Конец Игры

Глава 2

— Блядь, — простонал я, как мне казалось, в миллионный раз за сегодняшний вечер.

Я был настолько рассеян, что даже легкие команды фидеров заставляли меня попотеть. Постоянно проверял статистику, вместо того чтобы просто играть.

Было ли это сюрпризом? Нет. Мы с давлением не особо хорошо ладили. Я всегда был из тех парней, у которых потели ладони, когда сроки слишком поджимали или работы становилось чересчур много.

Корпоративная работа? Нахуй это дерьмо. Эти ежегодные собрания по оценке эффективности не раз превращали мои внутренности в желе.

Обычно жизнь профессионального игрока означала нормальный уровень стресса. Конечно, мне нужно было следить за тем, чтобы каждый сезон брать определенный ранг ради сохранения спонсорских контрактов, но количество зрителей никогда не было для меня проблемой.

Это был тяжелый труд, разумеется, но я ведь не пытался найти лекарство от рака или вроде того.

Но прямо сейчас? О да, детка, давление давило по полной.

Я наконец-то поднялся в рейтинге «Streamverse» достаточно высоко, чтобы меня пригласили на несколько крупных конвентов в качестве креатора, а на прошлой неделе я попал на столь желанную страницу «Рекомендации», из-за чего мое среднее количество зрителей подскочило с пары тысяч за стрим почти до десяти.

Это было всё, чего я так хотел, но это не значило, что в комплекте не шла целая куча новых поводов для нервотрепки, особенно когда толпа людей приходила посмотреть на мою хорошую игру.

А учитывая, что Тара прошлой ночью случайно проболталась на стриме... у меня появилась совершенно новая проблема. Та, с которой мои модераторы чертовски хорошо справлялись, но, блядь, как же это всё равно подбешивало.

Неужели люди не могли просто не лезть не в свое дело?

Tracker4354: вау они играют как мусор

syndicate_D: походу сосут без своего хилера и танка

redbull_graveyard: слишком занят мыслями о том, как Тара трахает себя прям щас инфа сотка

— Вау, ребятки, вы сегодня жестоки, — произнес я своим обычным, бодрым стримерским голосом, но они были правы. Со мной не было не только моей девушки и танка нашей команды, Тары, но и Чарли, моего лучшего друга и нашего хилера.

Чарли был моим лучшим другом с тех пор, как в четвертом классе отчитал Зака Вайна за то, что тот вырвал у меня из рук последнее вишневое желе. Неважно, что лаймовое я любил ничуть не меньше, — было просто здорово, что кто-то такой тихий, как Чарли, заступился за меня. С того момента мы всегда всё делали вместе: ходили на плавание и баскетбол, с треском провалились в школьном спектакле, получали права... даже если мне понадобилось три попытки, чтобы наконец сдать этот тупой ебаный экзамен. Кому вообще нужно уметь так идеально делать параллельную парковку?

Конечно, как и в большинстве дружеских отношений, у нас бывали периоды затишья — например, когда Чарли поступил в школу своей мечты, а я нет. Я сам подтолкнул его оставить меня и заняться своим образованием. Оставшись наедине только с работой, я начал стримить, по большей части ради того, чтобы было с кем поговорить, и вскоре я ушел с должности посудомойщика в местном пабе и стал играть в видеоигры на постоянной основе.

Но в самом начале? Чарли частенько бывал моим единственным зрителем. Он и сейчас чаще всего смотрит трансляции, даже если сам не играет, так что его отсутствие в чате сегодня вечером было обломом.

Какое-то время он был пиздец как занят учебой, но как только он бросил колледж и продал свой стартап, у него появилось достаточно свободного времени, чтобы начать играть самому, а не просто смотреть. Поначалу он играл настолько ужасно, что проводил больше времени в ожидании респауна, чем в самой игре.

Чарли угодил в типичную ловушку альф: потребность быть самым крупным и крутым персонажем на поле боя. Но он был худшим танком всех времен: недостаточно быстрым, чтобы наносить реальный урон, и недостаточно ловким, чтобы служить щитом. Лишь когда мы нащупали его истинную сильную сторону — хилинг, — он по-настоящему начал получать удовольствие от процесса.

А что еще лучше для нас обоих — он стал чертовски хорош.

Настолько хорош, что я пригласил его поиграть со мной на стриме. Поначалу он нервничал, но я знал, что он освоится и втянется. Но что еще важнее? Чарли был чертовски обаятелен, когда не стеснялся. И я решил, что прятаться за аватаром — идеальный способ вытащить застенчивого альфу из его скорлупы. Я, очевидно, оказался прав: Чарли каждый раз разрывал всех и в игре, и в голосовом чате. Мои зрители полюбили его так же сильно, как и я, и это стало огромным облегчением — наблюдать за тем, как они укрепляют его уверенность в себе и создают вокруг него целый стримерский лор. Появился даже специальный набор эмодзи с Чарли, который они спамили, когда он был в сети.

С Тарой мы познакомились во время матча. Она стояла в соло-очереди, чтобы попасть в случайную команду, а нам как раз не хватало человека.

Она любила отшучиваться, что это «судьба». Я обычно отвечал ей, что это алгоритмическое совпадение.

Одна версия была более романтичной, чем другая... и, вероятно, более правдоподобной.

Было немного странно наткнуться на другого стримера в диких условиях, но она была... потрясающей. Ее способность выкашивать соперников была просто бесподобна. На ее фоне жалкие попытки Чарли отыгрывать танка выглядели как блуждания слепого котенка.

Вскоре мы стали завсегдатаями на каналах друг друга, и со временем стримы перетекли в переписки, переписки — в телефонные звонки, а затем — в свидания.

Сначала медленно, а потом в одно мгновение мы стали чем-то большим, чем просто товарищи по команде — она с легкостью и без капли сомнений стала любовью всей моей жизни.

Хотя наша пара в целом считалась немного необычной, учитывая, что она была омегой без связи, я просто принял это как данность. Мы были стаей друг для друга, и никакой альфа нам был не нужен.

Даже когда у нее начиналась течка, она никогда не заставляла меня чувствовать себя ущербным. Поначалу я боялся, что она захочет всё разорвать, раз уж я не мог удовлетворить ее потребности обычным способом, но она лишь пожимала плечами и говорила, что пойдет в клинику.

Меня немного задевало то, что я не могу дать ей то, в чем она нуждается. Но я был слишком влюблен, чтобы сильно из-за этого париться. Пока такое положение дел нас устраивало, остальное не имело значения.

Мне бы очень хотелось, чтобы кто-нибудь из них двоих был со мной сегодня вечером. Но я понимал причину ее отстраненности. Особенно когда наблюдал, как один из моих модераторов удаляет очередную пачку сообщений.

Я со вздохом размял плечи, пытаясь вновь сосредоточиться на текущей задаче. Таймер обратного отсчета неумолимо приближался к нулю, когда рядом с иконкой Тары загорелась маленькая красная точка.

Тараble: наконец-то всё. Хочешь сегодня пообниматься и посмотреть фильмы?

Боже, каждый раз, когда она писала, у меня голова шла кругом. В животе порхали взбудораженные бабочки.

Theybe_Knot: конечно, детка, скучаю по тебе.

Тараble: И я по тебе скучаю. Скоро буду. С вкусняшками!!

Я поставил сердечко на ее сообщение и откинулся в кресле, расплываясь в ухмылке.

— Чат, это будет мой последний матч на сегодня. Ставьте свои баллы канала прямо сейчас на то, выиграю ли я его!

Я наблюдал, как коэффициенты растут не в мою пользу. И хотя баллы канала были виртуальной валютой, не имеющей реальной ценности, зрители обожали их и относились к этим ставкам очень серьезно, а значит, они действительно не верили, что я смогу затащить.

Ауч.

Самое время доказать им обратное.

Как только матч начался, я сфокусировался. Мне был нужен хотя бы один хороший раунд, и, казалось, меня закинуло в приличную команду. Очередь в соло всегда была чем-то вроде игры в рулетку, но хороший игрок должен уметь блистать с любой командой за спиной.

Наш хилер отлично справлялся с поддержанием жизни на передовой, а я продолжал при любой возможности отстреливать чужих игроков из снайперской винтовки. Многие считали, что главное — это избавляться от танков и дамагеров, но я выяснил, что без опоры в виде надежного хилера вся команда просто рассыпается.

А значит, моей задачей было позаботиться о том, чтобы устранять их при каждом удобном случае.

— Сзади! — крикнул я одному из наших мидеров (игрок, занимающий центральную линию), когда вражеский танк использовал свою спецспособность.

Он отпрыгнул с дороги, едва избежав попадания под удар. Это также дало мне пространство, чтобы навести свои парные пушки и выстрелить, быстро устранив противника.

До этого всё было немного на грани, но благодаря тому, что я сосредоточился на единственном хилере, а каждый в нашей команде выполнял свою работу, победный экран не заставил себя долго ждать.

Наконец-то.

— Эй, Watcher, отличный хил, — сказал я другому игроку.

— Спасибо, — ответил он. Голос звучал скорее по-мужски, но я никогда не делал поспешных выводов по голосовому чату. — Я потихоньку поднимаюсь по рангам. Это не совсем мой жанр.

— Ну, продолжай в том же духе, ты супер.

Я наблюдал за тем, как модераторы вносят результаты, а чат наполнился в равной степени радостью и негодованием. Мои преданные фанаты были практически единственными, кто в этой ситуации поставил на меня, и они же всегда были одними из самых громких в чате. Меня всегда забавляло, как сильно люди заводились из-за баллов канала, не имеющих реальной ценности, но это поддерживало вовлеченность и активность зрителей, так что я не собирался заострять на этом внимание.

— Я же говорил вам, что затащу, чат, — с ухмылкой произнес я. — Я отключаюсь, но завтра вернусь на наш стрим по расписанию.

Я потратил минуту на то, чтобы найти кого-то из знакомых стримеров, кого мог бы зарейдить. Eva_aft3r была онлайн. Она была скорее подругой Тары, чем моей, но я был не против отправить ей свою аудиторию.

Я запустил рейд и быстро поздоровался, пару минут наблюдая за тем, как она надирает задницы в «Murdered by Midnight», параллельно отвечая на письма. Она сегодня реально была в ударе. И хотя я не особо увлекался хоррорами, смотреть, как играют другие, было довольно весело. Особенно когда она цепляла на крюк очередного игрока.

Пока я наблюдал, звякнуло уведомление — запрос в друзья от того игрока на Watcher, AetherNomad6. Обычно я не принимал случайные заявки в друзья, но этот парень показался мне спокойным и играл он реально круто, так что в этот раз я согласился.

Вскоре я достаточно разобрался со своими послестримовыми делами, чтобы позволить себе любимую награду — пакетик кислых арбузных конфет. Я вскрыл вкусняшку, пока компьютер выключался, и быстро протер стол, прежде чем отправиться на кухню, чтобы подготовиться к приходу Тары. Я наделал нам попкорна и собрал все уютные пледы, какие только смог найти, а еще прихватил подушки со своей кровати. Даже вне течки потребность вить гнездо, пусть и в мелочах, никуда не пропадала.

Вскоре она уже стучала в дверь, озаряя меня яркой улыбкой, когда я открыл.

Блядь.

То, что Тара красавица, не было сюрпризом, не после всего этого времени. Но то, что она умудрялась выглядеть как супермодель, даже будучи одетой в обычные легинсы и толстовку «OVWatch» с прошлогоднего StreamverseCon, поражало. Темные волосы ниспадали по ее спине из хвоста, свободные пряди обрамляли ее слегка пухлые щеки, а темные глаза заблестели от предвкушения, когда остановились на мне.

— Привет, лимонная долька, — произнесла она, едва не запрыгнув мне на руки. Она провела носом по моей шее, с довольным вздохом вдыхая мой мягкий цитрусовый запах, отчего у меня в животе всё приятно перевернулось. — Я скучала.

Тара была самым тактильным партнером из всех, что у меня когда-либо были, словно она считала потраченной впустую любую минуту, когда мы не держались за руки. Я научился ценить это и даже с нетерпением ждать, зная, что при первой же возможности она прилипнет ко мне.

— И я по тебе скучал, — ответил я, крепко обнимая ее и пятясь в квартиру. Хотя я был бетой и запахи ощущал немного приглушенно, в Таре было нечто, что всегда щекотало мне ноздри: почти резкий фруктовый аромат, который, как она клялась, не был парфюмом. Дерзкий, но с достаточно тонкой сладкой ноткой, чтобы казаться женственным.

Чем-то похожий на саму омегу.

— Сегодняшний день тянулся так охуенно долго, — пожаловалась она, приподнявшись на мыски для глубокого поцелуя. — Я так готова к фильмам и посиделкам.

Я усмехнулся, украв еще один, более нежный поцелуй, прежде чем подтолкнуть ее к подготовленной гостиной.

— Твое гнездо ждет.

Это было не настоящее гнездо, конечно. Хотя Тара никогда и не была из тех омег, у которых под это отведена целая комната. Но от этого ее глаза всё равно заблестели от радости, когда она спрыгнула с меня и направилась к подготовленному дивану.

Я пошел следом, плюхнувшись рядом, пока она перекладывала подушки и пледы на свой вкус, время от времени останавливаясь, чтобы понюхать их, прежде чем заменить одно на другое. Каким-то образом моя подушка всегда оказывалась на самом желанном месте у нее на коленях.

Это ощущалось... реально здорово. Знать, что рядом со мной она чувствует себя в безопасности. Что мой запах достаточно хорош, чтобы она хотела укутаться в него с головой.

Она завернулась в плед и забралась ко мне на колени, зарывшись в еще один, пока мы оба не начали задыхаться под тяжестью всего этого. Раньше это вызывало у меня приступ легкой клаустрофобии, но я начал ассоциировать это чувство с ней, и мне это нравилось настолько, что оно того стоило.

Кроме тех случаев, когда в разгар лета было под сто градусов. У меня не было кондиционера, и в прошлом году я чуть было не отпотел себе яйца.

— Как прошел стрим? — спросила она, пока я ставил в очередь следующую серию нашего сериала. Это была драма, под которую мы умудрились уснуть прямо посреди кульминации сезона в прошлый раз, и с тех пор я умирал от желания досмотреть ее.

— Хорошо, — ответил я. — Я выиграл последний матч, — я умолчал о бесчисленном множестве других, которые проиграл до этого. Но мне не нужно было произносить это вслух, чтобы она всё поняла по моему лицу: ее умные темные глаза слегка сузились, когда она считала мой тон.

— Всё еще мандраж из-за славы? — спросила она, очаровательно склонив голову набок, будто только что не прочитала меня как открытую книгу.

Я вздохнул, перераспределяя ее вес так, чтобы она удобно устроилась на моей груди.

— Возможно. Не знаю, приглашение в качестве особого гостя-креатора на StreamverseCon в этом году немного выбило меня из колеи.

Она поерзала, разворачиваясь ко мне и оседлав мои бедра своими мягкими ножками.

— Понимаю, это заставляет понервничать, — я не смог удержаться, положил руки ей на бедра и сжал их, словно свой личный антистресс. — Но ты потрясающий игрок, и твои зрители тебя любят. Ты отлично справишься. Ставлю что угодно, станешь «Энтертейнером года».

Я улыбнулся, но не уверен, что улыбка коснулась моих глаз.

— А как прошел твой стрим?

Она пожала плечами, явно не впечатлившись столь быстрой сменой темы.

— Нормально.

Ладно, да, я как бы избегал разговоров об этом. Но это тоже было немного странно.

— Просто нормально? — переспросил я, выгнув бровь. Обычно она потчевала меня историями о каких-нибудь безумных высказываниях или запросах от зрителей или даже жаловалась на то, как у нее всё болит. Но стрим никогда, за всё время нашего знакомства, не проходил «просто нормально».

Она кивнула, темный хвост подпрыгнул.

— Ну знаешь, как обычно? Куча мольбы о том, чтобы меня выебали огромным альфа-членом. Изображала полную покорность на камеру. Скулила об узлах, бла-бла-бла...

Я рассмеялся, поцеловав ее в висок. Кого-то могло бы напугать то, что его партнер стримит на такой платформе, как «Slck'd», но мне было совершенно плевать. Во-первых, это была работа, которой она занималась задолго до моего появления в ее жизни, так что требовать от нее уйти было бы безумием. К тому же, я знал настоящую Тару. Им, может, и доставалась сабмиссивная, умоляющая ее обрюхатить Тараble, но я получал другую ее сторону.

Ту сторону, что принадлежала только мне.

— Звучит утомительно, — произнес я, потому что, честно говоря, так оно и было.

Она промычала что-то в ответ, устремив взгляд куда-то вдаль, словно думала о чем-то другом. Я собирался было спросить ее, но не успел: она навалилась на меня, вжимая в диван и глубоко целуя.

— Я думал, ты устала, — пробормотал я ей в губы; мои руки с некоторым усилием нащупали ее задницу через одеяло.

— Устала от того, что ничего не контролирую, — раздраженно пробормотала Тара. — Мне нужно снова почувствовать себя собой.

Я содрогнулся от ее слов, мой член уже начал подавать признаки жизни при одном только этом намеке.

— Пожалуйста, — жалобно простонал я, с легкостью вживаясь в роль.

— Какой хороший щеночек, — мягко промурлыкала она, ее длинные пальцы обхватили мое горло собственнической, доминирующей хваткой, пока она контролировала наш поцелуй.

Мой член продолжал набухать, бедра двигались, толкаясь в нее, пока ее зубы тянули мою нижнюю губу. Собака с костью, и в прямом, и в переносном смысле.

— Пойдем в кровать, — прошептала она, позволяя пледам упасть на пол, когда поднялась.

Я схватился за ее протянутую руку, позволяя ей стянуть меня с дивана и повести в спальню. Моя спина ударилась о матрас, и я тихо выдохнул; глаза Тары были мягкими и полными признательности, несмотря на грубое обращение.

Значит, это была одна из таких ночей.

Должно быть, сегодня над ней жестко доминировали — это был единственный случай, когда она вот так с нихуя заводилась. Взбудораженная. Нуждающаяся в разрядке. Та Тара, которую я так хорошо знал.

Она подошла ко мне — хищник, надвигающийся на свою добычу. Моя хозяйка, идущая к своему щеночку.

Тара стянула через голову толстовку — лифчика не было — и спустила легинсы, оставшись лишь в симпатичных фиолетовых стрингах.

Боже, она была восхитительна. Ее изгибы сводили с ума: то, как бедра сужались к центру, прежде чем округлиться в самую упругую задницу, которую я когда-либо видел. И татуировки. Как человек, который сам был густо забит, я всегда искал это в партнере, и ее тату были прекрасны. Лоскутное одеяло из черно-серых фрагментов, сливающихся в единое полотно, вместо одного крупного рисунка, занимающего кучу места. Эффект был схожим, из-за чего ее грудь и руки были плотно закрашены. Коллаж, рассказывающий историю о том, кем была Тара, в той же мере, в какой служил украшением на ее лунно-бледной коже.

Мой взгляд зацепился за самую любимую: мотылек по центру груди и полумесяц, нависший над ним. Это было художественное изображение лунной моли, но в чуть более мрачном исполнении. Мои пальцы дернулись от желания прикоснуться к слегка приподнятой коже в этом месте. Обвести изящные линии. Но я знал, что будет, если коснусь без разрешения.

Мы частенько занимались сексом без участия этой динамики. Но когда Таре по-настоящему нужно было оторваться?

Начиналась игра. А это означало — трогать, когда велят; говорить, когда велят. Кончать, когда велят.

Мой член выпирал твердым бугром в серых спортивках, плотно прижимаясь к ткани, пока я наблюдал, как ее взгляд скользит по моему телу. Оценивая. Планируя.

Секунды тянулись в особом виде агонии: ожидание всегда было самой тяжелой частью. Но в то же время... самой стоящей. Потому что я знал: когда всё закончится, Тара сделает всё, что в ее силах, чтобы доставленное мне удовольствие было просто всепоглощающим.

К счастью, вскоре она уже оседлала меня, снова втягивая в поцелуй. Ее губы уверенно скользнули по моей челюсти, зубы с тихим мычанием царапнули чувствительную кожу, пока она стягивала с меня футболку. Наши тела прижались друг к другу, кожа к коже; ее тепло просачивалось в мое более прохладное тело. Она была такой горячей и мягкой, а гладкая кожа — шелковистой на ощупь.

Течка, должно быть, уже близко.

Ее руки снова нашли мои, вжимая их в прутья изголовья кровати.

— Ты знаешь правила, Джесси, — произнесла она, и ее голос приобрел тот самый глубокий, знойный тембр, как всегда бывало в такие моменты. Он обволакивал меня, словно мед, сладкий и густой. Проникал в мои поры, пока у меня не осталось иного выбора, кроме как повиноваться бессловесному приказу: мои руки проскользнули в зазоры между прутьями, чтобы обхватить их и держаться.

Она поцеловала меня за ухом, ее губы скользнули ниже, и она заставила меня приподнять бедра, чтобы стянуть с меня штаны, но перед этим не забыла больно укусить за мочку уха — вырвав у меня из глубины груди тихий рокочущий стон.

Она прошлась по моей челюсти и вниз по шее, ниже по ключицам и на грудь. Хотя это не было заметно, за исключением легкого блеска, я чувствовал липкие следы от ее вишневого блеска для губ, которые она оставляла на моей коже, продвигаясь всё ниже. Дразня и покусывая, никуда не торопясь.

Может быть, когда-нибудь мне стоит попросить ее накраситься более темной помадой и по-настоящему пометить меня. Оставить отпечатки помады по всему моему лицу и шее... окольцевать ей мой член, чтобы в совершенстве запечатлеть, как ее губы смыкались вокруг меня.

Я вздрогнул, когда она добралась до живота, проведя языком по татуировке змеи, тянущейся по моему бедру. Каждое ее прикосновение было подобно разряду для моего организма, вдыхающему в меня жизнь, вливающему удовольствие в каждую мою клеточку. Ее язык прошелся по рельефной «галочке» мышц, ради которой я так впахивал в спортзале, прямо до другой стороны, чтобы вонзиться зубами в кожу.

Мои бедра дернулись сами собой, но я проигнорировал непрестанную, грызущую потребность схватить ее и притянуть туда, где я желал ее больше всего. Для меня это никогда не заканчивалось хорошо. Моя хозяйка была доброй, справедливой. Но она не терпела спешки.

— Тара, пожалуйста, — взмолился я, сделав выбор в пользу мольбы. Обычно это всё равно срабатывало эффективнее.

Она хмыкнула, и мягкие, довольные нотки в этом звуке пробрали меня до костей.

— Пожалуйста, что? Я не могу согласиться что-то сделать, если не знаю, о чем ты просишь.

Ее тигриные глаза встретились с моими — вылитая хищница, ожидающая первого дерганого движения своей жертвы, пытающейся в страхе отступить. Мое лицо горело. И хотя я тащился от всего, что мы делали, необходимость проговаривать это вслух всё равно смущала меня — именно этого она и добивалась.

— Ты знаешь, — заскулил я, извиваясь.

Ее донельзя самодовольная ухмылка говорила о том, что она прекрасно знала, чего я хочу, но ее пожатие плечами предупредило: всё будет не так просто.

— Не знаю, но полагаю, я могла бы угадать... — Тара поерзала, оценивающе взглянув на меня, и подалась вперед. — Здесь? — спросила она, проведя языком по моему животу, едва не задев пупок.

Я помотал головой, сорвавшись на резкий вдох от этого движения. Хотя это было не то, чего я хотел, любое место, которого она касалась, особенно этим до порочности греховным ртом, было раем.

Она задумчиво промычала.

— Здесь? — на этот раз она прикусила мое бедро, даже близко не так высоко к внутренней стороне, как мне бы хотелось.

— Пожалуйста, — попытался я еще раз в надежде, что она проявит ко мне хоть каплю милосердия.

На это здесь можно было не рассчитывать.

— Пожалуйста, здесь? — спросила она, поцеловав ложбинку в том месте, где нога переходила в туловище, — до невозможного близко к тому, что мне было нужно, и всё же в километрах от цели.

Мое тело горело, каждая клеточка кричала от нужды, когда я застонал, вцепившись в прутья до побелевших костяшек.

— Мой член, — сказал я голосом, едва превышающим шепот.

— Я тебя не слышу, щеночек, — произнесла она, ее губы и зубы трудились в недосягаемости от того места, где она была мне нужна. — Голос, Джесси. Громче.

Я застонал, боже, унижение от того, что со мной обращаются как с собакой, было божественным. Животное, ведомое лишь первобытной потребностью служить своей хозяйке.

— Мой член, пожалуйста, потрогай мой член, — почти выкрикнул я, поддавшись ее команде, несмотря на пылающее лицо.

— Хороший мальчик, — похвалила она, плавно сместившись; ее рука наконец-то легла на основание моего члена, придерживая его, чтобы взять в рот головку.

От меня потребовались все мыслимые усилия, чтобы не вколотиться ей в рот, пока она смаковала каждый момент; ее губы сомкнулись на моем стволе, медленно опускаясь вниз дюйм за дюймом, нос мазнул по моему тазу, прежде чем миллиметр за мучительным миллиметром она отпустила меня, добравшись до головки и пытаясь высосать из нее мою душу.

И, блядь, она подобралась к этому чертовски близко.

— Боже, пожалуйста, уже выеби меня, — взмолился я. Мне нужно было почувствовать ее вокруг себя, похоронить себя в ее горячей, влажной киске. Толкаться в нее в своем собственном ритме.

— Кто-то сегодня торопится, — поддразнила она, напоследок втянув меня в рот. — Хорошо, что я тоже. Иначе тебе пришлось бы знатно поеджиться, Джесс.

Она заползла ко мне на колени, нависнув надо мной и сдвигая стринги в сторону. Отсюда мне было видно ее скользкую, пропитанную соками киску, блестящую от влаги при одной только мысли о том, как она будет скакать на моем члене.

А может, всё дело было в моей готовности подчиняться. Как бы то ни было... я знал, что она желает меня так же сильно, как я жажду ее. И это, несомненно, пьянило.

— Хочешь, чтобы я использовала тебя? — спросила она, опускаясь и насаживаясь на едва ли дюйм моего члена у самого входа.

— Пожалуйста, используй мой член, — взмолился я. — Сделайте себе приятно, Госпожа.

Она обожала, когда я умолял, и, к счастью, Таре не пришлось долго меня заставлять: она опустилась на меня целиком, поглотив мой член одним быстрым движением.

Вырвавшийся у меня стон вышел ломаным, ее киска так туго сжала мой ствол, что это было почти невыносимо. До Тары я трахал нескольких девушек, но ни с одной не было ничего подобного. Словно она была создана специально для того, чтобы сводить меня с ума в ту же секунду, как я в нее входил.

— Блядь, какой же ты охуенный, — похвалила она, прыгая на моем члене. Ее руки уперлись мне в живот, используя его как рычаг и с силой надавливая при каждом скачке. Время от времени она замирала в нижней точке, втираясь в меня бедрами и со скулежом прижимаясь клитором к моему тазу.

— Ты такая... — слова подвели меня. Потрясающая? Умопомрачительная? Я не знал, как выразить словами, насколько она хороша, но мне так хотелось. Мне хотелось отдать Таре что угодно, всё, о чем бы она ни попросила.

— Ты тоже, — произнесла она, будто прочитав мои мысли. Ее взгляд смягчился, на миг она превратилась из властной женщины, мечтающей лишь о том, чтобы насадить на себя своего питомца, в ту заботливую обладательницу круглых глаз, какой она была во все остальные моменты, когда смотрела на меня. В глаза, заставляющие меня чувствовать себя любимым и окруженным заботой. Делающие динамику между нами проще, чем дыхание.

— Мне нужно кончить, — сказал я, пытаясь как-то предупредить.

— Пока нет, — твердо заявила она. — Я хочу, чтобы ты кончил вместе со мной.

Проклятье. Я тоже этого хотел, но чувствовал, как сильно был близок. С каждым ее толчком удерживать контроль становилось всё сложнее. Мягкие, прерывистые стоны Тары и звук того, как ее влажная киска шлепается о мое тело, сливались в такую до одури сексуальную симфонию, что было тяжело дышать.

— Пожалуйста, позволь мне потрогать тебя, — взмолился я, мои руки всё еще были прижаты к изголовью, как и было велено. Кончики пальцев слегка онемели и покалывали от долгого пребывания в таком положении, но это было лишь еще одно ощущение в копилку ко всем остальным.

Она выглядела задумчивой, и на мгновение мне показалось, что она откажет. Иногда она так и делала, и мне оставалось только смотреть — быть для нее лишь игрушкой, пока она меня трахает. Но сегодня она была щедра.

— Хорошо, щеночек, трогай.

Мои руки отлетели от прутьев, с легкостью обхватывая ее бедра и подтягивая меня навстречу ей. Она прильнула ко мне; наши горячие тела находили утешение друг в друге, а мои жесткие толчки заставляли нашу кожу звучно хлопать. Моя рука скользнула вниз по ее животу, чтобы найти клитор, растирая его быстрыми круговыми движениями, как она, я знал, любила. Вторая метнулась вверх, чтобы сжать ее грудь и втянуть сосок меж моих зубов.

— Блядь, Джесси, я близко, не останавливайся, — вскрикнула она, ее движения стали быстрее, отчаяннее. Я сохранял свой ритм, зная, что так близок к тому, чтобы наконец кончить, и чуть ли не истекая слюной от одной лишь мысли о том, как заполню собой ее тугую киску.

— Кончай для меня, — наконец приказала она.

Словно я был запрограммирован отвечать ей с такой же безотказностью, как срабатывает нажатие кнопки: мои яйца напряглись, а затем опустели, заполняя ее, когда я, наконец, разрядился с низким стоном. Удовольствие от долгожданного сброса напряжения пробежало рябью по моему позвоночнику, сбив меня с ритма.

Она мощно кончила; ее киска сжалась вокруг меня так сильно, словно меня доили, так сильно сокращались ее мышцы.

Когда мы закончили, она рухнула на кровать рядом со мной, и я сгреб ее в охапку, нуждаясь в ее тепле. Я поцеловал ее в лоб, и она растаяла в моих объятиях, позволяя моим рукам поглаживать ее спину, вырисовывая мелкие хаотичные узоры без всякой задней мысли.

— Как насчет того, чтобы принять ванну? — предложил я, когда мы немного отдышались.

Она улыбнулась, ее усталые глаза мечтательно встретились с моими. Афтеркеа (забота о партнере после интенсивного физического или эмоционального взаимодействия) в ванной всегда было ее любимым занятием.

— Да, пожалуйста.