Красавец и чудовищ...ная ведьма (СИ)

Глава 11. Охота на истинную

Вивиан

На следующее утро меня разбудила ни Мэгги, ни Кристофер, ни тем более Ричард, хотя я бы не отказалась, чтобы меня разбудил дракон. Хотелось побеседовать с ним наедине, прежде чем подруга-ведьма запытает меня до смерти.

Вернулась-то я поздно, растрепанная, мокрая, с искрящимся взглядом и странной, диковатой улыбкой. Ричард выглядел не лучше, но быстро оставил меня, скрываясь за дверями.

— Это как понимать? — брови Маргариты образовали две одинаковые дуги.

— На, — вручила ей кулон, — завтра все расскажу, — и бесстыдно и загадочно побрела в ванную комнату.

Но сегодня ко мне неожиданно ввалилась Ирис, возбужденная и яростная, а я никак не могла взять в толк, в чем причина ее злости.

— Вивиан, вставай, Вивиан!!! — тянула она за одеяло.

— Эй, нахалка, ты не должна быть с матерью на завтраке? — встала на защиту моего сна Маргарита.

— Все что я должна, я прощаю. Ну, и маменька мне прощает, — не унималась сестра, запрыгнув на постель.

Я «восстала из мертвых», точнее, было бесполезно притворяться спящей, Ирис не отстанет.

— Мэгги, пусть расскажет, не видишь, как ее распирает?

Мэгги скривила губы.

— Лучше бы распирало тебя. Что вчера случилось? И это не покои, а какой-то проходной двора. Вечером здесь все обыскивали стражники, чудом в твое белье носом не влезли...

— О, и к нам заходили, — вставила Ирис. — Матушка так возмущалась...

Виновато опустив голову, сочла, что признаваться в том, что это я и дознаватель превратились в банальных воров, я буду чуточку позже.

— Вот-вот, — не заметила Маргарита моего унылого вида, — после заявилась ты, сунула мне подвеску нашей клиентки, а на рассвете господин Говард зачем-то принялся меня допрашивать. Вив, какого демона?

— Ох уж этот господин Говард, — вновь вклинилась сестра, но я жестом попросила ее заткнуться.

— А что он спрашивал? — напряглась я, уязвленная, что вопросы Маргарите он задавал, когда я отсутствовала. — Он у себя?

— Кому принадлежит кулон. Ты разве не помнишь? Гвендолин Спрокетт одевала его на встречу, наша последняя, пропавшая клиентка.

— И дальше?

— Что дальше? Он забрал подвеску, велел не ждать его до вечера и хлопнул створкой. Кажется, он направился к королю.

Очевидно, что Маргарита на него злилась.

Было сложно самой не расстраиваться. Он пошел к королю? Доказывать, что похищения дело рук Лириуса Мора? В чем-чем, а в поспешности Ричарда подозревать не стоит. Вряд ли он хоть что-то принесет Его Величеству. Скорее, будет искать новые факты причастности герцога. Почему тогда он не дождался меня? Не разбудил? День-два назад он не шибко страдал в рамках этикета, аж из окна швырнул.

Жалел о поцелуе? Оскорбился, что я увела тему?

Голова пухла от мрачных мыслей.

Рядом подпрыгивала Ирис, которая тоже пухла, но не от мыслей, а от сплетен.

— Позовешь меня, когда он придет, Мэгги? — попросила я девушку, — а я поговорю с Ирис, да и мачеху навещу.

— Не надо никого навещать! И Вивиан звать не надо! — твердо заявила сестра. — А ждать этого чешуйчатого подлеца, крылатого повесу, обманщика и негодяя тем более. Вивиан, я тут про одно запретное заклинание узнала, его могут создать исключительно ведьмы. Сначала ящер вспыхивает от собственного огня, потом под его лапами земля обращается в угли, а потом...

— Вивиан, дорогая, — Маргарита прижала ладонь ко лбу моей сестры, — а ты уверена, что Ирис — это Ирис, и ты вчера не пропала, потому что вызывала демона?

— Я не демон, — ощерилась Ирис. — На худой конец, добьем его старым, женским способом — тяжелым предметом по башке. Никогда не подводит, хочешь на тебе покажу? — нагло взглянула она на колдунью.

Предчувствуя очередную битву в острословии, я прервала их на корню.

— Хватит, Ирис. Можешь, наконец, объяснить, за что ты вызверилась на господина Говарда?

— Естественно могу. Прикинь, у него есть истинная. Мне Мэрилин рассказала.

Мы с Маргаритой переглянулись. Не шок-контент, это не ново. О том, что истинная у дракона есть, нам известно с первой секунды этой самой истинности.

Но Ирис на этом не закончила. Не дождавшись ожидаемой, бурной реакции, она выпалила:

— И невеста есть... Ой, была, до тебя.

— Чего? — нахмурилась Мэгги.

— Чего? — изумилась я и сжала кулаки.

Он никогда не заводил речь о том, что у него есть невеста. Да, он красавчик, на него вешались, но не складывалось впечатления, что Ричард кому-то намеревался отдать свою руку, сердце и хвост, или что там драконы отдают?

Правда, я себя одернула. В конце концов, у всех нас есть прошлая жизнь, сама обрела четырех женихов, хоть засаливай. Не сказал, потому что не посчитал нужным. Да и его «остолбенение» напротив дочерей Ройстен угодливо всплыло в памяти.

Успокоив саму себя, собиралась попросить Ирис дальше не распространяться, но... Мои аргументы таяли, когда сестра продолжала говорить и говорить.

— Он должен был жениться на сестре Мэрилин, на Жизель. И не смог, у него появилась метка истинности. Он два года потратил на то, чтобы отыскать истинную. Нашел способ, как эту истинность разорвать, да истинная исчезла, — громко гоготнула Ирис, разводя руками. — Вив, гони его в шею. Он не относится к тебе серьезно. Потом выскочит откуда-нибудь истинная, а ты плакать будешь.

Сестра мне искренне сочувствовала, а я... Меня словно опустошили.

— Я бы хотела остаться одна, — попросила я девушек, силясь унять свои эмоции.

— Так ты мне ничего не ответила, — возмущенно воскликнула Маргарита.

— И мне не сказала, что думаешь о Ричарде. Ты расстроилась, да? — непосредственно разговаривала со мной Ирис.

Прикрыв глаза, я высчитывала секунды, чтобы не сорваться. Я зла, раздражена и разочарована... на себя раздражена, в себе разочарована, и пылать яростью на подругу и сестру не имею права. Но боги, как тяжело мне дается это внешнее спокойствие.

— Прошу вас, помогите мне одеться. Вечером я уделю каждой время, но пока я хочу прогуляться... — поймав на себя озабоченный взгляд Мэгги и вопросительный Ирис, глубоко вздохнула, — одна прогуляться. Мне надо подумать.

— Вот крылатый повеса, да я ему... — Ирис не успела договорить, что собирается сделать господину Говарду, потому что более мудрая Маргарита закрыла ей рот рукой.

— Я помогу, Вив. Ты только не задерживайся, — посмотрела она на меня с... жалостью.

Стало раз в двадцать обиднее. Уже и Мэгги мне сочувствует, а Крис точно начнет стенать и ругать за то, что я согласилась на сотрудничество. А что случится с мачехой, когда она выяснит сплетню от сестры или узнает, что брак был фиктивный?

По-моему, я впервые оделась и привела себя в порядок за пять секунд. Вышла, но никак не могла прогнать мысли о драконе.

Я понятия не имела, догадался ли он, что я и есть та самая истинная. Он дознаватель, если сядет и задумается об этом, определенно придет к правильным выводам, если еще не пришел.

Мы нравились друг другу — это не секрет для обоих. Мы пикировались, ссорились, но вместе дошли до дворца, отыскали какое-никакое доказательство вины Лириуса Мора... Весь этот путь мы постоянно друг с другом флиртовали. Если честно, я почувствовала то, что никогда ни к одному мужчине не испытывала. Боялась сказать себе, что: «А вдруг я влюблена»?

Радует, что я не дождалась дракона, Ирис вломилась раньше, не дав мне опозориться до конца своих дней.

Значит, он искал истинную не для женитьбы? Эта волшебная привязка как-то иначе работает? Он хотел, давно выбрал другую, в которую был искренне влюблен. Я помню их переглядывание, помню, как он смотрел на Жизель на приеме.

Получается, а от этого осознания, меня бросало в дрожь и трепет, спасаясь от неугодной свадьбы, я разрушила чужое счастье. Вот как я могла? Еще ругалась, что получила метку, что какой-то дракон унесет меня в свои владения. А на деле, я испортила дознавателю жизнь.

Следовало разорвать эту связь. Интересно, а есть возможность это сделать?

Я не заметила, как добралась до сада, где вчера утром развлекались фрейлины. Сегодня все скамейки пустовали, было очень тихо и одиноко. Зато я моментально услышала, как зашуршали кусты.

— Кто здесь? — обернулась я, всматриваясь на бесчисленное количество дорожек, вымощенных камнем.

И снова зашуршали кусты.

— Всего лишь я, леди Андерсон, — вышел из-за поворота... Его Светлость.

Я обомлела и огляделась по сторонам. По спине прошли неприятные мурашки. Во-первых, мне было перед ним совестно за неудачный брак, во-вторых, совесть перебивал страх, ведь он мог оказаться тем самым похитителем.

— Доб-доброго утра, — икнула я, кланяясь герцогу.

— К чему все эти условности, Вивиан? — тихо рассмеялся он. — Я предпочел не раскрывать наше близкое знакомство перед другими, но мы-то с вами знаем, что могли быть счастливо женаты.

Сердце забилось быстрее.

— Или не были бы счастливо женаты, — выпалила я. — От своего счастья невесты не бегут.

— Вы молоды и наивны. Вам, красавицам, подавай таких же красавцев, как наш главный дознаватель. Присядете? Мне редко удается поговорить с кем-то по душам, меня боятся. А вы, насколько мне известно, тоже в обществе пользуйтесь устрашающей славой.

— Куда мне до вашей, меня бояться одни неудачливые женихи.

— Вы умудрились напугать и меня...

Как бы мне ни хотелось избежать этой беседы, но Лириус Мора уже сел на лавочку и похлопал возле себя, будто ребенка призывал. Можно ли отказывать герцогу?

Один раз я уже отказала, устроив целый забег и мероприятие с подставными невестами. Не буду испытывать судьбу. Даже если он похититель, не похитит же меня прямо в королевском саду?

Я присела на скамью, сохраняя почтительную дистанцию. Складывалось впечатление, что в этом году, щедро снабжавшим меня приключениями, я вела себя куда-то не туда. Ну не могут все беды свалиться на голову одной незаурядной ведьмы просто так.

Лириус Мора пахнул дорогим табаком и чем-то еще. Не удивлюсь, что примесь других ароматов — смесь из ядов. Миндаль и бьющий в ноздри запах полыни я узнавала.

По лицу видно, что Его Светлость не куролесит в драках, не любит жестокие способы. Свои проблемы он решает цивилизованными способами — отравлениями.

Хотя чего это я? Моя фантазия чересчур разыгралась. Духи как духи. Последний писк моды в индустрии суровой мужской красоты — сандал, полынь и страх перед мужчиной.

— Выглядите уставшей, Вивиан, — заметил он. — Вы же простите мне эту вольность? Я мог называть вас Вивиан, сложись судьба иначе. Бессонная ночь?

Я похолодела. Я бы позволила ему сейчас что угодно... почти, лишь бы Лириус Мора отпустил меня. Как назло, он относился к тем людям, которых я не смела игнорировать.

«Ох, если бы ты знал, какая это была ночь», — подумала я, но высказалась приличнее.

— Почти, посетила дворцовые купальни, — ответила ему с самой невинной и безумно фальшивой улыбкой. — Очень расслабляют. К сожалению, было очень шумно...

— Нарушили ваш покой?

— Не нарушили, испортили, — фыркнула я. — Какой даме приятно, когда она без одежды, а в ванную комнату заходит с десяток стражников?

Я врала, но, конечно, понимала, что стражники, гоняющиеся за воришками, определенно ворвались к другим дамам. Не устроит же Лириус Мора опрос, кто вчера пользовался купальнями? Будет алиби.

— Простите, — не отрывал он от меня пытливых, серьезных, пробирающих до дрожи очей. — Видимо, это моя вина. Представляете, во дворец стали пускать кого попало.

Я насторожилась.

Его Светлость не идиот, и я пока гарцую на острие ножа. Не могу взять в толк, уверен ли он, что это была я и Ричард, или попросту допрашивает. В том, что он меня подозревает, я не сомневалась.

— В смысле, господин Мора?

Поправив выпавшие из-за уха волосы, герцог нахмурился и перехватил трость другой рукой. Не уверена, но показалось, что ту самую, которую я вчера старательно «откручивала».

— Поздним вечером, когда я был на празднике и беседовал с племянником, — он буквально подчеркнул слово «племянник», явно обозначая, как относится к королю, — в мой кабинет вломились. — Он вздохнул, как человек, уставший от невоспитанности молодежи. — Вломились и взломали сеть охранных заклинаний.

Я сделала вид, что очень возмущена.

— Какое безобразие. Это поклонницы Гилберта? Я и господин Говард проходили мимо, видели их на этаже.

— Вряд ли поклонницы, — прищурился мой собеседник. — Скорее те, кто ищет то, что им не положено.

В его голосе прозвучала легкая угроза, и я едва удержалась, чтобы не заерзать. Сидеть, стоять, боги, просто дышать возле Лириуса Мора та же пытка.

— Полагаете, это не случайность? — прошептала я. — Все были навеселе...

— Ох, Вивиан, вы так юны и доверчивы, — расхохотался Его Светлость. — В королевском дворце каждый ищет что-то свое. Кто-то власть и богатство, кто-то могущественный источник магии, а кто-то пропавших людей.

— Пропавших людей, — ахнула я.

— Пропавших людей, — повторил Лириус Мора. — Ваш жених, Ричард Говард занимается расследованием этого дела. Видно, посчитал, что вы слишком нежны для подобных жестокостей. Неужели не слышали? Исчезло чуть ли не с десяток талантливых молодых людей.

Вот за кого он меня держит? За страшную обманщицу или за тупую дуру? Только ленивый про похищенных аристократов не в курсе, да и я на нежную нимфу совсем не тяну.

Впрочем, из образа я предпочла не выходить. Мало ли?

— Ужасно, — робко произнесла я, сжимая кулаки.

— Не буду вас пугать. Вы упомянули племянника королевы. Не поделитесь впечатлениями?

— О ком? — не сразу сообразила я.

— О Гилберте Флэтчере. Мои люди мне донесли, что тот пытался уговорить вас ему помочь.

— А, о нем, — вспомнила лицо юноши, умоляющего избавить его от напасти в виде невест. Пройдут века, тысячелетия. Наш мир покроется песком и землей, а мы превратимся в пепел, но будущие потомки продолжат находить захороненных мужчин, тянувшихся от своих благоверных к свободе. Не удалось их побоями остановить. — Он очень представительный, — дипломатично заключила я.

— Представительный? — воскликнул Лириус Мора и словно затух. — Да, очень представительный. Но, знаете, — поморщился он. — Он не произвел никакого эффекта. Обычный маг.

Я замерла. Это, что, намек на проклятый ритуал? При всех вводных, Гилберта не назвать магом, не производящим эффекта. Да парень четырьмя стихиями владеет. Захочет, весь дворец на голову Мора обрушит. Или Его Светлость давно все понял, принял и играет со мной, как кошка с мышкой?

Руки отчего-то задрожали, и я выпалила:

— Вы к нему очень строги, Ваша Светлость.

— У меня высокие стандарты, — выпрямился Лириус. Он вновь погладил древко трости и посмотрел на меня. — У вас такие же.

— У меня? — я засмущалась.

— Да, у вас. Раньше я думал, что плохо выбрал невесту, торопливо подошел к делу, тыкнув в первую попавшуюся. Я вас недооценил, — он проговорил это с глубоким уважением. — Мало кто сознательно готов противиться мне. А вы не только противились, еще и опозорили...

— Мне жаль, — промямлила я. — Я пыталась достучаться до родственников. Поверьте, я не горжусь тем поступком.

А вот это было полуправдой. Не подозревай я Лириуса Мора в ужасном преступлении, я бы страдала вдвойне больше. Неужели всем кажется, что я из-за каприза отказывала женихам? Да я им жизни спасала. Со мной жить как в мире животных. Безумная самка богомола во плоти.

— Я был готов принять это оправдание, — обрушился на меня Лириус Мора, — вы столько женихов отвернули от себя, но почему он? Дракону вы ответили согласием, больше того, явились к королю, сами представились его невестой.

Ощутила, как кровь приливает к лицу. День назад я бы замялась, а сейчас...

— Моего мнения никто не спрашивал, — пробормотала я.

— Как и в случае с нашей свадьбой? — уточнил герцог.

— Да, — грустно вздохнула я, прикусив язык.

Не объяснять же ему, что все начиналось именно с этого, что Ричард не оставил выбора, а чуть ли не вчера мы сблизились настолько, что мысль о браке перестала меня отвращать. Увы, я так старательно избегала любой близости, что нарушила чужую. Превратилась в злодейку, испортившую отношения возлюбленных.

— Значит, дело не во мне? — сделал Лириус Мора вид, что задумался. — Вы в-принципе не хотите замуж.

Я просто кивнула.

— Странно, — Его Светлость пододвинулся. Его голос стал тише, ласковее: — Потому что со стороны выглядело, что вы безумно влюблены. Вы так смотрели на нашего дознавателя, а он на вас...

Я было открыла рот, чтобы что-то ответить, но в этот момент...

— Вивиан!

Звук раздался за моей спиной, и я с трудом не подпрыгнула. Перед нами оказался Ричард. Разъярённый Ричард.

Его глаза горели, челюсть была сжата, а пальцы слегка подрагивали — верный признак того, что он вот-вот или зарычит. Он все слышал.

— Господин Говард, — вежливо кивнул герцог. — Как кстати.

Ричард к нему даже не повернулся.

— Нам надо поговорить.

Судя по виду дознавателя, не стоило противиться. Он выглядел не просто взбешенным, он по-настоящему вышел из себя. Лицо словно обратилось в дымку, вот-вот выступит чешуя...

— Да, конечно, — залепетала я, впервые испугавшись дракона.

Раньше он мог меня напугать, возмутить, устрашить, но это было совсем другое. Я относилась к его порывам ярости с присущей мне непосредственностью, спокойно бы подшутила, уколола. Теперь я просто закивала, не в силах вымолвить хоть словечка в свою защиту.

Он все услышал? Да чего там гадать, он точно все услышал.

— Да, идем, — встрепенулась я. — Ваша Светлость, простите.

Перед Лириусом Мора я все еще пыталась сохранить достоинство, ну и не показать, что его затея удалась. Я не сомневалась, он завел эту беседу, чтобы нас кто-нибудь услышал. Просто я не догадывалась, что этим кем-нибудь станет Ричард.

— Ричард, — посмотрела я на дознавателя, не разбирая, куда он меня ведет.

— Потом, потом, — мужчина одной рукой от меня отмахнулся, но второй крепко держал за предплечье.

Уловила некое дежавю. При первом его появлении в нашем доме он счел меня не преступницей, но интриганкой и мошенницей. Кажется, потом его впечатление улучшилось. В конце концов, целовался он со мной тоже самозабвенно. Но в эти мгновения мне показалось, что мнение дракона обо мне упало ниже уровня моря. Как в тот день, когда мы распахнули перед ним дверь, или когда он застал меня в кабинете Барнаби.

Он шел и тащил меня, а я покорно подчинялась. Так мы и добрались до полузаброшенной террасы, чьи ступени и перила покрывал мох, площадку давно не подметали, если судить по пожухлым листьям, и куда никто не приходил.

Зато открывался великолепный вид на бухту, куда причаливали промышленные корабли, а, ну еще попахивало навозом. Не удивлюсь, если неподалеку конюшни построили.

Мы остановились. Ричард меня отпустил и долго не отводил глаз. Чешуя на коже не проявилась, и я сочла, что после всех переходов он усмирил пыл. Мы оба — взрослые люди, с каким-никаким, но опытом. Сумеем же договориться?

Ха, как жестоко я опростоволосилась.

— Ты и Лириус Мора? — сощурил взгляд господин Говард. Взгляд меня особенно не взволновал, но сжатые кулаки и прогуливающиеся желваки очень. — Он был твоим первым женихом?

— Я думала, что ты уже обо всем догадался, — потупила я взор.

Ей-боги, не меня зовут главным дознавателем.

— У меня было такое мнение, — согласился Ричард, — но ты так старательно умасливала меня, доказывала, что боишься герцога, а со мной... — я читала его мысли быстрее, чем они пролетали в его голове.

Он думал о том, что я именно та девица, которую он спас от падения, что я та, с кем он играл в шахматы, и особенно та, из-за которой проявилась проклятая метка.

Да, об этом он и думал, потому что повторил все в точности:

— Ты моя истинная? — вопрошал он. — Получается, я спас тебя от неугодной свадьбы, а ты в благодарность лишила меня сознания и части памяти?

— Ну, лишила тебя сознания не я...

— Мэгги, — он быстро нашел виноватую.

— Какая разница кто? — не хотелось, чтобы его гнев распространялся на Маргариту. — Да, это была я, я тогда пряталась под вуалью, а ты меня укрыл. Разве это имеет значение?

Мачеха говорила, что в момент паники я несу всякую чушь. Я никогда с ней не соглашалась. А сегодня сетовала, что мало слушала Аннабеллу.

— А не имеет? — взревел Ричард. — Я тебя укрыл, помог, а ты мне так отплатила? Ты колдовала надо мной, да? Скажи?

В толк не могла взять, что его больше раздражает: что он не видел во мне ту аферистку, с которой произошла привязка, или то, что я просила забыть мое лицо и меня в частности. Похоже, раздражала я... Вот прям вся, всем фактом своего рождения.

— Колдовала, да, — опускала я подбородок. — Я же не знала, с кем столкнулась. И я про метку выяснила позже...

— И тебя совсем не волновало, как с этой меткой буду жить я? — бесновался дракон. — Что у меня были обязательства, планы...

Да, да, вот такая я ужасная ведьма. Раньше я полагала, что ни мне, ни тому бедолаге эта метка не сдалась. Откуда я могла выяснить, что он намерен на ком-то жениться?

Было ли мне стыдно и горько от осознания? Да, я не знала, куда себя деть. И самое страшное, что я не страдала от жалости к Ричарду или его ненаглядной Жизель, я мысленно плакала, потому что мои отношения с дознавателем обречены. Он не забыл другую, он хочет к ней вернуться...

Слава богам, что эти мысли заодно больно резали сознание. Лучшая защита — это нападение, я усвоила сию мудрость, помогая невестам избавляться от неугодных женихов. Эта тактика вновь пришла мне на помощь, плюсом к ней шла какая-то новая уверенность.

Я не заставляла его со мной целоваться, я долго игнорировала флирт. Он тоже меня обидел, хоть и не понимает этого.

— Истинность убрать недолго, — выпалила я, делая шаг назад и гордо выгнув спину. — Пару часов в храме, и ты свободен. Готова поклясться, ты скажешь об этом старшей леди Ройстен, и она моментально бросит своего нерадивого жениха.

— А кто рассказал тебе про Жизель? — скривился он.

— Весь дворец, аж грустно, что я игнорировала светскую жизнь. Столько могла бы почерпнуть. Когда идем? Завтра? Сегодня? — выражение на лице господина Говарда было странным. — Давай вернемся к делу, ты узнал про подвеску, это ли не доказательство? Ты с ним ходил к королю?

Надеялась заключить тихий мир, вернувшись к расследованию. Вроде я все еще нужна Ричарду, у меня и Кристофера ценные дары, которые нельзя игнорировать. Но, увы, главный дознаватель в королевстве пользовался девизом «предадут однажды — предадут и дважды».

— Забудь о расследовании.

Я опешила.

— Как это понимать?

— Как хочешь, так и понимай. Ты и твои друзья свободны. Свои обязательства вы выполнили, Вивиан. Уходите, уходите, и желательно сегодня, до бала. Лириус Мора больше не твоя забота.

— А привязка?

— Присутствовать в храме драконов тебе не обязательно, хватит одного согласия. Отправлю к тебе человека.

Уговаривать, просить прощения я не стала. Мои извинения Ричард не примет, разразится скандал, шум которого дотянется до всех посетителей дворца. Подозреваю, что мачехе Ирис обо всем рассказала, и обе любимые родственницы ищут меня в покоях или саду. Аннабелла налетит на дракона, дракон огрызнется на нее, после включится сестренка, а когда матушка ей скажет, чтобы он заткнулась, потому что младшая, Ирис заверещит, что нельзя затыкать ей рот, и, вообще, рожать ее она не просила. Не выдержав, я тоже начну кричать....

Вся картина промелькнула за пару секунд.

— Значит, это все? — исподлобья взглянула на Ричарда.

Его лицо сейчас ничего не выражало, хотя нет, я вру сама себе. Оно выражало полное разочарование.

— Да, это все, — заключил дракон. — Уезжай, сегодня же. Сразу собирай вещи.

Он развернулся и оставил меня одну, а я едва не рухнула на колени. Мне было так жаль и себя, и его, и эту Жизель. И все началось с проклятой, неудачной свадьбы.

Может, стоило выйти за Лириуса Мора?

Но я невольно поежилась, вспомнив герцога. Это не доказано, что он похищает людей, но когда женщин останавливают косвенные улики? Нам и наговора обычного хватит.

Рассуждения о похитителе придали сил, что ли. Я направилась обратно к комнате, где меня ждала Маргарита с выпученными глазами.

— Как это мы уезжаем? — не понимала она. — С чего? Да какая черная кошка между вами пробежала? Дознаватель заходил, не поздоровался, совсем бесстыжий.

Ну, теперь ей можно было объявить честно, что между нами происходит. Рассказала с самого начала, и она с приближением кульминации истории все краснела и краснела. Догадалась, что Ричард вычислил, кто обрушил на него вазу, кто покрывал меня все это время.

— И все равно это глупо, — расстроилась подруга. — Он же ничего не добился, лишь подозревает герцога, а как он докажет его вину?

В процессе моего недлинного рассказа, к нам присоединился Кристофер, который тоже попал под гнев разозленного детектива.

— Лично я считаю, — напыщенно заговорил Крис, — что валить надо, пока чешуйчатый еще под «чувствами», — покрутил он пальцем у виска. — Валить в другой город, а куда лучше, в другую страну.

— Вот ты жук, люди пропадают, не хочешь им помочь? — повернулась к парню.

В какой момент он потерял совесть?

— Ага, если мы им поможем, то после пропадем мы. Вивиан, не тупи. У господина Говарда полцарства и крылья в придачу. Соберем вещи, дождемся, когда с тебя снимут привязку, и укатим туда, где море и нет драконов. Про драконов я буду тщательно докапываться, с твоим везением ты в новую истинность вляпаешься.

— А я? — нахмурилась Маргарита. — Я вляпываться в драконов недостойна?

Крис протяжно и устало вздохнул.

— Мэгги, прости, но если ты станешь истинной против воли, то никакой десятивековой ящер долго не проживет. Останешься богатой вдовой в фамильном замке, а в склепе будут валяться тонны чешуи тебе на реактивы. У тебя меньше... — защелкал он пальцами, подбирая нужное слово, иногда уставляя взор на фигуристые «доводы» Маргариты.

— Не сильно они у меня меньше, — фыркнула я, скрестив руки на груди и закрывая свой тонкий стан.

— Принципов меньше, принципов, — нашелся Крис. — А вы о чем подумали?

Дав ему подзатыльник, я задумалась.

Обычно я тоже склонялась к мысли, что чтобы не происходило масштабного в нашем городе, лишь бы оно не касалось меня. Но странное совпадение, что многое меня касалось. Лириус Мора, другие пропавшие «недоженихи». Да и Гилберту Флэтчеру я симпатизировала, на него Ирис глаз положила, грех подобную партию упускать.

Ой, че это я как мачеха заговорила?

— А я согласна с Вивиан, Крис, — обратилась Маргарита ко мне и юноше.

Я встрепенулась, а он поморщился, словно мы ему в горло насильно лимон затолкали.

— Она тебя этими принципами заразила, да? Или ты поклонника из лакеев нашла?

— Нет, не суди по себе. Просто тех людей мы тоже знали. А еще во дворце останутся леди Андерсон и Ирис.

— Ты о них волнуешься? — изумилась я.

— Представь себе, только не думай, — выставила она ладонь, предостерегая меня от объятий, — что мы помиримся и превратимся в счастливую семейку. Привыкла я к твоей малолетней идиотке с ветром в голове. Таких девиц надо охранять, они как хомяки, на свободе пару лет без присмотра выживают.

Рядом забурчал Крис:

— Хомяки и под присмотром...

— Замолчи, — поспешила ткнуть его в бок, — не порть момент.

Восхитилась мудрости Маргариты. Со всеми придирками от моей мачехи, она эту женщину не возненавидела, принимала ее воспитание.

— А еще, — продолжила Мэгги, явно стесняясь сказанного, — возможно, Ричарду пригодится дар взломщика. Он о Крисе не распространялся, гордость не позволит ему его позвать, но он пригодится. Не хочу оставлять этого дракона одного. Мне неспокойно. Сегодня бал-маскарад, всем сказано нарядиться в маски. Я с рассвета, как на иголках, как бы чего не случилось.

— Значит остаемся? — выдохнула я. — Надо придумать, как меня прикрыть.

— Эээ, нет, ты уезжай, — ошарашила нас подруга.

— Как это уезжай? — я растерялась.

— Быстро, легко и без зазрения совести. Во-первых, если мы доведем твоего Ричарда до исступления, тебе нас и вытаскивать. А во-вторых, нечего крутиться под носом у Мора. Не нравится мне, что он про тебя не забыл и злости не выказывает. У него причин тебя ненавидеть гораздо больше, чем у дракона.

Как я не уговаривала друзей, они были непреклонны. Даже Кристофер, зараза такая, встал на сторону Маргариты.

Через час я сидела в карете, упакованная нашим барахлом, и раздумывала, в какой момент у меня появились эти... ну эти... принципы. Могла же легко заставить ребят подчиняться мне, но нет, не стала. Во всем виноват клятый дракон. И Мора. И я...

Я застряла на выезде из дворца и, не утерпев, вылезла в окно, чтобы посмотреть, что меня задерживает.

— Что случилось? — спросила возничего.

— Обождите пару минут, тут какая-то девка в порванном платье разгуливает. С ума сошла. Кричит, что сбежала от похитителя.

— От кого? — мне показалось, что я ослышалась.

— Вот дура, да? — повернулся ко мне кучер. — Какое похищение на этой улице? Вы не переживайте, уже позвали стражу, сейчас ее заберут.

Но обещание, что полоумную девицу скоро заберут, я уже не слышала. Я открыла дверцу, спустилась и побежала вперед, чтобы отыскать виновницу происшествия.

В висках стучала больная мысль: «Мне не может так повезти».

Достигнув ворот, проехала первая карета, а какой-то мужчина, явно из рабочих, на меня наорал. Я не походила на аристократок, переодевшись в брючный, простой костюм.

— Еще одна идиотка. Вам тут намазано под телеги бросать?

Вот черт.

У меня опустились плечи. Я отчего-то поверила, что этой полоумной девицей могла быть моя клиентка Гвендолин Спрокетт. А где ей еще искать справедливости, если ее взял в плен страшный и ужасный дядя короля? Видимо, я ошиблась. Мало ли сумасшедший бродит по городу? Почти вся стража охраняет дворец в эти дни.

Внезапно кто-то резко вцепился в мое плечо, рванул на себя, и я, едва не упав, таки нашла свою пропажу.

— Леди Андерсон! — взвизгнула она, буквально запрыгивая мне на руки.

— Гвендолин? — на этикет не хватало ни сил, ни реакции.

Выглядела она ужасно, кошмарно. На ней было все тоже платье, изрядно провонявшее потом и сыростью, юбка порвана, рукава отваливаются. Лицо заметно посерело, краше в гроб кладут.

— Леди Андерсон? Вы же леди Андерсон? — часто-часто повторяла она.

— Да, это я, успокойся.

Но кто бы успокоился в такой момент.

Я почувствовала, что мы привлекаем чересчур много внимания, что нас таращатся люди, сидящие в повозках, а еще раздался гвалт подходящей стражи.

На мое счастье, подъехал мой сопровождающий, и я втащила Гвендолин в карету, прежде чем лапы дознавателей до нее добрались. Не то чтобы я сделала это специально, понимала же, что ее надо отвести к Ричарду, но она в плачевном состоянии, почти в критическом.

Девушка дрожала как осиновый лист, а глаза у нее были дикие, будто она неделю смотрела в лицо смерти.

— Тихо! — погладила ее я. — Все завершилось, закончилось. Ты в безопасности.

Она кивнула, стиснув зубы, но тут же схватилась за живот, скрючившись в судорогах.

— Черт!

Я рванула шторку, крикнула вознице гнать быстрее до моего дома, а сама прижала Гвен к сиденью, чтобы та не разбила голову случайно.

— Мы никто не в безопасности, леди Андерсон. Никто больше никогда не будет в безопасности.

— Что он с тобой сделал?! Это Лириус Мора, да? — переполошилась я.

Как же трудно вытягивать что-то у сумасшедшей.

— К-клятва… — выдавила она задыхаясь. — Кровавая… Он… Он хочет забрать дар племянника короля…

Ну, это мы проходили, в курсе.

— А остальные? Ты видела Барнаби? Дарона? — интересовалась, пока Гвендолин вновь не провалилась в панику.

— Н-нет… Но они живы! — Гвендолин больно сжала мое запястье.

— Он… Он собирается забрать господина Флетчера на балу. Там его люди… Полстражи… И те артефакты от какого-то Вортаута…

Я осторожно разжала пальцы девушки, чтобы перестать терпеть боль, и откинулась на спинку сиденья, мысленно браня всех вокруг.

Вот же гениальный ублюдок. Устроить переворот прямо под носом у короля, под маской веселья. И судя по сообщениям Гвендолин, ученые и бандиты Вортаута перебежали к Мора. Дракон потом проверял бар, но не нашел и следа артефактов. Чувствую, что все очень плохо.

Гвендолин внезапно схватила меня за подбородок, заставив встретиться взглядом.

— Ты должна остановить его. Спаси Барнаби.

Я фыркнула. Да, конечно. Просто подойду, коснусь сотни вооруженных стражников, а потом герцога, который моментально сдастся под силой моего убеждения. Легко.

Но слова не вылетели. Потому что… а почему, собственно, нет? Моя магия уникальная. Мне никто не может причинить настоящего вреда. Да и дракон там на подхвате. В конце концов, он и обратиться может. Дворец не домик, полностью не рухнет.

Представив разрушение королевского замка, свою запыленную голову и обломки, я еще осознала, что тогда полностью буду соответствовать навязанному прозвищу «Несчастливая Вив».

— Что? За время разлуки передумала срывать помолвку? — вздохнула я, но получив очередное напуганное выражение на лице, пришла к выводу, что шутить я начала рано. — Спасем и Барнаби, и Гилберта, сначала только тебя надо доставить в безопасное место…

— Нет! — Гвендолин вдруг выпрямилась, судороги отступили, будто их и не было. — Ты опоздаешь. Все случится этой ночью, а уже вечереет.

Я велела возничему доставить леди Спрокетт в дом господина Говарда, отыскать его помощников и назначить этой бедолаге охрану. Сама остановилась на половине пути и побрела пешком.

Так и звучал в голове напуганный голос Гвендолин: «Все случится этой ночью, а уже вечереет.»

Время действительно поджимало. Как назло, поджимало не оно одно: у меня коленки поджимались, и что-то в животе звенело. Ричард мне не обрадуется, ой как не обрадуется. Как бы ни прибил ненароком.

С другой стороны, все, что я почерпнула из неудачных отношений с мужчинами — главное, дать ему печеньку и перед сложностями не пасовать.

А еще я страдала от неумения справляться с простейшими бытовыми вопросами. Где, черт возьми, мне раздобыть платье?!