Куколка

Глава 22

Лёха

1 февраля

Сегодня я побил свой собственный рекорд- четыре двойки и одна смачная драка после физкультуры. Десятиклассники совсем офонарели, никакого уважения к старшим, приходится учить их уму-разуму.

Быстрее бы закончить этот сумасшедший дом и никогда не видеть эти противные рожи. Особенно эту сладкую парочку.

Я ведь и не представлял, что Машка такая дурочка, ей вешают лапшу на уши, а она сидит довольная, улыбается во все тридцать два зуба. Сидит, прядь волос на палец наматывает и глазами хлопает, пока додик рассказывает свои сказки.

Я ее избегал и даже старался лишний раз не здороваться, больше не ходил смотреть ее концерты и вообще старался о ней не думать. Получалось плохо, но я над этим буду работать. Зато как же я был рад избавиться от этой клоунской прически и подстричься как настоящий мужик.

Мой капитал пополнялся, оказывается если не отвлекаться на всякие глупости, можно работать с двойным энтузиазмом. Правда, работой это назвать сложно. Но металл воровали всегда, ни я первый, ни я последний. В свободное время я зависал в интернете и выбирал себе тачку. Как представлю, что скоро буду обнимать свою стальную красавицу- по душе сразу разливается приятное тепло.

- Эй, оболтус, иди сюда, - в комнату заглянул Валера в своей выходной тельняшке.

У него их две, с синими полосками на каждый день, а чёрными полосками на особый случай.

Я нехотя поплёлся по коридору следом за ним.

- Вот подержи-ка, - Валера мастерил какую-то необъяснимую конструкцию, - мне прикрутить надо, рук не хватает.

- Что за штуковина?

- Да держи ты крепче, криворукий. Просто штуковина, - он заворчал, - Где тебя носит целыми днями?

- Записался на кружок баяна.

- Лучше бы сделал что-то полезное.

Валера громко выругался и продолжил закручивать гайки.

- Моему племяннику в автосервис помощник нужен, работа не сложная, принеси-подай. Ты мог бы чем-то серьезным заняться, вместо того, чтобы шататься по улицам.

Смотрите-ка, какой добренький дяденька, работу мне нашёл. Ещё немного, и комнату снимут, чтобы поскорее от меня отделаться. Не мечтайте, я вам спокойной жизни не дам!

- Я, пожалуй, откажусь.

Валера отложил штуковину и сердито на меня уставился.

- На гнилой дорожке, стоишь, дружок. Ты бы с этим завязывал.

Я смотрел на него ухмыляясь, перекатывая по столу рассыпанные шурупы. Шурупы докатывались до старого железного подноса и издавали противный скрипящий звук, режущий ухо.

Валера одним махом смахнул со стола свои болтики в большой железный ящик, оставляя меня без увлекательного занятия, сел напротив и посмотрел на меня как-то странно. Тепло что-ли.

- Зря ты во мне врага видишь. Я же как лучше хочу. А ты как озлобленный волчонок огрызаешься.

От его слов мне стало смешно. Дожили! Значит, до восемнадцати лет я рос, как сорняк в поле, и не было до меня никому дела, а тут нарисовался какой-то хмырь в тельняшке и решил мою судьбу устроить.

- Куда деньги то тратишь? – Валера пристально на меня смотрел, - На наркомана, вроде не похож.

- Какие деньги, дядя?

- Ты дурака из меня не делай, все знают, что ты все железо в округе разобрал. Матери ты деньги не даёшь, шмотки новые не покупаешь, копишь что ли?

- Какое ещё железо? Это все грязная клевета! Говорю же, на баяне играю и хожу в кружок по шахматам. Разве я похож на зажиточного человека?

Я смотрел на Валеру с издевкой и гаденько улыбался. Он погрустнел.

- Сейчас у тебя в жизни есть выбор, ты можешь стать настоящим человеком или паразитом. Пока ты молод, перед тобой открыты все дороги, не трать время на ерунду, не успеешь оглянуться, как будет поздно что-то исправлять.

Ой, не могу, сидит плешивый бизнес-тренер и жизни меня учит, у самого то, небось, ни Родины, ни флага, а советы раздаёт, будь здоров!

- А почему вы сами человеком-то не стали? – я не мог скрыть злорадства, -

На старости лет, сидите в рваной тельняшке, в чужой квартире, крутите гайки и чужих детей поучаете. Где же ваши деньги, квартира, жена, дети? Своих бросили, чтобы чужих воспитывать?

Валера изменился в лице и в один мир остервенел, в его глазах вспыхнула такая сильная ярость, что даже воздух вокруг него стал напряженным.

- Да как ты смеешь, щенок?

Валера со всей силы ударил кулаком по столу, посуда зазвенела и подпрыгнула, а маленький будильник, в виде домика с трубой, отлетел в сторону холодильника. Он тяжело дышал, его грудная клетка ходила ходуном, и мне казалось, что- то он вот-вот на меня набросится.

- Тише-тише, мужик, успокойся - я встал из-за стола и выставил руки вперёд, занимая оборонительную позицию.

Но вместо того, чтобы налететь на меня с кулаками, Валера весь почернел и изменился в лице. Он опустился на стул, вжимая голову в шею ещё сильнее обычного и стал похож на сутулого старого деда.

Валера достал сигарету, чиркнул спичкой и крепко затянулся, отправляя мощный клубок дыма под потолок.

- Мать, наверное, не рассказывала тебе. Я же не местный, три года назад сюда переехал из деревни, километров двести от сюда. Раньше фермерством занимался, скотину выращивал. Мясо, яйца и другую продукцию сдавал на рынок и в мелкие магазины. Все у меня было: огород почти тридцать соток, хозяйство, куры, утки, свиньи, четыре коровы, жена домашний творог делала, деревенскую сметану. Сережка, это сын мой, помогал во всем. Потом, на старость лет, Бог второго ребёнка послал, мы смеялись ещё, куда нам в таком возрасте дитёнка, уже внуков недолго осталось ждать. Девчонка родилась, красивая такая, кудрявая, личико как у ангелочка- моя Анюля. Так и жили, звёзд с неба не хватали, но на хлеб с маслом имели, и все были при деле. А потом все…

Валера всхлипнул, замолчал и весь побелел.

- Пожар. Замыкание в проводке. Они даже проснуться не успели, как лежали в своих кроватях, так там и остались. Сережке было семнадцать лет, а Анюле четыре года. В тот день я к матери ездил, в соседнее село, давлением она мучалась. Если бы я только знал… Лучше бы с ними тогда остался. Когда домой вернулся, от дома одни головешки остались, вся деревня помогала тушить, но заметили слишком поздно, спали все. И я остался один… Продал машину, скот и переехал. Первое время только пил, пил до такой степени, чтобы в себя не приходить и ни о чем не думать. Один раз даже повеситься хотел, но мать пожалел. Как деньги кончились, начал подрабатывать потихоньку, отвлекаться. А когда мать скончалась, переехал, решил, что пора в руки себя взять.

Валера замолчал, и мне стало так горько и стыдно, что я готов был провалиться сквозь землю, прямо на этом месте. Что делать в такой ситуации? Стоит извиниться за свои слова и сарказм или просто виновато промолчать? Раньше я никогда не сталкивался с человеческим горем и не знал, как правильно себя вести. Все мои проблемы, которые казались катастрофическими, мгновенно потеряли свой смысл. И я испытал ужас, настоящий животный ужас.

Я подвинул табурет ближе к нему, сел рядом и мягко похлопал его по плечу.

- Ты извини меня, Валер, я не знал, - я стыдливо опустил голову, - Я вёл себя как говнюк.

Он кивнул, и по его выражению лица было понятно, что он изо всех сил пытается собраться и не расклеиться.

Я посидел рядом около минуты, а потом решил, что лучше оставить его одного.

- В сервис позвонишь? – Валера бросил мне в спину.

- Позвоню.