Князь Целитель 5

Глава 23

— Так кто ты, Ваня? — тихо и спокойно спросил Анатолий Фёдорович. — И Ваня ли ты вообще? Да не напрягайся ты так, я же не враг тебе.

— В документах от рождения записано Иван, — таким же спокойным тоном сказал я, хотя внутри всё было совсем не так. — Но остальные данные существенно отличаются, тут вы правы. И мне не жалко бы их сообщить именно вам, поверьте, просто я пока что не могу этого сделать. Возможно, в некоторое ближайшее время эта ситуация изменится, тогда я смогу всё рассказать. Но до тех пор…

— Я тебя услышал, — сказал наставник и немного отстранился, откинувшись на спинку стула. — Учитывая все имеющиеся элементы мозаики, я даже могу предположить твою фамилию и отчество, но не буду произносить свои догадки вслух, так как это сейчас не имеет смысла. Да и лично мне это неважно, пока ты готов учиться и помогать нам.

— Спасибо за понимание, — сказал я и улыбнулся одними уголками рта. На душе немного отлегло.

Я в принципе и раньше подозревал, что он о чём-то догадывается, но когда он припёр меня к стенке — это уже совсем другое дело. Но в итоге на раскрытии истины Герасимов не стал настаивать, что говорит о преобладании доверия над недоверием и потрясающем чувстве такта у моего наставника.

— Как посещение библиотеки? — спросил Анатолий Фёдорович после небольшой паузы, резко переключив тему разговора. Даже создалось впечатление, что этого странного разговора только что не было. — Нашёл что-то ценное для себя?

— Да, конечно! — сказал я довольно уверенно и теперь уже от всей души улыбнулся. — Осталось только испытать всё это на практике.

— Тогда тебе будет задание, — сказал Герасимов заговорщицким тоном, словно предлагал участвовать в серьезном и опасном для жизни заговоре. — Иди домой, отводи туда же этого Сеню, пока я его не побил, и занимайся медитацией, я думаю, ты понял, о какой я говорю. Завтра у тебя выходной, можешь продолжить заниматься саморазвитием или сходить в Аномалию, Евгения сказала, что не хватает какого-то редкого компонента. Только девчонку я с тобой не отпущу, она тут мне нужна, в лаборатории, у нас дел много.

— Понял, — кивнул я, слегка огорошенный таким поворотом ситуации. — Разрешите идти?

— Иди, — подтвердил наставник. — И не теряй времени зря. Хотя, тратить время попусту — это не про тебя, если судить по твоему пятому кругу за такое короткое время. Василий Анатольевич за то же время с четвёртого так поднялся, а ты со второго. Вот он и истекает теперь желчью от зависти. Ну ты на него особого внимания не обращай, он просто собачка вредная, но по сути безобидная, потявкал и успокоился.

— Это я уже давно усвоил, — улыбнулся я. — Я на него и не обижаюсь.

Я попрощался с Герасимовым и пошёл забирать из экспериментальной манипуляционной своего протеже.

Здесь меня ждала интересная картина: всё на том же одеяле на столе лежал теперь Арсений, а Костя склонился над ним и наблюдал за мерцанием кристаллов в приборе странной конструкции, лежащем на груди артефактора. Сам Сеня на мой приход никак не отреагировал, лежал с закрытыми глазами, словно спал.

— Заснул, что ли? — спросил я у Кости, внимательно разглядывая прибор.

— Не совсем, — ответил стажёр и показал мне зажатый в руке артефакт для введения в наркоз.

— Ты его усыпил? — усмехнулся я. — Жаль, я сам раньше не догадался, так всем было бы спокойнее.

— Нет, ты не понял, — замотал головой Костя и ткнул пальцем в лежащий на груди у Арсения мерцающий прибор. — Мы с ним испытываем его новый диагностический артефакт. Для чистоты эксперимента он попросил погрузить его в наркоз. Решил всё испытать на себе же.

— Ну и как? — заинтересовался я, уже совсем по-другому взглянув на мерцание кристаллов.

— Вроде работает, — довольно улыбаясь, сказал парень. — Всё, как он говорил. Вот этот серый кристалл показывает частоту сердечных сокращений, этот — частоту и глубину дыхания, этот ярко светится, потому что накопление маны в кругах почти максимальное и не падает.

— Значит, всё-таки решил попробовать сделать то, не знаю что, — усмехнулся я и сверил показываемый кристаллом пульс с часами и пульсом на сонной артерии, получилось семьдесят четыре. — Работает. Всё же он молодец, просто немного неловкий и слегка невезучий. Вот только непонятно, как это исправить.

— Ну не то, чтобы немного неловкий, — хихикнул Костя. — Но в целом да, молодец. Если он ещё новичок и такие вещи делает, то вырастет в хорошего артефактора. По крайней мере, я ничего подобного не видел. Так что может и выйдет что-то путное.

— Будем надеяться, — сказал я и посмотрел на спящего. — Давно ты его вырубил?

— Я время не засёк, — виновато потупился Костя. — Что-то не подумал. Ну, может минут десять или пятнадцать.

— Значит, скоро проснётся, подождём, — спокойно ответил я, похлопав его по плечу. — На будущее учти, время в таких случаях очень важно.

К моменту пробуждения Арсения мы подготовили целую пьесу, чисто в воспитательных и укротительных целях. Его последнее изобретение мы спрятали с глаз долой. Когда появились первые признаки того, что наш герой сейчас проснётся, мы начали с обеспокоенным видом ходить по манипуляционной туда-сюда, взъерошив на голове волосы. Со стороны — ни дать ни взять серьёзные проблемы.

— Что-то случилось? — встревоженно спросил Арсений, увидев, как я о чём-то напряжённо размышляю, а Костя осторожно выглядывает в коридор.

— Случилось, — сказал я и обречённо вздохнул. — Твой новый агрегат решил проверить Герасимов на только что поступившем пациенте, и от его излучения загнулось новое оборудование в палате интенсивной терапии. Он рвёт и мечет, пытается оживить дорогой аппарат и постоянно твердит про ржавый серп и твою шею.

— Господи, — пробормотал Сеня, выпучив глаза. — А что же делать? Может, в окно?

— Может, и в окно, — сказал я и сделал вид, что проверяю, насколько крепко держится фанера. — Но пока он занят с оборудованием, попробуем лучше ускользнуть через дверь.

— Чисто, бегите! — театральным шёпотом выпалил Костя, обернувшись к нам и открыв дверь шире.

— Бежим! — крикнул я, ухватил Арсения за руку и потащил за собой в сторону выхода.

Медсёстры в холле приёмного отделения проводили нас недоумёнными взглядами, я это заметил, а мой протеже, похоже, нет. Он всё оглядывался, не преследует ли нас «разъярённый» Анатолий Фёдорович. Мы уже распахнули входную дверь, когда я оглянулся и увидел появившийся из коридора силуэт заведующего. Арсений вскрикнул и, чуть не сбив меня с ног, ломанулся на улицу.

Мне пришлось поднажать, чтобы быстро догнать казавшегося ранее неуклюжим парня, сейчас о нём такого не скажешь. Я снова схватил его за руку и увлёк в сторону аллеи. Только когда мы её миновали и спрятались за последним деревом, осторожно выглянули в обратном направлении.

— Похоже, он не видел, куда мы побежали, — шёпотом сообщил Арсений. — Я уже ждал, что он нас вот-вот догонит.

— Сбили со следа, — подыграл я ему. — Идём домой скорее, там пока отсидимся.

— Но там остался мой чемодан… — растерянно пробормотал парень, буквально трясясь от страха и чуть не плача от сожаления. Вот что значит стрессанул.

— Потом заберём, он мужик горячий, сейчас возвращаться очень опасно, ты же жить хочешь? — спросил я у артефактора с абсолютно серьёзным видом. — А то целитель, знаешь ли, может многое с организмом сделать.

— Хочу, — произнёс он убитым голосом, тяжело вздыхая. — Что же я там сделал не так?

— А ведь я говорил тебе, чтобы ты всё тщательно пересчитал и перепроверил, — сказал я укоризненным тоном.

— Говорил, — кивнул Сеня, грустно понурившись. — Я всё шесть раз перепроверил.

— А надо было семь! — снова повторил я.

— Надо было семь, — эхом повторил парень. — А я всё время шесть раз проверяю.

— Так, может, в этом-то и проблема? — спросил я, из последних сил сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. — Идём!

До дома мы шли молча, ускоренным шагом. Сеня то и дело оглядывался, но преследования так и не увидел. Только когда мы вошли в подъезд, он облегчённо вздохнул и всё продолжал что-то бормотать про свой чемодан, видимо, он для него представлял особую ценность.

Матвей вышел к нам навстречу, когда я открыл дверь квартиры. Он сразу увидел, что мы в не совсем обычном состоянии. Арсений выглядел удручённым, взмыленным и неплохо запыхался, я же старался сохранять серьёзный вид, но меня выдавали глаза.

Напарник переводил взгляд с меня на Сеню и обратно, что-то уже хотел сказать, но я приложил палец к губам, пока артефактор стоял ко мне спиной, снимая ботинки.

— Борщ греть? — спросил Матвей, словно ничего особенного не произошло.

— Да! — чуть ли не выкрикнул Арсений, вцепившись в руку Матвея. — И сало резать, и картошку целенькую, можно даже не обжаривать!

— Ну я тогда пойду поставлю кастрюлю на плиту, — сказал Матвей, пытаясь освободить руку. — Если ты меня отпустишь, конечно.

— Ой, прости! — сказал Сеня, отдёргивая руку.

Матвей ушёл на кухню, Арсений поплёлся переодеваться в зал, который считал теперь своей комнатой, а я проводил бедолагу взглядом и пошёл вслед за напарником.

— Что у вас там случилось? — спросил потихоньку Матвей, зажигая конфорку. — Почему он в медицинском халате и за ним словно волки гнались?

— Потом расскажу, — ответил я, хитро подмигивая. — Но одно пока точно могу сказать, как повар ты нашего избалованного артефактора устраиваешь, он даже нахваливал тебя сегодня в госпитале.

— Да? — спросил Матвей, довольно улыбаясь. Потом улыбка резко сошла с его лица. — Зашибись! Повара он себе нашёл, видите ли! Теперь сам себе будет готовить!

— Ну ладно тебе, не серчай, — сказал я, похлопав его по плечу. — Он же не со зла. Просто он очень тепличный, даже немного жалко его. Ну согласись, он ведь незлой.

— Это да, — согласился напарник. — Этого о нём не скажешь. Просто он впервые из своего дворца вышел, такое впечатление.

— По всей видимости, так оно и есть, — кивнул я и замолчал, услышав шаги нашего гостя.

Арсений вошёл на кухню в новой, идеально выглаженной рубашке. Даже интересно, как это возможно, если рубашка до этого лежала в чемодане? Неужели он сам только что погладил? Или у него есть портативный отпариватель? А может, какой-то специальный артефакт?

— М-м-м, как вкусно пахнет! — сказал Арсений, жадно втягивая носом распространяющийся по кухне запах разогреваемого борща. — Вот это я понимаю, вкусная еда, а не то, что эти больничные щи, хоть носки полощи. На всю тарелку плавает три капустинки и две молекулы мяса.

— Эк ты красочно описал, — сказал Матвей, качая головой. — Теперь понятно, почему тебе моя стряпня по душе пришлась. Но теперь готовить будем вместе. Когда домой вернёшься — всех удивишь.

— Если я, когда вернусь домой, изъявлю желание что-то приготовить, — сказал Арсений, приглаживая свои в меру длинные непослушные волосы и поправляя очки, — то меня как минимум поведут к психиатру.

— А если ты всё-таки приготовишь, то тебя попросят сделать это ещё раз, — возразил Матвей.

— Этого я боюсь даже больше, — усмехнулся Сеня, забирая у Матвея свою тарелку борща. — Красота-то какая! Ладно, учи, а то вдруг когда пригодится, а я уже умею.

— Значит, ужин готовим вместе, — констатировал Матвей.

— Идёт, — кивнул молодой артефактор и начал уплетать борщ за обе щёки, а мы с Матвеем удивлённо переглянулись.

После обеда я направился в свою комнату, а Арсений с Матвеем остались на кухне, возможно, с целью начала обучения хитростям поварского дела.

В первую очередь я решил попрактиковать принципиально новые техники медитации. Благодаря им, я узнаю, что у меня не так и на что надо обратить внимание.

Свои круги маны, вращающиеся концентрично вокруг сердца, я видел внутренним взором и раньше, но теперь пришло совсем другое понимание, другая детализация. С помощью новых техник я лучше смог рассмотреть не только сами круги, но и магические каналы, по которым энергия распространяется по телу или, наоборот, стекается воедино и концентрируется в кольцах.

Если не заниматься этими каналами, особенно самыми мелкими из них, и взаимосвязью структур, то не получится и дальнейшего развития, а там и о шестом круге нет смысла говорить. В глубоком медитативном трансе я провёл достаточно долго времени, гоняя энергию по каналам, рассредотачивая и собирая воедино. Пока что это получалось недостаточно эффективно, не так быстро, как этого хотелось и с потерями, но я теперь хотя бы знал, как всё это происходит, а раньше вообще действовал интуитивно.

Восхождение, низведение, концентрация, рассеивание. Манипуляции проходили тяжело, со скрипом, протоки, словно не хотели проводить магическую энергию, сопротивлялись, мне приходилось продавливать её чуть ли не насильно, с болезненными ощущениями, зато уже чувствовалась разница. По моему приказу, хоть и относительно медленно, но необходимое количество энергии продвигалось в нужном направлении.

Надо гонять, гонять и гонять, именно регулярное осознанное задействование энергетических каналов укрепит их и увеличит пропускную способность. В особых действиях нуждались и сами круги. Ритмичное освобождение и насыщение помогло их лучше прочувствовать, разогнать по ним запас маны и заставить его работать более эффективно. И всё это только начало! Мне предстоит ещё столько всего понять, прочувствовать и сделать! И я это сделаю. Постепенно, методично, терпеливо и настойчиво, иначе я не был бы Демидовым.

Вернув сознание в комнату, в центре которой на полу я сидел, первым делом почувствовал запах жареного мяса и тушёных овощей, жареного лука. Судя по всему, готовка на кухне идёт полным ходом, об этом же свидетельствовали сдержанные ругательства Матвея и периодически жалобное блеяние Арсения. Но я уже понял по интонациям, что там всё идёт достаточно мирно и относительно успешно, так как со стороны моего напарника и слуги были и одобрительные возгласы.

Потом послышался голос Стаса. Я взглянул на часы, ну да, почти семь, время нашего совместного ужина. Оказывается, я разбирался со своим внутренним миром несколько часов. Пожалуй, на сегодня достаточно, или попрактикую ещё немного перед сном.

Я поднялся с пола, потянулся и размял немного затекшие ноги и руки, потом вышел на кухню.

— Да ты только попробуй! — тихо наседал Стас на артефактора, тыча ему в нос небольшим кусочком жареной бельчатины. — Это и, правда, вкусно!

— Если ты сейчас не прекратишь, — произнёс Арсений, скривившись, — то меня вырвет прямо тебе в контейнер и ты сам останешься без своей любимой бельчатины!

— Убедил, — сказал Стас и убрал контейнер в сторону.

— А вообще, — начал Сеня, сделав умный вид и как истинный всезнайка поправил очки на переносице указательным пальцем, — мясо монстров Аномалии ядовито, это написано во всех книгах и пособиях, грех не знать! Так что я не понимаю, зачем вы себя осознанно губите, неизвестно, насколько вас хватит.

— А у меня есть достоверная совершенно противоположная информация, — сказал я, проходя к своему месту. — Для магов мясо монстров, наоборот, полезно. Оно укрепляет устойчивость к негативной энергии Аномалии и помогает быстрее восстановиться, а также укрепить круги маны.

— Да? — выражение лица артефактора изменилось с недоверчиво-умного на умное прислушивающееся, видимо, мою точку зрения он уважал. — А ты тоже его ешь?

— Регулярно, — кивнул я, усаживаясь за стол.

— Ну и как оно? — поинтересовался Арсений, всё ещё продолжая морщить нос, глядя на готовящиеся стейки.

— Поначалу казалось странным, — честно признался я. — А потом привык, уже кажется вкусным, чем-то смахивает на говядину.

— Фу, гадость, — пробормотал себе под нос Сеня и передёрнул плечами, не отводя глаз от сковороды. — Ну, допустим, оно укрепляет круги маны, улучшает устойчивость, но ты же говорил про магов, верно? А Матвей и Стас — не маги, для них такое мясо может быть губительно.

— Оно и было бы губительно, — сказал я, улыбаясь. — Если бы под рукой не было опытного целителя. Я прямо на месте помогал убирать побочные эффекты, накопление негативной энергии в том числе. А потом они привыкли и нормально теперь всё усваивают.

— И негативную энергию? — нахмурился Арсений и бросил на меня недоверчивый косой взгляд.

— И негативную энергию, — кивнул я. — Но это уже секретная информация, без дальнейших подробностей и только между нами, понял?

Мой взгляд сейчас был достаточно убедительным, Сеня понял, что сор из избы лучше не выносить, себе же дороже выйдет. Он снова покосился на сковороду и в его взгляде уже было гораздо меньше отвращения и больше интереса.

— А можно и мне тогда небольшой кусочек? — сказал парень и немного сжался, словно сам испугался своего вопроса.

— Так вот этот небольшой я как раз для тебя и жарил, — сказал Матвей, выкладывая со сковороды на его тарелку кусок мяса размером с половину кулака.

— Ты хочешь сказать, что это маленький? — пискнул Арсений с интересом и опаской глядя себе в тарелку.

— Ты знаешь, как выглядит Леший? — спросил Матвей.

— Видел на картинке, — кивнул Сеня. — Большой и страшный монстр.

— Вот сейчас ты будешь есть его мясо, — усмехнулся Матвей. — И теперь ты будешь большим и страшным.

Арсений бросил на меня вопросительный взгляд, на который я ответил уверенным кивком. Парень вздохнул и всё же осмелился попробовать.

— Ребята, у меня для вас есть интересная новость, — обратился я к Стасу и Матвею. — Завтра мы идём в Аномалию.

— Отличная новость! — просиял Стас. — Хороший повод размяться и испытать арбалеты.

— Арбалеты? — удивился Матвей. — А что, Евгения уже сделала магические стрелы?

— Пока нет, — ответил я. — У нас лаборатория на ремонте, так что придётся подождать.

— Тогда какой смысл? — спросил Матвей, глядя на меня, потом на Стаса.

— Я сделал пока небольшое количество отравленных стрел, — пояснил Стас. — Да просто хоть стрелять научишься, чтобы потом ценный боеприпас впустую не переводить.

— Я с вами, — безапелляционно заявил Арсений.

— Это слишком опасно, ты останешься дома, — сказал я парню.

— Но почему? — возмущённо воскликнул Сеня. — Я же артефактор, я буду вам полезен.

— Чем? — спросил я. — Твой чемодан остался в госпитале, а там все твои исходные материалы. Ты же помнишь, как мы убегали? Так вот, тебе туда пока нежелательно соваться, посиди дома. Да к тому же у тебя защитной брони нет.

— Брони нет, — тихим эхом повторил Арсений и окончательно скис.