Куколка

Глава 34

Маша

25 мая

- Дорогие ребята! В этот прекрасный весенний день, вы стоите на пороге взрослой жизни. Этот учебный год был особенным, важным и решающим для каждого. Расставаясь с вами, мы ощущением грусть, но одновременно и гордость за вас. Пусть, та дорога, которую вы для себя выбрали ведёт только вперёд. Не сходите с пути, даже если этот путь будет нелегок и тернист. Сегодня для вас прозвучит последний звонок. Пусть этот звонок станет отправной точкой в путешествии в счастливую, насыщенную жизнь! С праздником!

Наш директор Татьяна Александровна закончила свою речь и вокруг раздался громкий шквал аплодисментов.

Мы стояли на школьном дворе, украшенном разноцветными шарами и плакатами, одетые в нарядную черно-белую форму.

- Я сейчас заплачу, - Таня поправила красную ленточку на груди и прижалась головой к моему плечу.

- Не реви, макияж потечёт.

Татьянина громко вздохнула, и мы продолжили слушать песню первоклассников.

Родители и учителя тихонько перешептывались в толпе пока шла торжественная линейка. Я с грустью смотрела на ребят. Мы прожили бок о бок с самого детства, ссорились, мирились, одалживали друг другу деньги на обед, клеили подорожник на разбитые коленки, выгораживали перед родителями, первый раз вместе пробовали пиво и сбегали с уроков. Мы прожили целую жизнь вместе. А сейчас, каждый из нас пойдёт по своему пути. Многие разъедутся по разным городам, и возможно, мы никогда больше не увидимся. Все мои самые яркие воспоминания связаны с ребятами. И с Зуевым, которого сегодня не пустили на линейку, отправив туда, где он сейчас учится. Ему пришлось развернуться у школьных ворот и идти домой. Это не честно, сегодня он должен быть рядом с нашим классом.

Выпускного не будет, из за карантина нам запретили собираться в кафе или в школьном актовом зале, поэтому Последний звонок останется единственным воспоминанием об окончании школы.

- Наступает торжественный момент! Дорогие ребята, сейчас для вас прозвучит ваш последний звонок, - Татьяна Александровна очень волновалась, ее голос дрожал, - Право дать последний звонок предоставляется ученику 11 «А» класса Игорю Золотухину и ученице 1 «А» класса Сорокиной Ксении.

Золотухин посадил малышку на плечо, она вскинула вверх колокольчик с красной лентой, и в воздухе разошёлся громкий перезвон.

Меня посетило яркое дежавю. Первое сентября, школьный двор, линейка, Игорь несёт девочку, Зуев тычет мне в спину, я оборачиваюсь, он прячет глаза и хихикает, указывая на Воронцова. Этот день хорошо и подробно отпечатался в моей памяти. Надо же, как много изменилось за этот год, сейчас Кораблёв стоит рядом со мной и крепко сжимает мою руку.

Я оборачиваюсь и шарю глазами по толпе, хотя знаю, что Зуева там быть не может. Сзади меня стоят Воронцов, Игошин и Юля, которая была готова зарыдать в любой момент. Я чувствовала тоску и грусть.

Когда линейка закончилась, выпускникам раздали гелиевые воздушные шары, чтобы мы загадали желание и отпустили их высоко в небо.

Я зажмурилась и стала проговаривать про себя свои самые заветные мечты. Я, конечно, не верю в силу подобных вещей, но вдруг это сработает.

- Раз! Два! Три! Отпускаем!

Шары плавно поднимались, и мы стояли задрав голову, провожая их взглядом.

- Это судьба!

Максим улыбнулся и чмокнул меня в щеку, показывая пальцем в небо. Веревочки наших шаров переплелись, и шары летели вместе.

Мы стояли обнявшись и смотрели вверх, щурясь от солнца, до тех пор, пока шары не улетели так высоко, что стали похожи на едва различимые точки.

- Твоя бабушка психует, - шепнула я, заметив невольный взгляд Марины Юрьевны.

- Пусть психует, мне все равно.

Максим прижал меня крепче к своей спине, и мне стало спокойнее.

- Эй, вы долго тут будете обжиматься? – Игошин встал прямо передо мной, - Только вас ждём!

- Уже идём, - ответила я.

Сегодня наш последний день в штабе, и мы хотели провести его на полную катушку. Впереди экзамены, бессонные ночи и нескончаемый стресс. А пока, у нас был последний официальный день детства. Максим, конечно же, не хотел никуда идти, но уступил, зная, что это для меня очень важно. За тот месяц, который мы провели вместе, он и правда вёл себя, как идеальный бойфренд, и я ни разу не пожалела, что дала ему шанс.

Мы зашагали по улице, встречая по дороге выпускников других школ, с такими же белыми бантиками на головах и красными ленточками на груди, приветственно им улыбались и махали руками.

- Шире шаг! Пиво само себя не выпьет! – скандировал Игошин, мы смеялись и делали вид, что маршируем.

- Ну, наконец- то! – заорал Лёха, встречая нас на пороге штаб-квартиры, - Я думал, что один тут весь день просижу!

- Ты ничего не пропустил, не переживай, - успокоил его Золотухин.

- Крутые банты, Машка! Больше твоей головы, как в первом классе! – заржал Зуев.

- Это оскорбление или комплимент?

- Комплимент высшего порядка!

- Тогда спасибо, - сказала я и пошла к девчонкам помогать накрывать на стол.

Мы много смеялись, шутили, вспоминали весёлые истории из школьной жизни и перемывали косточки учителям. Некоторые ребята принесли с собой старые фотографии, рассматривать которые, было отдельное удовольствие. Все очень сильно изменились, девочки похорошели, мальчики возмужали, только Игошин, как был самым мелким, так и остался.

- Машка! Посмотри на эту фотку! – Зуев протянул мне снимок с другого конца стола.

Я взяла его в руки и засмеялась на всю комнату. На фотографии мне было около восьми лет, я была покрыта зелёными пятнами от ветрянки и громко рыдала смотря в кадр.

- Помнишь, почему ты плакала? – засмеялся Леха.

- Помню. Не рассказывай! – завопила я.

В тот день я только вышла с больничного, и так спешила в школу показать свои новые белые туфельки, что споткнулась об камень и плюхнулась прямо в собачью какашку. Я сидела на качели, вытирала руки лопухом, смотрела на жирную чёрную полосу на обуви от содранного лакированного материала и рыдала от обиды. В этот момент мимо шли Зуев и Игошин. Обновка в этот день была не только у меня, Костику купили фотоаппарат, и он взял его в школу, чтобы похвастаться.

- Я оставлю эту фотографию себе! -

Я рассмеялась, как можно скорее убрала снимок в сумку и продолжила жевать салат.

Ближе к вечеру, мы разобрали столы, оставив только напитки и мелкие закуски на подоконнике, чтобы освободить как можно больше места. На всю квартиру громко звучала музыка и под свист и улюлюкание, начались танцы. Мы с Максимом сидели на кровати и не принимали участие в этой феерии, наблюдая за происходящим со стороны. От мысли, что эта та самая кровать, на которой я ночевала вместе с Зуевым, становилось очень стыдно.

- Эй, диджей, включи что-нибудь медленное, - Лёха пытался перекричать музыку.

- Да, капитан! – завопил в ответ Игошин.

«Это не к добру» - подумала я, а Зуев уже направлялся в мою сторону.

- Потанцуем? – он протянул мне руку.

- С кем-нибудь другим потанцуешь! – злобно бросил Максим.

Леха сразу же засиял, как-будто только и ждал конфликта.

- А что это ты такой не уверенный в себе? – процедил Зуев.

- Моя девушка танцует только со мной! – Кораблёв напрягся.

- Сегодня твоя девушка, завтра моя девушка, женщины- народ очень не постоянный!

Максим озабоченно на меня посмотрел, ища поддержки, и я отрицательно закачала головой, давай понять, что танцев не будет.

- Да брось, Соколовская! – он продолжал стоять с протянутой рукой.

- Не хочу танцевать, пригласи Свету.

- Хорошо, - Лёха вздохнул, - Восьмой класс, двойка по алгебре за контрольную, я украл листочки, пока училка не успела выставить их в журнал. Напомни, Маша, кто меня об этом попросил? Тогда ты пообещала станцеваться со мной медляк, а потом заболела. Так к чему я это веду? Сейчас, как себя чувствуешь?

Господи, какие ещё козыри припасены в рукаве у Зуева? Я нехотя поднялась с кровати, Лёха довольно подмигнул Максиму, а я не стала на него оборачиваться. Надеюсь, скандала не будет. Мы вышли на середину комнаты, Зуев подал знак Игошину, и зазвучала какая-то неизвестная мне медленная композиция. Лёха положил мне руки на талию, и мы стали топтаться на месте слегка покачиваясь.

- Перешёл в фазу активного наступления? – я подозрительно на него смотрела.

- Вот ещё! – засмущался Зуев, - я же тебе говорил, сама придёшь.

Я недовольно фыркнула.

- Не приду! Скоро мы сдадим экзамены и уедем в Москву.

- Поженитесь и нарожаете много детей?

- Конечно! – я ехидничала, - а у тебя какие планы после школы?

- Не знаю, - Лёха задумался, - наверно, осенью в армию пойду.

- В армию? – удивилась я.

- Ну да, а что мне ещё делать? Поступать я никуда не собираюсь, а прятаться от военкомата как-то не хочется, все равно найдут, - Зуев улыбнулся, - Будешь меня ждать?

- Обязательно!

- Это хорошо, - он стал серьезным, - я не сказал спасибо за то, спасла меня от тюрьмы.

- Не за что, но больше никогда так не делай!

- Я просто хотел тебя защитить, - грустно сказал Лёха.

- Я знаю.

- И сделаю это ещё раз, если потребуется.

Я нахмурила брови и укорительно на него посмотрела.

Музыка закончилась. Лёха комично поклонился и галантно поцеловал меня в руку. Какой же он дурачок!

Возвращаясь, я столкнулась со злобным взглядом Кораблева, который был в бешенстве.

- Мне все это очень не нравится! – выпалил Максим, - ты можешь с ним не общаться?

- Не ревнуй! – я сделала милое личико.

- Меня бесит, что он постоянно возле тебя крутится!

В этот момент кто-то убавил колонку, чтобы ответить на телефонный звонок, и эту фразу услышали все вокруг.

- Это ты возле неё крутишься, а я всю жизнь рядом с ней, - Лёха тут же влез в разговор.

Максим психовал и нервно приложил руку к лицу, пытаясь стряхнуть челку, которой больше не было.

- Ты можешь не лезть к нам, Зуев?

- Не-а, прости, чувак, - он довольно протянул и заулыбался, - Да не нервничай, Кораблёв! Мы с Машкой просто друзья! Да, Соколовская?

Лёха подмигнул мне и послал воздушный поцелуй.

- Пойдём отсюда! – Максим схватил меня за руку и потянул к выходу.- Не обращай внимания, Зуев специально тебя провоцирует, - тараторила я, спускаясь по ступенькам.

Максим остановился в лестничном пролёте и ревностно на меня уставился.

- Плевать я хотел на этого клоуна, Маша! Меня бесит, что ты не особо сопротивляешься. Я специально наблюдал, как ты себя ведёшь и теперь понимаю, почему Зуев столько лет за тобой бегает! Ты заигрываешь с ним, делаешь шаг вперёд и сразу же шаг назад, а он на все это ведётся!

Я хлопала глазами.

- Ты просила кое-что для тебя сделать, и я сделал, - гневно шипел Кораблёв, - теперь твоя очередь! Никогда с ним больше не общайся! Хорошо?

- Хорошо, - испугано сказала я.

Максим успокоился, поцеловал меня в губы, и мы продолжили спускаться по лестнице.

«Не хорошо» - подумала я про себя.