Глава 11

Москва

Май 1983 года


Машина везёт меня в особняк Смирновых. А мог бы сейчас сидеть на каком-нибудь уроке рядом со Славяной. Уже этого достаточно, чтобы делать меня счастливым и довольным жизнью, а ведь можно ещё найти укромный уголок во время перемены, чувствовать горячее дыхание, нежные пальцы, мягкие губы. Однако с молодым графом надо поговорить, возможно, получится решить ситуацию миром. К стрельбе и обменом проклятиями перейти мы всегда успеем.

Смирновы далеко не самый богатый род. Поместья у них нет, особняк находится в городской черте. Всего лишь двухэтажный дом с небольшим садом на крыше. Водителю приходится остановить машину перед домом. На обычной парковке, как какому-то мещанину, так как в гараж, что на цокольном этаже, нас не приглашали.

Оставив водителя дремать, вышел из машины и ещё раз окинул взглядом особняк. Старый, сделан со вкусом, однако без лоска. У рода Смирновых и раньше не было средств, чтобы выбрасывать их на излишнюю роскошь.

Перехожу дорогу, поднимаюсь по ступенькам крыльца и стучу в крупную дубовую дверь. Слышу, как эхо от ударов молоточка разносится по внутренним комнатам. Открывается дверь, на меня выглядывает дворецкий, худой, высокий мужчина лет пятидесяти.

— Барон Мартен. По делу к графу Смирнову, Алексею.

— Вам назначено? — уточнил дворецкий.

— Нет, — чуть качаю головой.

— Прошу.

Он мог меня и за дверями оставить, всего-то барон, но не стал — небогатому и явно не самому сильному роду такие повороты на виражах могут аукнуться по полной программе. А так меня провели в гостевую комнату, предложили подождать, сидя на диване. Пришла немолодая служанка, предложила напитки. Прошу чай, хотя и не думаю, что успею его выпить. Я ожидал, что меня пригласят в кабинет для общения, либо ко мне выйдет сам Алексей, однако в комнату вошла женщина в немного старомодном платье.

Встаю, чуть кланяясь женщине.

— Доброе утро, леди.

Она была невысока, самую малость полновата. Каштановые волосы лежали длинными кудрями, подчёркивая простое, доброе лицо. Никаких украшений, разве что маленькие серёжки.

— Барон Мартен. Меня зовут Александра Смирнова. Я — мать Алексея.

Получалось, передо мной нынешняя глава рода Смирновых. Прошлый глава рода, Клим, покойный муж Александры, покинул этот мир четыре года назад.

— Рад познакомиться, госпожа Смирнова.

— Прошу, просто Александра, — попросила она, проходя ко мне и занимая кресло.

Появилась служанка, принесла мне чай.

— Как скажете, Александра, — соглашаюсь. — Тогда зовите меня Дмитрием.

Мы ждём. Служанка ставит чай не только мне, но и хозяйке, затем уходит.

— По какому делу вы к Алексею, Дмитрий?

— Личному, — вежливо улыбаюсь. — И личному, которое я хотел бы обсудить с ним лично.

— Вы не учитесь вместе, — констатирует Смирнова. — Я бы запомнила фамилию.

Не отвечаю, наслаждаясь недурным чаем.

— Вы должны понимать, Дмитрий, что говорить с моим сыном наедине я вам всё равно не позволю. Алексей — наследник рода, а я глава. Любое сколько-нибудь важное дело будет решаться в моём присутствии. И решение выносить буду я. Так к чему вам эта неуместная настырность?

Александра, похоже, определяла каков мой статус. Являюсь я просто каким-то молодым дворянчиком, за которым ничего нет. Или же я — некая фигура, с которой стоит считаться. Похоже, пришла к верному решению.

— Если так, то извольте, — я опустошил чашку. — У Алексея случился конфликт с Виталием Пригорным. Вам знаком этот юноша?

Я задал вопрос, чтобы увидеть реакцию. Если бы Александра сразу кивнула, это значило бы, что она в курсе конфликта. Однако она задумалась, обращаясь к своей памяти, не сразу вспомнив Витю.

— Да, мне приходилось о нём слышать.

— Ситуация такова, — продолжаю, — что Подгорный оказывает мне услуги и пользуется моей протекцией. Я хочу разрешить этот конфликт мирно, в противном случае буду вынужден применить свою силу и ресурсы против Алексея. И вашего рода, если потребуется.

Александра чуть нахмурилась.

— А у вас есть сила, чтобы её применять?

— Есть. Смирновым хватит с запасом, — вдохнул. — Однако я не хочу угрожать. Это ни к чему. Уверен, цивилизованные люди сумеют разрешить вопрос миром. Мне всего лишь нужно, чтобы Алексей снял требование на испытание кровью.

— Это исключено! — резко ответила графиня.

А я так надеялся, что обойдётся без осложнений.

— И в чём причина такой резкой позиции, вы можете мне ответить? — уточняю без особой надежды.

— Я вспомнила этого юношу. Он неоднократно порочил честь мундира, Алексей имеет полное право требовать…

— Мне факты, порочащие честь мундира, неизвестны, — прервал я Александру. — Я искал, как только узнал о конфликте. Не нашёл. Может быть, вы говорите о каких-то фактах, что порочат не честь мундира, а честь Алексея? Или рода Смирновых?

Почему всегда нужно усложнять?

— Это имеет значение? — отмахнулась от моего вопроса графиня.

— Имеет, — киваю. — Я имею права выйти в качестве защитника Виталия и, в рамках правил испытания кровью, убить Алексея, например, распылив его тело в мелкую кровавую пыль. Я здесь, чтобы избежать подобного развития событий, а потому, будьте любезны, ответьте на простой вопрос.

— С чего вы взяли, Дмитрий, что сможете одолеть моего сына?

— Смогу, мне достаточно собственной уверенности. А вы, Александра? Готовы рискнуть его жизнью ради неуместной настырности?

Александра поджала губы. Я вздохнул.

— Давайте не будем переходить на угрозы. Пожалуйста. Я же не требую, чтобы уступка была сделана в одностороннем порядке. Готов выслушать ваши пожелания. Возможно, вас заинтересуют некоторые знания, недоступные другим?

Сбросить им какую-нибудь методику развития, не самую передовую, а так, посредственную. Ибо любая посредственность лучше того, что есть сейчас у большинства дворян.

— Как минимум требуются публичные извинения этого Пригорного и признание им долга перед моим родом.

Мысленно хлопнул себя ладонью по лицу. Так и хочется выкрикнуть: «баба, ты вообще рамок приличия не ощущаешь?», или нечто подобное.

— Я не ослышался? Вместо знаний, или, возможно, редких материалов, что я могу предоставить, вам хочется получить пустое извинение и долг человека, с которого и взять-то нечего, помимо службы? Вы уверены, что верно расставляете приоритеты?

— Не смей меня учить, мальчишка! — резко отреагировала Александра. — Для нас честь стоит намного дороже всего остального! И нашу честь не купить подачками и кучкой камешков.

Да уж. У Смирновых, помимо чести, и правда ничего нет. От Пригорных они мало чем отличаются, на самом деле. Смирновы насчитывают больше поколений своих предков дворян, действующих членов рода наберётся два десятка, а Пригорных всего одна семья. А так, что одни, что другие — полунищие дворяне. А ведь такие «дворяне» — это чуть меньше половины родов империи. Мобилизационный потенциал, чёрт возьми. На их фоне мой род выглядит впечатляюще, а ведь мы — нижняя планка полноценных аристократов.

— И мы снова вернулись к тому, что я убью вашего сына. Этот исход не противоречит вашим представлениям о чести?

Александра надменно улыбнулась.

— Не держите меня за дуру, Дмитрий. Вы здесь и разговариваете со мной как раз по этой причине. Вы не можете победить моего сына и ищите другой выход из ситуации.

Меня несколько озадачил момент, я не уловил логической цепочки, по которой шли рассуждения в голове моей собеседницы.

— Вы меня ставите в совершенно неловкое положение, Александра, — сама выставляет себя полной дурой. — Что же, мне ничего другого не остаётся, кроме как вызвать на поединок самого сильного мага из всех, кто сейчас находится в доме, дабы подтвердить серьёзность своих намерений.

Женщина опешила.

— Что? — растерянно спросила она.

— Я вызываю на дуэль сильнейшего представителя вашего рода, из тех, кто сейчас здесь, в доме, — вкрадчиво повторяю.

Ничем не рискую, сильнейший Смирнов — маг четырнадцатого ранга, кузен Александры, сейчас в Петрограде. Даже он не является для меня опасным противником, а уж остальные и подавно.

— Вы серьёзно? — ещё раз уточняет Александра.

— Абсолютно. У вас же найдётся тренировочный зал?

— Найдётся, — подтвердила женщина, взяв себя в руки. — Пройдёмте.

В коридоре мы наткнулись на Алексея. Парень уже готов был что-то сказать, но под взглядом матери осёкся. Мы прошли в небольшой и довольно скромный зал, уже по дороге было понятно, что Александра выступит против меня сама. Тринадцатый ранг, но не боевой маг.

За нами притащились несколько человек, слуги и младшие члены рода, судя по всему. Не обращая внимания на то, как Александра быстро объясняет им подоплёку ситуации, ухожу в дальний угол маленького зала и замираю статуей самого себя, мысленно тасуя заклинания.

Наконец, Александра выходит на позицию и сосредотачивает на мне взгляд. Нет в женщине железобетонной уверенности в собственном превосходстве. Понимает, что я не по глупости вызов бросил.

— Готовы, Дмитрий?

— Всегда, — подтверждаю.

Александра кивает дворецкому, чтобы он дал старт.

— Бой!

Благодаря Аиду, чувствую атаку. Александра достаточно ловко создаёт волшебную стрелу, изменённую, явно нестандартное заклинание. Ловко? Да. Быстро? Тоже да. Но слишком слабо, сношу атаку выбросом сырой силы. Моё заклинание материализуется в ладони стайкой чёрных птиц, устремляясь к женщине. Смирнова пытается поставить защиту, но не справляется. Птички бьют в её тело, взрываясь облачками дыма. Несколько секунд, и волшебница скована слабостью. Плотная огненная стрела пролетает рядом с ней, обозначая успешную атаку. Совершенно деморализованные Смирновы растерянно хлопают глазами.

Через несколько минут мы снова в гостиной. Кабинета, похоже, у хозяйки просто нет. Александра нервно налила себе вина и быстро выпила.

— Если Алексей просто отменит претензию, это скажется…

— Александра, — прерываю Смирнову. — Я готов был слушать до того, как вы довели ситуацию до поединка. Теперь ваши проблемы меня не волнуют совершенно. Такова цена вашим действиям.

Ответить Александре на это было нечего.

— Тем не менее я проявлю благородство, которого вы, возможно, не заслуживаете. Я обещал вам знания? Вы их получите, как только Алексей отменит испытание кровью. Как вы это сделаете, меня не волнует. На этом всё, Александра.

Оставляю женщину и иду к выходу. Дворецкий без слов открывает мне дверь, выпуская на весеннюю улицу. Водитель устраивался поудобнее, намереваясь подремать, но, заметив меня, сел ровно и завёл двигатель. Дело сделано, однако надо держать руку на пульсе и удостовериться: Смирновы сделают то, что от них требуется. Могут попытаться добраться до Пригорного быстрее, пока я не добрался до них. Глупость, однако людям такое свойственно.

Загрузка...