Глава 34

Москва. Стадион Имени Императрицы Александры.

Июнь 1983 года


Естественно, в последнем отборочном бою мы тоже одержали победу. И, конечно же, оглушительную. Когда все основные игроки злы и хотят свою злость выместить, это… Да. Павел просто вывел команду и сказал: «Пошли! Надерём им зад!» Без тактики, без хитростей, в лобовой атаке. С потерями, но кого это волнует? Команда противников, разумеется, ни в чём не виновата, но опять же: кого это волнует?

Пришёл какой-то чинуша из организаторов, имевший предельно кислую морду, будто из-за нашей победы лишился всех премиальных и доплат на год вперёд, и сообщил, что от нас требуется далее. Причём, гад такой, сказал далеко не всё, что должен был сказать. Пытается нас если не под дисквалификацию подвести, то хоть немного жизнь подпортить бюрократическими проволочками. Зря старается, у меня есть консультант в лице Алины, знающей, что и как нужно сделать, и крыша в лице Волконского. И даже если мы чего-нибудь не сделаем, это будут не наши проблемы, а проблемы организаторов, не выполняющих как следует свою работу.

— Он нас поздравить должен был, а не помоями облить, — дала свою оценку чинуше Славяна.

— Да, это было как-то… — староста не смогла сформулировать свои ощущения, либо не подобрала цензурных слов.

Боря тоже хотел что-то ляпнуть, но зная его ораторские способности и склонность к крепким выражениям, смысл которых парень сам не осознаёт, напарники вовремя остановили здоровяка.

— Всё в порядке, — стараюсь снять напряжение. — Нашу победу у нас не отнимут, это главное. Завтра пройдёт официальная церемония, мы получим билет в лигу, и сможете расслабиться. Завтра! Сегодня всем разойтись по домам и отдыхать. Никуда не ходить, даже если позовут, ссылаться на усталость. Могут быть провокации.

— Так может, мы специально поддадимся на провокацию? — предложил Паша. — Сейчас соберёмся, человек шесть чтобы нас было, на всю толпу постесняются. Да и завалимся куда-нибудь.

Улыбаюсь.

— Павел, идея была бы заманчива, если бы не одно но. Бить морды мы будем придуркам, считающим, что таким образом они смогут попасть в любимую команду. И самое противное, мы сделаем им одолжение. Начистим рыла, а завтра окажется, что они уже члены команд, а принимали их в последний день, ибо эти кретины — секретное оружие. Мол, так и так, готовили в тайне строжайшей, а мы вероломно их вывели из игры ещё до начала боёв.

Брат хмыкнул:

— А то, что мы об этих страшно секретных игроках знать не могли? И что до боёв ещё две недели, а медики кого угодно на ноги поставят за такое время?

Отрицательно качаю головой.

— Нет. Кто упадёт на пол и будет громче всех визжать, что его обижают, тот и прав.

Народ смеётся, а мне грустно. Они думают, что я пошутил, но я не шутил.

— Я серьёзно, сидите дома. Завтра после церемонии все они смогут только смотреть на вас и корчить морды от бессильной злобы, а сегодня сидим смирно. Кто попадёт в историю — переведу в запасной состав в воспитательных целях. Желающие есть? Желающих нет.

Само собой, желающих не оказалось. Судя по лицам, предупреждению все вняли, но даже так я с поддержкой ближнего круга удостоверился, что весь личный состав спокойно покинул стадион и разошёлся по машинам.

Мы остались со Славой и Людмилой. Девушки знали, что нас ждёт дальше, но не испытывали восторга по этому поводу.

— Что ещё? — вздохнув спросил я. — Вы знаете, что это необходимо.

Слава отвернулась.

— Знаем. Но я только научилась тебя чувствовать.

Киваю:

— Ага, это замечательно. Только ещё через месяц мы сможем заниматься любовью прямо в присутствии Люды. Потому что есть она в комнате или нет — разницы не будет никакой.

По лицам обеих промелькнули какие-то эмоции. Сложные и многогранные.

— Садитесь уже. Вам ещё надо выспаться перед завтрашним днём…

А у меня не закончены амулеты. Девушки понуро погрузились в мою машину. Ехали в странном молчании. Слава всю дорогу будто хотела заговорить, но всё не решалась. Люда же бросала на подругу умоляющие взгляды, но сказать что-либо тоже так и не решилась. Сам я зарёкся начинать разговоры, опасаясь утонуть и запутаться в хитросплетениях женской логики. Очень хотелось поддержать Славу, но ведь только рот открою и сам не замечу, как соглашусь не проводить никакие дополнительные ритуалы.

Чтобы не маяться муками совести, сосредоточился на ритуале. Причину «утечки» эмоций я уже обнаружил. Нашлись некоторые неучтённые элементы в первичном ритуале, вскрывшиеся из-за наших индивидуальных особенностей. Когда-то сердца четырёх применялись не только для связывания четырёх суровых парней узами крепкой мужской дружбы, был и иной вариант: привязка наложниц к своему господину. В таком виде применялся предельно редко, я даже готов предположить, что подобное практиковалось всего раз или два. В те времена наложниц и любовниц меняли… Скажем так, часто, и в местах, где был создан ритуал, наложниц брали только из нижних слоёв общества. Простолюдинок. Проводить с ними подобный ритуал не имело смысла, на полностью лишённых магии он просто не подействует.

Однако был в истории случай, когда вождь захотел примирить три племени между собой, не став брать себе жену, но взяв трёх наложниц. Трёх представительниц своих родов. Гарантия взаимопомощи и вообще мира в семье. И пусть это было разовое применение, но магия… Природа ритуалов — вещь сложная и многогранная. То самое единичное применение могло отразиться на ритуале и при повторении ряда условий воспроизвестись в будущем.

То, что и произошло с нами. Когда проводили ритуал, между мной и Ядвигой была связь, эмоциональная, но для магии подобной связи было более чем достаточно. Славяна, как я теперь знаю, мне симпатизировала, это тоже наложило отпечаток. Людмила… Не знаю, не скажу, но в итоге именно Люда получила эмпатию первой. Если её уже не получила Ядвига, конечно же.

Часть элементов, игравшая на взаимном доверии, сработала. Не должна была, все нагружающие элементы, стабилизирующие участников между собой, были отключены, настройка производилась другими методами. Однако элементы никуда не делись. Проявили себя, связав нас чуть плотнее, чем задумывалось.

Все древние ритуалы такие. Построенные либо на связях, родственных, эмоциональных, связях судьбы или любой другой мистической основе, либо на предельно сильных сложных эмоциях, жажда мести, стремление к власти, желание преодолеть свои ограничения. В те времена не существовало науки, изучающий магию, наши предки пользовались костылями, компенсируя недостаток знаний элементами воли и желаний.

Сотню лет назад мы втроём бы помучались. Боюсь представить, какие пришлось бы танцы с бубном устраивать, чтобы перенастроить нашу связь и баланс нашей энергетики. Сейчас я мог всё сделать на одних манипуляциях с энергетикой, страхуя себя различными костылями, чтобы сохранять баланс всей системы. И даже отсутствие Ядвиги — всего лишь небольшая дополнительная сложность.

— Дима… — всё же решилась Слава.

— М?

— Всё же нельзя сохранить возможность обмениваться эмоциями?

Вздохнул, повторно пытаясь донести то, что я уже объяснял.

— Можно, Слав. Я нашёл элементы и массивы, создавшие надстройку на нашей магической связи, которая позволяет обмен. И поскольку это надстройка на основной системе — я могу в достаточно широких рамках её перестраивать. Однако если бы мы обнаружили её, надстройку, до того как Люда начала слегка чудить под действием твоих эмоций, то да, смогли бы всё аккуратно подкрутить и пользоваться. Без обид, Люда, я о тебе забочусь.

Девушка кивнула, продолжая смотреть в окно.

— Я знаю. Чувствую.

— Но… Можно же научиться…

Массирую виски.

— Да, у вас не было нейропсихологии. Понимаете, наш мозг устроен таким образом, что формирование синаптических связей, на которых держится всё мышление, происходит либо под действием химических процессов, происходящих в мозгу, если мы говорим о простом человеке, либо в результате химико-магических процессов, если мы говорим о маге, — делаю паузу, пытаясь придумать, как объяснить сложные вещи доступными словами. — Понимаете, маг от простолюдина отличается не только самой способностью применять магию. Различие есть на всех уровнях. Однако сейчас не об этом.

Киваю на Люду, отвернувшуюся от окна и слушавшую меня наравне со Славой.

— Ты получила доступ к чужой эмоциональной сфере, будучи неготовой к этому. Упражнения по запоминанию структур заклинаний помните? Их же обычному человеку ни в жизнь не выучить, да и мы пользуемся матрицами, простой и древний инструмент. Прогоняешь матрицу, и в память вроде как записывается готовая структура, с которой сразу можно работать. Только работаете вы не с памятью, а со структурой магического тела. Никогда не задумывались, почему магические структуры мы матрицей записываем, а всё остальное учим по старинке?

Ответила Люда.

— Структура заклинания — магическая концепция. Она существует, как существуют законы физики или законы химии, или биологии. В каждой клетке тела не записана вся биология окружающего мира, как в каждом атоме воды не записано изначально, что вода может быть и льдом, и снегом, а может и вовсе распасться, но само строение молекул всё это подразумевает. Матрица записывает якорь для устойчивой связи, через которую маг обращается к концепции. Магическая энергия может обратиться любым заклинанием, она сама по себе существует только для этого, нужно лишь правильно направить процесс.

Киваю:

— Молодец. Штудировала учебники, когда пыталась понять, что с тобой происходит?

Доброславова смущённо кивнула. И снова выглядело это, как обычный кивок, но эмоции я уловил.

— Когда заработала связь, в твой вертекс из вертекса Славы потекли не совсем эмоции. Эмоции — это химическое явление. По магической связи химия не передаётся. Это были магические конструкты, воспроизводящие в твоём разуме определённые эмоции. И твой разум воспроизвёл их, как свои, запустив химические процессы. Именно с тобой это произошло, вероятно, из-за стремления понять нас, понять нашу связь. Только посыл твой был слишком расплывчат, не сформирован достаточно, и магическое действие вышло таким же, нечётким изначально, и формировалось уже во время создания.

Развожу руками.

— Итог неприятен. Ты, именно ты, не можешь отличить чужие эмоции от своих, потому что для тебя, для твоего тела они от твоих ничем и не отличаются. Не можешь и не сможешь. Пока это терпимо, твой разум и самоконтроль разграничивает, что испытываешь ты, а что возникает извне. Пока. Граница окончательно размоется, и ты станешь второй Славой, потому что не только эмоции начнёшь воспроизводить, но вообще всё мышление, все процессы в мозгу. На это уйдут годы, вероятно, произойдёт это не завтра и не через месяц, но тебе ведь не легче от такой перспективы? — получив кивок Люды, закончил мысль: — А потому сейчас следует перекрыть связь, навсегда.

Страшная штука, на самом деле. И я бы поднял панику, если бы изменения зашли дальше. Пока же всё укладывалось в рамки досадного недоразумения.

— А отключить только Люду? — спросила Слава?

Отрицательно качаю головой.

— Нет. Технически — можно, но у нас надстройка останется, а мы связаны, так что у Люды сформируется заново. И я не могу гарантировать, что во второй раз всё будет так же, как сейчас, и что настроится она на тебя.

Девушки, наконец, смирились. Весь процесс не занял много времени, а вот откат был неприятен. Через надстройку не только эмоции шли, как выяснилось, но и взаимная поддержка. Порой — чистой магией, иногда зарядами бодрости и позитива. Закрытие же связи повергло Славу и Люду в апатию. Отправил отсыпаться, сам же сел за работу. Меня апатия не страшила, она была моей спутницей несколько долгих лет, привык.

Загрузка...