Конец Игры

Глава 29

— Ужасный фильм, — пожаловалась я, плюхнувшись спиной на дико пижонский кожаный модульный диван Чарли.

Его квартира была классной, в отличном районе, с чертовски дорогой техникой и отделкой, но пустоватой. Только альфа из IT-сферы мог настолько забить на декор своего жилья.

Но это не имело значения, пока всё вокруг, вплоть до совершенно ненужной зимней куртки, висящей в шкафу в прихожей, пахло моим альфой. Было почти как в гнезде — повсюду. Идеальная атмосфера для нас троих, чтобы поваляться в обнимку и устроить себе ленивый день.

Мы с Джесси специально брали выходные от стримов в одни и те же дни, чтобы проводить время вместе, а Чарли, казалось, мог устроить себе выходные когда угодно, что было очень кстати. Это значило, что мы могли вот так собраться на киновечер и расслабиться после долгой недели.

Идеально.

— Видали и похуже, — сказал Джесси, забирая миску из-под попкорна и относя ее на кухню.

— Ага, но это было сто лет назад, а этот легко берет пальму первенства, по крайней мере, среди хорроров.

— Думаешь? — спросил Чарли. — Не думаю, что что-то может переплюнуть «Клоунов-убийц на Марсе».

— Но он же специально был снят как трешак, — возразила я. — Никто не убедит меня, что кто-то снял этот хоррор с мыслью «да, это нужно воспринимать всерьез».

— Шедевр кинематографа, — пошутил Чарли, ласково поглаживая меня по боку.

— Ну не знаю, — подал голос Джесси с кухни. — Клоуны там явно были с миссией, и притом довольно серьезной.

Я не смогла сдержать смех, поймав руку Чарли и переплетя наши пальцы.

— Да, пожалуй, ты прав.

Я смотрела, как по экрану ползут титры, и разговор, которого я искусно избегала неделями, начал грызть меня изнутри, как голодная крыса. Но откладывать было больше нельзя: как только солнце начнет садиться, мне нужно будет сказать моей стае, что я приняла решение по поводу предложения Глитча присоединиться ко мне на стриме во время моей течки.

Предложение висело в воздухе уже какое-то время. Довольно простая сделка, на самом деле. Он приходит, чтобы трахнуть меня в прямом эфире на глазах у всех, а я получаю пачку купюр, которой с лихвой хватит на первоначальный взнос за дом.

Не буду врать, предложение было заманчивым. Такие деньги на дороге не валяются... но мои приоритеты сместились, когда мы с Чарли связали себя узами. Даже буст для моего канала не мог заставить меня захотеть видеть там кого-то еще, когда там могла быть я и моя стая.

Мысль о том, чтобы трахаться с каким-то рандомным парнем — каким-то рандомным альфой — в моем гнезде, во время течки, перед кучей камер? Это казалось неправильным со всех сторон.

Поэтому я собиралась отклонить предложение.

Чарли, я была уверена, будет всё равно.

Но Джесси? Наша финансовая ситуация сильно отличалась от ситуации Чарли. Я знала, конечно, что они поддержат меня во всем. Но от этого мне было ничуть не менее нервно говорить ему, что я собираюсь потенциально отбросить свою карьеру назад и потерять своего главного донатера в надежде, что у нас всё получится.

Я не думала, что Глитч куда-то денется. У нас были прочные отношения уже довольно долгое время — и ему, казалось, действительно нравилось смотреть на нас с Джесси. Но я не знала, как он отреагирует на отказ. И это заставляло меня нервничать.

Возможно, ему будет всё равно. Может, он поехавший куколд и будет так же возбужден, наблюдая за мной с Чарли. Или даже за нами троими?

Как бы то ни было, риск потерять Глитча волновал меня куда меньше, чем риск потерять мою стаю. Если нужно будет найти нормальную работу, я это сделаю. Даже если от одной этой мысли мне хотелось немножко умереть.

Я так погрузилась в свои мысли, что не заметила, как диван прогнулся, и я слегка скатилась в ямку, когда Чарли поерзал, притягивая меня ближе.

— Что случилось, малышка? Ты кажешься рассеянной.

— Немного, — призналась я. — Я тут думала — и, чтобы было понятно, я всё еще хочу стримить и делать контент «Afterdark», и, может быть, даже иногда звать вас, если захотите, — но думаю, я откажусь от предложения Глитча. — Я нервно улыбнулась, переводя взгляд с одного на другого. — Он всегда меня так поддерживал, и мне, наверное, будет очень больно, если он просто возьмет и исчезнет, но я хочу, чтобы на стримах были только мы или я одна.

Джесси положил руку мне на плечо, ободряюще сжав его.

— Всё в порядке, пирожочек. Честно говоря, мне бы так тоже было комфортнее.

— Правда? А как же 50 тысяч? Это огромные деньги — такие деньги меняют жизнь.

— Меня это не волнует, — легко ответил он, наморщив веснушчатый нос. — Мы оба успешны, и хотя мы еще не загребаем миллионы, мы справляемся. К тому же, у нас есть альфа, который, я уверен, не откажется немного нам помочь, если понадобится.

— Точно, — уклончиво сказала я, накрыв руку Джесси своей.

Чарли усмехнулся, запустив пальцы в мои волосы. Через связь я почувствовала исходящее от него самодовольство, смешанное с нервозностью.

— Это правда, — сказал он, целуя меня в щеку. — Боюсь, я неприлично богат. Достаточно богат, чтобы без проблем предложить тебе 50 тысяч за выход на стрим.

Я рассмеялась.

— Ага, вы с Глитчем, видимо. И что со мной не так, что я притягиваю только типажи папиков?

— Ну, во-первых, ты до одури горячая, — с улыбкой сказал Джесси.

— Очень помогает, — вздохнула я. — Вот если бы Чарли был Глитчем, — пошутила я. — Тогда я могла бы просто трахнуть своего альфу на стриме и заработать пятьдесят кусков. Проблема решена.

Явно шутя, мы с Джесси смеялись над этой нелепой идеей, пока у меня не заболели бока.

Но Чарли не смеялся; он наблюдал за нами, и в его плечах было столько напряжения, что он казался окаменевшим.

— Эм...

— О да! Как будто Чарли бы когда-нибудь смог, — радостно сказал Джесси, вытирая слезинку. — Нагнуться, как хорошая маленькая омежья шлюшка. Похоже это на Чарли?

Он повернулся к нам, и я не была уверена, что мне нравится серьезное выражение лица моего альфы.

— Ну... проблема решена, — медленно произнес он. — Мы — один и тот же человек.

У меня всё оборвалось внутри.

— Это не смешно, Чарли.

Он покачал головой и достал телефон, чтобы показать свой авторизованный профиль в приложении «SLCK'd». Его юзернейм смотрел на меня с экрана, и это было настолько невозможно, что я была почти уверена: я спонтанно разучилась читать.

Glitched_Attraction69. Какого хуя? Не плачь, не плачь, не плачь.

— Я не шучу, я и есть Glitched_Attraction69... Я случайно наткнулся на тебя на «SLCK'd» через несколько недель после «Жажды Омеги» и просто... зарегистрировался.

Мои глаза расширились от неверия; знакомое покалывание слез в горле предупреждало, что еще пара рубленых фраз — и я разрыдаюсь.

— Ты серьезно? — недоверчиво спросил Джесси.

— Да, зачем мне врать?

— Ну не знаю? Может, потому что ты врал всё это время?

— Я не хотел врать... Я просто хотел снова увидеть тебя.

— И ты не мог написать мне гребаное сообщение? Мы же обменялись номерами. Ты меня заигнорил, помнишь?

Чарли нервно теребил руки; кончики его ушей порозовели.

Я чувствовала его дискомфорт через нашу связь, но я знала, что он так же легко чувствует мою боль и отвращение: мой желудок скрутило, когда я осознала реальность того, что он говорил.

Целый год я думала о нем, мечтала о нем. Надеялась, что мы снова сможем увидеться. Что он, не знаю, уронил телефон в канализацию в ту же секунду, как вышел из «Жажды Омеги», и у него просто не было возможности со мной связаться.

Но это оказалось совсем не так. Он скрывался в тени, прятался и лгал мне с того самого момента, как мы снова встретились. Я думала, наша встреча была случайной, но была ли вся эта ситуация частью какого-то извращенного плана?

Это заставило меня подвергнуть сомнению всё. Переосмыслить всё.

— Я... не мог, — наконец выдавил Чарли, глядя на свои руки.

Я сидела, ожидая продолжения. Но по мере того как молчание между нами тремя затягивалось, я поняла, что его нужно подтолкнуть.

— Что значит «не мог»?

Он оперся локтями о колени, сгорая от стыда и опустив голову.

— Я не Глитч.

Я медленно и долго моргнула, шестеренки в моей голове закрутились, пытаясь осмыслить его безумное заявление.

— Ты только что сказал, что это ты.

— Нет, не в этом смысле. Я — это он, профиль мой. Но я не... Ну, ты понимаешь?

— Нет, я абсолютно, блядь, не понимаю, — огрызнулась я, повышая голос.

— Я не тот большой, властный альфа, который тебе нужен.

— А кто сказал, что я этого хочу? — сердито спросила я; от слепящей ярости мне было трудно усидеть на месте. — И кто ты, блядь, такой, чтобы принимать за меня такие решения?

— В «отеле для течек» казалось, что тебе это нравится.

Я уже собиралась огрызнуться в ответ, сказать ему, что мне плевать на то, мачо он или нет, когда Джесси спросил:

— В каком смысле — в «отеле для течек»?

Мы оба замерли.

До этого момента Джесси молчал, но теперь переводил взгляд с одного на другого.

Я вздохнула, понимая, что пришло время расплачиваться за собственную ложь.

— Чарли и есть Мистер Отель-Для-Течек. Альфа, который лишил меня девственности.

Его зеленые глаза заметались между нами; на его лице появилось то самое невозмутимое, лишенное всяких эмоций выражение, которое возникало у него, когда он был расстроен.

— Значит, ты лгала?

— Мы не лгали, просто не хотели, чтобы всё было как-то странно, — сказал Чарли.

— Особенно учитывая эту неожиданную связь и то, как сильно ты злился на Чарли. Мы не хотели делать всё еще хуже.

— И поэтому вы решили лгать мне вместе, — прошипел он.

— Малыш, дело было не в этом, — сказала я, пытаясь придвинуться к нему, но он отстранился. Боль пронзила грудь, но я продолжила: — Мы не хотели, чтобы ты думал, будто мы всё это спланировали.

— Но так оно и было, не так ли? — спросил он; в его голосе сквозило отвращение. — Я показывал Чарли твое фото. Он знал, что это ты, и не сказал ни слова.

— Что? — спросила я, чувствуя тошноту. — Это правда?

— Да, я тогда тоже ничего не сказал. И мне жаль. Но Тара здесь ни при чем, ты же знаешь, я застенчивый...

— Это не имеет значения, — наконец сорвался Джесси, вскакивая на ноги. — Вы оба всё знали и лгали мне. И что еще хуже, вы связали меня узами, при этом, блядь, продолжая мне врать! Вы что, вообще не собирались мне говорить?

Часть меня хотела настоять на том, что мы бы в конце концов признались... Но, если честно, я ни разу об этом не задумывалась. И я больше не хотела ему лгать. Он этого не заслуживал.

Чарли, казалось, тоже не находил слов, или, возможно, просто решил промолчать в надежде, что если он будет сидеть достаточно тихо и неподвижно, то мы с Джесси забудем о его присутствии и уйдем.

В комнате повисла напряженная тишина. Джесси смотрел в огромное панорамное окно на другом конце комнаты, и его обида и гнев, передававшиеся мне через нашу связь, лишь усиливали мои собственные.

— Думаю, я пойду, — сказал Джесси, забирая телефон с журнального столика и направляясь к двери.

— Постой, — в отчаянии крикнула я ему вслед. — Джесси, пожалуйста...

Когда я встала, собираясь пойти за ним, Чарли схватил меня за предплечье. Не так сильно, чтобы действительно удержать, а лишь для того, чтобы остановить.

— Тара, мне так жаль. Я знаю, что был неправ, я просто...

В его глазах читалась искренность, но я не могла сейчас с этим разбираться. Мне нужно было догнать Джесси.

— Мне нужно идти.

Я вырвала руку. Он не окликнул меня и не попытался остановить снова, когда я бросилась к лифтам, колотя кулаком по кнопке и молясь, чтобы он приехал быстрее. Я бы побежала по лестнице, но мы были на тридцать третьем этаже, и я ни за что бы не успела быстрее.

Лифт наконец приехал, я нажала кнопку первого этажа и начала отчаянно колотить по кнопке закрытия дверей. Удивительно, что я ее не сломала к тому моменту, когда двери действительно закрылись. Господи, не припомню, чтобы лифтам когда-либо требовалось восемнадцать лет, чтобы тронуться с места, но я была почти уверена, что к моменту, когда они закроются, я буду иметь законное право на получение пенсии. Моя нога нервно отбивала ритм по твердому полу, пока я молилась, чтобы Джесси всё еще был внизу, когда я спущусь.

И чтобы он позволил мне всё объяснить.

Двери наконец снова открылись, и я рванула вперед, пробегая через этот чересчур вычурный мраморный холл, пока не выскочила на улицу. К счастью, Чарли привез нас обоих, так что мне повезло: Джесси всё еще стоял на обочине, пытаясь поймать такси.

— Джесси, — позвала я, задыхаясь от бега, когда подошла к нему. Впервые, наверное, за всё время он не посмотрел на меня с лучезарной улыбкой. На его лице было то самое пустое выражение, которым он обычно одаривал только посторонних.

Раньше я думала, что это лучше, чем когда на тебя орут. Потому что так, по крайней мере, можно поговорить. Но теперь я поняла: это бесконечно хуже.

Если бы он злился, он бы хоть что-то сказал, пусть даже криком. Но в этот момент я осталась один на один с этим холодным, бесчувственным человеком, которого я совсем не знала. С абсолютным незнакомцем.

— Нам нужно поговорить.

— Я не хочу сейчас разговаривать, Тара, — сказал он, заказывая машину с телефона.

— Послушай, мне правда, очень-очень жаль, что мы лгали. Но в этом никогда не было злого умысла, мы просто не хотели, чтобы ты чувствовал себя ущемленным.

— И ты решила, что я с этим не справлюсь? Что узнать обо всем вот так — это лучший вариант, чем что, конкретно? Честный разговор двух взрослых людей?

— Я не это пытаюсь сказать, — вздохнула я. — Послушай, как насчет того, чтобы ты отменил поездку и мы поговорили?

Он отвернулся и посмотрел вдоль дороги, вероятно, высматривая свою машину.

— Не думаю. Почему бы тебе просто не вернуться к Чарли.

Вот теперь я начала злиться.

— Мы — стая. Мне не нужен только Чарли, мне нужны вы оба. Я хочу, чтобы мы всё уладили.

Внезапно к обочине прямо перед нами подъехал небольшой белый седан.

— Я просто... не могу сейчас. Мне нужно время.

Слезы грозили вырваться наружу, но я сдержала их; мой голос дрогнул.

— Ладно. Да. Я понимаю. Я люблю тебя.

Он вздохнул.

— Еще... увидимся.

Джесси открыл дверцу и сел в машину; я смотрела, как она уезжает, и с каждой секундой мне всё больше казалось, что она увозит с собой мое сердце.

Что-то мокрое упало мне на грудь.

Сначала я подумала, что пошел дождь, но когда дотронулась, поняла, что плачу по-настоящему, а это было совсем не то, чем мне хотелось заниматься посреди улицы.

Я достала телефон и вызвала себе машину, обнаружив, что в радиусе пары кварталов их около полудюжины.

Когда она приехала две минуты спустя, я села внутрь, чувствуя полнейшее оцепенение.