Конец Игры

Глава 28

— Я так готов к джакузи, — сказал я, выходя на террасу. Ночной воздух был слегка прохладным, но всё еще теплым — идеально для джакузи. Как только Тара упомянула о его существовании, мне не терпелось скорее вернуться и залезть в него.

Когда я вышел, Чарли уже стоял там, наклонившись, чтобы включить подогрев. Мой взгляд скользнул по его подтянутой заднице и бедрам, и я ничего не мог с собой поделать. Хотя эта динамика была для нас в новинку, я понял, что всегда на него смотрел. И я понял это, потому что, глядя на него, узнавал многие изгибы и линии мышц, которые видел. Я смотрел и раньше, очень много.

Как я мог так долго этого не замечать?

— Как тут дела? — спросила Тара. Она всё еще была в шортах и майке после душа. Разве она не планировала залезать?

— Отлично, — ответил Чарли. — Можешь сбегать за полотенцами? Я забыл их.

— Я могу сходить, — сказал я, пытаясь встать.

Тара положила руку мне на плечо, когда я едва успел приподняться со стула, и усадила обратно.

— Я схожу, лимонная долька. Просто расслабься, я скоро вернусь. — Она коротко поцеловала меня, прежде чем вернуться в номер.

— Я тоже не могу перестать пялиться, — сказал Чарли.

Я посмотрел на него, понимая, что мои глаза были прикованы к ней.

— Иногда я просто поверить не могу, как мне повезло.

— Аналогично. С вами обоими.

Кровь прилила к моим щекам, и я отвел взгляд.

Его смех разнесся вокруг, казалось, отражаясь от самих звезд над нами.

— Давай, залезай.

Мне не нужно было повторять дважды. Я встал и подошел к бурлящей горячей воде. Чарли протянул мне руку, я взял ее, перешагнул через бортик и погрузился в теплую бездну.

Хотя сегодняшний день был полон веселья, мои мышцы ныли, и горячая вода мгновенно меня расслабила. Стон вырвался у меня, когда я устроился у одной из форсунок, позволяя струе бить мне прямо в спину.

Чарли и сам казался немного покрасневшим, когда скользнул в джакузи, усевшись на скамейку прямо рядом со мной. Наши бедра соприкоснулись, и я бы вздрогнул, если бы не находился в почти кипящей воде. Даже после того, как мы признались друг другу в своих чувствах, между нами еще не было близости такого уровня, особенно без Тары.

Его рука легла на бортик позади меня, едва касаясь моих плеч.

— Я очень рад, что мы поехали в эту поездку.

— Я тоже, — сказал я с улыбкой, позволяя себе немного растаять в его объятиях. Он был таким теплым. Тара говорила мне, что он пахнет черникой, и хотя это, вероятно, было всё в моей голове, иногда я был уверен, что чувствую этот запах.

— Боже, как ты вкусно пахнешь, — сказал Чарли; его лицо почти зарылось в мои волосы. Его вторая рука опустилась мне на бедро, и я немного заерзал, мой член начал твердеть в шортах. Он всегда был тактильным, но это казалось очень смелым шагом, даже для него.

— Я думал, беты ничем не пахнут, — сказал я; мой голос дрожал сильнее, чем мне бы хотелось.

— Запах не сильный, — сказал он, его лицо скользнуло ниже, нос задел мою шею. — Но когда я нахожусь так близко, от тебя исходит этот слабый лимонный аромат, от которого я зависим с тех самых пор, как мы были подростками.

— Серьезно? — спросил я. Никто никогда мне об этом не говорил, но с другой стороны, до них я в основном был с другими бетами.

Он подтверждающе промычал.

— Я всегда его обожал. Настолько сильно, что он спровоцировал мой первый гон.

Я отстранился.

— Серьезно?

— Да, помнишь, как я прижал тебя к кровати, прежде чем сорваться и побежать к себе домой?

О. Я действительно это помнил. В то время я просто подумал, что это произошло ни с того ни с сего, и я случайно оказался рядом. Я очень волновался, он несколько дней не приходил в школу, но когда вернулся, сказал, что в порядке и не очень хочет об этом говорить.

— Я забыл, потому что ты не хотел об этом говорить, — сказал я ему.

— Да, тогда я понял, что окончательно и бесповоротно пропал, влюбившись в тебя, и что мне, вероятно, пиздец.

Я сглотнул ком в горле.

— Жаль, что я не знал этого тогда. Думаю, всё было бы иначе.

— Возможно, — ответил он. — Но, если бы что-то пошло иначе, у нас не было бы Тары.

Я улыбнулся. Да, не было бы, так что, возможно, всё сложилось идеально. Хотя я не мог заглушить ту мысль на задворках сознания, которая твердила мне, что я был лишь временной частью их договоренности.

— И всё же я жалею, что не провел тот гон с тобой, — прошептал он мне на ухо. — Не делая ничего, кроме как трахая твою тугую дырочку снова и снова, пока ты не стал бы податливым и не истекал бы мной.

Звук, вырвавшийся у меня, был непроизвольным.

— Чарли, — заскулил я. К этому моменту мой член стал твердым как камень.

— Что, звездочка? Изнываешь от нужды при мысли о моем члене глубоко внутри тебя? Или это из-за этого?

Мои глаза были полуприкрыты и полны похоти, но они широко распахнулись, когда я проследил за его кивком туда, где теперь стояла Тара.

В ее руках не было полотенец, только она сама в купальнике. Я даже не был уверен, можно ли это так назвать. Маленькие черные треугольники едва прикрывали соски, а подходящие к ним плавки были точно такими же — настолько узкими, что я мог разглядеть очертания ее киски.

Блядь, что они со мной делают?

Рука Чарли поползла вверх, почти касаясь моего изнывающего члена, но всё же не доходя до него. Тара повернулась без всякой причины, демонстрируя стринги, съеденные ее ягодицами, показывая всё это во всей красе.

Я сейчас точно умру, я был почти уверен в этом. Или уже умер, и это был рай. В любом случае, я не хотел, чтобы это когда-нибудь заканчивалось.

— Что происходит? — спросил я.

— Не понимаю, о чем ты, — сказала Тара, неспешной походкой направляясь к джакузи. — Просто захотела насладиться горячей ванной с вами.

Она залезла внутрь и, вместо того чтобы сесть на противоположную сторону, где еще оставалось место, подошла и уселась мне на колени, закинув ноги на Чарли. Моя рука легко обняла ее.

— Ну, так о чем вы тут болтали? — спросила она.

Я уже инстинктивно собирался ответить «ни о чем», но Чарли меня опередил:

— О том, как Джесси чуть не обрюхатили во время моего первого гона.

Я простонал, желая, чтобы этот разговор закончился, но Тару это совершенно не интересовало.

— Серьезно? Расскажи подробнее, — она поерзала у меня на коленях, казалось, намеренно потираясь о мой ноющий член.

Чарли тоже не помогал ситуации, прижимаясь ко мне сильнее. Если бы в словаре была фотография рядом с термином «би-паника», то это был бы я прямо сейчас, потому что, о боже мой.

— Рассказывал ему о том, как этот легкий лимонный запах сводил меня с ума, делая его таким, что перед ним невозможно устоять.

— Согласна, — продолжила Тара. Она глубоко вздохнула, отчего ее сиськи слегка подпрыгнули прямо перед моим лицом. — Я всегда его обожала.

— И становится еще хуже, когда он возбужден, — добавил Чарли, целуя меня в шею сбоку.

— Блядь, что вы двое делаете? — спросил я, извиваясь больше, чем мне бы того хотелось.

— Мы просто разговариваем, разве нет? — рука Тары зарылась в мои волосы, довольно сильно сжав пряди.

— Ага, просто проводим время стаей, — пробормотал Чарли.

От слова «стая» я громко ахнул. Никто из нас раньше не использовал этот термин по отношению ко всем нам вместе.

— Время со стаей важно, особенно когда один из твоих партнеров не помечен.

Этот разговор, казалось, принимал серьезный оборот.

— То, что следует исправить, не думаешь?

Мой взгляд заметался между ними.

— Вы говорите то, о чем я думаю?

— О том, что мы хотим, чтобы ты был в нашей жизни вечно, и не хотели бы ничего больше, чем сделать тебя частью нашей стаи? — спросила Тара. — Да.

Дыхание, вырвавшееся у меня, было прерывистым.

— А ты? — спросил я Чарли.

— Думаю, я ясно дал понять, что для меня это всегда был ты. Без тебя ничего бы не вышло. Просто с тобой в комплекте шел небольшой бонус, — он подмигнул Таре у меня на коленях, которая хихикнула в ответ.

— Вы уверены? — продолжил я. — Узы — это серьезное обязательство, а я всего лишь бета. И я не уверен, что хотел бы включать кого-то еще.

— Ты же знаешь, я с опаской относилась к появлению одного альфы, — сказала Тара. — Тот, который нам в итоге достался, довольно хорош. Но меня вполне устраивает, что это мое «навсегда». Вы оба даете мне всё, что мне нужно.

На глаза навернулись слезы, которые я попытался сморгнуть. Всё это время мысль о том, что этого никогда не произойдет, была свежа в моей памяти, заставляя чувствовать, будто мое время с ними ограничено. И хотя беты не могли создавать узы сами, их могли привязать к себе, и это означало навсегда, так же, как это было бы с любым из них.

— Для меня будет честью. С вами обоими.

— Ох, щеночек, это не для тебя должна быть честь, а для нас. Ты такой идеальный партнер, больше, чем мы когда-либо могли мечтать, и мы хотим тебе это доказать.

Внезапно ее губы оказались на моих, вжимая меня спиной в стенку джакузи. Она повернулась, чтобы оседлать меня. Ее бикини ничего не скрывало, позволяя ее коже касаться меня повсюду. Мои руки заскользили по ее животу, бокам и спустились к заднице. Я часто признавал это, но я никогда не перестану поражаться тому, насколько она потрясающая.

И насколько теперь она была моей.

И это было не единственное место, откуда я получал внимание. Чарли не отходил от меня ни на шаг, его руки блуждали по нам обоим, чуть ли не скрепляя нас вместе. Он прокладывал дорожку поцелуев вдоль моей челюсти, по шее, пока не добрался до уха, слегка покусывая его.

Вода вокруг нас бурлила, но жар внутри меня разгорался куда сильнее.

— Пойдемте в номер, — хрипло прошептал Чарли, отрываясь от моей шеи. Нам не потребовалось много времени, чтобы выбраться из джакузи. Забыв о полотенцах, мы, оставляя мокрые следы на полу, поспешили внутрь. Мы едва добрались до огромной кровати, как мои ноги подогнулись.

Я рухнул на матрас с глухим «уф» и быстро оказался в окружении. Тара опустилась ниже, стягивая с меня шорты, а Чарли оказался прямо по другую сторону от нее, обхватывая мой член, как только он освободился. Я выгнулся на кровати, мое тело непроизвольно реагировало на них.

— Хочешь попробовать его на вкус, малышка? — спросил Чарли, наклоняя мой член к ней, словно это был леденец.

Ответа не последовало. Тара просто наклонилась и взяла мою головку в рот, опускаясь по стволу так далеко, как позволяла рука Чарли, прежде чем подняться обратно. Блядь, это было так охуенно, что я думал, что растаю прямо на кровати. Превращусь в лужу, которую им придется слить в банку и унести домой.

— А вот и тот самый лимонный вкус, — сказала она, высунув язычок, на котором поблескивала капля моей предсеменной жидкости. Ей потребовалось лишь мгновение, чтобы вернуться к делу, без труда заглатывая меня и сводя с ума.

В следующий раз, отстранившись, она выпустила меня изо рта с чмокающим звуком и лизнула вдоль ствола. Вскоре я почувствовал еще один язык с другой стороны. Я резко приподнялся на локтях и увидел Чарли прямо рядом с ней — по сути, они вдвоем сосались, только между ними был мой член. Их губы скользили по обеим сторонам, и они оба снизу вверх смотрели на меня.

Я умер. Это было единственным разумным объяснением. Иначе всё это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Мои руки зарылись в их волосы, такие разные на ощупь. У Тары они были шелковистыми, и за них было удобно держаться. А у Чарли — короткими, и им определенно не помешал бы кондиционер.

Они протиснулись между моих ног, раздвинув их так, чтобы каждому хватило места. Чарли приподнялся, заглатывая меня почти до самого основания. Тара спустилась ниже, рукой приподняв мои яйца и взяв их в рот, крепко посасывая.

— Я сейчас кончу, — вскрикнул я. — Блядь, мне нужно кончить.

Чарли отстранился, хотя его кулак сомкнулся на мне; смазка от их смешанной слюны облегчала его движения.

— Как думаешь, малышка? Позволим ему?

Теперь отстранилась и она, тоже лишь поглаживая мои яйца.

— Не знаю, а он уже заслужил это?

Я недовольно проворчал:

— Я думал, сегодня всё должно быть ради меня.

Тара цокнула языком, неодобрительно прищелкнув им по нёбу.

— Я что, слышу дерзость? Нам такого не надо.

— Нет, пожалуйста, — быстро сказал я. — Я буду хорошим, — я уже давно не дерзил (не вел себя как брат — в контексте БДСМ поведение нижнего партнера, который намеренно провоцирует верхнего, часто ожидая наказания). Обычно я так не делал — только если этого требовала конкретная сессия. Как правило, я был довольно послушным сабмиссивом, но, похоже, мне предстояло выяснить, что бывает, когда начинаешь огрызаться.

Тара проползла по мне; ее скользкая киска, которая теперь была почти полностью обнажена из-за сползшего бикини, мимолетно скользнула по моему члену. Она один раз поцеловала меня в губы, прежде чем продолжить двигаться вверх, пока ее руки не уперлись в изголовье кровати, а ее киска не оказалась прямо над моим лицом.

— Как насчет того, чтобы ты сначала заставил меня кончить, а потом мы посмотрим, заслужил ли ты это.

— Пожалуйста, — взмолился я.

— Посмотрите-ка, кому нравится наказание, такая хорошая маленькая шлюха, — сказал Чарли, прежде чем снова опуститься на мой член так медленно, что это было почти больно.

Тара перестала нависать надо мной и навалилась всем весом своего тела. Я внезапно оказался в раю. Мне нравилось, что она не боялась перенести на меня весь свой вес. Я едва мог дышать, и какая же это была бы прекрасная смерть. Я прижался языком к ее клитору, кружась вокруг него. Мои руки сжали заднюю поверхность ее бедер, ногти впились в них, сминая мягкую кожу. Я обожал в этом всё.

У меня вырвался стон, когда Чарли продолжил сосать мой член; его медленный темп был недостаточным для того, чтобы я кончил, но достаточным, чтобы удерживать меня на самом краю. Понятия не имею, где он этому научился. Чарли никогда не любил растягивать удовольствие. Он брался за всё в лоб и обычно предпочитал просто поскорее с этим покончить. Но, видимо, именно здесь он обрел то терпение, которого ему не хватало всю нашу жизнь.

Вскоре мои ноги раздвинули еще шире, и палец, холодный от смазки, коснулся моего прохода. Я ахнул, едва не подавившись Тарой, но боже, его палец был таким толстым, когда он протолкнул его до первой фаланги.

Тара, услышав, что я начинаю кашлять, приподнялась, нависнув надо мной.

— Цвет, лимонная долька?

Я сделал глубокий вдох, понимая, что это моя возможность прийти в себя.

— Зеленый, госпожа.

— Хороший мальчик.

Она снова опустилась на меня, еще раз прижав свою киску к моему рту. А Чарли продолжил: его первый палец вошел в меня полностью, более легко, и вскоре к нему добавился второй.

Я весь изнывал к тому времени, когда ноги Тары надо мной начали дрожать. Она дала мне крошечное пространство для вдоха, но совсем небольшое, и нехватка кислорода делала задачу не кончить еще более сложной.

— Боже, я близко, — вскрикнула Тара. — Не останавливайся. Я хочу кончить тебе на лицо.

Я тоже этого хотел, хотя и не мог ей об этом сообщить. Я не хотел ничего большего, чем чувствовать ее вкус, зная, какой сладкой она всегда была.

Она начала втираться в мое лицо, и я позволил ей вести, позволил ей находить удовольствие надо мной, пока она не превратилась в клубок из стонов и ругательств.

Она полностью опустилась мне на лицо, окончательно перекрыв кислород, но мне было абсолютно плевать.

— Заставь его кончить, Папочка, — сказала Тара.

Чарли резко набрал темп, трахая меня тремя пальцами и жестко посасывая мой член. Из-за этого и задержанного дыхания мне пришел конец: потоки спермы выстрелили из меня прямо в глотку Чарли.

Он ни разу не отстранился, просто глотал, сжимая меня и выдаивая мой член, пока я не опустошился, а потом и еще немного.

Когда перед глазами поплыло, а всё вокруг начало расплываться, Тара слезла с меня, и я сделал длинные, судорожные вдохи.

Мне не удалось долго отдыхать: Чарли навалился на меня, втягивая в поцелуй и постанывая от вкуса Тары, которым было покрыто мое лицо. Вскоре я понял, что чувствую в нем и свой собственный вкус. Он определенно проглотил не всё и теперь передавал это мне своим языком.

— Вы двое вместе — самое восхитительное, что я когда-либо пробовал на вкус, — сказал он, отстраняясь.

Мое дыхание было прерывистым, а член всё еще твердым как камень. Тара всегда была из тех, кому нужна хорошая выносливость, и хотя я не был альфой в гоне, я мог выдержать несколько раундов, прежде чем по-настоящему выдохнуться.

— Мы с тобой еще ой как не закончили, щеночек, — сказала Тара.

У меня не осталось костей, но меня без труда перевернули, пока я не оказался нависшим над Тарой, а Чарли не оказался позади меня. По задней части шеи скатились капли пота от осознания того, что мы собирались сделать.

Тара потянула меня вниз и страстно поцеловала; ее язык легко сплелся с моим. Она на вкус была как игристый алкоголь, который мы пили на улице, и ее вишневый аромат, который всегда присутствовал, совсем немного.

Когда прикосновение Чарли достигло низа моей спины, я прогнулся, слегка подставляясь. Его рычание позади заставило нас обоих содрогнуться.

— Покажи его мне, — сказал он. Он обращался не ко мне, а к Таре, которая разорвала наш поцелуй и потянулась вперед, чтобы широко раздвинуть мои ягодицы.

— Вы двое, — пробормотал я, немного смутившись, и уткнулся лицом в сиськи Тары.

— Что не так? Я просто хочу посмотреть на дырочку, которую сейчас буду оплодотворять, — сказал Чарли, пристраиваясь к моему входу.

Боже, даже смущение меня заводило. Я расслабился, когда он начал проталкиваться внутрь; его член был куда больше, чем я считал возможным.

Мой взгляд метнулся к Таре, на лице которой блуждала понимающая ухмылка.

— Наш альфа большой, да?

— Ага, — выдохнул я. Казалось, меня разрывают пополам.

— Ты так отлично справляешься, щеночек, — похвалила она. Ее рука поднялась и погладила мое лицо.

Вскоре я почувствовал основание его узла, и он остановился, давая мне время привыкнуть.

— Блядь, какой ты тугой.

— Я знаю, и это при том, что я столько раз страпонила его.

Я изогнул бровь в ответ на ее тон.

— Это плохо?

— Нет, — ответила она. — Просто я так усердно трудилась.

Затем мы все разразились смехом, мой оборвался, когда смех Чарли заставил его слегка толкнуться в меня. Вскоре они успокоились, теплые улыбки озаряли лица, и никто не чувствовал неловкости из-за паузы в сексуальном напряжении.

— Я люблю вас обоих, — сказал я, вкладывая смысл в каждое слово.

Тара потянулась ко мне для легкого поцелуя.

— Мы тоже тебя любим.

— Очень сильно, — добавил Чарли, начиная вытягиваться почти полностью, прежде чем скользнуть обратно. Его движения были медленными и методичными, такими осторожными, чтобы не причинить мне боль.

— Тебе приятен его член, дорогой?

— Так охуенно, — простонал я; мой голос выдавал, насколько мне на самом деле было хорошо.

Ее ноги обвили меня, ее киска прижалась к моему члену.

— Трахнешь и меня? — спросила она.

Я кивнул. Я так безумно хотел ее трахнуть, мне это было необходимо. Чарли двигался вместе со мной, пока я не смог прицелиться и погрузиться прямо в нее; ее киска идеально обхватила меня.

Зажатый между ними двумя, я по-настоящему лишь просто существовал. Чарли вталкивал меня в Тару, задавая темп для нас всех, а Тара потянулась вниз и начала потирать свой клитор.

— Блядь, я сейчас кончу, пожалуйста.

— Кончи для нас, лимонная долька, — сказала Тара. — Подари нам свое удовольствие, а мы подарим тебе нашу метку.

Ее слова сорвали мне крышу, я сделал еще один толчок, и не успел я опомниться, как Тара потянулась ко мне слева, а Чарли наклонился справа, и зубы каждого из них вонзились в меня.

Острая боль пронзила место двойного укуса на моей шее, смешиваясь с взрывной волной экстаза. Узел Чарли внутри меня раздулся, запечатывая нас вместе, пока моя собственная сперма мощными толчками изливалась в Тару. Я кричал, теряясь в этом первобытном хаосе запахов, боли и абсолютной принадлежности. Они пометили меня. Теперь мы были стаей. И, проваливаясь в блаженное забытье на груди Тары, чувствуя тяжесть Чарли поверх нас, я знал — я дома.