Князь Целитель 5

Глава 4

Мы втроём медленно отошли от крыльца госпиталя, осматриваясь по сторонам и прислушиваясь, держа оружие наготове. Странный рык больше не повторялся.

— Ну не могло же нам всем одновременно показаться? — пробормотал Стас, вглядываясь в разные направления через снайперский прицел. — Или могло?

— Далеко смотришь, — сказал ему Матвей. — Это чудище должно быть где-то близко, я рык услышал во всех деталях.

— Ты его видишь? — спросил Стас, опуская винтовку.

— Пока нет, — ответил Матвей.

— Ну вот, а я пытаюсь, — сказал Стас и снова посмотрел вперёд через оптику.

Выстрелы со стороны северных ворот доносились всё реже. Очень надеюсь, что причина тому — ослабление атаки, а не то, что закончились защитники. В мгновения тишины я услышал теперь тяжёлую поступь. Словно кто-то огромный шёл очень осторожно, пытаясь подкрадываться. И звуки этих шагов доносились откуда-то со стороны аллеи, куда мы направились все вместе, не сговариваясь.

Аллея тополей и растущий вдоль тротуара кустарник полностью скрывали того, кто там находился. Стоило нам на неё повернуть, как мы чуть не отпрыгнули обратно. С противоположного конца в нашу сторону неторопливо шло огромное чудовище. Подобное мы уже видели однажды — во время первого совместного похода в Аномалию со Стасом. Тогда мы прятались от страшного чудовища в кустах, чтобы оно нас не съело.

— Опять этот змеепаук, — прошептал Стас, выглядывая на монстра из-за тополя. — Такой же, как тот, от которого мы в прошлый раз чудом спаслись. Точнее, благодаря твоей чуйке, Ваня.

— Это Химера, — поправил я его, основываясь на идентификации твари нейроинтерфейсом. — Да, такая же.

Огромного, покрытого шипами паука с головой и хвостом змеи от нас отделяло метров двести. Длинные паучьи лапы с бревно толщиной неторопливо и осторожно шагали по дороге, плавно неся многотонное тело. Магия Аномалии способна создать и не такое существо, но уж сами по себе Химеры могли быть смесью чего угодно, и из-за этого невозможно было предсказать их класс опасности. Слишком грозные твари.

Змеиная голова сначала находилась выше тела, метрах в десяти над землёй, а когда мы мелькнули в конце аллеи, медленно опустилась почти до нашего уровня. Зверь заметил добычу. Шаги огромных лап стали чаще и громче, он ускорялся.

— Бежим отсюда, пока не поздно! — напряжённо зашептал Стас. — В госпитале он нас не достанет.

— А я в этом не уверен, — возразил я, накачивая энергию молнии в навершие протазана до отказа. — Он идёт именно сюда, скорее всего, на запах крови, которой на асфальте осталось немало. А потом начнёт искать перекус в госпитале, голова в окно вполне сможет пролезть. Представляешь, что этот монстр устроит тогда?

— И что? — выпучил на меня глаза Стас. — Мы должны накормить его собой, чтобы он не лез туда?

— Для начала надо его обездвижить, — сказал я, проигнорировав начинавшего паниковать Стаса. Его, конечно, можно было понять, но сейчас его слова больше отвлекали. — Стреляйте ему в колено левой передней лапы, а я постараюсь достать туда же молнией. Потом следующая лапа по этой же стороне.

— Принял, — сказал Матвей, стараясь скрыть волнение. Стас тоже кивнул.

Я пошёл вдоль аллеи по другую сторону от шеренги тополей и кустарника, чтобы подкрасться к чудищу сбоку. Топот мощных ног уже не был таким осторожным. Кажется, я даже слышал, как при каждом шаге на тополях дрожит начинающая желтеть листва.

Я пролез между кустами. От меня до чудища оставалось метров двадцать. Стас и Матвей открыли огонь, целясь в обозначенное мной колено, которое находилось метрах в семи над землёй. Как я и ожидал, снайперские пули без магического усиления не возымели эффекта, а вот пули из автомата умудрились повредить хитиновую броню, преодолев магическую защиту. Из нескольких крохотных ран потекла тёмная жидкость.

Рёв монстра прокатился по аллее ударной волной. Теперь точно не показалось, его смогло бы услышать несколько соседних кварталов. Прихрамывая на повреждённую конечность, монстр ускорился, устремившись к своим обидчикам.

В момент, когда раненое колено поравнялось со мной, я вскинул протазан и ударил золотисто-зелёной молнией. Теперь колено буквально взорвалось, раскидывая во все стороны кусочки толстого хитина и комья слизи. Нога держалась на чём-то тонком и, когда монстр попытался на неё наступить, это тонкое оборвалось и часть конечности, что была ниже колена, бревном рухнула на асфальт.

Теперь рёв был ещё сильнее, но вместо ярости и прямой угрозы в нём преобладали боль и некоторое отчаяние. Воспользовавшись моментом, что монстр резко остановился, друзья продолжили действовать по схеме: обстреляли следующее колено, а я тут же ударил туда сдвоенной молнией. В этот раз нога не отвалилась, но пользоваться ею монстр точно не сможет.

Я так понял, что тварь даже не догадалась, что основной урон ей наносит какая-то мелочь с палкой в руке, притаившаяся слева в кустах. Химера опустила голову, вытянув шею вперёд, издала очередной мощный рёв и, дико хромая, сделала пару шагов в сторону моих друзей, с целью наказать своих обидчиков.

Теперь прямо передо мной оказалось следующее колено. Стас и Матвей — самоотверженные молодцы, не дрогнули, а продолжили дело. Я увидел момент попадания усиленных магией пуль в изгиб гигантской ноги и сразу ударил молнией, стараясь вложиться в разряд как следует. В этот раз ногу оторвало сразу. За компанию доломалась и вторая нога, на которую монстр до этого момента старался не наступать. Здоровенная туша рухнула на землю в мою сторону, подминая под себя двухметровые кусты, как обычный сорняк. Я еле успел отпрыгнуть назад, чтобы не оказаться раздавленным.

Вовремя успел заметить, как в прогал между деревьями просунулась огромная змеиная голова. Пасть открылась и оттуда выплеснулся пучок щупалец, которые сразу потянулись ко мне. Я попятился назад и выпустил по щупальцам веер золотистых разрядов. Чудовище снова взревело, щупальца резко сократились и скрылись внутри пасти.

Я услышал слева топот, друзья бежали ко мне.

— Может, по глазам? — спросил Стас, уже вскинув винтовку.

— Не трать патроны, — сказал я ему, опуская рукой ствол. — Смысла никакого. Матвей, у тебя патроны остались?

— Почти нет, — вздохнул приятель, отстегнув магазин. — Штуки три или четыре.

— Тогда лучше пока забудь про них, — покачал я головой. — В госпиталь эта тварь теперь точно не сможет сунуться, пусть лежит отдыхает.

Словно услышав мою пренебрежительную речь, огромная змеиная башка раззявила пасть и выдала возмущённый рёв, обдав нас комками слизи.

— Пойдём-ка лучше отсюда, — предложил я. — А то эта Химера нас в слюне утопит.

Мы спокойным шагом направились к крыльцу входа в приёмное отделение. Чудовище вдруг снова решило активизироваться и четырьмя правыми конечностями начала скрести асфальт. Тополя, на которые опирался монстр, затрещали под напором тяжёлого тела, один даже не выдержал и с громким хрустом повалился в сторону госпиталя. Верхушка ударилась о крышу здания и сломалась, а ствол прочертил след по стене и остановился на подоконнике третьего этажа, попутно выбив окно. Теперь сломанный ствол дерева представлял собой мостик между телом монстра и окном палаты гастроэнтерологического отделения.

— Хреново получилось, — сказал Матвей, глядя на поваленное дерево.

— Да, теперь по дереву мелкие монстры смогут забраться в отделение, — сказал я. — Надо добраться до верхушки и подрубить её.

Я открыл дверь приёмного отделения, приятели шли за мной, не отставая ни на шаг. Медперсонал провожал нас взглядом, но никто ничего не сказал, когда мы прошли через всё отделение и начали подниматься по лестнице на третий этаж.

— Вы видели, что произошло? — встретил нас на входе в отделение Михаил Иванович, лицо его выглядело встревоженным, но паники я не заметил.

— Да, Михаил Иванович, — кивнул я. — Поэтому мы сюда и идём.

— Хорошо, — сказал целитель и отошёл в сторону, уступая дорогу.

Странно, что он тоже на работе, видимо, дежурит. На площадке, когда привезли раненых, я его не заметил.

Дверь в одну из палат справа была открыта, в проёме показалась медсестра, бледность лица которой соперничала с белизной халата. Она тут же отошла в сторону, указывая мне на окно.

— Эта ужасная тварь не залезет сюда по дереву? — дрожащим голосом спросила молодая женщина, едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться от страха.

— Именно эта уже никуда не залезет, — ответил я ей, улыбаясь. — По этому поводу можете не переживать. А чтобы и другие твари сюда не залезли, мы сейчас этот «мост» уберём.

Пока я объяснял, Матвей протиснулся в резко опустевшую после падения дерева палату, достал из ножен свой здоровенный меч и начал подрубать ствол, стараясь это делать как можно дальше от стены. Высунувшись в окно, парень за несколько ударов на вытянутой руке отсёк кусок ствола больше полутора метров, и дерево с треском полетело на землю, даже не достав до фундамента.

— Хорошая работа, — сказал я, выглядывая в окно.

— В курсе, — усмехнулся Матвей, убирая меч в ножны. — Кажется, вам опять работу везут.

Я посмотрел вдоль улицы и увидел растянувшуюся колонну автомобилей скорой помощи.

— Может, я тогда лучше здесь останусь? — спросил Стас, подойдя к окну. — Отсюда обстрел хороший. Только вот ёлка немного загораживает.

— Вот на ёлку ты как раз сейчас и залезешь, — сказал я и, увидев на лице приятеля некоторое разочарование, подтолкнул его в сторону выхода из палаты. — Идёмте на улицу, мне пора работать, а вы прикроете. Да и нечего вам тут шататься, только мешать будете.

На ступеньках крыльца госпиталя мы оказались первыми. Вереница автомобилей скорой помощи подъехала, мерцая проблесковыми маячками, и выстроилась вдоль дальнего края площадки. Вскоре вышел и Герасимов с другими коллегами. Раненых начали выгружать из машин на площадку, выстраивая носилки ровными рядами.

Матвей не стал забираться на козырёк над крыльцом, так как в автомате практически не было патронов, он обнажил свой огромный меч и стоял рядом с площадкой, озираясь по сторонам. Стас занял свой пост на ёлке и просматривал подступы к госпиталю через оптический прицел.

— Ну что, друзья мои, поработаем? — спросил Анатолий Фёдорович, потирая руки и сканируя взглядом пациентов. Потом начал определять фронт работы для подчинённых, указывая каждому на определённого бойца. — Так, Василий, это твой. Олег, этого забери. Ваня, вот этих двоих лечишь синхронно. Женя и Костя, начните пока с того края.

Все получили разнарядку, и процесс пошёл. По мере продвижения исцеления, стонов становилось всё меньше, на площадке редел ровный строй раненых, а на улице уже почти стемнело, и плохая видимость затрудняла визуальный анализ ран. Герасимов что-то пробормотал себе под нос, резко встал и ушёл в приёмное, а через минуту на козырьке здания зажглись два мощных фонаря, на которые я раньше особо и не обращал внимания, зато теперь я знаю, зачем они — стало намного удобнее работать.

Нападений монстров на госпиталь пока больше не наблюдалось. Только обездвиженная нами Химера периодически скребла ногами по асфальту и издавала басовитый утробный рык, в котором больше чувствовалась не угроза, а страдания.

— Может, пойти его как-то добить? — спросил, подходя ко мне, Матвей. — Хоть и страшная тварь, но всё равно как-то негуманно.

— Негуманно будет, когда этот змеепаук затянет тебя своими щупальцами к себе в пасть и проглотит, — усмехнулся Стас. Он тоже покинул свой пост на дереве и встал рядом. — Пусть себе валяется, он всё равно никуда не уползёт. К нему, главное, близко не подходить.

— Я к нему близко подходить и не собираюсь, — отмахнулся Матвей. — Думал, может, Ваня добьёт его своей молнией. И безопасно, и гуманно.

— Сомневаюсь, что смогу такого крупного монстра убить, — покачал я головой. — Я и колено-то ему с трудом разбил.

— Целых три, — поправил Матвей, подняв указательный палец, словно намекая на всевидящего свидетеля. — И довольно шустро.

— Просто лапы у него, действительно, оказались довольно уязвимыми, — пояснил я. — Особенно после того, как ты ранил их из автомата, это и позволило разряду пробить магическую защиту. Не думаю, что так же будет с мозгом и сердцем. К тому же у тебя патронов практически не осталось, а из снайперской винтовки по нему стрелять бесполезно, сами же видели.

— Так у тебя в пистолетах патронов хватает, — не унимался Матвей.

— Это я лучше оставлю на особый случай, — покачал я головой. — Если вдруг будет новый мощный наплыв и мы не будем справляться. А так лучше дождаться магов, которые гарантированно прикончат эту тварь.

— А жаль, — сказал Матвей, усаживаясь на траву возле ели. — По-честному, этот вой надоел уже, в животе от него как-то нехорошо.

— Это у тебя от сала с молоком в животе нехорошо, — усмехнулся я.

— Вот ещё, — улыбнулся Матвей. — Любимая еда с детства. Сюда можно ещё и селёдки добавить.

Скорые разъехались, площадка опустела, на город опускалась ночь, а со стороны северных ворот звуки боя снова начали доноситься чаще. Что-то мне подсказывает, что рабочий день ещё не закончен, а скорее всего, плавно перейдёт в рабочую ночь, потом в утро. Наверняка скоро снова привезут пострадавших.

Вторя моим мыслям, снова взвыли городские сирены, предупреждая об опасности.

— Начинается, — вздохнул Стас, поднимаясь с газона. — Полезу-ка я обратно.

— Жаль, патронов почти нет, — сказал Матвей, укладывая рюкзак и практически бесполезный теперь автомат рядом с крыльцом. Потом забрался на ступеньки, чтобы чуть дальше видеть.

Я встал рядом с Матвеем, напряжённо всматриваясь в темноту. Даже не заметил, как рядом появился Анатолий Фёдорович.

— Ждёте? — спросил он, сунув руки в карманы халата и озираясь по сторонам.

— Наверняка скоро привезут, — ответил я.

— Привезут, — кивнул Герасимов. — Но не прямо сейчас. Я там распорядился, чтобы вам кофе принесли. Хоть взбодритесь немного.

— Эх, ещё бы булку с маслом, — сказал Матвей и мечтательно вздохнул.

— Вот ты размечтался! — рассмеялся заведующий. — Масло днём съели, что было на сутки положено. Так что будет вам бутерброд с сыром, но без масла. Зовите своего бельчонка с ёлки, пусть он тоже с вами перекусит.

После короткой паузы Матвей расхохотался в закат, даже на некоторое время забыл как дышать. Я лишь сдержанно улыбнулся.

— А чего это он ржёт, как конь? — кивнул на Матвея Герасимов и серьёзно посмотрел на меня, сдвинув брови.

— Да я сам только сейчас понял, — усмехнулся я. — Вы, наверное, горностая имели в виду?

— А кого ж ещё? — удивился целитель.

— Просто на ёлке сидит сейчас наш приятель в маскировочном плаще из шкур Призрачных белок. Вот мы и подумали, что вы про него говорите.

— Ну ничего себе бельчонок вымахал! — рассмеялся теперь и мой наставник. — Этому и кофе можно попить. А я про него, если честно, что-то запамятовал, пойду скажу, что на троих надо.

Герасимов ушёл, а мы окликнули Стаса, чтобы он пока спускался со своего насеста. Тот сначала категорически отказывался, но услышав про кофе с бутербродом, слез с ёлки.

— А вот и белочка пришла! — сказал Матвей, когда Стас оказался рядом, потом снова зашёлся в приступе смеха.

— Чего-о-о? — недовольно протянул Стас, сердито глядя на ржущего товарища.

— Да ты не обижайся, — примирительно сказал я. — Просто мой босс говорил про горностая, а мы подумали, что он про тебя, путаница вышла, зато весело.

— Ага, обхохочешься, — пробурчал Стас, продолжая хмуриться. Потом махнул рукой и сам рассмеялся. Парень взял в руки винтовку и направил на воображаемого противника в темноту. — Всем стоять! Я страшная белка! Сейчас раздам всем по орешкам!

Это был последний штрих. Матвей осел на ступеньки и продолжал беззвучно смеяться, содрогаясь всем телом.

— Господа, ваш кофе! — объявила медсестра, выйдя к нам на крыльцо. У неё в руках был поднос, на котором красовались три чашки с напитком и тарелка с бутербродами.

— Ставьте сюда, — сказал я, указав на верхнюю ступеньку.

— Прямо на ступеньки? — удивилась девушка.

— Ну, стола я здесь всё равно не наблюдаю, — улыбнулся я. — Не будете же вы держать это всё, пока мы поедим?

Медсестра пожала плечами и опустила поднос на ступеньку, потом пожелала приятного аппетита и удалилась.

— А масло там всё-таки есть! — констатировал довольный Матвей, взяв первый бутерброд в руки. — Значит, в госпитале не всё так плохо, как твой старший говорит. Слышь, бельчонок, угощайся!

Стас сначала зло посмотрел на него, но ничего не стал говорить, а взял свою чашку и бутерброд с тарелки.

Кофе оказался довольно неплохим. Ясное дело, что в родовом замке подавали гораздо лучше, но для этого захолустья вовсе неплохо. Я сделал первый осторожный глоток горячего напитка, наслаждаясь минутой затишья. Надо уметь ценить такие простые моменты.