Князь Целитель 7

Глава 13

Оставив Арсения без чёткого ответа, что у меня уже становится дурной привычкой, я ушёл к себе в комнату и занимался в своей комнате медитацией, когда получил сообщение от брата на нейроинтерфейс. Это не был запрос на сеанс связи в виртуальной комнате, Алексей написал, что надо срочно приехать в его палаточный городок. Причём ну очень срочно.

Необычно, а значит, следует, действительно, поспешить.

Матвей очень удивился, когда увидел, как я забираю со стола ключи от квадроцикла.

— Куда это ты собрался вдруг? — спросил приятель.

— Демидовы просили срочно приехать, — ответил я. — Какое-то дело там образовалось.

— Что ж, — Матвей что-то хотел ещё спросить, но я не дал ему шанса, быстро обулся и вышел за дверь.

«Странно, зачем я понадобился ему так срочно, — подумал я, заводя квадроцикл. — Надеюсь, что ничего страшного не произошло».

Сколько знаю. Сегодня с утра у них должны были пройти испытания новой ракетной установки, заряженной гранулами из нашей лаборатории. Может, вопросы по этой теме? Или это то, о чём я думаю?

Я совершенно беспрепятственно доехал до шатра с флагом и гербом Демидовых. На временном КПП мне сразу открыли шлагбаум, даже ничего не спросив. Никак уже все успели запомнить в лицо? Хотя, наверное, просто отдали заранее распоряжение.

Брат сидел за столом, обложившись бумагами, и с кем-то разговаривал по телефону, перебирая отчёты и графики. Увидев, как я вошёл, он кивнул и указал на стул напротив себя. Я сел и принялся разглядывать убранство штабного шатра княжича.

— Уже напридумывал себе всякого? — с ухмылкой спросил Алексей, когда закончил разговор и положил телефон на стол.

— Если только совсем немного, — сказал я, повернувшись к нему. — Что-то случилось?

— Да всё в порядке, — махнул рукой Алексей. — Даже более чем. Испытания ракет с новой начинкой сегодня прошли успешно, наши эксперты были поражены их ударной способностью. Настолько воодушевились, что все данные обработали всего за час, а раньше уходило несколько дней. Дед, недолго думая, сказал: «Берём!»

— Много? — решил я уточнить этот важный момент.

— Пока что точно не решили, сколько тонн, — ответил брат и я сначала подумал, что это шутка, но лицо его сейчас было серьёзным. — А что, такое невозможно? — удивился Алексей, увидев мою более чем понятную реакцию.

— В ближайшие дни точно нет, — сказал я.

— Разве у вас такая маленькая лаборатория, что вы не успеете? — вскинул брови брат. — Вам же целый ангар отгрохали и оборудования закупили от души.

— Прежде всего, ведь это лаборатория при госпитале, — пожал я плечами. — Мы там делаем эликсиры, причём не только для госпиталя, но и по заказу военных, а ещё и охотники пожаловали по вашей рекламе, тоже неплохо разбирают. Да и, сам понимаешь, делать такое рядом с госпиталем… мы и так, по сути, рискуем.

— Значит, надо строить ещё одну лабораторию, — задумчиво сказал Алексей и бросил взгляд на висевшую в стороне карту Каменска. — Наверное, сделаем тогда неподалёку от твоего особняка.

— Так, ну это замечательно конечно… — сказал я, вздохнув. — Но только Евгения не сможет разорваться на две лаборатории. А это вещество, если ты не забыл, её личное изобретение, и только она умеет воспроизводить процесс, без риска самоуничтожения установки синтеза вместе с прилегающей территорией.

— Герцогиня Лейхтенбергская — отличный алхимик, — сказал Алексей и задумался, бессмысленно перекладывая документы на столе с места на место. — Тогда давай сделаем так, — сказал он и поднял на меня взгляд. — Герцогиню Евгению Георгиевну, как уникального алхимика, с более чем достойным для герцогини окладом, нанимаем заведующей лаборатории, где будем производить эту новую взрывчатку. В госпиталь направим парочку молодых алхимиков из своих резервов. Вы их по-быстрому стажируете и обучите производству нужных для госпиталя эликсиров — ну тут ты и без меня всё понимаешь. В новой лаборатории, кроме того, дадим Лейхтенбергской полный карт-бланш. Она сможет производить какие угодно эксперименты, делать любые эликсиры, какие ей захочется, даже те, на которые раньше не решалась. В этом будем в полном достатке помогать финансово и ресурсами.

— Это очень интересное предложение, — улыбнулся я. — Мне ей передать или ты сам?

— Ты ей передашь, — сказал Алексей и хитро улыбнулся. — От лица рода, как Иван Демидов, подойдёшь и скажешь всё. Так лучше всего будет.

— Иван Демидов? — настала моя пора вскинуть брови от удивления.

— Да, именно в таком ракурсе, — сказал Алексей, продолжая улыбаться. — Сегодня утром состоялся семейный совет. Одобрено завершение твоего испытания, прямо сегодня досрочно. Торжественный ужин по этому поводу мы на некоторое время отложим, а вот изготовленные специально для тебя доспехи для походов в Аномалию и парадный костюм княжича Демидова, я тебе отдам прямо сейчас. Так что всё будет как полагается. Я, конечно, понимаю, что этого всего чертовски мало, но хотя бы так, для начала. Полный твой гардероб будет доставлен, когда достроят особняк. У нас там трудятся почти две роты рабочих, кучка дизайнеров и целый взвод садовников, так что в ближайшие несколько дней можно будет заселяться в достойное Демидова жилище.

— Мы, конечно, об этом говорили, но как-то все это быстро, — тихо произнёс я, пытаясь осознать происходящие в данный момент перемены. — Я так долго этого ждал, так к этому стремился, и оказалось, что я ещё не совсем готов.

— Это ты-то не готов? — усмехнулся Алексей. — Ты отличный боец, организатор вылазок в Аномалию, а теперь будешь не менее хорошим руководителем. Таким же, как и целитель, в работе я тебя видел. Несколько дней я ещё буду здесь, во всём помогу на первых порах. Ещё оставлю тебе пару советников с опытом. Это верные, надёжные люди, которые знают толк во многих вещах, особенно в том, что касается организации производства, добычи и доставки руды, но не только. В них я уверен на все сто процентов, уверен, что ты с ними подружишься.

— Понял, принял, — кивнул я, пытаясь собраться с мыслями и уместить их в новую реальность.

Алексей позвал денщика, показал ему большую сумку и чемодан, что стояли в стороне.

— Погрузить в багажник квадроцикла, — коротко бросил он бойцу.

— Это мои новые вещи? — спросил я.

— Они самые, — кивнул Алексей, сейчас он выглядел абсолютно серьёзным, как подобает княжичу. — Так что готовься потихоньку. Если хочешь, утром в госпиталь приеду тебя представить в новом свете, чтоб посмотреть, как у них отваливаются челюсти.

— Я справлюсь, — кивнул я. — Зайду при полном параде, шокирую всех своим внешним видом, потом своей фамилией и постараюсь челюсть им придержать, чтоб они не сломали её о собственное колено. Не только же тебе публику эпатировать.

На этом мы попрощались. Я крепко пожал руку старшему брату и вышел из шатра.

В голове всё бурлило, кипело и частично выплёскивалось. Идти с отрядом вглубь Аномалии, на самом деле, гораздо опасней, чем всё то, что расписал мне сейчас Алексей. Но я почему-то волновался теперь гораздо больше в ожидании всех перемен, которые будут со мной происходить.

До поездки в Каменск, можно сказать, было детство. Приехав сюда, я начал взрослеть и понимать, что в жизни к чему. С завтрашнего дня должен сделать большой широкий шаг во взрослую жизнь.

Теперь я не просто целитель и не просто боец. Княжич Демидов, который должен представлять в этом регионе интересы семьи. Всё это очень интересно, в то же время очень сложно.

С другой стороны, когда это Демидовы боялись сложностей? Да, в сущности, никогда, на том стоим и стоять будем.

Подъезжая к дому, я решил устроить ребятам сюрприз. Заехал в гараж, переоделся в официальный парадный костюм, на нагрудном кармане и пуговицах которого был вышит золотом герб рода Демидовых, только тогда пошёл домой.

Видимо, ребята очень ждали моего возвращения и волновались за меня, так как стоило мне захлопнуть за собой дверь, как оба высунулись в коридор и сразу потеряли дар речи, глядя на меня расширенными глазами и с приоткрытым ртом.

— Демидовы, что ли, тебе дали поносить? — первым нашёлся что сказать Матвей, но сам, судя по тону, не верил своим словам.

— Это мой костюм, — спокойно сказал я, глядя приятелю прямо в глаза. — Я Иван Владимирович Демидов. Это моё настоящее имя.

Повисла звенящая тишина. Даже Федя замер на полке для шапок, с интересом меня разглядывая и принюхиваясь.

— Что вы замерли-то, ей-богу, как восковые фигуры на выставке? — рассмеялся я. — Я ничуть не изменился. Я всё тот же Ваня, ваш друг. Просто до этого у меня было традиционное испытание от семьи.

— Какое еще испытание? — переспросил Матвей.

— Каждый сын семейства Демидовых в восемнадцать лет покидает родовое гнездо и уезжает на испытание, выбранное им самим, чтобы набраться опыта и развить свои магические способности. Вот я и выбрал целительское направление, как вы и сами поняли.

Ребята так и стояли молча всё в тех же позах, задумчиво разглядывая меня. Я буквально слышал, как шелестят шестерёнки в их головах, пытаясь сопоставить то, что было, и то, что есть, сформировать окончательное мнение обо мне.

— Давай, что ли, чаю попьём, а то что-то во рту пересохло, — сказал Матвей и нырнул на кухню.

— Проходи, — сказал я Арсению и сделал приглашающий жест, предлагая ему пройти вперёд меня на кухню.

Парень торопливо засеменил в указанном направлении, так и не снимая с лица удивлённую маску.

Я снял дорогой пиджак и повесил его на спинку своего стула, на котором всегда сидел. Потом немного ослабил галстук, от которого, как оказалось, уже успел отвыкнуть, и сел за стол. Арсений сидел с другой стороны, выпрямившись так, словно проглотил швабру, смотрел куда-то в пол перед собой, положив руки на колени. Такое впечатление, что подсудимый ожидает свой жёсткий приговор.

Матвей тем временем крутился возле чайника, раскладывал пряники и печенье по вазочкам. В мою сторону парень старался не смотреть.

— Ребята, — начал я, прервав затянувшуюся паузу, — давайте договоримся так. Дома, когда мы одни, ничего не меняется, я для вас всё тот же друг, товарищ и соратник. Обращаться можно и нужно по имени и на «ты». На чем я отдельно настаиваю. Если находимся в обществе или на каких-либо официальных приёмах, тогда уже Иван Владимирович Демидов и на «вы». Можно при желании Ваше Сиятельство, но это уже необязательно. Разве что на приёме у императора или в правительстве.

Снова навалилась тишина, нарушаемая лишь звуком наливаемого в чашки чая, кажется уже начало течь мимо чашки.

— Ребята, да вы что, воды в рот набрали? — стараясь сохранять спокойствие, спросил я. Я ожидал, конечно, бурной реакции, но парни словно впали в анабиоз. — Я, конечно, понимаю, что это может быть для вас неожиданно, но вы же знали или, по крайней мере, догадывались, что я не совсем тот, за кого себя выдаю.

— Я давно уже догадывался, что не тот, за кого себя выдаёшь, — тихо произнёс Матвей и сел на свой стул в напряжённой позе, словно находился на официальном приёме во дворце. — Но я понятия не имел, что ты княжич Демидов, сын одного из самых известных княжеских родов в Российской империи. Признаться честно, я шокирован и не нахожу слов. Я-то думал, ты, конечно, аристократ, но помельче уровнем.

— Просто расслабься, — сказал я. — Я всё тот же Ваня. Человек не поменялся, поменялась лишь обёртка и название. Вместо простой одежды надел дорогой костюм с фамильным гербом. А внутри костюма всё то же самое.

— Я постараюсь к этому привыкнуть, — сказал Матвей и наконец посмотрел мне в глаза. — Я же обещал быть с тобой всегда и везде, защитить от кого угодно, хоть от бронированного дракона. Так что у меня просто нет иного варианта, я твой слуга. И это до конца.

— Выбор есть у всех и всегда, — внимательно посмотрев на него, произнес я. — Рабовладельческий строй отменён полтораста лет назад. Если ты по-прежнему присягаешь мне в верности, я очень рад. Я доволен тем временем, которое мы провели с тобой вместе, начиная с поездки в поезде и заканчивая этим моментом. И очень надеюсь, что этим моментом наша дружба не закончится, что она лишь начинается.

— Значит, так и будет, — сказал Матвей и улыбнулся.

— А ты что скажешь? — спросил я, глядя теперь на Арсения.

Артефактор покосился на меня и снова уткнулся глазами в пол.

— А мне тоже можно служить тебе? — спросил он.

— Не можно, а нужно, — рассмеялся я. — Тебя многие недооценивали, в том числе и мой брат, а я вижу в тебе большие перспективы. Мне нужен хороший артефактор, а ты станешь не хорошим, а отличным, лучшим из лучших. У тебя для этого всё есть: желание, стремление, амбиции, именно в том размере и той пропорции, как это необходимо. А что касается твоей неловкости, над которой все поначалу смеялись, так это ерунда, ты уже, по-моему, её где-то потерял.

— Да, — сказал Матвей. — Я вчера искал под шкафом, да так и не нашёл. Может, под диван закатилась?

Арсений недоумённо посмотрел на него, потом расхохотался.

— Под диваном я тоже смотрел, там нет, — пробормотал парень. — И под тумбочкой тоже.

— Ну, вот и отлично, — сказал я, уже немного расслабившись, неловкий момент признания практически сошёл на нет. — Значит, живём и работаем дальше. Мне было приятно с вами сотрудничать. Я буду очень рад сотрудничать с вами и дальше.

Потом мы относительно непринуждённо болтали, стараясь не касаться темы моей неожиданной трансформации. Почему относительно? Потому что всё равно в позах, жестах и речи ребят оставалась некоторая скованность и напряжённость, хоть они и старались это не показывать.

Я видел, что они старались с собой бороться, выдавая иногда нелепые выражения и шутки, которые я пропускал мимо ушей, понимая, что всё это от волнения.

— А как же Стас? — спросил вдруг Матвей.

— Он сегодня не придёт? — спросил я.

— Насколько я знаю, сильно занят дома, — нахмурился Матвей. — Вместе с Борькой закрутками занимается или что-то вроде того.

— Значит, завтра ему сообщу, — решил я.

— Кажется, лучше его сейчас позвать, — сказал с серьёзным видом Арсений. — Лучше пусть он от вас первым узнает сегодня. А то вдруг слухи пойдут…

Я сдвинул брови, глядя на парня, кажется, он сказал «вы».

— В смысле от тебя, — тут же поправился Арсений и робко улыбнулся.

— Верно, ты прав, — кивнул я. — Позвоните ему, скажите, что есть очень срочное дело. А пока давайте приготовим совместный ужин. Только я, пожалуй, пойду всё-таки переоденусь во что попроще. Кажется, я уже и сам отвык от всего этого официоза.

— Давай-ка лучше мы сами приготовим, — сказал Матвей. — Оставайся в костюме, пусть Стас тоже охренеет. Мне будет интересно посмотреть на его вытянувшуюся физиономию.

— Ладно, но все равно переоденусь и пойду пока схожу в гараж, заберу свои новые доспехи, — сказал я, решительно вставая из-за стола.

— Доспехи новые? — с интересом и лёгкой завистью спросил Матвей.

— Новые, — кивнул я, довольно улыбаясь. — Сделаны на заказ по новейшим секретным технологиям рода Демидовых. Я, правда, сам их ещё не видел.

— Останется их только «заламинировать», — улыбнулся Матвей, бросив взгляд на артефактора.

— Это мы запросто, — тоже улыбнулся Арсений. — Запас плёнки у меня есть.

Я уже направился к входной двери, когда меня остановил Матвей, коснувшись моего плеча.

— Подожди, я сам принесу. Ты говоришь, они в гараже? — уточнил приятель, а теперь верный слуга. Я молча кивнул. — Я мигом, — сказал Матвей и быстро вышел из квартиры.

— Я тогда картошку пока начну чистить, — вызвался Арсений и сразу приступил к делу.

— Не порежешься? — спросил я на всякий случай.

— Нет, я уже умею, — твёрдо сказал Арсений и с сосредоточенным видом начал выкладывать самые крупные клубни из ведра в раковину.

— Ладно, — сказал я. — Раз уж вы мне ничего не разрешаете делать, тогда я пока пойду помедитирую.

Арсений ничего не ответил, с важным видом начал мыть картошку и чистить. До второй серии шоу осталось совсем недолго, но самое интересное будет завтра, я уже чувствую.

На работу я тоже решил прийти в костюме, раз уж я должен первым всем заявить о себе. Утро — самое подходящее время.

За завтраком Матвей с важным видом вручил мне полотенце, которое я должен был постелить на колени, и салфетку, которой нужно было прикрыть галстук, чтобы случайно не заляпать. В голове крутилась мысль назвать его заботливой мамашей, но я вовремя остановился. Так-то парень всё делает правильно, хоть слугой никогда и не был. Может, успел почитать какую-то книжицу по этикету?

Спускаясь по лестнице, всё думал, как сейчас будут реагировать прохожие, когда я в таком костюме пойду по улице. Открыв дверь подъезда, увидел, что прямо передо мной практически в нескольких шагах стоит бронированный внедорожник, точно такой же, как у моего брата, с гербом семьи Демидовых на двери. Только под гербом были изящно написаны мои инициалы, а не его. Неплохо Алексей подсуетился, приятно.

За рулём сидел молодой боец в полевой форме, без брони. На погонах я разглядел знаки отличия лейтенанта. Увидев меня, парень сразу понял, кто перед ним, выскочил из кабины, поприветствовал, обозначив поклон кивком, и пошёл открывать мне дверь.

У одной из двух бабусек, сидевших на лавке напротив подъезда, от удивления выпала нижняя вставная челюсть. Она быстро ринулась её поднимать, обтирая от пыли и шелухи от семечек.

— Доброе утро, Ваше Сиятельство, — сказал тем временем боец, снова сев за руль. — Меня зовут Андрей. Теперь я ваш личный водитель.

— Очень приятно, Андрей, — сказал я и едва заметно кивнул. — Едем в госпиталь.

— Алексей просил передать, — сказал Андрей, уверенно выруливая со двора, — что это теперь ваша машина, а я всегда круглосуточно в вашем распоряжении. У меня уже есть ваш номер телефона, я отправлю сообщение, чтоб вы могли мне когда угодно позвонить, для вас я всегда на связи.

— Понял, — сказал я. — Спасибо, учту. А где ты сейчас жить будешь?

Не знаю, зачем я спросил это именно сейчас, почему-то представил, где ему в нашей внезапно становившейся тесной квартире поставить раскладушку.

— Пока ваш особняк достраивается, на территории стоят несколько вагончиков, один из них мой, — сказал Андрей. — Ну а дальше уже как вы скажете.

— Ладно, потом разберёмся, — ответил я, пытаясь всё ещё уместить в голове то, что со мной происходит сейчас, и что в ближайшее время произойдёт.

Через несколько минут мы уже подъехали к приёмному отделению. Я попросил Андрея не подвозить меня прямо к крыльцу, а остановиться метрах в двадцати. Не просто потому, чтобы покрасоваться в новом с иголочки костюме с родовым гербом на кармане пиджака и на пуговицах, было неудобно, когда подвозят прямо к двери, останется только мостик от порога машины до крыльца перекинуть, чтоб земли не касаться.

На улице я никого не встретил. Когда вошёл в новое приёмное отделение, несколько секунд ничего не происходило, обычная утренняя суета, а потом наступила гробовая тишина. Медсёстры, санитарки, Василий Анатольевич, который здесь тоже уже находился, замерли и смотрели на меня с вытянувшимися лицами. Только один человек из здесь находящихся, сохранял невозмутимый вид и загадочно улыбался.

Это был Анатолий Фёдорович Герасимов. Но мой наставник и так наверняка всё давно понял.

— Ну, я примерно так и думал, — тихо сказал мой наставник, сложив руки на груди и продолжая улыбаться.

В его глазах читались радость, гордость и уважение. Заработанное мной уважение, а не к гербу на пуговицах.