Красавец и чудовищ...ная ведьма (СИ)

Глава 14. И тогда он окончательно испортил ее репутацию

Вивиан

Проснулась я резко, с трудом заставив себя притворяться спящей дальше. Сон у меня был тревожный, бешеный, с налетом драмы и кошмара. В этом сне меня от длинноволосого белобрысого маньяка спасал дракон, и я отдала свою магию отражению в зеркале.

Но чем дольше я лежала, тем быстрее восстанавливалась память. Нет, это был не сон, а явь. Меня спас дракон, а чем завершилась судьба Лириуса Мора, я не ведала. Зато, продолжая притворяться, стала невольным слушателем презабавной беседы.

— Ты с ума сошел! — голос Маргариты резанул уши, будто кто-то провел ножом по стеклу. — Они же тебя сожрут за завтраком!

— А ты думаешь, они сами по себе лучше будут? — огрызнулся Кристофер. — Кто-то должен их контролировать, а я их знаю.

— Знаешь? Да они тебя в гробу видали! Господин Говард сказал...

Я медленно открыла глаза. Потолок, не наш, чужой. Высокий, с резными деревянными балками, которые я уже видела раньше. Дом Ричарда. Его спальня, если быть точной. Голова гудела, будто в нее вбили гвоздь, а потом попытались вытащить через ухо.

— Чего ты заладила с господином Говардом? — не унимался Крис. — Сама что ли в него влюбилась? Господин Говард, господин Говард, — передразнивал он интонацию Маргариты. — Что он понимает среди воров? Я бы мог возглавить людей Вортаута. Я бы вот где держал, — по-моему, он погрозил кулаком.

— Тех бандитов, что переметнулись к Мора, напали на нас во время бала и чуть не кокнули твою подругу? — скептично отозвалась Мэгги. — Ты магию-то не удержал, удержал он.

— Но я же перебил все веревки...

— А целился в стражников. Не по возрасту тебе банды возглавлять, Крис. Да и мы обещали, что этот бизнес закроется.

Что? Когда мы такое обещали?

Разлепив веки, я привстала, давай понять друзьям, что я в сознании, надеюсь в добром здравии и при своем уме.

— Эй, в какой момент мы решили закрываться? — ошарашила я их своей внезапностью.

— О, она живая! Как ее нести, тягать, так она не просыпалась, а как про закрытие... — Крис бросился ко мне, чуть не опрокинув стул.

Мэгги резко обернулась, и ее лицо, еще секунду назад искаженное яростью, смягчилось.

— Словно ты ее тягал, — Мэгги резко обернулась, и ее лицо, еще секунду назад искаженное яростью, смягчилось. — Вив! Ты как?

Я приподнялась на локтях, поморщилась.

— Как будто меня переехала карета. Потом развернулась и переехала еще раз. — Голос звучал хрипло, будто я неделю не пила воды.

— Ох, милая, наконец-то ты проснулась. Я так переживала, что ты еще проспишь несколько часов, и тогда бы на дежурство заступила Аннабелла. Слава богам, что они услышали мои молитвы.

Мы обнялись с ней, а потом со взломщиком. Криса я еще ущипнула, добавив, что нехрен связываться со всяким ворьем. Хватит с нас расследований.

— Со мной же связались, — кривился он, не собираясь сдаваться.

На эти слова я внимания не обратила. Мне показалось, что эта мальчишеская бравада.

В первые пять минут они болтали бесперебойно, пересказывая события минувших дней. Меня в дом принес Ричард, а Маргарита сразу приступила к лечению. Они тоже побывали в том замке, поучаствовали в сражении, но я бы их не увидела, оставались на первом этаже, и до подвалов не дошли.

После произошедшего в особняке дракона царил переполох. Сюда стекались люди, желающие мне помочь: мачеха и Ирис, родственники нескольких мужчин, даже король с королевой отметились. И не хочу быть в курсе, кто еще пялился на мое бездыханное тело.

— А что с женихами-то? — переспросила я.

Последнее, что помню, как их заметает хвост ящера.

— Побиты жизнью, чуточку раздавлены, — принялась называть их заболевания колдунья, — раздавлены физически и буквально, хвостом дракона, но в целом, ничего критичного.

— Там еще были конюх и каменщик, — ахнула я. — Вдруг у них нет семьи?

— О, — Маргарита игриво улыбнулась и поправила локон, — не переживай, у них есть те, кто о них позаботится.

— Ага, — закатил глаза Крис, — она в их комнату бегает сразу после тебя заботиться. Так заботиться, что чуть до дуэли не дошло.

— Постойте, а как долго я в отключке? — проигнорировала данные о новом «интересе» наперсницы.

Судя по нашей беседе, валяюсь я несколько дней, когда остальные участники ритуала очнулись давно.

— Пять дней, — шумно и виновата вздохнула Мэгги. — Сама понимаешь, ты пострадала не только физически, но и дар...

Она и Кристофер переглянулись. Было видно, что они хотят меня об этом расспросить, но я пока не готова обсуждать свою потерю. Может быть потом, когда я привыкну, может начну смеяться над этим. Но сейчас пропажа дара воспринималась остро.

— Я жива и это главное. Не жалею.

Тишина повисла тяжелым одеялом. Даже Мэгги, вечно болтливая, не нашлась, что сказать.

— Отличный, философский настрой, — кивнул Кристофер.

Дальше я узнала, что Лириуса Мора заключили под стражу. Его как раз допрашивал Ричард, используя зелье правды, которое создала Маргарита вместе с ученым Барнаби. Я чуточку испытала разочарование, после такого зелья и менталисты будут не нужны.

Гвендолин Спрокетт отправили в глушь, в монастырь, где служили монахи, залечивающие душевные раны. Девушка окончательно двинулась умом, увидев дракона и то, как человек, которого она восхваляла и боготворила, чуть не испустил последний вздох под лапой зверя. Жаль, что я не поддала ей напоследок, но ее и без меня потрепали.

Единственное, отчего я недоумевала, это каким же образом Ричард выяснил, где меня искать. Тот замок, что назвали, он находится в лесу, ничем не примечателен, кроме местоположения и того, что там на одного человека приходится сотня белок. Для ритуала помещение было неважным. Скрой меня Мора в таверне, может и завершилось бы предприятие с большим успехом.

Получалось, заработала наша истинность?

— Мэгги, а как так вышло, что я почувствовала дракона? — обратилась к ней, считая, что она получше меня разбирается в магических привязках. — Сколько лет прошло, а в опасности...

Странно, но она зарделась, заерзала.

— Наверное, из-за опасности и заработала, — она выпучила глаза и уставилась на парня.

— Да, точно, опасность, — почесал Крис затылок. — Ладно, пойдем мы, а то Ирис нас достанет.

— Зачем торопитесь, она подождет.

И снова их переглядки. Ловила себя на стойком ощущении, что от меня что-то скрывают. Они заторопились покинуть комнату, ни в какую не соглашаясь остаться подольше. Я напрягалась и медленно зверела.

Пришлось встать и сжать подушку.

— В чем дело? — сдвинула брови я. — Если вы сейчас начнете мямлить, как провинившиеся котята, я не посмотрю, что у меня нет дара, заклинания-то творить могу. Придушу же.

— Да Вив, это сущий пустяк, — пятился к двери Крис.

— И не нам тебе объяснять, — лепетала Мэгги.

— Как это не нам? Ты, вообще, виновата. Ты же это предложила.

— А что оставалось делать? Хотел, чтобы она погибла? Не видел, в каком состоянии вернулась?

— Да? А теперь погибнем мы.

Я теряла терпение, друзья лицо, а Крис еще и равновесие. Дверца за ним распахнулась, и в спальню вошел Ричард.

— Я услышал шум? — хмурился он. — Кто погибнет? Если Крис, — Крис в это же мгновение свалился на пятую точку, — то попрекать не буду, но попрошу заниматься убийствами не в этой комнате.

Мы оба замерли и уставились друг на друга. Он не отводил взгляд, на лбу застыла морщинка. Я отчего-то чихнула и запахнула свой халат. Какого черта я смущаюсь?

Маргарита же аккуратно протискивалась мимо дракона, подпихивая Кристофера. Дверь за ними закрылась, а после послышался облегченный вздох, словно парочка только что сдала королевскую казну смотрителю.

Мы остались наедине.

— Так за что вы планировали порешить Кристофера? — спросил он небрежно.

— Да Крис мечтает стать королем воров. А Мэгги напоминает ему, что он едва ли король своей комнаты, там скорее правят муравьи, — глупо пошутила я.

Ричард не улыбнулся. Его взгляд, тяжелый и оценивающий, скользнул по мне — от спутанных, все еще отдающих легким ароматом сырости волос, до дрожащих пальцев на ногах.

— Как ты, Вивиан? — вопрос задавался будничным тоном, но я знала, что его по-настоящему интересует.

— Живая, — буркнула я, отводя глаза к резным балкам потолка. — Целая, вроде. Спасибо за апартаменты. И за... ну, за вытаскивание из той ямы. Благодарна, что ты меня не бросил.

— Вивиан. — В его голосе появилось та самая, не терпящее возражений, дознавательская нотка. — Не отмахивайся. Как... ты... себя... чувствуешь?

Он слегка кивнул в сторону моей груди, туда, куда я обращалась, вызывая дар. Ком в горле стал размером с кулак. Я сглотнула, закусив губу.

— Ричард, не надо. Пожалуйста. Не сейчас.

— А когда? — Он сделал шаг ближе. Не угрожающе, а скорее... неотвратимо. — Когда ты снова придумаешь сто причин не говорить об этом? Когда вывернешь все в шутку и спрячешься за сарказмом? Тебе же плохо, грустно, поговори со мной об этом.

Его настойчивость раздражала. Чего он добивался? Злости? Отчаяния?

— Хорошо! — вырвалось у меня, и голос дрогнул. — Я чувствую себя... пусто. Понимаешь? Как будто я лишилась части души. Ее вырвали, пусть и добровольно, но забрали же. — Я сжала кулаки, пытаясь взять себя в руки. — Не знаю, как теперь жить. Весь мой мир, вся моя уверенность, без дара я... Я никто. Ничего не могу, ничего не умею.

Я выговорилась, и наступила тишина. Мне было страшно смотреть на дракона. Что он может мне дать? Жалость, сочувствие, снисхождение? Но он... рассмеялся.

Этот бесчувственный мужлан рассмеялся и покачал головой.

— Ничего не можешь? Ты серьезно? Вивиан, ты вытащила меня из лап бандита, вооруженного древним артефактом, без единого намека на свой дар. Ты перехитрила Вортаута и вышла из его логова целой и невредимой, ты организовала мятеж и побег из темницы под носом у герцога. Шесть мужчин не смогли, а ты сделала. — Он шагнул ко мне вплотную, стоял так близко, что я чувствовала исходящее от него тепло. — Ты столько всего совершила без опоры на дар. И ты говоришь мне, что ничего не можешь? Что ты никто?

— Ну, — я скромно изучала свои пальцы на ногах, — в случае с Морой у меня была убийственная мотивация.

Его слова били, как молотом, раскалывая скорлупу моей жалости к себе. Я еще хотела что-то возразить, но Ричард опередил меня.

Он осторожно коснулся моей щеки, отводя налипшие на лоб локоны, потом его губы легли на мой висок. Легко, почти невесомо, как прикосновение бабочки.

Забыла, как дышать рядом с ним. Успокоилась. Наслаждалась его запахом: кожей, лесом после дождя и чем-то неуловимо его. В голове пронеслось: "Черт, а у драконов такие мягкие губы?"

Я прикрыла веки, на миг утонув в этом странном, тревожном умиротворении, но мысль о Море, о том хаосе, который он устроил, не позволила окончательно расслабиться.

— Лириус... — прошептала я, не открывая глаз. — Что с ним будет?

Ричард отстранился. Его лицо мгновенно стало каменным, а глаза холодными.

— Казнь, — произнес он коротко и жестко. — За похищения, за темный ритуал с использованием живых людей, за сговор с преступниками, за подготовку мятежа против короны... Список длинный. Для всего этого есть только одно наказание. Быстрое. И окончательное.

Я кивнула. Ни капли сожаления. Только ледяное удовлетворение. Пусть сгорит в бездне. Это справедливое решение. Но мысль о герцоге напомнила еще одно очень неприятное событие.

Расправив плечи, я все-таки решила принести свои извинения за годы страха, бегства, сокрытия. Вспомнила его метку на своей коже, которую я так яростно прятала. О том, что невольно и бездумно испортила его жизнь.

— Ричард... — я набрала воздуха, глядя ему прямо в глаза. — Прости. За то, что так долго... За то, что скрывала. За истинность. Я не хотела... Я боялась... — я постоянно срывалась, не подобрав нормально слова.

— Вивиан... — начал он, но я не дала ему договорить. Мне нужно было это выговорить.

— Я знаю, что это было эгоистично и глупо, и, возможно, даже подло, но...

Его поцелуй перебил меня. На этот раз не на виске. Его губы нашли мои — твердо, властно, без тени сомнения. Мир сузился до точки соприкосновения. Тепло сменилось жаром, который прожег меня насквозь. Я почувствовала его вкус, чистую мужскую силу. Его руки обхватили мою спину, прижимая меня к нему так близко, что я чувствовала каждый мускул, каждое биение его сердца, бешено стучавшего в унисон с моим. В голове зашумело, мысли смешались.

Да, у драконов определенно мягкие губы... и твердые руки... и черт возьми, как же он пахнет...

Где-то на краю сознания мелькнуло: "Он делает это нарочно! Чтобы я забыла, о чем говорила!"

И именно в этот момент, когда его пальцы вцепились в ткань моего халата у спины, я увидела это.

На его обнажившемся запястье, там, где манжета рубашки отъехала вверх. Метка. Знакомый узор из переплетенных линий, как у меня на лопатке. Но раньше он был бледным, едва различимым шрамом. Теперь же он горел. Яркий, четкий, как будто выжженный раскаленным железом. Иссиня-черный на его светлой коже.

— Э-э, постой! — Я вырвалась с силой, которой не ожидала от себя. Оттолкнула его. — Твоя метка! Посмотри!

Он нахмурился, поднес запястье к глазам. Его брови поползли вверх. Я же не стала ждать объяснений. Адреналин, замешанный на шоке, догадка. Да и Мэгги с Крисом вели себя подозрительно.

Нет, нет, да не может этого быть!

В общем, я сорвала с себя халат, просто рванула за пояс, оставшись в прозрачной ночной сорочке.

— Вивиан?! — Ричард отшатнулся, глаза округлились. На его лице смешались изумление и... была ли это краска? — Я, конечно, не рассчитывал на столь... стремительный прием, но должен отметить, что ни одна дама еще не выпрыгивала из одежды с такой скоростью...

— Не до глупостей! — огрызнулась я, уже стягивая ночную рубашку через голову.

Мне было плевать на стыд. Мне нужно было увидеть. Я подбежала к большому зеркалу в резной раме, стоявшему в углу комнаты. Повернулась спиной. Запрокинула голову, вглядываясь в отражение через плечо. И замерла.

Моя метка. Она тоже изменилась. Раньше она была как старый, выцветший рисунок углем. Теперь же... Теперь она набралась яркости, и мне на мгновение показалось, что она мерцает и переливается.

Какого...

В комнате наступила гробовая тишина. Я слышала только свое прерывистое дыхание и бешеный стук сердца. Ричард подошел сзади. Увидела его отражение в зеркале — высокий, бледный, с нечитаемым выражением на лице. Его пальцы осторожно, почти с благоговением, коснулись края моей метки.

По спине пробежали мурашки. Я медленно повернулась к нему лицом. В его глазах было слишком много всего — изумление, вопрос, какая-то первобытная уверенность.

— Ричард, я... что, вышла замуж? Когда успела?

Мы уставились друг на друга. Его взгляд был непроницаем, но в глубине глаз вспыхивали искорки — не то паника, не то предвкушение того кошмара, который я вот-вот учиню.

Моя же голова гудела от единственной мысли: "Замуж? Я? Без моего ведома? Опять?!"

— Ричард, — голос мой звучал хрипло. — Объясни. Сейчас же. Что. Это. Значит.

Он вздохнул, тяжело, будто сбрасывая невидимую ношу. Его пальцы, только что благоговейно касавшиеся моей лопатки, сжались в кулаки.

— Другого выхода не было, Вивиан, — начал он, и в его тоне сквозила какая-то виноватая твердость. — Тебя забрал Мора, никто не знал, где искать. Ни зацепок, ни намеков. Ты просто... исчезла. — Он сделал паузу, его взгляд стал острым. — Твоя метка молчала. Моя — тоже. Мы метались как угорелые. И тогда... — Он запнулся, явно не решаясь назвать имя.

— Маргарита, — догадалась я. Леденящее спокойствие начало заполнять меня, вытесняя шок.

— Не гневайся на подругу, Ричард кивнул, односложно, почти стыдливо. — У нее была твоя кровь и оставалась моя. Она сказала, что читала о таком в какой-то древней хронике о драконах и их истинных. Что в критических ситуациях, когда связь блокирована, кровный обмен может пробить барьер. Что это... последний шанс.

Читала она, конечно. Небось сама придумала, а на нас испытала. Вот же... ведьма.

— Я не хотел, Вивиан. Клянусь. Это нарушение всего... Но я не видел иного способа найти тебя. — дракон словно извинялся. — И, представляешь, сработало. Я понял твое местонахождение, почувствовал твою твердую решимость, иногда мне доносились и твои мысли.

Да, что-то похожее происходило и со мной, но не так ярко.

— Так, — протянула я, и в моем голосе зазвенела сталь. — Значит, это ее идея. Прекрасно. Просто восхитительно. Знаешь, Ричард, я тут подумала... Может, тебе устроить для нее смотрины? Настоящие драконьи смотрины. Пригласишь пару-тройку своих холостых, наверняка таких же занудных и принципиальных, сородичей. Пусть прилетят, пошипят, покружат вокруг. Мэгги обожает внимание. Особенно мужское. И уж поверь, — я оскалилась, — я позабочусь, чтобы это внимание было... ну, очень интенсивным. Чтобы у нее навсегда отпало желание совать нос куда не просят и предлагать идиотские ритуалы с кровью!

Ричард смотрел на меня с каким-то странным выражением — видимо, сородичей пожалел.

— Вивиан... — начал он осторожно.

— Или, — перебила я, внезапно осознав весь масштаб произошедшего, — или... может, это как-то отменить? Аннулировать? Ну, типа, "ой, мы передумали, это была ошибка"? — Голос мой звучал почти надеждой, но я и сама знала, что это бред.

Я сказала, но где-то глубоко в душе поняла, что эти несколько лет с меткой меня полностью устраивали. А еще дознаватель на меня обиделся.

Его лицо мгновенно стало каменным. Он выпрямился во весь рост, и казалось, комната стала теснее.

— Нет, — сказал он тихо, но так, что слово прозвучало как удар гонга. — Никаких аннулирований. Никаких "ошибок". Ты — моя истинная. Точка. — Он обнял меня за талию и крепко прижал к себе. — И теперь у меня впереди годы. Годы, чтобы доказать тебе это. Чтобы ты поверила. Чтобы ты перестала бояться. Чтобы ты... — он запнулся, впервые за все время смутившись, но продолжил твердо, — чтобы ты поняла, что я люблю тебя, Вивиан.

Я поперхнулась. Любит? Он сказал это? Вслух? Этот каменный, непробиваемый, вечно хмурый дознаватель-дракон? Я уставилась на него, рот приоткрылся сам по себе.

— Ты... что? — выдавила я. — Любишь? Меня? Тебе напомнить, какой бедлам у меня в личной жизни? И чем завершаются свадьбы?

— Наша, считай, уже состоялась, — самоуверенно выдал он. — И если судить по Лириусу Мора, то потеряв тебя, начинаешь сходить с ума. Пожалей страну, сумасшедшего дракона король не потянет. Да, люблю тебя, Виван.

И прежде чем я успела что-то возразить или согласиться, его губы снова нашли мои. На сей раз это не было ни нежным прикосновением бабочки, ни властным захватом. Это был поцелуй... признания. Глубокий, медленный, всепоглощающий. Поцелуй, который стирал сомнения, сжигал остатки страха и наполнял ту самую пустоту внутри чем-то новым, теплым и невероятно пугающим — надеждой. Я ответила ему, забыв про все: про потерянный дар, про метку, про Мора.

Когда мы наконец разъединились, дыша прерывисто, он прижал лоб к моему. Его дыхание было горячим на моей коже.

— Вивиан, — его голос звучал глухо, хрипло, — оденься. Пожалуйста.

Я моргнула, пытаясь сообразить, о чем он. Потом огляделась. Вот неувязочка, я же в одних трусах. И все. Прямо перед ним.

Жар хлынул мне в лицо, но я попыталась сохранить браваду.

— А что? Не нравится вид? Ты же сам говорил, что в спальне у меня портрет висит...

— Вивиан, ты едва поднялась с постели после пятидневного забытья, в котором тебя буквально выворачивало наизнанку, — он говорил мягко, но неумолимо. — Да, по законам моего рода мы уже... соединены. Но я хочу все сделать правильно. По-человечески. Со всеми традициями. Тем более... — Он отвел взгляд, и мне показалось, что его уши слегка порозовели. — Тем более, я обещал твоей мачехе. Аннабелле. Что если... когда это случится... будет настоящая свадьба. С белым платьем, которое ты не станешь рвать в клочья, гостями и прочей мишурой. Она этого хочет. И я... я хочу дать ей это. И тебе. Поэтому... — Он аккуратно поднял с пола мой халат и протянул мне, его взгляд был твердым. — Одевайся. Все остальное... все остальное будет потом.

Я взяла халат, глядя на него с изумлением. Как много в нем всего сочетается. Дракон. Джентльмен. Зануда.

В каком-то бесконечном круговороте я провела еще неделю. Все происходило очень быстро, безумно быстро, а я не была готова к подобному темпу.

До сих пор не смирилась, что перестала быть менталистом, но появились и некоторые плюсы. Чтобы не утверждал Ричард, мои силы его смущали, касания напрягали, и, несмотря на клятву, он всегда ждал подвоха. Сейчас же эти страхи прошли, встречаясь по вечерам, мы никак не могли насытиться друг другом, но и грань не переходили.

Агентство наше действительно пришлось закрыть. И это даже не по настоянию дракона. Отпала надобность. Впечатленный моим поступком король даровал мне одно желание. И я благородно пожелала, чтобы невест, впрочем и женихов, больше не женили против воли. Все союзы станут проверять на артефакте, чтобы удостовериться, что нет никакого принуждения.

Аннабелла чуть не сошла с ума от радости, узнав, что я таки не испортила последнюю помолвку. Правда, ее радость не разделяла Ирис. Она бурчала себе под нос, что Ричард изменщик, и путала сахар и соль, наливая ему чай. Милая сестренка, вся в меня.

Маргарита теперь работала во дворце, а Кристофера приняли в младшие помощники дознавателей. Сбылась его мечта — он держал воришек в ежовых рукавицах, но по другую сторону закона.

А потом... потом наступила моя свадьба.

Я шла к алтарю и не верила, что согласилась на эту авантюру.

И вот теперь — свадьба. С белым, кружевным, воздушным платьем, из которого я не тороплюсь выскочить, с гостями, с королем, который вел меня под руку, как почетную гостью, а не как ту самую «несчастливую Вив». Хотя, конечно, нашлись те, кто быстро придумал новое прозвище — «выскочка Вив». Ну да ладно. Пусть сплетничают. Мне-то что?

Зал дворца сиял в свете сотен свечей, а за высокими витражными окнами кружились капельки дождя, и образовалась радуга — будто сама природа решила добавить романтики.

Я скользнула взглядом по рядам гостей. Мачеха — в первом ряду, с мокрыми от слез глазами, но держится гордо. Ирис рядом — скрестила руки, но в уголке рта прячется улыбка. Кристофер — в новом мундире. И Мэгги, конечно, — в каком-то невероятном платье с золотыми нитями, которое явно стоило половины королевской казны.

А после я увидела его.

Ричард стоял у алтаря, прямой, как меч, в темном камзоле с серебряным шитьем. Его обычно хмурое лицо было... не то чтобы мягким. Но в глазах горело что-то такое, от чего у меня перехватило дыхание.

Король что-то торжественно сказал, передал мою руку Ричарду, но я почти не слышала слов. Потому что дракон сжал мои пальцы, и в его прикосновении была такая уверенность, что даже потеря дара перестала меня занимать.

Священнослужитель завел скучнейшую речь. Вещал он долго, о вечности, о судьбе, о драконьих традициях. Я не слушала. Вместо этого разглядывала будущего-настоящего мужа. Его резкую линию скулы, шрам на шее (откуда он?), то, как его пальцы слегка сжимают мои — будто удерживают, чтобы не сбежала.

— А теперь вы можете скрепить союз поцелуем, — наконец закончил жрец.

Ричард не заставил себя ждать. Его губы накрыли мои без предупреждения. В зале ахнули. Кто-то засмеялся. Мачеха, кажется, снова заплакала. А мне уже было плевать.

Отстранившись от него, я приподняла бровь и тихо прошептала:

— Ну что, дракон, раз уж мы официально женаты, и мачеха получила свое «белое платье»... Может, уже свалим с этого мероприятия?

Ричард не ответил. Но уголок его рта дрогнул.

— Ты куда-то конкретно предлагаешь? — также тихо спросил он, делая вид, что внимательно слушает поздравления.

Я ухмыльнулась.

— Ну, знаешь... У тебя же, наверное, есть какое-нибудь логово? С золотом, драгоценностями... И, возможно, кроватью?

Его глаза вспыхнули.

— Это не просто кровать, — проворчал он. — Это...

— О, боги, — перебила я, — ты сейчас начнешь рассказывать про «драконьи традиции», да?

— Нет, — он наклонился так близко, что его дыхание обожгло мое ухо. — Я начну показывать.

И в тот же момент раздался громкий голос мачехи:

— Вивиан Говард, о чем вы там шепчетесь?

Я вздохнула.

— Проклятье.

Ричард рассмеялся — низко, так, что только я услышала.

— Дождись начала бала, а потом нас больше никто не задержит.

Бал начался также пышно, как и сама свадьба: вино лилось рекой, гости смеялись, а королевские музыканты выжимали из скрипок все возможные романтические ноты. Я стояла рядом с Ричардом, отвечала на бесконечные поздравления и ловила себя на мысли, что уже устала от всей этой помпезности.

— Долго еще? — прошептала я ему в ухо, делая вид, что поправляю складку на его рукаве.

Он притворно закатил глаза, но в его взгляде промелькнуло что-то хищное.

— Терпение, жена.

— О, так теперь «жена»? — я скривилась. — А где «Вивиан, ты снова влипла в неприятности»?

— Она никуда не делась, — он ухмыльнулся. — Просто теперь это мои неприятности тоже.

Я фыркнула, но не успела ответить — его пальцы вдруг сомкнулись вокруг моей руки, и он резко потянул меня за собой.

— Ричард?!

— Бежим, пока никто не смотрит.

И мы бежали. Мимо ошарашенных гостей, мимо королевских стражников (которые, кажется, даже не попытались нас остановить), мимо Аннабеллы, успевшей крикнуть что-то возмущенное. Мы мчались по коридорам, смеясь, как два безумца, пока не вырвались на открытую террасу. Ночь встретила нас прохладным ветром и звёздами, рассыпанными по небу, словно чья-то щедрая рука опрокинула ларец с драгоценностями. Я едва не задохнулась от восхищения.

— Ну что, Вивиан Говард, — Ричард повернулся ко мне, его глаза в темноте светились почти звериным блеском, — готова к настоящему свадебному подарку?

Я хотела было пошутить, что жду пару тонн золота, но не успела. Он сделал шаг назад, все замерцало, его тело закрыла магическая завеса, и... Кожа превратилась в чешую, плечи развернулись в мощные крылья, а его тень на каменных плитах вытянулась, преобразившись в силуэт дракона.

Я ахнула. Да, я уже видела его в этой форме, но тогда было не до дифирамбов в его честь — тогда я либо умирала, либо пыталась кого-то спасти. А сейчас...

— Ты... огромный, — выдавила я.

Он шумно выдохнул, а из ноздрей вырвалось облачко дыма.

— Спасибо, дорогая, еще подобные комплименты будут? — раздалось в моем сознании. — Садись.

Я колебалась всего секунду. Потом забралась ему на шею, вцепившись в чешуйчатый гребень.

— Держись крепче, — предупредил он и оттолкнулся от земли.

Если бы кто-то спросил меня потом, каково это — летать на драконе, я бы не нашла слов.

Ветер рвал волосы, свистел в ушах, заставляя глаза слезиться. Город под нами превратился в мозаику из огней, а звёзды — казалось, что до них можно дотянуться.

Я кричала. Сначала от страха, потом — от восторга, а потом просто потому, что не могла молчать.

Ричард кружил над крышами, то взмывая вверх, то почти касаясь крыльями верхушек деревьев. В одно мгновение он резко нырнул вниз, и у меня перехватило дыхание, но в последний момент он выровнялся, и мы пронеслись над озером так низко, что брызги обожгли кожу.

— Ты больной! — вопила я и одновременно смеялась. — Зачем так пугать?

Он ответил глухим драконьим смешком и взмыл выше.

Я никогда не чувствовала себя такой живой.

Мы приземлились на маленьком островке посреди озера. Там, среди высоких сосен, пряталась деревянная хижина — не дворец, не замок, а именно хижина, с покатой крышей и дымком из трубы.

— Это... Твой драконий замок? — я окинула взглядом скромное строение.

Ричард, уже снова в человеческом облике, пожал плечами.

— Драконы не всегда спят на золоте, Вивиан. Чаще им хочется домашнего уюта.

— Совсем ни одной кучки? — разочарованно вздохнула я. — А я так мечтала поваляться.

— Врешь, — он ухмыльнулся и толкнул дверь.

Внутри пахло деревом, дымом и чем-то его — тёплым, пряным. Главная комната была небольшой: камин, пара кресел, стол, заваленный картами и бумагами. Но самое интересное ждало дальше. Ричард провёл меня в спальню. Остановившись перед кроватью, меня застал предательский румянец.

Кровать была огромной, с тяжёлыми деревянными столбами и тёмно-синим покрывалом.

— Ну что, — он скрестил руки на груди, — где твоя храбрость, Вивиан Говард? Бандитов не боялась, а меня боишься?

— Ну, бандиты в ящеров не превращаются, — отступила я.

Он рассмеялся, подошёл ближе и приподнял моё лицо пальцем.

— Никуда не денешься. Не убегай.

Его поцелуй начался нежно. Губы скользили по моим, медленно, будто давая время передумать. Но я не хотела передумывать. Я вцепилась в его рубашку, чувствуя, как под пальцами напрягаются мышцы. После мне стало жарко, и я понимала, что подобной духотой страдает и Ричард.

Его руки скользнули под моё платье, ладони обжигали кожу. Я откинула голову, когда его губы коснулись шеи, и услышала собственный стон.

— Ричард...

Он не ответил. Вместо этого поднял меня на руки и бросил на кровать. Я даже пикнуть не успела. Он раздевал меня медленно, словно разворачивая драгоценность. Каждое прикосновение оставляло след. Когда его пальцы нашли мои бёдра, я закусила губу.

— Не молчи, — прошептал он. — Я хочу слышать тебя.

Да я и не смогла бы молчать, даже если бы захотела. Потому что было только оно — единение, плавное, жаркое, как расплавленный металл.

Его тело над моим, его дыхание на губах, его голос, глухой и хриплый, повторяющий моё имя.

Я не знала, что можно чувствовать так.

Будто падаешь, но тебя ловят.

Будто тонешь, но не задыхаешься.

Будто теряешь контроль — и это хорошо.

Когда всё закончилось, я лежала, прижавшись к его груди, и слушала, как бьётся его сердце.

— Вивиан, — он провёл пальцами по моей спине.

— М-м?

— Ты дрожишь.

Я хитро улыбнулась, переворачиваясь и заново прильнув к нему.

— Это не от страха и не от холода. Тебе не о чем волноваться.

Он приподнялся на локте, изучая моё лицо.

— Тогда отчего?

— Оттого, что люблю тебя, идиот. Ну и прикидываю, на какой части острова ты свое золото зарыл. Имей в виду, эта мечта обязана сбыться.

Его глаза расширились. Раздался смешок.

— Тоже люблю тебя, ведьмочка. Но какой дракон выдаст свой клад?