Конец Игры

Глава 6

Джесси с глухим стуком врезался мне в грудь; его сильные руки обхватили меня за талию в крепком объятии, на которое я ответил с не меньшим рвением.

Мой взгляд, словно сам по себе, заметался в поисках девушки, вошедшей вместе с ним. Отсутствие ее запаха манило так же сильно, как если бы меня сбила с ног приторная сладость.

Большие карие глаза, которые я узнал бы где угодно.

Полные, пухлые губы, которые, как я кристально ясно помнил, смыкались на моем члене.

Тара. Омега, о которой я мечтал с того самого момента, как оставил ее ждать в том гостиничном номере.

Блядь.

Глава 7

— Я разговариваю с тобой, типа, каждый день, — нервно усмехнулся Чарли, неловко похлопав меня по спине, когда мы отстранились друг от друга.

Было даже как-то утешительно, что он нервничал перед знакомством с Тарой так же сильно, как и она. Легкая улыбка, которая всегда была при нем — скорее даже подрагивание уголков губ, нежели настоящая улыбка, — успокаивала меня, несмотря на тревогу в его взгляде.

Чарли не был моим альфой, по крайней мере, не в этом смысле. Но он был альфой, и этот факт, когда я стоял к нему так близко, было трудно игнорировать. Черная футболка с логотипом «OVWatch» туго обтягивала его широкие плечи, пока он возвышался надо мной, а мощные феромоны альфы въедались в мою одежду и волосы — Тара наверняка позже будет от этого воротить нос.

— Ты же знаешь, что это не то же самое, это онлайн, — пожаловался я. — Личные встречи — вот где настоящая жизнь.

— Ты говоришь так только потому, что я постоянно, блядь, разношу тебя один на один, — съязвил Чарли, с некоторым трудом встречаясь со мной взглядом. — По крайней мере, здесь у тебя есть шанс на победу.

—...Может, я и виновен самую малость, — пробормотал я. Вспомнив, зачем мы вообще приперлись в этот бар с автоматами, и не желая, чтобы моя девушка чувствовала себя третьей лишней, я сделал шаг назад и, обняв ее, потянул вперед. — Чармандер, это Тара.

— П-п-привет, приятно, эм, познакомиться, — пробормотала она; ее лицо покраснело, когда она протянула руку для пожатия, дрожа от волнения.

Бедняжка, она никогда так не нервничала. Должно быть, ей очень хотелось произвести хорошее впечатление.

Я ободряюще сжал ее плечо, когда взгляд Чарли остановился на ней.

Выражение его лица изменилось. Стало... другим. Не жестким или злым, а скорее заинтригованным. Какой-то нечитаемый изучающий взгляд на грани любопытства и беспокойства.

В этом был смысл. Чарли всегда опекал меня, а это был первый партнер, с которым я его знакомил. Доля скептицизма была оправдана... полагаю.

Запах Чарли стал более насыщенным, когда он протянул руку, чтобы крепко пожать ладонь Тары; маслянистая корочка пирога и запеченная черника слились в сладко-пряное сочетание, которое всегда меня успокаивало.

— Ты... Выше, чем я помн... думала, — прокомментировала Тара, запинаясь на словах. — Прости, я, э-э... уф, я давно никуда не выбиралась. Немного нервничаю.

Она и правда нервничала: запустила руку в свои длинные темные волосы, пытаясь взять себя в руки.

Я не мог ее винить. Он был высоким. Даже для альфы Чарли был крупным, с большими мышцами, красивой кожей и... Воу.

— В смысле... Я не то имела в виду... — пробормотала Тара, снова прижимаясь ко мне.

Откуда это вообще взялось? Должно быть, это всё мои нервы. Или нервы Тары передались мне. Может быть, все эти разговоры о жажде альфа-члена, которые я выслушивал, пока она монтировала клипы, как-то подсознательно повлияли на мой разум и переписали химию моего мозга, потому что я не мог перестать пялиться на маленькую ямочку на левой щеке Чарли, когда он рассмеялся.

Раскатистый звук прозвучал глубоко и вибрирующе, тепло и расслабляюще; в нем было столько домашнего уюта, что я не мог его не любить.

— Не переживай, я и правда довольно высокий, даже для альфы.

— Баскетбольная команда каждый год пыталась его завербовать, — услужливо вставил я.

— И каждый год они глубоко разочаровывались, когда я приходил на отбор только для того, чтобы споткнуться о мяч, который должен был вести. — Он пожал плечами, приподняв бровь и игриво понизив голос, словно делился большим секретом. — Знаешь, я тот еще неуклюжий придурок.

Тара засмеялась, но смех вышел высоким и неловким, а не тем милым мелодичным хихиканьем, к которому я привык.

— Принести нам выпить? — предложил я, поцеловав ее в висок и продолжив вполголоса: — Может, это поможет тебе немного расслабиться, детка?

— Пожалуйста, — сказала она одновременно с Чарли, который бросил: — Да, чувак.

Они переглянулись, и между ними проскользнуло что-то... странное, некое неопределимое напряжение, природу которого я не мог разгадать, но был уверен, что немного социальной смазки это исправит.

— Тебе помочь? — предложила Тара, продолжая прижиматься ко мне.

Я покачал головой; при этом волосы слегка подпрыгнули у меня перед лицом. Наверное, стоило бы подстричься, пока они не начали по-настоящему мешать, но я столько времени наслаждался тем, как Тара перебирает их пальцами, пока мы обнимаемся, что мне совсем этого не хотелось.

— Я справлюсь, детка, а вы просто пообщайтесь. Может, выберете, во что мы поиграем?

— Джесси...

— Мы справимся, как думаешь, ма... Тара? — произнес Чарли, махнув рукой в сторону игрового зала. — Пойдем, найдем что-нибудь, в чем ты сможешь меня порвать. Я знаю, что по крайней мере с реакцией у тебя всё отлично.

Она скептически оглядела альфу; ее нервы начали оттаивать при упоминании соревнования.

Я столько времени переживал о том, что Чарли подумает о Таре, что даже не рассматривал вероятность того, что он может не понравиться ей. Теперь, когда я обратил на это внимание, в животе неприятно заворочалось новое беспокойство.

Обычно они оба легко сходились с кем угодно, поэтому я не видел причин, почему в этот раз всё должно быть иначе. За исключением одного важнейшего элемента, который я упустил из виду: они оба были пиздец какими азартными.

Тара сглотнула, ее лицо стало подчеркнуто нейтральным, прежде чем на нем расплылась ухмылка.

— Я уже знаю, что ты обожаешь слушать, как я побеждаю.

Кончики ушей Чарли порозовели.

— В твоих мечтах, котенок Хаоса.

Я издал вздох облегчения, чуть громче, чем мне бы хотелось. Напряжение, которое я, сам того не осознавая, удерживал в плечах, отступило, когда они перешли к тем самым подколкам, с которыми я был знаком по нашему групповому чату.

Не о чем беспокоиться, просто все на нервах. Команде всё-таки не придется распадаться. Ну... мне всё равно нужно было сходить за напитками. Но более серьезного разделения не потребуется.

— Идите, я вас догоню.

Чарли жестом пригласил ее идти вперед, и она пошла — но не раньше, чем оставила быстрый поцелуй на моей щеке, отпечатав на коже свою гору вишневого блеска для губ.

Она что, снова покраснела? Или это приглушенное освещение так удачно играло с румянами, которые она нанесла на щеки?

И был ли это действительно ее блеск для губ, или же это был отголосок парфюма Тары, пробивающийся сквозь подавители? Да нет, быть не может, ее течка была близко, но она была абсолютно уверена, что встреча с альфой не станет для нее проблемой.

Каким бы странно красивым он мне вдруг ни показался, это всё еще был Чарли.

А Чарли просто... не цеплял таких девчонок, как Тара.

Это был факт, на который я бы сделал ставку, если бы был азартным игроком.

Я бы всё отдал, чтобы узнать, о чем думал каждый из них. То, как взгляд альфы задерживался на Таре, не казалось чем-то неправильным само по себе, но это было немного... необычно? Теплее, чем можно было бы ожидать при общении с незнакомкой, даже на мой взгляд со стороны. В этом была какая-то знакомость, природу которой я не мог определить, но, возможно, дело было в часах, проведенных вместе за криками в голосовом чате «OVWatch».

Командные матчи были напряженными и вызывали бурю эмоций у кого угодно — и уж тем более у моей азартной девушки и лучшего друга.

Иногда даже я заводился. Обычно я был довольно уравновешенным парнем, но когда я постоянно видел, как дамагеры бросаются в самую гущу битвы подальше от хилеров, даже я не выдерживал и срывался. А поскольку мы все играли вместе, был шанс, что эти сильные эмоции их сблизили, что было просто отлично.

Или, может быть, дело было в том странном притяжении альф к омегам.

Или, знаете, в том, что моя девушка была чертовски горячей, а Чарли — ебаным (но очаровательным) задротом, который проводил больше времени, положив руки на клавиатуру, чем где-либо рядом с женщиной.

Я оперся о барную стойку, делая заказ скучающему на вид бармену с сильным загаром и длинными волнистыми волосами, собранными в небрежный пучок на макушке.

Вскоре я уже нес напитки обратно к ребятам — ИПА для Чарли, черничный хард-зельтер для Тары и алкогольный холодный чай для себя. Проходы между автоматами были залиты ярким светом, наполнены звуками и возбужденными, слегка подвыпившими игроками, которые с радостными криками подпрыгивали — и едва не падали — каждый раз, когда выигрывали.

Мне потребовалась минута, но я наконец нашел их возле ряда автоматов для скибола. Тара как раз была в процессе броска: она наклонилась и отвела руку назад, чтобы выпустить маленький потертый мячик. Я не мог оторвать взгляд от ее бедер, которые еще сильнее обнажились из-под задравшейся юбки. Сливочная, роскошная кожа и выглядывающие из-под подола нижние крылышки бабочки вызывали желание провести по ним языком, словно это была моя личная порция глазури со вкусом вишни и лайма.

Мяч со стуком ударился о доску и покатился, устремившись вверх к кольцам. Он отскочил от верхнего внешнего кольца, едва не попав в «сорок», но не зацепился за край и скатился вниз, угодив прямо в десятку.

— Блядь, — выругалась она, топнув ногой и опустив руки.

Должно быть, это был ее последний мяч.

— В следующий раз повезет больше, — поддразнил Чарли с легкой ухмылкой, прислонившись к стене неподалеку.

Мне показалось, или его взгляд был намертво прикован к ее заднице?

— Я просто потеряла хватку, — пробормотала Тара. — Раньше я очень круто играла в скибол. В прачечной, куда меня водила мама, стоял такой автомат прямо рядом с пинболом.

— Тогда, может, другая игра поможет тебе стряхнуть эту ржавчину?

Я воспринял это как свой сигнал и шагнул вперед, с улыбкой протягивая напитки.

— Только самое лучшее.

Лица их обоих по-своему просияли, когда они увидели меня. Тара — своей яркой, слегка великоватой для ее лица улыбкой, которая, казалось, раскрашивала мир в яркие цвета. А полукривая ухмылка Чарли, напротив, была утешающей и стабильной, словно летний бриз, наполняющий парус. Поддерживающей.

— Мой любимый ИПА, — произнес Чарли, забирая высокую зеленую банку с лосем на этикетке.

Я передал Таре ее черничный хард-зельтер, заработав мягкое «Спасибо, малыш» и целомудренный поцелуй в губы.

— Вам весело играется в скибол? — спросил я, отпив свой напиток. В нем чувствовалась лимонная нотка, дополнявшая землистость чая и легкое жжение алкоголя... и всё это постыдно перебивалось резким привкусом аспартама, но я как-нибудь это переживу.

— Офигенно, — легко ответил Чарли. — Ты же знаешь, как я обожаю эту игру.

Тара рядом с ним зашипела; она раздраженно посмотрела на альфу, сузив глаза. — Ты сказал мне, что не играл несколько лет!

Ухмылка Чарли была почти... уверенной. Странности, похоже, продолжались.

— Ну, возможно, это была ма-а-аленькая ложь.

Я не удержался и рассмеялся.

— Чарли мог бы быть капитаном школьной команды по скиболу. Его было почти невозможно остановить. Если бы за такие вещи давали стипендии, его жизнь была бы устроена.

Тара возмущенно открывала и закрывала рот; это выглядело настолько по-рыбьи, что она чем-то напомнила мне карпов кои, которых держат в больших аквариумах в суши-ресторанах.

— Ты меня обманул!

— В любви и в скиболе все средства хороши, — съязвил Чарли. — Разве не так говорится?

На этот раз я был уверен, что уловил это.

Чарли, очаровательный придурок и мой лучший друг, до боли задротский неудачник всей моей жизни — флиртовал с моей девушкой.

Я не знал, прийти мне в ужас или в восторг.

Тара пыталась сохранить надутый вид, но у нее явно ничего не выходило. Улыбка дернула уголки ее губ — пухлых, глянцевых и таких розовых, — и наконец она разразилась недоверчивым смехом.

Я не мог не рассмеяться вместе с ней, этот звук был заразительным.

— Ну, тогда я хочу сыграть во что-нибудь другое, — настояла она, оглядывая зал и делая еще один долгий глоток из своей банки. — Не могу позволить тебе думать, что я не серьезный соперник.

Я проследил за ее взглядом, оценивая варианты с такой серьезностью, будто мы рассматривали покупку многомиллионного произведения искусства. Сквозь типичный гул игрового бара до моих ушей донесся характерный звон шайбы, ударяющейся о борта металлической арены. Решение проблемы Тары мгновенно стало очевидным.

— Аэрохоккей, — сказал я, ткнув большим пальцем в том направлении, откуда доносился звук. — Почти уверен, что там есть стол.

Тара повернулась ко мне; в ее темных глазах горел огонь победы.

Девчонка была хороша почти во всем, что требовало быстрой реакции, и хотя аркады в целом были не совсем ее стихией, было несколько игр, которые она просто обожала. Аэрохоккей был одной из них. Я узнал об этом на одном из наших первых свиданий, после того как она разгромила меня три раза подряд — она тогда клялась, что ледяной слаш из синей малины, который я купил ей в качестве приза, был лучшим в ее жизни. Для меня же он имел вкус холодной, горькой горчицы поражения.

— Аэрохоккей, — с энтузиазмом повторила она. Ее рука нашла мою, теплые пальцы переплелись с моими, и она повела нас сквозь лабиринт автоматов в сторону столов, оставив Чарли плестись за нами, как щеночек. — Вот это мне по силам.

За дальним столом играла пара парней из братства, но, к счастью, по мере нашего приближения освободился второй. Белый акрил в некоторых местах откололся из-за ударов шайбы о борта, а на игровом поле виднелись серые полосы от частого использования. Окрашенная поверхность поля с яркими красно-синими акцентами в тон внешней отделке стола выглядела как типичная хоккейная арена — точная копия льда, который транслировался над головой, где на больших экранах шли матчи плей-офф. Над полем висело металлическое табло, повернутое в обе стороны и приветливо высвечивающее нули: 0–0.

— Как делимся на команды? — спросил Чарли.

Голова Тары повернулась к нему так быстро, что волосы едва не хлестнули ее по лицу. — Что, слишком боишься встретиться со мной один на один, альфа? Или ты в тайне еще и волшебник аэрохоккея?

Я сделал вид, что занят своим напитком, не желая влезать между ними.

— Да не, — заверил он. — Скибол — это действительно то, на чем мой опыт в аркадах начинается и заканчивается. Не переживай, Тара.

Она выжидающе повернулась ко мне.

— Он лжет? И ты должен сказать мне правду: я знаю, что он твой лучший друг, но я твоя девушка, так что ты не можешь принять его сторону.

— Он обязан принять мою сторону, — настоял Чарли. — Он знает меня дольше.

Тара закатила глаза.

— Возможно. Но я делаю для него кое-какие вещи, которые, уверяю тебя, куда убедительнее, чем ошибка невозвратных затрат.

Ее комментарий попал в цель: Чарли неуверенно переступил с ноги на ногу. Но на то, чтобы прийти в себя, у него ушло не так уж много времени.

— Давай, скажи ей, Джесси, мы оба знаем, что я ужасно играю в эту игру.

Я почувствовал на себе два пронзительных взгляда еще до того, как посмотрел на них, и вздохнул. Казалось, будто меня забросили в самый центр ссоры парочки, что было немного странно, учитывая, что именно я был одним из двух людей, состоящих в отношениях.

— Он не врет, — спокойно произнес я. — Хоть Чарли и невероятно талантлив, это не его сильная сторона. По крайней мере, насколько мне известно.

— Видишь, я отстойно играю, — сказал Чарли, указав на стол. — Так что давай посмотрим, играешь ли ты еще отстойнее.

Тара поджала губы, но ее прищуренные глаза оставались игривыми, когда она вцепилась мне в руку.

— В любом случае, мы с Джесси против тебя.

— Ладно, принимаю пари.

Чарли занял позицию на одной стороне стола, а мы с Тарой — на другой; наши напитки остались ждать нас на небольшом круглом столике неподалеку.

Тара сунула пару жетонов в боковую часть автомата, прислушиваясь к их звонкому падению, прежде чем воздушный стол с гулом ожил, и шайба со стуком вылетела на сторону Чарли.

За шумом вентиляторов, гонявших по столу маленький пластиковый диск, я едва слышал собственные мысли. А может, всё дело было в слабом запахе вишни, который мешал мне сосредоточиться, и в теплом теле Тары так близко к моему, когда она наклонилась над столом, чтобы схватить нашу биту.

Чарли бросил шайбу на поле, и мы все затаили дыхание, наблюдая, как она слегка зависла над столом. Наши мышцы напряглись в ожидании его удара. Примерно через десять секунд Чарли положил длинные пальцы на край биты и с силой щелкнул запястьем, запуская диск в нашу сторону.

— Попался! — крикнула Тара; ее рука пронеслась над столом, и бита с силой ударила по маленькой пластиковой шайбе. Она ударилась о борт, издав тот самый характерный высокий звон, и начала отскакивать туда-сюда, пока наконец не перебралась на половину Чарли.

Альфа легко вернул контроль над шайбой, запустив ее обратно в нашем направлении, чтобы Тара отбила.

Туда-сюда, туда-сюда. Половину времени шайба двигалась так быстро, что я едва успевал за ней следить, пока эти двое сражались друг с другом, пока Таре наконец не удалось ударить так, что шайба проскользнула прямо мимо его биты в ворота.

— Да, блядь! — закричала Тара, восторженно отбив мне «пять», когда под значком домашней команды загорелась маленькая красная цифра 1.

Чарли выхватил шайбу из лотка возврата и снова начал игру.

— Это еще не конец, — поддразнил он.

— Считай, что конец, — огрызнулась Тара.

Каждый обмен ударами казался напряженнее предыдущего, пока мы не дошли до матч-пойнта, и мы с Тарой вели всего в одно очко.

Чарли только что забил, так что Тара прицелилась и ударила по шайбе изо всех сил, отправив ее на другую сторону. Чарли сильным ударом отбил ее в мою сторону, и я попытался остановить ее, но всё было тщетно; я пропустил удар, и шайба влетела прямо в наши ворота.

Теперь у нас была ничья и оставался решающий гол.

Тара застонала.

— Джесси!

— Прости, детка!

— Я надеру вам задницы, — крикнул Чарли с другой стороны стола. — Это лишь вопрос времени.

— Ой, да ладно тебе, — начала Тара. — Ты всё это время так пристально пялился на мои сиськи, что я удивлена, как ты вообще смог забить хоть один гол.

Чарли расплылся в улыбке, когда Тара снова ударила по пластику, но я был немного шокирован этим комментарием. Наверное, это была просто шутка между друзьями, но я не мог не думать обо всем остальном, что заметил. Или думал, что заметил.

И если я не сошел с ума, что я по этому поводу чувствую.

— Блядь, — простонала Тара, когда моя рассеянность взяла верх: шайба пролетела мимо и приземлилась в наших воротах. — Малыш!

— Победа! — радостно воскликнул Чарли, торжествующе вскинув кулаки в воздух.

Я всё еще чувствовал себя немного ошеломленным, посмотрев на Тару с виноватой улыбкой.

— Прости, пирожочек.

Она вздохнула, обхватив меня за шею, и потянулась за поцелуем, от нежности которого у меня всё сжалось в животе.

— Всё в порядке, это было весело.

Я улыбнулся, украв у нее еще один сладкий поцелуй.

Было весело, и, несмотря на проигрыш, Тара по-прежнему казалась в приподнятом настроении.

Возможно, я слишком много об этом думал. Взгляды. Комментарии. И... общая аура «я так хочу тебя выебать».

Или, может быть, я был немного более неуверен в себе из-за того, что Чарли — богатый альфа, чем мне хотелось бы признавать, и я просто искал знак того, что он понравится Таре больше, чем я.

Что было абсолютным безумием: Таре никогда раньше не было дела до денег или статуса, и я сомневался, что она начнет сейчас.

Я просто ревновал.

Да, наверное, всё так и было.