Красные листья. Восточный альманах. Выпуск восьмой

ПОЧЕМУ БЫВАЮТ ГРОМ И МОЛНИЯ

Есть на свете демон по имени Римисоу и небесная принцесса Меклиа. В давние-давние времена оба служили у могучего волшебника, и тот обучал их магическим наукам. Служили они ревностно, не за страх, а за совесть и непрерывно состязались между собой, стараясь завоевать сердце господина. При всем том по уму и способностям своим были совершенно равны, так что волшебник любил их обоих, никому не отдавая предпочтения. Но вот закончился срок их службы, и пришла пора волшебнику выяснить, кто из двоих все же лучше. И сказал он им так:

— Возьмите каждый по стакану, наполните их росой. Росу я превращу в волшебный кристалл, и у кого такой кристалл будет, сможет выполнить любое свое желание.

Римисоу взял свой стакан и принялся собирать росу с древесной листвы и травы. Что ни утро, бродил он по лесам и полям, но стакан его наполнялся очень медленно. Меклиа оказалась смекалистее. Она отыскала в лесу трухлявое дерево, выломала сердцевину и, словно губкой, за одно утро обобрала его росу со множества травинок и листьев. Теперь ей оставалось лишь выжать сердцевину в стакан. Таким образом в тот же день она предстала перед учителем с полным стаканом росы.

Волшебник похвалил ее за смекалку, превратил росу в волшебный кристалл и обратился к Меклиа с такими словами:

— Возьми себе этот камень, владей им и знай, что обладает он замечательной силой. Появится у тебя какое-нибудь желание — подкинешь камень, и сбудется твое желание. С помощью этого камня ты сможешь летать по воздуху, парить в облаках, уходить под землю и передвигаться под землей, подобно земляному червю.

Возликовала Меклиа, подбросила камень, взвилась в небо и весело полетела над океаном.

Между тем Римисоу, демон усердный и упорный, продолжал трудиться и все же набрал полный стакан росы. Но, когда явился со своим стаканом к учителю, тот сказал ему:

— Ты опоздал, бедняга. Волшебный кристалл достался Меклиа, а магические науки не позволяют превращать росу в кристалл дважды.

Услышав это, Римисоу впал в отчаяние. Принялся громко плакать, кричать и кататься по земле. Волшебник склонился над ним и говорит:

— Не горюй так, не все еще для тебя потеряно. Ты можешь отобрать кристалл у Меклиа, я разрешаю. Меклиа летает в воздушном океане и купается в дождевых тучах. Возьми этот топор и, как только тучи начнут проливать дождь, брось его вслед Меклиа. Она тут же выпустит кристалл из рук. Только, когда будешь бросать топор, не забудь закрыть глаза.

Римисоу схватил топор, взлетел в воздух и бросился искать Меклиа. Но небесная принцесса вовремя его заметила, сразу поняла, зачем он здесь, быстро подбросила кристалл и взлетела в небо еще выше. Ослепленный блеском кристалла, демон зажмурился и изо всех сил швырнул топор вслед небесной принцессе. И полетел топор, со страшным грохотом распарывая воздушные волны, но до Меклиа не достал.

Много веков прошло с тех пор, а Римисоу все гоняется за Меклиа, и, когда в темном от туч небе полыхают молнии и грохочет гром, это блистает волшебный кристалл в руках небесной принцессы и грохочет в воздушных волнах топор, который швыряет ей вслед неудачливый демон.

И не по той ли причине все камни, похожие с виду на лезвие топора или секиры, люди называют «ронтех» — молнией?

ЛЕГЕНДА ОБ ОЗЕРЕ ТЕ

В глубокой древности жил некий сетхэй, владевший большим богатством, целой деревней и обширным прудом. Была у него также повозка, выложенная золотом и драгоценными камнями, было пять сотен ездовых слонов и лошадей и пять сотен слуг и рабов. Вода в его пруду была на удивление чистая и свежая, и проживал в ней огромный крокодил, которого сетхэй содержал от своих щедрот. На холме же возле пруда обитал дух, охранявший жизнь крокодила, и к холму этому сходились домочадцы сетхэя и окрестные жители для молитвословий о ниспослании счастья и удачи.

У сетхэя была жена, а также сын и дочь, которых он очень любил. И можно было бы сказать, что живет он, осыпаемый милостями неба за добродетели свои и своих предков, если бы не одно обстоятельство. А именно, при всех своих огромных богатствах, при том, что дом у него был полная чаша и было в нем все, что может пожелать человек, и даже с избытком, сетхэй этот был необыкновенно скуп, и сердце у него было жестоким к страданиям бедных людей. Никому в семье не позволял он тратить свыше самого необходимого, а задолжавших ему бедняков преследовал злобно и неумолимо.

И вот однажды, обозрев в очередной раз свои огромные богатства, вышел он к своей жене и так сказал:

— Вот что я решил, супруга моя. Пора нам сына женить, а дочь выдать замуж — выросли наши дети. Но если мы женим сына даже на самой достойной девушке, придется выделить ему часть состояния. Дочери же, коли она замуж выйдет, придется дать еще больше — в качестве приданого. Один только есть способ избежать такого ущерба: надлежит нам женить нашего сына на нашей дочери.

Жена сетхэя была под стать мужу — так же скаредна и жадна, и потому, не раздумывая, с ним согласилась. Не мешкая, назначили день свадьбы, оповестили гостей, достойных присутствовать на церемонии, и стали готовиться к пиршеству. И тут жену сетхэя обуяла еще большая жадность. И так она прикидывала, и этак, все равно расход мяса на приготовление свадебных блюд получался чересчур велик, по ее мнению. Ни днем, ни ночью не зная покоя, она все старалась придумать, как избежать такого расхода, придумала наконец и обратилась к своему мужу:

— Супруг мой! Ты сам понимаешь, что на свадебном пиршестве не обойтись без мясных блюд. А стоят они ох как дорого! Можно бы их приготовить самим, да только убыток от этого еще больший будет — ведь придется зарезать быка! А бык еще многие годы может работать на нас и приносить нам немалую прибыль. Но вот что я тебе хочу предложить. В пруду за нашим домом живет громадный крокодил, который издавна кормится от твоих щедрот. Пора бы ему за даровой корм добром тебе отплатить. Надо зарезать его, тогда мяса хватит с избытком, и мы не только на этом не потеряем, но еще наживем — ведь проку от него никакого.

Выслушал сетхэй жену и даже прослезился от радости. Кликнул слуг, приказал им тотчас же выловить крокодила, зарезать его и приняться за приготовление свадебных блюд.

А надобно сказать, что кормлением крокодила вот уже несколько лет изо дня в день занималась служанка по имени Ти, девушка скромная, добронравная и миловидная. Крокодил привык к ней, она — к крокодилу, и кормить его было совсем ей не в тягость. Узнав, что ее питомца убили, Ти целый день плакала, пока не заснула от усталости. А во сне ей явился дух с холма, тот самый, что охранял жизнь крокодила, и сказал ей:

— Я, как ни старался, не мог спасти крокодила, его сгубила жадность сетхэя. Никто во всем доме не любил крокодила — одна ты. Завтра на свадьбе все станут пожирать блюда из крокодильего мяса, ты туда не ходи! Потому что каждый, кто отведает крокодильего мяса, будет жестоко наказан.

Девушка Ти никому не сказала ни слова о том, что ей снилось, а тут стали съезжаться гости на свадьбу, и она убежала из дому. В праздничной суматохе ее исчезновения никто не заметил, да и кому было дело до служанки, приставленной к крокодилу, если самого крокодила в ту пору разделывали на кухне? Все шло своим чередом, и вдруг, в самый разгар свадебного пиршества, земля под домом сетхэя провалилась и поглотила и его самого, и жену, и его несчастных детей, и всех, кто там был, до единого человека.

Это произошло на глазах у девушки Ти, и, когда на месте дома образовалось озеро, Ти лишь всплакнула о детях сетхэя, потому что они всегда были добры к ней и ни разу ничем не обидели. И тут же сердце ее преисполнилось благодарности, когда она вспомнила духа, который явился во сне, чтобы спасти ее от смерти. Надо было совершить подношение духу-спасителю, но у Ти ничего не было, и решила она поднести духу свои прекрасные волосы. Девушка спустилась к пруду, тщательно вымыла волосы в его свежей прозрачной воде и снова всплакнула, вспомнив о крокодиле, который так недавно здесь жил. К слову сказать, местные жители по сей день называют пруд Кок — Пруд, где девушка мыла волосы. И вот, вымыв волосы, Ти поднялась на холм и, почтительно встав на колени, обрила себе голову. С того дня, как прекрасные волосы Ти упали в траву на вершине холма, холм этот получил название Туал Коусок Ниенг Ти — Холм, где обрила голову девица Ти (ныне Коусок Та Ти — Холм, где обрилась Ти).

Совершив подношение, Ти не покинула этих мест, как сделала бы всякая другая женщина. Напротив, храня в памяти доброту и невинность своих молодых хозяев и оплакивая их, она поселилась неподалеку от берега заболоченного озера, возникшего на том месте, где стоял прежде дом скупого и жадного сетхэя. В скором времени появился в тех местах один человек и посватался к Ти, и стали они мирно жить, зарабатывая себе на пропитание выращиванием овощей. Но недолго длилась семейная жизнь Ти. И вот, когда прошло шесть месяцев с того дня, как она зачала, муж ее вдруг ощутил непреодолимую тягу к отшельническому бытию, покинул Ти и уединился для постов и молитвословий на горе Кхтяо.

А Ти в положенное время благополучно разрешилась мальчиком. Пришли соседки помогать, приняли младенца и нарекли его именем Боткома. И зажила Ти вместе с сыном, и растила его строго и заботливо, но вот мальчику исполнилось тринадцать лет, и он спросил, где его отец. Мать ответила:

— Твой отец был добрым и хорошим человеком, и мы с ним жили счастливо, но небо призвало его к монашескому служению. Он покинул меня, удалился на гору Кхтяо и живет там в лесу святым отшельником. И коль скоро ты сам вспомнил о нем, надобно тебе идти и отыскать его и выслушать, что он скажет тебе, и поступить так, как он повелит. А чтобы он поверил, что ты его сын, расскажи ему мою историю.

И она поведала сыну свою историю от начала и до конца. Выслушал ее Боткома, простился и ушел.

Долго бродил он по лесам горы Кхтяо, но вот однажды набрел на бедную хижину и возле нее увидел сидящего на камне под деревом согбенного старца, отрешенного от мира и совершенно седого. Боткома почтительно приветствовал его и рассказал ему слово в слово все, что ему довелось услышать от матери. Спокойно и сосредоточенно внимал его рассказу мудрый старец, но поверил не сразу и решил про себя: «Сейчас я ударю этого юношу ладонью, и если он действительно мой сын, то он взлетит и опустится на мое плечо». И он протянул руку и хлопнул юношу ладонью, и тот неожиданно для самого себя взлетел на воздух и упал отшельнику на левое плечо. Так мудрый отшельник окончательно удостоверился, что перед ним и в самом деле его родной сын.

Отшельник оставил сына при себе и принялся обучать его всевозможным наукам, и Боткома усердно учился ежедневно с утра до поздней ночи и через несколько лет превзошел все науки, которым отцу его богоугодно было его обучить. Когда ученье было закончено, отец-отшельник повелел сыну вернуться к матери и на прощание сказал ему так:

— Мы расстаемся с тобой навсегда, но нет у меня ничего, что я мог бы передать тебе, кроме знаний, которыми ты уже владеешь. Впрочем, возьми эти три огуречных зерна, они принесут тебе славу Высади их на берегу озера, где живет твоя мать, и первые плоды, которые произрастут от этих зерен, поднеси королю. Еще не забудь передать всем людям, что озеро это надлежит им впредь называть озером Ти, в честь твоей матери.

Произнеся эти слова, мудрый отшельник благословил сына, а тот почтительно простился с отцом и пустился в обратный путь. Мать его была уже старой и очень обрадовалась его возвращению. Он же сделал все так, как повелел ему на прощание отец История умалчивает о том, как три огуречных зернышка привели его на дорогу славы, но озеро то с тех пор действительно стали называть озером Ти или, как нынче произносят, Те.

ЛЕГЕНДА О КРОКОДИЛЕ АТХОНЕ

В давние времена, когда столицей кхмеров был город Удонг, была в сроке Сомбоу кхаета Кратьех одна пагода, и настоятелем этой пагоды был великий знаток ведических заклинаний. Добрая слава о нем шла по всей стране, но, как мы увидим, она же и послужила причиной его гибели. А случилось это так.

Настоятель приручил крокодила, обитавшего в стремнинах Меконга. Он дал крокодилу имя Атхон, что означает Великан. И нравилось ему, выйдя на берег реки, призывать к себе это чудовище и с ним забавляться. Заслышав голос настоятеля, Атхон всегда спешил к нему, радостно его приветствовал и ласкался к нему. Он никогда не причинял никакого вреда ни бхикху, проживавшим в пагоде у настоятеля, ни местным жителям.

Между тем у короля в Удонге тяжело заболела дочь. Король очень любил ее, и не было в стране ни одного сколько-нибудь известного лекаря, которого бы он не призвал к ложу больной. Но все было тщетно, здоровье принцессы ухудшалось с каждым днем, когда наконец король вспомнил о знаменитом настоятеле пагоды в Сомбоу. А вспомнив, немедленно послал за ним.

В наше время добраться из срока Сомбоу в Удонг по Меконгу на пароходе можно за каких-нибудь два дня, но в те далекие времена плавали на лодках, и такой путь занимал очень много времени. К тому же и течение в тех местах было бурным, и путешественника на каждом шагу подстерегали острые камни, торчащие из воды.

Впрочем, настоятель благополучно доплыл до Удонга и принялся лечить принцессу. Через короткое время ей стало легче. Но король ни за что не хотел отпускать настоятеля, пока принцесса совсем не выздоровеет.

А крокодил Атхон тем временем томился и тосковал без своего покровителя. День за днем смотрел он в ту сторону, куда уплыл настоятель, но шли месяцы, а настоятель все не возвращался. И вот однажды, не в силах дольше терпеть разлуки, Атхон поплыл к Удонгу. Долго плыл он без всяких приключений и происшествий, пока не поравнялся с горой Сопокалей. А надо сказать, что в тех местах обитал в водах Меконга очень сильный и очень злой крокодил, и крокодил этот прямо-таки разъярился на Атхона за то, что тот вторгся в его владения. И он преградил Атхону путь и стал ему угрожать и задирать его, но Атхон был озабочен только одним: как бы поскорее свидеться со своим покровителем. И он не стал схватываться с этим грозным и злым врагом, а просто бежал от него, правда, поклявшись себе при первом же удобном случае непременно вернуться в эти места и расправиться с негодяем.

Так или иначе Атхон доплыл до королевской бухты. Но что делать дальше? Нечего было и думать искать учителя в самом городе. При виде его жители попросту в панике разбегутся, никому и в голову не придет, что у настоятеля могут быть такие друзья. Ведь он крокодил, а настоятель — человек, с виду у них нет ничего общего, и даже питаются они по-разному. В конце концов Атхон решил: «Спрячусь-ка я в воды бухты и буду тайком следить за берегом. Мой покровитель любит посидеть на берегу и обязательно рано или поздно придет сюда».

И действительно, очень скоро настоятель спустился к берегу и уселся на пристани подышать морской прохладой. Тогда Атхон поднялся из глубины и подплыл к нему. При виде его настоятель изумленно воскликнул:

— Атхон, мой добрый друг, ты ли это?

А Атхон сказал себе: «Даже если покровитель мой и не собирается вернуться в наши места, все равно время его возвращения наступило».

Недолго думая, он искрошил челюстями пристань, водрузил настоятеля к себе на спину и пустился в обратный путь.

Горе им обоим! Чтобы покровитель его не захлебнулся, Атхон должен был все время плыть по поверхности воды. Но он совсем упустил из виду, что ему никак не миновать мест у горы Сопокалей, где его, конечно же, встретит жестокий и злобный противник. Так и случилось. Враг уже подстерегал его. Избежать битвы было невозможно. И Атхон подумал: «Может быть, я одолею и съем этого мерзавца, но ведь во время боя мне придется нырять и погружаться глубоко в реку. Мой покровитель, конечно, не удержится у меня на спине и утонет. Что же делать? Отступить и снова бежать?»

Но при одной мысли о бегстве вся гордость в нем возмутилась. «Нет, бежать было бы недостойно. Это значило бы оскорбить пагоду в Сомбоу. Мой долг — вступить в бой с этим мерзавцем, пусть знает, как нападать на крокодила, принадлежащего настоятелю пагоды Сомбоу. Необходимо драться, мерзавца я несомненно одолею, а покровителя своего спрячу на время боя у себя в животе».

Сказано — сделано. Атхон проглотил настоятеля и ринулся в бой. Враг был разбит и позорно бежал, Атхон же поспешил дальше, к родному сроку Сомбоу.

Узрев подплывающего Атхона, все бхикху и послушники пагоды толпой поспешили на берег, чтобы встретить его. Атхон важно выбрался из реки, вступил в самую середину толпы и торжественно отрыгнул своего покровителя.

Но оказалось, что настоятель мертв. Все бхикху и послушники разрыдались от горя над его телом и принялись поносить несчастного Атхона.

— Жестокий негодяй, ты погубил своего покровителя.

И Атхон слушал покорно все эти нарекания и в горести размышлял: «Как же я, выходит, ошибся! Я-то считал, что в животе моем никакие беды не настигнут моего покровителя, а все это обернулось для него гибелью. Значит, недаром называют меня жестоким негодяем».

Ни раскаяния Атхона, ни жалобы и сетования монахов не могли, разумеется, вернуть настоятеля к жизни. Приступили к церемонии почитания тела. Атхона, как виновника смерти настоятеля, на церемонию не допустили. Стыдясь и горюя, он вернулся в реку и вдруг сам себе задал вопрос: «А все же откуда пришла беда, которая привела к смерти моего покровителя? Вина, конечно, моя, потому что проглотил его я, и он погиб у меня в животе. Но почему я его проглотил? Чтобы он не утонул, когда я дрался у горы Сопокалей, возвращаясь из Удонга».

И Атхон еще немного подумал, и все стало ему ясно. «Ну, конечно, вся беда пришла от этой принцессы. Ведь если бы король не задержал моего покровителя и не приказал ему оставаться при своей больной дочери, мой покровитель давно уже благополучно вернулся бы и был бы сейчас жив и здоров. И значит, принцесса — виновница смерти моего покровителя! Я накажу ее!»

Охваченный жаждой мести, Атхон снова пустился в путь. А достигнув Удонга, залег на дне реки около самого берега в ожидании удобного случая для осуществления своего замысла. Неизвестно, сколько месяцев или даже лет он пролежал на дне королевской бухты. Он думал только об одном: «Мой покровитель лечил эту принцессу. Значит, рано или поздно она выздоровеет и придет сюда купаться вместе со своими служанками».

И настал день, когда терпение Атхона было вознаграждено. Принцесса вместе со своими служанками пришла купаться. И в то время, когда она плескалась, играла и смеялась в воде, Атхон подкрался к ней, схватил и утащил в глубину.

Что же касается короля, то гнев и горе его, когда он узнал о случившемся, не поддаются описанию. Всем, кто имеет лодки и корабли, был отдан приказ найти и убить злодея-крокодила.

Сделать это было нелегко, потому что в те времена чуть ли не половина страны была залита водами рек во время паводков. Корабли и лодки со множеством гребцов бороздили эти воды во всех направлениях, но безуспешно. Тогда король призвал гадальщика и приказал ему определить место, где прячется крокодил. Гадальщик сплел из банановых листьев корзинку, расписал ее магическими надписями и спустил на воду. И корзинка поплыла из Удонга в срок Сомбоу и остановилась возле устья маленькой безымянной речки. И гадальщик объявил королю, что в этой речке и прячется Атхон.

Король приказал немедленно перегородить устье речки рыболовными сетями, но сделать это достаточно быстро было невозможно, и Атхон успел ускользнуть. К слову сказать, речка эта с той поры и по наши дни называется Тятхнол, что означает Заграда. Атхон между тем выскользнул из речки, долгое время плыл по Меконгу и остановился лишь у берега срока Кхаон. Здесь он намеревался передохнуть несколько дней, но корзинка плыла за ним, а за корзинкой неотступно следовали корабли и лодки. Тогда Атхон решил укрыться в реке Чхолоунг. В те времена эта речка была заболочена и сплошь заросла густым кустарником. Атхон укрылся там, надеясь, что, когда волшебная корзинка приведет людей к этой речке, лодкам через кустарники не пройти. Но именно там он и нашел свою гибель.

Лодки действительно не смогли пройти через заросли кустарников, но преследователи обратились к духам-хранителям срока Чхолоунг с просьбой помочь разделаться с Атхоном и обещали им в случае удачи вознаградить их шкурой крокодила. Затем они окружили омут, в котором скрывался Атхон; между прочим, это место до сих пор называется Роунг, или Пещера, разом нырнули в воду и скрутили Атхона. Но крокодил сопротивлялся изо всех сил, справиться с ним было очень трудно. И до сих пор место это хранит следы отчаянной борьбы, которая там произошла. И даже когда с Атхоном удалось справиться, понадобились веревки и крючья, чтобы вытащить тяжелую его тушу на поверхность.

Атхона убили, содрали с него шкуру и согласно обету пожертвовали ее духам-хранителям. То место, где осталось освежеванное мясо Атхона, так и было названо Кропы, или Крокодил. Но поскольку бугор на этом месте напоминает спину крокодила, его стали называть Кхнонг Кропы, то есть Спина Крокодила. В наше время там располагаются плантации каучуконосов. Восточнее этих плантаций расстилается так называемая Хал Нгиет, или Вяленая Равнина. Названа она так потому, что именно на ней вялили мясо несчастного Атхона.

Труп принцессы, извлеченный из живота Атхона, по приказу короля кремировали, а прах схоронили в ступе в пагоде Сомбоу.

ЛЕГЕНДА О ХРАМЕ АНГКОР

В шестисотом году жил в провинции Сиенхай некий человек с севера по имени Лым-Сенг. Было ему тогда под пятьдесят, и жил он очень бедно.

Однажды Лым-Сенг занял у одного торговца шесть наенов, обязавшись долг отработать. Торговец велел ему расчистить место недалеко от реки и посадить там цветы. Когда цветы расцветали, Лым-Сенг собирал их и относил торговцу.

Но вот как-то сошли на землю из храма Индры пять небесных дев, увидели садик Лым-Сенга с его цветами, озаренными солнцем, и принялись там играть и резвиться.

Пахли цветы прекрасно, и одна из дев по имени Типсукать, не удержавшись, шесть цветков сорвала. Прочие же девы хоть резвились и играли вволю, однако цветов не коснулись.

Возвратившись в обитель царя богов, они поведали Индре, что Типсукать украла цветы. Тот призвал к себе провинившуюся и повелел ей так:

— Тебе надлежит искупить свою вину. Ступай на землю к людям и стань женой Лым-Сенга на шесть лет.

Мучась стыдом, Типсукать спустилась на землю, предстала перед Лым-Сенгом и сказала:

— Я украла у тебя шесть цветков, и Индра повелел мне в наказание на шесть лет стать твоей женой.

— Как я возьму тебя в жены, — возразил Лым-Сенг, — когда едва могу прокормить себя самого?

— Я научу тебя ремеслам, которых никто не знает, и ты разбогатеешь, — ответила небесная дева, — а если ты не женишься на мне, Индра меня покарает. Сжалься же надо мной!

Лым-Сенгу очень понравилась Типсукать, ведь она была прекраснее всех земных женщин. Он согласился взять ее в жены и скоро полюбил ее.

Увидев, в какой нужде живет ее муж, Типсукать прониклась к нему состраданием и спросила:

— Сколько ты задолжал?

— Шесть наенов, — ответил он.

— Тогда займи еще четыре наена, — сказала небесная дева, — и мы получим большую прибыль.

Лым-Сенг послушался, занял у торговца еще четыре наена и отдал их Типсукать, а та попросила мужа накупить на эти деньги шелковичных коконов. Затем она напряла шелку, а из шелка сшила красивые сампоты, украшенные изображениями древесных листьев, различных животных и иными рисунками. В наше время таких сампотов уже не сшить никому.

Нашив сампотов, небесная дева велела мужу отнести их к торговцу. Увидев их, торговец пришел в восхищение, ибо и раньше никто не умел шить с таким искусством. Он наговорил Лым-Сенгу много похвальных слов, заплатил ему пятьдесят наенов и вдобавок простил ему старый долг.

Типсукать снова накупила шелковичных коконов и принялась обучать мужа прядению и шитью. И вскоре, обучившись всем тонкостям этого ремесла, Лым-Сенг разбогател и стал весьма уважаемым человеком.

Между тем через год Типсукать родила сына. Мальчик рос на удивление непоседливым. Едва научившись ходить, он принялся копаться в земле и строить из земли башни и храмы. Едва научившись сидеть, он принялся лепить из земли фигурки людей и зверей. И все говорили о нем: «Любит землю, неутомим и беспокоен». По желанию матери нарекли его именем Прехписнука.

Но вот, когда мальчику исполнилось пять лет день в день миновал срок, на который Индра послал Типсукать к людям на землю, чтобы та искупила вину перед Лым-Сенгом. В тот же день небесная дева вознеслась обратно к Индре, оставив на память Лым-Сенгу шесть цветков у изголовья постели.

Вернувшись домой к обеду, Лым-Сенг забеспокоился, не найдя жены, но, увидев шесть цветков у своего изголовья, все понял. Велико было его горе, и все соседи от души жалели его, а маленький Прехписнука бегал в поисках матери по всему околотку, звал ее и плакал вместе с отцом.

В это время умер король, не оставив наследника престола. Было объявлено, что трон будет пустовать, ибо после его смерти остались лишь Кронг Ху и Край Ху, связанные с покойным монархом весьма дальними родственными узами.

Прехписнука же в поисках матери ушел из дому и скитался по белому свету, снискивая себе на пропитание случайными подаяниями. Случилось, что в один из дней его странствий разразился сильный ливень, и мальчик укрылся в какой-то хижине. Тут мы и оставим Прехписнуку.

В те же годы произошло следующее. Однажды царь богов Индра сошел на землю и обернулся черной и белой курицами. Черная курица осталась между сваями дома, а белая взлетела на крышу хижины, где прятался от дождя бедняк.

Вскоре белая курица закудахтала. Тогда черная курица произнесла на человеческом языке:

— Неужто ты так могущественна, что осмеливаешься кудахтать над моей головой?

— Могущество мое велико, — отозвалась белая курица. — Ведь тот, кто съест нас, станет королем.

Черная курица присовокупила:

— Это верно, нам беспокоиться нечего. Тот мужчина, который съест мою голову, станет верховным бхикху. Та женщина, которая съест мою гузку, станет царицей. А тот мужчина, который съест мою грудку, станет королем.

Белая курица исчезла, а черная попалась на глаза какому-то бедняку. Тот поймал ее, тут же убил и принес домой. Похвалившись перед женой своей находкой, он приготовил из курицы несколько блюд, и они уже совсем собрались приступить к трапезе, как вдруг муж предложил:

— Не лучше ли, жена, взять эту еду и пойти с нею к реке? Там мы искупаемся, помоемся, переоденемся во все чистое, а тогда уже и пообедаем.

Так они и сделали. На реке они разделись и принялись купаться и резвиться в воде, но когда вышли обратно на берег, еды на месте не оказалось.

Дело в том, что как раз в это время некий погонщик слонов по имени Та пригнал слона к реке на водопой. Увидев на берегу посуду с едой, он очень удивился и решил показать их бхикху, бывшему настоятелю соседней пагоды. Бхикху волшебные свойства мяса этой курицы были известны, но погонщику Та он не обмолвился о них ни словом, а предложил ему и его жене съесть вместе с ним найденный обед. Сам он съел голову, грудку отдал Та, гузку дал съесть жене. Отобедав, Та и его жена вернулись домой. Бедняк же и его супруга решили, что кто-то их обокрал.

А через три дня после этого королевские чиновники собрались, чтобы обсудить вопрос, кому в стране быть королем. И вот что они решили после долгих споров: «До сих пор нет короля в нашем королевстве, и надлежит нам вверить трон богам, для чего будет выпущен к подданным слон, который, следуя воле богов, отыщет достойного человека, преклонит перед ним колени, а затем возьмет его к себе на спину и доставит сюда. И тогда мы возведем этого человека на королевский престол».

Придя к такому решению, они украсили слона и отправили его в путь.

Слон явился к дому погонщика Та, преклонил колени перед ним и его женой, поднял их к себе на спину и вернулся в королевский дворец. Согласно обычаю чиновники совершили надлежащие церемонии и обряды и возвели Та и его жену на престол. При этом погонщику Та было присвоено святое имя Тевонгатя, что означает «Божественная Семья». Только Кронг Ху и Край Ху остались недовольны, отказались признать нового короля и бежали в Пакан, что в провинции Потхисат, где и построили храм.

У супруги нового короля детей не было, и тогда Индра сказал:

«Наследником этой четы и подлинным королем будет человек божественного происхождения».

И вот однажды, когда новый король с королевой выходили из храма, к ним сошел Индра. Его самого люди не видели, видели только голубое сияние, озарившее небеса. Всех охватил ужас, все обратились в бегство. Индра же, бросив в королеву букетом цветов, вновь покинул людей. В тот же час королева забеременела и в положенное время разродилась сыном, которого нарекли святым именем Прехкетониел, что означает Свет Букета Цветов.

Между тем Прехписнука продолжал искать свою мать, не ведая, что на земле ее нет. Отчаявшись, он вернулся к отцу и спросил его:

— Кто моя мать?

— Твоя мать — небесная дева, — ответил отец. — Только шесть лет могла она жить среди людей, а потом вернулась к богам в небеса, а я не знаю, каким путем туда надо идти.

Ничего не сказал на это мальчик, лишь утвердился в решимости найти свою мать во что бы то ни стало, даже если отец запретит ему отправиться на поиски. И он снова пустился в путь через леса и луга, питаясь дикими плодами, и одежда на нем превратилась в лохмотья, но он не останавливался.

Однажды на лесной лужайке он увидел прекрасных женщин, которые резвились и рвали цветы. Это были небесные девы, сошедшие на землю, и среди них была Типсукать. При виде их Прехписнука подумал: «Уже много лет прошло, как я покинул людей и брожу по диким местам. Одежда моя обратилась в лохмотья, и лишь листьями могу я прикрыть свою наготу. Кто эти прекрасные девушки? Может быть, они и есть небесные девы?» Они были совсем близко от него, но Прехписнука все не мог решиться выйти к ним и принялся молиться: «Если нет среди вас моей матери, прошу вас, улетайте отсюда и возвращайтесь к себе на небеса. Если же мать моя среди вас, пусть она останется здесь». Так помолившись, Прехписнука вышел из своего убежища.

Заметив юношу, небесные девы взлетели и исчезли, и на лужайке осталась лишь Типсукать, которая взлететь не могла. И она вскричала:

— Зачем ты здесь? Я искупила свою вину и оставила людей! Почему люди опять преследуют меня?

— Мама! — взмолился Прехписнука. — Это я, твой сын! С тех пор, как ты нас покинула, я безутешно плачу и ищу тебя. Отец, увидев в изголовье шесть цветков, понял, что ты вернулась на небеса. Самым несчастным из людей стал он, и все соседи плакали от жалости к нам. Я покинул отца и ищу тебя уже столько лет. Я решил, что лучше умру от усталости, чем откажусь от поисков. И вот я встретился с тобой, и я умоляю тебя вернуться к нам.

Типсукать поняла, что перед нею действительно ее сын. Она заплакала и сказала:

— Я бежала не от отца твоего, и я все время мечтала вернуться к вам. Но ведь я принадлежу небесам! Я не в силах жить долго среди людей. Я служу Индре ежедневно и ежечасно. Я умоляла его быть милостивым к тебе и к отцу, я молилась, чтобы король ваш принес счастье всему вашему народу! Я не могу жить среди людей. Но мы сделаем так. Сейчас я возьму тебя в небесный храм. Ты искупаешься в благовонном бассейне в саду Индры, и влага бассейна очистит тебя от человеческой скверны. После этого я приведу тебя к Индре.

Небесная дева взяла Прехписнуку и взлетела с ним в небо. Она искупала его в благовонном бассейне, привела к себе и облачила в чистые одежды, после чего ввела в небесный храм Индры. Прехписнука был счастлив, все в храме его восхищало, но от робости у него затряслись руки и ноги.

Войдя в храм, Индра увидел юношу и осведомился:

— Что он делает в моем храме?

И Типсукать ответила:

— Государь, это мой сын. Я родила его от Лым-Сенга, когда жила среди людей.

И Индра произнес:

— Встань, юноша.

Он отвел Прехписнуку в свои царственные покои и принялся расспрашивать его о людях, среди которых тот жил. Ответы юноши понравились Индре, и Типсукать поспешила добавить:

— Господин! Мой сын умен и талантлив. Он умеет рисовать, лепить фигурки зверей и людей, все восхищались его мастерством. Но, к несчастью, ему не пришлось учиться, он все делает наудачу.

— Вот как? — произнес Индра. — Посвятивший себя искусствам и ремеслам должен иметь учителя, иначе его таланты пропадут втуне. Надлежит послать этого юношу к Небесному принцу, пусть Небесный принц обучит его и отправит обратно на землю. Рожденному от человека не место среди нас.

И Прехписнуку поручили заботам Небесного принца. Небесный принц был отменным мастером строительного дела и, кроме того, рисовал, лепил и занимался музыкой, глубоко познав эти искусства. Он умел также строить корабли, чеканил по серебру и золоту и знал сплавы, а кроме того, владел тайной смешения вод, посредством которых земля обращается в камень.

Прехписнука усвоил все, чему обучил его Небесный принц. Небесный принц говорил ему:

— Ты узнаешь то, что знаю я, но твои постройки смогут простоять тысячи лет, мои же знают лишь время жизни одного властителя. Так, если король попросит меня построить храм, я построю ему храм. Но храм этот исчезнет, едва умрет король.

Настал день, когда Небесный принц доложил Индре о блестящих успехах Прехписнуки. Индра был очень доволен.

— Этот юноша стал мастером, — сказал он, — и он обучит мастерству всех, кто исповедует веру в Будду.

Затем Индра повелел:

— Тот, кто обратится к Прехписнуке с просьбой что-либо построить, да принесет ему в дар бутылку вина, один бат серебра, четыре грозди бананов, четыре локтя материи и меру риса. Тот, кто уклонится от принесения даров Прехписнуке, да не откроет глаз и не увидит солнца.

Выразив так свою волю, Индра полетел в страну кхмеров. Была тогда ночь, и люди, проснувшись и увидев свет в небе, спрашивали друг друга: «Кто это осветил небо над нами?»

А Индра снизошел в королевский храм. Стражники прибежали к королю и доложили:

— В храм с неба спустился некто, похожий на человека, но весь голубой и сияющий огненным светом.

Король, поспешив в храм, сразу понял, что перед ним Индра, и склонился до земли. Индра вопросил:

— Понял ли ты, что твой наследник — плоть от моей плоти?

— Я не знал этого, — ответил король. — Мы видели только голубое сияние, озарившее небеса, потом на королеву упал букет цветов, и в положенное время у нее родился сын. Сейчас этот сын уже вырос.

— Это мой сын, — сказал Индра, — и я беру его на небеса.

Король немедля позвал сына, после чего Индра повелел юноше сесть и объявил ему следующее:

— Некогда меня звали Мокхоминопом, я строил дороги, плотины, школы, мосты, я щедро раздавал милостыню, и за все это я удостоился родиться Индрой. Я много думаю о стране кхмеров, но за все времена с моего рождения не видел здесь ни одного могучего человека, никого, кто прожил бы сто лет. Тебя я беру в свой храм, буду купать тебя в волшебных водах и сделаю тебя счастливым и могучим долгожителем.

Индра взял принца на небеса. В своем саду он семь дней подряд по семь раз в день купал принца в волшебных водах. Затем он пригласил семь святых, которые совершили над принцем магические обряды, отчего тот обрел долголетие. Только после этого Индра взял принца и облетел с ним вокруг своего небесного храма, чтобы тот мог увидеть этот храм во всем его великолепии.

— Что тебе здесь понравилось? — спросил затем Индра.

— Государь, — ответил принц. — Все, что я здесь вижу, наполняет меня восторгом.

Тогда Индра произнес:

— Я отдаю тебе страну кхмеров. Если тебе нравится мой небесный храм и тебе захочется воздвигнуть такой же на своей земле, мы найдем строителя.

В те времена принцу было всего двенадцать лет, и он трепетал перед Индрой. «В моем королевстве я не должен строить дворец прекраснее дворца Индры. Если я построю такой же, он непременно обидится», — подумал принц, но вслух сказал:

— Да, я хотел бы воздвигнуть дворец у себя на земле, украшенный, как твой коровник.

Индра рассмеялся.

— Быть по-твоему.

Тогда Индра послал за Прехписнукой и выразил ему свою волю:

— Ты человек, и тебе не годится жить среди нас, небожителей. Отправляйся в страну кхмеров, где тебе надлежит воздвигнуть храм. Как только храм будет построен, мы почтим своим присутствием церемонию возведения принца на королевский трон.

Дав Прехписнуке время досконально изучить свой небесный храм, Индра повелел перенести его вместе с принцем обратно в страну кхмеров.

Прехписнука начал строить в шестьсот двадцатом году. Он разметил участок и расставил вокруг изображения богов и Будды. Во время работ он неустанно обучал подручных строительному делу. Много разных происшествий случилось за время строительства. Однажды, оставив вместо себя своего лучшего ученика по имени Совон, Прехписнука отправился на лодке в море за раковинами, чтобы выжиганием добыть из них известь, необходимую для работы. Раковин он набрал в изобилии, но на обратном пути в днище лодки открылась течь, и все раковины выпали обратно в море. С тех пор у Сомронг Саена раковинам нет числа. Жители этих мест добывают их для выжигания извести. Но до сих пор их там очень много.

Спустя несколько дней Прехписнука вновь вышел в море за раковинами. Несколько парусных кораблей, груженных кунжутом, попались ему по пути. Вдруг разразилась буря, и один из парусников перевернулся возле острова Комниен. Прехписнука забрал с него кунжут, но часть осталась, окаменела и была выброшена волнами на остров. Вот почему и поныне остров Комниен весь черный от кунжута и лишен растительности.

Построив храм из земли, Прехписнука полил его водой и превратил землю в камень. Затем Прехписнука украсил храм столь же прекрасно, как украшен небесный храм Индры. И так понравился храм принцу, что обратился он к Прехписнуке с просьбой строить подобные храмы по всей стране.

Тут на землю спустился Индра, возвел принца на королевский престол и дал ему святое имя Аритполпихочхау.

Некоторое время спустя новый король заметил, что верхушка храма покосилась, и повелел Прехписнуке выпрямить ее. Прехписнука же сказал:

— Велите женщинам забрать оттуда тыквы, которые они туда наносили, и вершина выпрямится.

Король впал в гнев и закричал:

— Ты позволяешь себе несуразные речи! При чем здесь тыквы, ведь вершина каменная!

Прехписнука тоже рассердился, но из уважения к королю сдержал себя и смиренно попросил собрать на верхушке побольше тыкв с другой стороны, после чего верхушка выпрямилась.

Как-то раз король повелел Прехписнуке выковать меч — символ королевского могущества — и дал ему для этой цели три хапа железа. Прехписнука расплавил железо и долго трудился над ним, и получился у него меч небольших размеров, но с острием более тонким, нежели лист риса. Лезвие вышло остроты необыкновенной. Если разрубить им человека пополам, то и сам этот человек не заметит ничего и будет продолжать не только жить, но и разговаривать, и только толкнув его, убедишься, что человек распался на две части. Если разрубить им напополам глиняный кувшин с водой, то воды не вытечет ни капли, и только толкнув его, убедишься, что кувшин распался на две части и вся вода вылилась.

Когда же Прехписнука поднес этот меч королю, тот при чиновниках своих и министрах сердито воскликнул:

— Из трех хапов железа получился такой маленький меч? Ты украл мое железо и продал его!

Выслушав это, Прехписнука пришел в ярость и, взмахнув мечом над головой короля, закричал:

— Довольно, я покидаю свою страну и уезжаю на север.

Когда он удалился, король заметил, что пропал его меч. Он спешно послал за Прехписнукой, но тот отказался вернуться. На середине Тонле-Сапа он сел на парусник и уплыл.

Вот какова история Прехписнуки, и знают ее немногие. Горожане верят в это сказание и считают, что Ангкор — творение небожителей.

Перевод с кхмерского Н. Фошко.