Куколка

Глава 12

Маша, 19 ноября.

Как мало нужно человеку для счастья, стоило только выпасть первому снегу и покрыть пушистым слоем унылую серую грязь, как на душе потеплело. Снег валил всю ночь, и я наблюдала, как крупные снежинки ложились на мое окно и тут же таяли.

Месяц был сложным, меня то и дело мотало из стороны в сторону. Когда эйфория прошла, я поняла, что вляпалась в плотную френдзону, из которой, как известно никто не выбирался. От Максима не было ни единого намёка на отношения, мы по-прежнему проводили много времени вместе, но исключительно как друзья. Временами он вёл себя странно, часто пропадал и не отвечал на мои сообщения, и меня окутывала тоска. Затем Максим возвращался, как ни в чем не бывало, и мы снова ночи напролёт разговаривали обо всем на свете.

Не проходило ни одного дня, чтобы в доме не происходил скандал по поводу моего будущего. Снова вернулась моя булимия и панические атаки. Я проводила бессонные ночи в тихой истерике. Мне казалось, что я не могу дышать, сердце бешено колотилось, руки тряслись и я была уверена, что сейчас умру. Когда это случилось впервые, я разбудила маму посреди ночи, и она очень перепугалась. Но на третий или четвёртый раз, она отмахнулась от меня, считая, что я просто выдумываю себе проблемы. По ее мнению, такое случается от безделья и интернета, поэтому она посоветовала, что, если мне не чем заняться, я могу сделать генеральную уборку на кухне.

Отношения с Таней совсем испортились, впрочем, как и со всеми остальными. Мы не ссорились и не ругались, они просто перестали меня куда-то приглашать и не обращали на меня внимания, как будто меня не существует. Одноклассников задело, что я перестала с ними общаться после того, как подружилась с Максимом, они были уверены, что мы избегаем их, потому что слишком зазнались и считаем их вторым сортом. Единственным кто хоть как-то участвовал в моей жизни был Зуев, он иногда писал мне сообщения или подходил на переменах с фирменными шуточками. Не думала, что такое произойдёт, но иногда я была этому рада, потому что, когда Максим пропадал, меня окружало плотное кольцо одиночества. Раньше мое одиночество было внутренним, а теперь ещё и социальным.

Завтра у Максима День Рождения, но он сказал, что отмечать не будет. Я предлагала испечь торт или сходить в кафе, либо отметить с его богемными друзьями, но он отказался. Я потратила все накопленные деньги на подарок, заказала в интернете виниловые пластинки его любимых исполнителей. Все равно хочу его поздравить. Безумно хочется сделать для него что-нибудь приятное и запоминающееся.

Когда я увидела за окном снежный ковёр, в голову пришла мысль, что можно написать поздравление краской под его окнами и поздравить его самой первой, после полуночи. В кладовке как раз лежит баллончик красной краски. Правда ночью меня никто не выпустит из дома, а уйти незаметно у меня не получится. Остаётся вылезти через окно.

Но есть проблема, этаж довольно высокий, даже если спрыгну, не смогу залезть назад. По крайней мере, без посторонней помощи. А помочь кроме Лехи мне не кому. Стараюсь отогнать от себя эту мысль, ведь если я ему нравлюсь-это жестоко, до сих пор помню его гнев после истории с клубникой. Но в последнее время Зуев ведёт себя прилично и больше ко мне не подкатывает, тем более он сказал, что эту симпатию я себе выдумала. Взвесив все «за» и «против», я набираюсь смелости и беру телефон в руки и набираю номер Зуева:

- Привет, куколка.

На заднем плане слышны голоса и громкая музыка.

- Привет. Можешь отойти подальше, плохо слышно.

- Что на этот раз?

Видимо он ушел в другую комнату, потому что в трубке становится тихо.

- Что делаешь после двенадцати?

- Хочешь пригласить на свидание?

О нет, Зуев флиртует, все же не стоило ему звонить.

- Нет. Мне нужно ненадолго сбежать из дома. Из окна я вылезти, конечно, смогу, а назад залезть- нет. Что можешь посоветовать, как специалист по проникновению в чужое жилище?

Лёха молчит несколько секунд.

- Нужно чтобы тебя кто-то подсадил.

- Кроме тебя мне некого попросить.

- Хорошо, напиши минут за пятнадцать перед выходом, я помогу слезть, а то ещё ноги сломаешь, - сказал Лёха и отключился.

Когда вечером в доме воцарилась полная тишина, я решила написать Максиму. На часах было двадцать три сорок восемь.

«Чем занимаешься?».

Ответ пришел в то же мгновение:

«Пью чай и читаю Паланика. А ты?

«Я тоже)».

«До завтра».

«До завтра».

Хорошо, что он дома и не спит, можно звонить Лехе.

Я шепотом сказала Зуеву, что уже готова и стала надевать верхнюю одежду, которую заранее спрятала в своей комнате. Тяжелее всего было бесшумно открыть оконные шпингалеты. Лёша маякнул фонариком в окно, и я поняла, что пора вылезать. Сначала я сбросила ему пакет с пластинками, а потом спустилась сама, Зуев только придерживал меня за талию, чтобы я не свалилась.

- Идём поздравлять Кораблева?

Он размахивал пластинками, запакованными в праздничную обертку.

- Хочу написать поздравление под окном, пока снег не растаял, - я показала ему баллон.

- Оооо, как это мило, - протянул Лёха, скорчив фальшивую гримасу и вернул мне пластинки, - А где шары и конфетти? Салют заказала? Клоуны приедут?

- Только один, - я ткнула его локтем.

Я сжимала в кармане упаковку воздушных шаров, которые хотела надуть по дороге, но после его подколов, делать этого уже не хотелось. Леху разорвет от хохота. Жаль, что Зуев не может меня понять, ему свойственна только клоунада, а не романтичные и красивые поступки. А ведь мне, судя по всему, в ближайшее время придется с ним целоваться, хотя он ничего мне не говорит, но его волосы очень сильно выросли, и грядет час расплаты.

Мы подошли к дому Максима, и Зуев остался ждать меня за углом. Я взглянула на окна второго этажа – совсем темно. Это показалось мне очень странным, Максим, как правило, читает бумажные книги, а в темноте это сделать невозможно. С нашей переписки прошло не больше двадцати минут, неужели он так быстро лег спать.

Я встряхнула баллончик и написала: «С Днём Рождения, Максим!» Хотела добавить снизу сердечко, но передумала.

Я отошла в сторону, чтобы посмотреть, как надпись смотрится со стороны и заметила, что за всем этим наблюдает Зуев. Он стоял, облокотившись об стену и с презрением смотрел на мои художества.

Я достала телефон и стала набирать Кораблева, но он не поднимал трубку. Я смотрела в его окна и слушала длинные гудки. Неужели он все-таки уснул?

Я набирала снова и снова, делала перерыв на несколько минут и вновь продолжала набирать его номер. Зуев смотрел на меня очень пристально, от этого ситуация только усугублялась. Наконец, я решила позвонить в последний раз и после третьего гудка, он сбросил трубку.

Я стояла в растерянности и не знала, что сейчас делать, не так я себе все представляла.

- Пошли, - Зуев потянул меня за рукав, - Вот ответь мне на один вопрос, Маша, ты же вроде умная девушка?

- Угу, - я чувствовала себя ужасно глупо.

- Почему ты такая дура?

Я не смогла ничего на это ответить и грустно пожала плечами. Все по существу, не добавить, не прибавить.

Мы медленно плелись в обратную сторону по протоптанным дорожкам в полной тишине. Никаких дебильных шуток от него не звучало, видимо Лёха решил меня не добивать.

- Что отмечали? - я решила прервать молчание.

- День Рождения.

Лёха пинал маленькую льдинку, которая отлетала от его ноги в разные стороны, но он не давал ей далеко отскочить.

- Чей День Рождения?

- Мой.

А вот сейчас я точно готова умереть, клянусь, меня прямо сейчас стукнет сердечный приступ. Я совершенно забыла, что у Зуева и Кораблева дни рождения с разницей в один день. Получается, он в свой праздник, вместо того, чтобы продолжить отмечать с друзьями, он пришёл снимать меня с окошка, а я даже забыла его поздравить. Чувство вины накрывает меня с головой. Я останавливаюсь перед ним, виновато на него смотрю и делаю глаза котёнка из Шрэка:

- Я совсем забыла, прости.

Он молчит и по его взгляду я не могу понять, сердится он, либо ему все равно. Но разве ему может быть все равно? Ни один нормальный человек не уйдет со своей собственной вечеринки для помощи девушке, которая ему безразлична. А тут я, опять со своим Кораблевым.

- Не дуйся. Ты даже не представляешь, насколько неловко я себя сейчас чувствую. Ты просто не пригласил меня, поэтому я совершенно забыла. У меня плохая память на даты.

- Я тебя всегда приглашал, ты никогда не приходила, в это раз решил даже не пытаться.

Я подошла к нему ближе и обняла, но он не ответил на мои объятия и стоял смирно, как солдатик. Это выглядело неловко. Сегодня очередной день моего позора.

- С Днём Рождения. С меня подарок.

Лёха закатил глаза и отстранился.

- Только не говори, что передаришь мне подарок Кораблева. На ощупь там какая-то хрень.

Я хихикнула, взяла его под руку и мы пошли дальше. Когда мы остановились около моего окна, он поднял меня за ноги, я перелезла на железный отлив и пыталась как можно тише открыть окно. Оказавшись внутри, я не стала слезать с подоконника.

- Лёша, - я позвала его шепотом.

Он посмотрел на меня снизу и вопросительно мотнул головой.

- Иди сюда.

Он замешкался на пару секунд, потом зацепился за край карниза и подтянулся на руках к моему подоконнику. Я высунулась ему навстречу и чмокнула в щеку.

- С Днём Рождения. Спасибо тебе за все.

Сначала он пристально смотрел мне прямо в глаза, а затем спрыгнул обратно на землю. Я спустилась с подоконника, закрыла окно и задернула шторы. Надеюсь, что я не сильно испортила его праздник.

Утром снег растаял. По дороге в школу, проходя мимо дома Максима, я увидела, что на месте моей надписи, красуется только грязное месиво. Перед уроками я вручила Кораблеву пластинки, он развернул праздничную обертку, сказал, что с подарком я точно угадала, обнял и чмокнул в щеку. Почему он не брал трубку, он так и не объяснил. Вот так и отметили.