Куколка

Глава 25

Лёха

14 февраля

Когда на пороге появилась Маша, я чуть не подавился. Она стояла, замерзшая как ледышка, сжимая в руках бутылку коньяка. Тут умником быть не надо, чтобы понять- у неё что-то произошло. А раз она пришла сюда, а не к своему любимчику Кораблеву, сразу ясно- голубки поссорились. Я не стал с ней здороваться и уткнулся в приставку, делая вид, что мне нет до неё никакого дела, но боковым зрением видел, что она разделась и уселась на кровать в углу комнаты. Машка открыла коньяк и хлебнула прямо из горла. Видимо, ссора вышла нешуточная.

Прошло около двадцати минут, а парни так и не возвращались, Машка продолжала хлыстать коньяк. Мы не обращали друг на друга внимания, но находиться вдвоем в одном помещении было не комфортно.

Я набрал Игошина.

- Где вы?

- Дома.

- В смысле, дома? Вы же за пивом пошли, - я растерялся.

- Мы к тебе коньяк отправили, не благодари, - Игошин ехидно захихикал.

- И что мне с ним делать? – я покосился на Машку.

- А вот этого я не знаю, - Костик отключился.

Пауза затягивалась, и я не знал, как поступить, отправить ее домой, или уйти самому, оставив Соколовской ключи от штаба, чтобы закрыла за собой дверь. Я откинулся на спинку дивана, отложил джойстик и внимательно на неё посмотрел. Машка была очень нарядная и красивая, только грустная. Она очередной раз подняла бутылку и сделала приличный глоток, потом жалобно сморщила лицо и приложила к губам ладошку.

- Мать, ты бы так не налегала, я тебя домой не потащу.

- Смотрите, Алексей умеет разговаривать!- Машка язвительно зашипела.

Алексей! Из ее уст, звучит, как оскорбление.

- Ты на меня не срывайся, я не виноват, что Кораблёв- мудила.

Машка сделала ещё один глоток, параллельно показывая мне «класс» большим пальцем правой руки.

- Поставь бутылку, тебя уже развезло.

- Я ради этого и пью!

- Как ты домой пойдёшь? Тебя же мать убьёт, - я пытался ее вразумить.

- Я сказала, что у Таньки буду ночевать, - Маша посмотрела на меня с надеждой, - я же могу остаться здесь?

Я кивнул и мое сердце бешено заколотилось.

- Что у тебя произошло?

Соколовская молчала.

Я подошёл к кровати и взял бутылку с тумбочки, но Маша протянула руку вперёд, показывая мне, что я должен вернуть ее на место. Я продолжал держать бутылку в руках, отрицательно качая головой.

- Зуев, не строй из себя праведника, не ты ли взял на свидание две бутылки шампанского? – Машка скорчила недовольную гримасу, - Я могу хоть раз в жизни напиться?

- Ты на моей территории, хочешь выпить, будешь играть по моим правилам. Либо попробуй отнять.

Машка округлила глаза от моей наглости.

Я пошёл на кухню, принёс две рюмки и два стакана для сока, и подвинул тумбочку к середине кровати. Разлил напитки и посмотрел на Машу.

- Итак, играем в «правда или действие», все очень просто, выполняешь задание или отвечаешь на вопрос- выпиваешь рюмку.

- А если я не хочу играть? – Машка была очень недовольна.

- Тогда иди домой.

Соколовская недовольно сжала губы, но я знал, что деваться ей некуда.

- Правда или действие, Маша?

- Действие.

Я впал в ступор, она никогда не выбирала «действие». Какое задание можно придумать полупьяной девушке в плохом расположении духа?

- Выпей рюмку.

- Обожаю эту игру, - Машка впервые за вечер улыбнулась.

- Зуев, правда или действие?

- Правда.

Она задумалась.

- Ты жалеешь, что мы поссорились и больше не общаемся?

- Странный вопрос, это же ты приняла это решение, а не я.

- Да, ты прав. Тогда другой вопрос. Ты серьезно не стал бы мне помогать, если бы мне потребовалась твоя помощь?

Машка застала меня врасплох.

- Ну, как видишь, сейчас я здесь, а не дома.

Я выпил и поморщился от противного привкуса алкоголя.

- Правда или действие, Маша?

- Действие.

Черт! В голову не лезло ни одной мысли.

- Спой что-нибудь.

Машка осушила рюмку, запила соком и замурлыкала какую-то тихую песню на французском языке. Надо притормозить, иначе она будет в отключке через тридцать минут.

- Правда или действие, Зуев?

- Правда.

- Ты скучал по мне?

- Это запрещённый приём. Ты флиртуешь со мной!

Машка вспыхнула.

- Я не флиртую с тобой! Какой смысл был тебя отшивать, чтобы потом с тобой заигрывать?

Мне было обидно это слышать.

- Потому, что ты такая! Ты привыкла, что я всегда где-то рядом, и ты можешь на меня положиться, но как только ты теряешь надо мной контроль, сразу кидаешь мне косточку, чтобы я вернулся назад, как наивный собачонок.

- Это не правда, - Машка надулась и скрестила руки на груди, - На вопрос, ты, кстати, так и не ответил.

- Да, я скучал по тебе Маша! Легче? Можешь насладиться чувством собственной значимости!

Я снова выпил.

- Правда или действие, Соколовская? Хотя, в этом раунде ты можешь выбрать только «правду».

- Это ещё почему?

- Согласно правилам Лехи Зуева, хозяина квартиры и завоевателя бутылки коньяка.

Машка жалобно на меня смотрела и кусала губы.

- А ты скучала по мне?

Она закатила глаза, как-будто я спросил какую-то глупость.

- Иногда мне тебя не хватало.

- Иногда, когда некому было поплакаться? – я больше не хотел играть в эту игру.

- Нет, ты видишь во мне только эгоизм - Машка стала мягче, - Вообще-то, я сделала это для твоего же блага, чтобы ты перестрадал и успокоился. Правда или действие, Лёша?

- Правда.

- Что ты тогда хотел мне рассказать?

Я знал, что если сейчас ей обо всем расскажу, Машка совсем слетит с катушек. Что мне делать с ее истерикой?

- Я пропускаю этот ход и рюмку.

- Это нечестно, - Соколовская громко возмутилась и гневно сверлила меня взглядом, - по правилам ты должен либо выполнить задание, либо ответить на вопрос, пропускать ход нельзя!

- Моя игра- мои правила! Не нравится- знаешь где выход.

- Почему ты не хочешь мне рассказать? – Машка не унималась.

- Потому, что ты не хочешь этого знать! Я дал тебе прозрачный намёк, но ты закрыла на него глаза. Разбирайся с додиком сама! Меня ваша Санта-Барбара не касается.

Машка налила себе рюмку вне очереди, выпила и расстроено откинулась к стене.

- Притормози. Объявляю перерыв.

Я забрал с тумбочки бутылку и поставил сбоку от кровати. Соколовская была прилично пьяной, а коньяка оставалось больше половины.

- Красивое платье, - я хотел разрядить обстановку.

- Спасибо, - Машка уныло кивнула, - сегодня вечером я должна была выпить шампанского, съесть чего-нибудь вкусного и потанцевать под какую-нибудь красивую песню в этом платье.

- Ну, не все так плохо, - я хотел ее приободрить, - ты осуществила свой план на тридцать процентов, ты хотела выпить- ты выпила.

Машка засмеялась.

Я смотрел на ее очаровательную улыбку и не мог больше на неё злиться. Я чувствовал себя тряпкой, но не мог спокойно наблюдать, как она убивается и ничего не делать.

- Подожди секунду.

Я пошёл на кухню и высыпал на тарелку сухарики и чипсы, которые мы с пацанами купили для сегодняшнего вечера, вернулся в комнату и поставил тарелку перед Машей.

- Что-нибудь вкусное для Марии Соколовской.

Она улыбнулась, взяла с тарелки ржаной сухарик и отправила его в рот.

- Ммм… изысканный вкус.

- Холодец и хрен, наше фирменное блюдо.

Мы засмеялись.

- Танцы тоже будут? – Маша немного повеселела.

- Конечно. Выполним твою программу на сто процентов.

Я галантно подал ей руку, приглашая встать с кровати, Маша сделала реверанс, вложила руку в мою ладонь, и я вывел ее на середину комнаты. Пока я искал нужный трек в телефоне, мы продолжали стоять взявшись за руки. По моей спине бегали мурашки.

Наконец-то, я нашёл эту песню, сделал звук погромче и положил телефон на спинку дивана.Из динамика доносилось унылое трыканье гитары, и Машка подняла на меня свои удивленные глаза. Это была ее любимая занудная Мишель.

Соколовская ничего мне не сказала, просто опустила голову мне на плечо, а руками обняла за спину, и мы топтались на одном месте, немного покачиваясь из стороны в сторону. Я обнимал ее за талию и волновался, как первоклассник. Я не знаю о чем она думала в этот момент, но я думал лишь о том, как бы сейчас хотел ее поцеловать.

Песня быстро закончилась и из динамика посыпался бодрый драм-н-бейс. Мне очень не хотелось выпускать Машу из своих рук, но пришлось сделать это, чтобы выключить музыку.

Машка вернулась на кровать, по дороге зацепив с собой бутылку коньяка. Мы чокнулись и осушили рюмки.

- Ты прости меня за все, - грустно сказала Маша.

- Я на тебя не злюсь.

- Знаешь, я жалею, что тогда попросила оставить меня в покое, без тебя в жизни чего-то не хватает. Только не расценивай это, как призыв к действию , - она улыбнулась.

- Смотреть можно, трогать нельзя? – я улыбнулся ей в ответ.

- Вроде того.

- Как насчёт твоего долга?

Соколовская попыталась состроить гневное лицо, но оно вышло очень забавным.

- Бессовестный, - Машка шлепнула меня по руке, - хочешь воспользоваться тем, что я пьяная?

Я смеялся.

- Никаких поцелуев, Зуев!

- Но ты должна мне, - мне нравилось ее травить.

- Больше я ни с кем не целуюсь, теперь я собираюсь уйти в монастырь.

Больше я ни с кем не целуюсь… В душе снова заскребли кошки.

- Так у вас с додиком все сдвинулось с мертвой точки?

- Да. Мы вроде, как вместе. Были… - Машка опять приуныла и потянулась за рюмкой.

- Опять куда-то свалил?

- Ага.

- Ничего страшного, завтра объявится и все объяснит, ты позлишься, но простишь его. А когда он снова пропадёт, приходи, я тебя пожалею.

- Ты жестокий, - Маша сидела мрачнее тучи.

- Ты тоже.

Пауза снова затянулась, и я видел, как Машка немного пошатывается сидя на месте, она явно перебрала с алкоголем. Куколка оказалась совсем слабенькая.

- Ладно, надо ложиться спать, пока опять не разругались.

Машка кивнула.

- Где ляжешь? На кровати или на диване?

- На кровати.

Я отодвинул тумбочку, поднял Соколовскую с места и расправил постель. Потом уложил ее в кровать, как маленькую, и укрыл одеялом.

- Может ещё сказку расскажешь? – бормотала Маша.

- А может тебе ещё и колыбельную?

Она лежала с закрытыми глазами и улыбалась.

Я выключил свет и собирался лечь на диван, но Машка что-то неразборчиво прошептала, и я развернулся в ее сторону.

- Что?

Она опять что-то пробормотала.

На ватных ногах я подошёл к кровати и в полумраке пытался понять, говорит ли она во сне или о чем-то меня просит. Куколка не спала.

Она взяла меня за руку и робко потянула к себе. Я стоял, как истукан.

- Помнишь, ты просил меня когда-то…- она говорила шепотом, - можешь обнять меня и ни о чем не спрашивать?

Мое сердце бешено колотилось.

Машка отодвинулась к стене, освобождая мне место. Я аккуратно прилёг рядом и смотрел, как в темноте блестят ее пьяные глаза. Потом она развернулась ко мне спиной и вплотную прижалась, чтобы я ее обнял. Одну руку я запустил под ее шею, а второй обнял ее за живот, вышло слишком интимно. Я гнал от себя пошлые мысли, но природа брала верх.

- Можешь, развернуться ко мне лицом на всякий случай? Боюсь случится беда.

Машка звонко рассмеялась.

- Извращенец.

- Эгоистка.

Мы обменялись любезностями и стали ерзать по кровати, пытаясь улечься поудобнее. Я лёг на спину, а она устроилась на моем плече, все равно слишком притягательно ко мне прижимаясь. Возможно, мне только казалось, что она ко мне прижимается. Но ночь выдалась бессонной. Машка лежала в моих объятьях, такая соблазнительная и манящая, и беспечно сопела, а я не мог сомкнуть глаз, осознавая, что я опять пошёл у неё на поводу. Завтра она помирится с чепушилой, а я останусь у разбитого корыта.