Куколка

Глава 9

Маша, 14 сентября

- Ребята, у меня для вас важное объявление, - в кабинет вошла наш завуч по внеклассной работе Ольга Валерьевна, - Вы знаете, что я никогда вас лишний раз не дергаю с ненужными кружками, конкурсами и танцами. Но нам пришёл приказ, что нужно отчитаться о проделанной работе, поэтому у меня к вам большая просьба, нужен всего один номер от каждого класса. Можете петь, танцевать, читать стихи, делать, что душе угодно, и не обязательно хорошо, мне просто нужно сфотографировать и приложить к отчету.

Класс отреагировал без особого энтузиазма, каждый занимался своими делами.

- Частушки можно?

Лёха хотел блеснуть чувством юмора, но получилось блеснуть только свежим фингалом. Когда я увидела его перед первым уроком, аж сердце сжалось, на лице живого места нет, сплошные синяки и ссадины. И где же его угораздило так подраться.

- Нужно, Лёша!, - ответила Ольга Валерьевна, - но только если твоё лицо к этому времени заживёт.

- А когда мероприятие и в каком формате? - спросила Катя.

- Пока ничего не могу сказать, может быть устроим Осенний бал, может конкурс талантов. Провести нужно в первых числах октября. Вы, пожалуйста, подумайте и сообщите мне, кто будет представлять ваш класс.

В кабинете попрежнему стояла тишина, добровольцев, естественно, не было.

- Мы вам сообщаем, что от нашего класса будет выступать Маша Соколовская с зажигательным номером.

Зуев кинул на меня гневный кивок, а я не поняла, что это за выпад. В этот момент я перевела взгляд на Максима, который одобрительно поднял большой палец вверх.

- Хорошо. Записала.

Ольга Валерьевна вышла из кабинета раньше того, как я успела возмутиться. Лёха продолжал сверлить меня глазами, и каждый раз как я на него оборачивалась, тут же натыкалась на колючий взгляд.

Меня охватила легкая паника, и о уроках думать совершенно не получалось, мне даже несколько раз делали замечание, чтобы я перестала витать в облаках. На четвёртом уроке мне пришло сообщение от Кораблева:

«Не волнуйся, уверен это будет классно».

Я немного успокоилась и подумала, что может быть стоит ему предложить устроить дуэт, он будет играть, а я петь.

После уроков мы с Максимом стояли в холе и ждали пока Таня вернётся из библиотеки, чтобы вместе пойти домой. Я не решалась заговорить с ним по поводу номера, и как только набралась смелости, у самого уха послышался громкий хлопок, я вздрогнула и подскочила на месте. За спиной стоял Зуев, надувая пузыри жвачки.

- Тише, тише, что такая нервная. Пойдём, провожу, поговорить нужно.

Вблизи, его лицо выглядело совсем жутко.

- Мы ждём Таню. Если что-то нужно обсудить, позвони мне вечером.

Лёша показушно вздохнул, положил руку на мне спину и подпихнул меня в сторону выхода. Мои глаза расширились от гнева и возмущения, и я посмотрела на Максима, в поисках поддержки. К моему счастью, он не промолчал.

- Она же сказала, что не пойдёт.

- Не лезь, дохлик, у нас семейные разборки. Не переживай, солдат ребёнка не обидит.

Лёха поднял меня в воздух, закинул на плечо и вынес на улицу. Я пыталась вырываться и пищать, стучала кулаками по его спине, но он вернул меня на землю только после того, как мы покинули школьную территорию. Самое обидное, что за нами никто не пошёл. Максим не пошёл.

- Тебе мозги отбили что ли? Что ты себе позволяешь?

Я встаю прямо перед ним и прожигаю его глазами. Думала смутится, но он кидает мне в ответ точно такие же молнии.

- Ещё раз тебя спрашиваю, с чего ты взял, что можешь меня хватать, нарушать мою зону комфорта и делать то, что тебе хочется?

- Ты была милее, когда посылала смайлики- сердечки.

Пазл складывается, парни рассказали, что видели меня с Кораблёвым, и Зуев решил закатить сцену ревности.

- Как тебе мое лицо? - в его взгляде был вызов, - Знаешь, как это вышло? Сначала я два дня обследовал наш город в поисках твоей сраной клубники, подключив к этой операции почти пятнадцать человек. Потом понял, что легально ничего не получится и залез в чужой дом, чтобы эту долбанную клубнику для тебя украсть. И уже потом, когда хозяин дома меня поймал и как следует отмудохал ногами и руками, мне отбили мозги. Поэтому я так неадекватно себя веду. И все ради того, чтобы ты смогла впечатлить новенького.

Он часто дышал, его грудная клетка ходила ходуном, а глаза источали ярость. Было видно, что ему очень сложно держать себя в руках. Мы стояли напротив друг друга и в воздухе нарастало напряжение. Я почувствовала себя виноватой и должна была как-то разрядиться ситуацию, но пауза затягивалась. Я не знала, как выйти из этого положения, поэтому мысленно просчитала до десяти, выдохнула, сделала милое лицо и протянула мизинчик.

- Ты издеваешься что ли?

Лёша брезгливо отверг мое предложение мира, отпихнул мою руку и направился в сторону моего дома. Мне что теперь бегать за ним придётся? Быстро перебирая ногами, я догнала его и преградила путь.

- Я не просила ничего воровать. Я не знала, что ты решишь очень серьезно над этим заморочиться. Если бы я могла представить, что ты полезешь за этой клубникой по чужим домам, никогда бы не стала тебя просить.

Я пыталась оправдаться, но он был серьёзен и зол.

- Он тебе нравится, да?

Лёша остановился и пристально на меня посмотрел.

- Да. И, пожалуйста, не смотри так на меня. Не устраивай сцен. Я не флиртую с тобой, не даю ложных надежд, это может показаться жестоко, но лучше горькая правда. Не трать на меня время, переключи внимание на кого- нибудь другого.

Я чувствовала, что ему сейчас больно.

- Что в нем хорошего? Он даже не может тебя защитить.

- От кого? От тебя? Наверно, он просто не чувствует в тебе угрозы.

Я старалась держаться хладнокровно, но ему удалось надавить на больную точку и внутри меня засело гнетущее чувство.

- Все равно не понимаю, что ты в нем нашла: бледный, дохлый, болезненный. И челка просто ужасная, гейская, настоящий чепушило.

Лёха буквально плевался ядом.

- Нормальная причёска, если бы ты жил в большом городе, носил бы такую же.

- Никогда в жизни!

- Я уверена на сто процентов.

Лёша очень злился и снова закипал.

- Никогда не говори никогда.

- Я ни за что не стал бы носить гейскую стрижку.

Если бы можно было убивать глазами, я бы была уже мертва. Зуев яростно смотрел мне прямо в глаза, и я видела, как от напряжения у него пульсирует вена на шее и дергается верхняя губа. Во мне вспыхнул невероятный азарт и желание любыми путями доказать Леше, что он не прав и живёт какими- то глупыми стереотипами. Скорее всего я об этом пожалею, но я не могу сдержать свой порыв. Во мне рвётся желание защитить Максима от необоснованных нападок, тем более по поводу прически. Почему кому-то вообще есть дело до посторонних людей? Какая разница, какую одежду или прическу они носят, это не должно являться основополагающим фактором при формировании мнения о человеке. Даже если бы Кораблёв был лысым, он оставался бы прекрасным.

- Заключим сделку?

Я провожу рукой по его голове, перебирая пальцами по короткому ежику светлых волос.

- Если ты отращиваешь длинные волосы и прощаешься с образом вечного призывника, я выполню любое твоё желание. В пределах разумного, если ты понял, о чем я.

Глаза Лехи загорелись ярким огоньком и значки расширились. Буквально за секунду он перестал гневаться и стал заинтересованно осматривать меня сверху вниз. Но на смену любопытству пришла растерянность, в его взгляде читалось сомнение.

- Поцелуешь меня?

- Поцелую. Но только тогда, когда твои волосы будут доставать до глаз.

- По нормальному поцелуешь или просто чмокнешь?

- Вот видишь, причёска кажется уже не такой уж гейской, стоило тебя хоть немного замотивировать. Это называется двойные стандарты.

Я довольно хихикаю, а он закатывает глаза, расправляет плечи и пытается придать себе брутальный вид.

- Я ещё ничего не решил.

Он засовывает руки в карманы и вжимает шею в воротник куртки.

- Ты уже все решил.

Всю оставшуюся дорогу мы молчали, и я ругала себя за свой длинный язык, хотелось перемотать время назад и просто извиниться перед Лехой, а не пытаться что-то ему доказать. Мне совершенно не хотелось его целовать, особенно с учетом того, что это будет мой первый поцелуй. А вдруг на тот момент у меня уже будут отношения с Максимом. Остаётся надеяться, что проблема рассосётся сама собой. Но пока что, от сегодняшнего разговора я получила только чувство тревоги и нервной тошноты. Зуев тоже шел, опустив голову, далеко витая в своих мыслях.

Мы остановились около моего подъезда.

- Ты же понимаешь, что это ничего не изменит?

Я старалась придать голосу твердость и уверенность.

- Всего один поцелуй, так скажем, за выслугу лет. Не нужно себя накручивать и строить воздушные замки.

Лёха скривился.

- Что ты себе напридумывала? Ты думаешь, я ночами не сплю и мечтаю о тебе? Не воспринимай всерьёз мои шуточки. Я не рыдаю ночами в подушку и не пишу о тебе грустный рэп.

Вдруг он становится серьезным, подходит ко мне ближе и берет за руку. Раньше он себе такого не позволял.

- Я волнуюсь за тебя, Маша. Я вижу, как ты на него смотришь, как стараешься ему понравиться, крутишь прядь волос и дергаешься, когда дохлик разговаривает с тобой. Я был бы рад, если бы ты встретила хорошего парня и стала счастлива. Но мне кажется, ты выбрала совсем не того. Это он должен бегать за тобой, а не ты за ним, это он должен смущаться при виде тебя, пытаться впечатлить, защищать от нахальных одноклассников. А пока что, это ты, Маша, с пеной у рта рвёшься на его защиту. Просто подумай об этом.

Он отпустил мою руку, сделал пару шагов назад, не отрывая от меня взгляда, а затем развернулся и пошёл в сторону гаражей, а я осталась стоять с горьким чувством разочарования. Во- первых, Лёша полностью прав, а во- вторых, я не думала, что моя симпатия к Кораблёву настолько очевидна, что это заметно всем вокруг, а значит и ему самому. Снова захотелось забраться под одеяло и спрятаться от всего мира.