешего он категорически отказался, а другого мяса у нас дома не было.

— Открою тогда банку тушёнки, — со вздохом сказал Матвей. — На чёрный день припас.

— Ну что вы, право, не стоит, — пролепетал Арсений, не в силах оторвать взгляд, как я отрезаю кусочек мяса и кладу себе в рот. Его лицо при этом было бледнее офисной бумаги.

— Мясо надо есть, — настоятельно произнёс Матвей. — Мужик ты или нет? Или, может, тебе тоже брокколи варить надо?

— Фу! Ненавижу брокколи! — пробубнил парень, скривившись при этом.

— Хоть тут успокоил, — улыбнулся Матвей. — Значит, всё-таки наш человек. Ну что, завтра идём в Аномалию?

— Нет, на завтра отбой, — ответил я. — Мы с Евгенией должны переработать сегодняшнюю добычу, иначе пропадёт большая часть. Наделаем заготовок для эликсиров, развесим сушиться.

— Ладно, — кивнул Матвей. — Я тогда займусь делами в гараже. Кожу Василисков надо проверить, мясо засолить, вялиться поставить, цветы полить.

— Ребят, у вас правда, что ли, прислуги нет? — подал голос Арсений. — Вы это всё сами делаете?

— До сегодняшнего дня не было, — сказал Матвей, сделал паузу, а потом на непонимающий взгляд парня, пристально глядя ему в глаза, ответил: — Но теперь есть, нам тебя прислали.

И без того пребывающий в состоянии культурного шока артефактор совсем сник и голову повесил. Матвей не удержался и расхохотался в голос, да так, что посуда в сушилке задрожала.

Сначала я думал, что не буду с собой брать на работу Арсения, согласую это с начальством, предложу артефактора на подработку, но потом подумал и решил, что лучше заберу его с собой. Матвей будет занят делами, а оставлять этого бытового инвалида дома одного — себе же дороже выйдет.

Посажу его в госпитале куда-нибудь в уголок и пусть сидит, там хоть есть кому присмотреть и дать по рукам. Теоретически, можно сбагрить в библиотеку, этот книжный червь книгу не обидит, но сомневаюсь, что малознакомому человеку предоставят туда доступ.

Но, чтобы взять с собой этого недотёпу, сначала его надо разбудить. Я уже десять раз окликнул его по имени и сказал, что надо вставать, но кроме невнятного «м-м-м» я так ничего и не услышал. Пока в комнате не появился Матвей с кружкой холодной воды, которую он вылил парню на голову. Теперь ситуация в корне изменилась.

— Э-э! Да вы сдурели, что ли? — взвизгнул наш поросёночек, подпрыгнув на диване. Я даже не ожидал от него такого звука. — Ну кто так делает? Вы вообще в своём уме?

Внезапно тирада прекратилась, а взвинченный парень куда-то уставился и замер. Я проследил за направлением его взгляда, он упирался в солидный кулак Матвея, который тот тут же убрал за спину.

— А я чего? — спросил Матвей с невинным выражением лица и пожал плечами. — А я ничего, он сам.

— Ну-ну, — усмехнулся я и снова повернулся к артефактору. — Ну, ты уже умылся, значит, идём завтракать, а потом в госпиталь, на работу.

— В госпиталь? — жалобным голосом переспросил Арсений. — А чего там делать? Я думал, в Аномалию пойдём монстров уничтожать.

— Сначала будем убирать изжогу у пациентов, — сказал я. — В Аномалию чуть позже. Идём, завтрак стынет и идти уже пора.

Арсений решил всё-таки умыться и тёплой водой. Я уже доедал оладьи со сметаной, а этот деятель из ванны так и не вышел. Матвей предложил притащить на кухню тюленя за ласты, но я его удержал. Через пять минут подумал, что зря. Потом он пришёл, цветущий и неспешный, словно на работу привык ходить к полудню. Его неторопливый настрой быстро подрихтовал мой верный слуга, сказав пару ласковых и снова показав свой убедительный кулак.

— А далеко нам ещё? — спросил Арсений, когда мы наконец вышли из дома.

— Мы ещё от подъезда не отошли, — буркнул я и мысленно попросил у небес сил и терпения. Может, Алексей мне так за что-то мстит?

В этот момент мне на плечо спрыгнул горностай и приветственно курлыкнул, заглядывая в глаза.

— Ой, зверёк! — обрадованно воскликнул Арсений, уставившись на горностая и улыбаясь до ушей. — А как его зовут?

— Федя, — коротко бросил я, пытаясь ускорить шаг, но мой спутник ускоряться не особо хотел.

Помог горностай, Сеня им вновь так заинтересовался, что пришлось семенить быстрее, чтобы не отставать.

— Феденька, а расскажи мне, пожалуйста, как у тебя дела? — не своим высоким голоском произнёс Арсений.

Мне за его странное поведение стало даже неудобно перед редкими прохожими. Хотелось уже за Федю ответить что-то не особо ласковое, но мой питомец посчитал иначе: они начали гукать и курлыкать по очереди, словно встретились два старых приятеля и горячо обсуждают последние новости. Теперь мне и вовсе хотелось сквозь землю провалиться. Один то явно слегка издевался над человеком, а вот второй вовсю старался, думая, что нащупал нужный путь.

Федя принял кардинальное решение и перепрыгнул на плечо Арсению, бурный диалог разыгрался с новой силой. Я немного ускорился, чтобы никто не думал, что я с ними. Потом самому стало интересно: они друг друга понимают, что ли? Нет, я слышал, что бывают такие специалисты, но от неуклюжего артефактора почему-то совсем не ожидал.

Животная идиллия завершилась довольно быстро. Беседа буквально через минуту начала перерастать в ожесточённый спор.

— Ай! — вскрикнул Арсений.

Я резко обернулся и увидел, что парень держится за нос, а Федя спрыгнул с него, догнал меня по земле и забрался на плечо, продолжая что-то гневно чирикать.

— Тебя тоже слегка подбешивает, да? — с сочувствием спросил я у зверька, тот утвердительно курлыкнул.

— Он меня за нос укусил! — заныл Арсений, догоняя меня, но опасаясь подойти слишком близко. Парень так и зажимал ладонью нос.

— Давай посмотрю, — примирительно сказал я. — Не бойся, я целитель, ты ведь уже в курсе.

— Я тебя не боюсь, я его боюсь, — кивнул парень на горностая, который уютно расположился у меня на плече и вылизывал себе лапку.

— Он тебя не обидит, если ты не начнёшь снова говорить ему обидные вещи, — усмехнулся я. — Что ты ему такого сказал, что он тебя тяпнул?

— Вы думаете, что я умею разговаривать на его языке? — спросил Арсений, вскинув брови над роговой оправой очков.

— А что, нет? — спросил я, демонстративно удивлённо. — А я уже начал думать… Ну ладно, покажи свой нос.

Парень неохотно убрал руку от лица и сделал шаг ко мне. Федя насторожился, но продолжал неподвижно лежать. На носу оказалась ранка меньше спичечной головки размером. Если бы горностай реально разозлился, то легко смог бы кусочек носа откусить, а тут лишь обозначил степень своего раздражения.

— И всё? — спросил я, увидев размер раны.

— А знаешь, как больно⁈ — пожаловался пострадавший.

Я поднёс ладонь к его носу, и вскоре раны не стало. Ровная однотонная поверхность кожи, даже рубца нет.

— Спасибо, — пробубнил Артефактор, с удивлением ощупывая кончик носа.

— Идём быстрее, а то я из-за тебя на работу опоздаю, — сказал я, ускоряя шаг.

Парень старался, как мог. Такой темп ходьбы для него был явно непривычен. Наверно привык всегда передвигаться прогулочным шагом. Да и то наверно от подъезда до машины, не дальше. Тут ходьбы меньше километра, а он уже пять раз спросил, сколько нам ещё идти.

Проходя по аллее, я взглянул на часы, успеваем, но почти впритык. Не люблю опаздывать и приходить впритык, лучше пораньше, мне так спокойнее. Выйдя из аллеи, я остановился и мне в спину воткнулся Арсений.

— Что-то случилось? — поинтересовался парень, осторожно выглядывая из-за меня.

— Да ничего особенного, — ответил я.

Перед входом в приёмное отделение достаточно большая площадь была помечена колышками и ленточками. Это так быстро начали проектировать приёмное отделение? Я понимаю, что современные технологии позволяют многое, но чтобы так…

Большая часть ленточек уже была оборвана и развевалась на ветру красно-белыми змеями. Ни строителей, ни стройматериалов нигде не было видно. Я пошёл в сторону входа, пытаясь оценить масштаб предстоящего строительства, Сеня засеменил следом, Федя запрыгнул на дерево — уже практически ритуал.

— Посиди пока здесь, — сказал я своему протеже и указал на ряд стульев в холле приёмного отделения, а сам отправился в ординаторскую.

Все уже были на месте и допивали свой первый кофе, Герасимов по обыкновению читал утреннюю газету.

— Что-то ты сегодня припозднился, Ваня, — сказал Анатолий Фёдорович, не опуская газеты.

— Да вроде не опоздал, без пяти, — ответил я, глянув на часы на стене.

— Так ты обычно раньше приходишь, — заметил наставник. — Вася вон уже расстроился, вторую чашку кофе пьёт, чуть ли не плачет сидит, мол, где наш Ваня?

Василий Анатольевич при этом усмехнулся, но промолчал. Олег Валерьевич кивнул в качестве приветствия и снова воткнулся в какую-то старинную книгу, раньше у него такой не видел. Может, разрешили вынести из библиотеки? А я? Мне тоже надо! Хотя, на самом деле — необязательно, мне ведь достаточно просто полистать, а нейроинтерфейс всё сфотографирует, оцифрует и проанализирует.

Потом я встретился глазами с Евгенией. Кажется, она всё это время за мной наблюдала, а теперь немного покраснела, но только немного.