Глава 18

Москва. Поместье князей Шемякиных.

Май 1983 года


— Не могу определиться, я должен быть там или всё же здесь, — признался я.

Игорь гонял по тренировочной площадке людей, то и дело своим командным ором подгоняя нерасторопных. Знаю, сердце старшины было бы счастливо прогнать ребят через полный курс физической подготовки, но у нас не было для этого времени. К сожалению. Я бы тоже с интересом за этим понаблюдал. Опять же, у основного состава вита и титан уже имелись, так что в физических нагрузках нет особого смысла.

— Шевели окорочками, твоё благородие! Чёрт возьми! Ты — самый медленный новобранец на моей памяти! Даже рядовой Зайцев бегал быстрее тебя! А у рядового Зайцева вообще не было ног! Если ты не побежишь быстрее, я загну ноги тебе за шею и завяжу узлом, чтобы мы все посмотрели, как ты бегаешь на руках!

Нет, Игорь вбивал базовые навыки. Как ходить, таская на себе двадцать килограмм снаряжения, как бегать. Как ходить тихо, как бегать тихо. Как дышать после пробежки, чтобы тебя не было слышно на другом конце Москвы. Как хоть и бегать с оружием в руках, не задевая веток, углов, косяков и товарищей, бегущих рядом. Как, не выпуская автомата из рук, запрыгивать на препятствия. Как целиться в движении. Для обычного человека отработка таких навыков — месяцы работы. С вертексом — должны справиться за неделю.

— Новобранец! Какой был приказ⁈ Вынь изо рта херню, которая мешает тебе говорить, и повтори сначала! О, значит, приказ ты слышал! Это плохо, новобранец! Потому что мой хомячок умеет выполнять этот приказ! Ты больше не новобранец! Понижаю тебя до подхомячника!

И Игорь не матерился, хотя я отлично ощущал паузы в речи, откуда были изъяты крепкие выражения. Это не избавило от обидных сравнений и цветастых идиом, дающих оценку физическим и интеллектуальным способностям, но щадило неокрепшую психику, да.

— Расскажи, какие у тебя аргументы, и я скажу что делать, — предложила Юля.

Новгородская, понятно, в этом развлечении не участвовала, но пришла, чтобы поддержать друзей.

— Это разница между лидером и руководителем. Как лидер, я обязан быть там и показывать лучшие результаты. Во-первых, чтобы все видели: я действительно крут и имею право на лидерство. Во-вторых, чтобы все видели: то, что от них требуют, реально. Как руководителю мне там делать нечего. Во-первых, моё участие в действии не предвидится и мои способности на победу никак не повлияют. Во-вторых, руководитель должен не сам работу выполнять, а находить толкового исполнителя. Лидер у нас Паша, ему и надо себя красавцем показывать, — выдал я Юле основные тезисы.

Девушка задумалась ненадолго, после чего кивнула:

— Сиди. Если ты пойдёшь туда, то не пример покажешь, а вызовешь у них чувство собственной неполноценности, пощади психику подопечных.

Хмыкнул:

— Скажи это Славяне.

Девушка занималась отдельно. Пара инструкторов из людей Шемякина обучали Славу обращению с оружием. После мозгового штурма девушке повесили пулемёт и дробовик. Потому что, даже с носимым боекомплектом, такой груз её не особо обременял. И главное — всё в рамках правил. Только предстояло Славе научиться правильно стрелять. Из ручного пулемёта, от плеча и на ходу. Физически она это тянула без проблем, но опыт всё равно нужен.

— Ей можно, — пожала плечами Юля.

— Почему это? — мне стало интересно.

Новгородская снова ненадолго задумалась.

— Понимаешь, она как талисман, — ответила Юля, вызвав у меня ещё больше удивления. — Что? Она милая, но сильная. То есть, наоборот, сильная, но милая. Все знают, что она у нас… — Юля неопределённо повела ладонью в воздухе, но подходящего слова так и не подобрала. — Особенная. Сильная, ловкая, дерётся. Чем она круче, тем вероятнее победа.

Киваю, показывая, что примерно понял концепцию.

— Допустим. А со мной что не так?

Юля на меня покосилась, решая, рассказать или нет. И всё же решилась:

— Дима. Тебя привезли домой в подранном виде. То ли взорвалось рядом с тобой что-то, то ли из автоматов тебя расстреливали. И никакой крови, ты вообще был не ранен.

Я поморщился.

— Меня и видели-то два человека.

— Впечатлений им хватило, — ответила Юля. — А ещё вы, видимо, не замечаете, когда со Славой друг друга метелите, но со стороны это видно. И парни, у которых вита и титан уже есть, знают, куда смотреть.

Снова не понимаю, о чём речь.

— И куда они смотрят?

— Ты Славу сильно не бьёшь. Броски, захваты, сколько угодно. Удары в основном только обозначаешь. Зато она тебя лупит совершенно не стесняясь. Ты вчера взял, и не моргнув глазом, остановил удар ноги ладонью. Я не видела, но Миша рассказал, что у него после такого пару часов бы кости обратно срастались.

Я отрицательно качаю головой.

— У меня лучше развиты узлы.

— Лучше, — не стала спросить Юля. — Но боль-то ты чувствуешь.

Теперь уже я пожимаю плечами.

— Боль — штука философская. Сигнал о повреждении, не более.

— Ага, — вздохнула Юля. — Я об этом и говорю. Народ сопоставил первый факт со вторым, представив, как ты идёшь на пули, потому что убить тебя они всё равно не убьют, а боль — штука философская.

Я задумался. Такое было, но вживую подобное видел разве что мой тёзка. Проболтался? Сильно вряд ли.

— Придумывают они всё, — отмахиваюсь.

— А как ты осколок стекла ладонью поймал, когда Слава опростоволосилась? — напомнила Юля.

— Ерунда же, — поморщился.

— Осколок в половину твоей ладони, — добавила Юля.

— Неправда, небольшим он был.

— Я могу ещё с десяток ситуаций назвать. Не хочешь понимать — не понимай. Просто не нервируй народ, смотри на всех издалека с важным видом. Им одного этого хватает, — Юля кивнула на старшину.

— Хорошо, поверю на слово, — не стал оспаривать.

Не знаю, насколько её слова правдивы, присмотрюсь ещё. Не задумывался я над тем, что у меня может быть… репутация. А поди ж ты.

Со стороны стрелковых площадок донёсся грохот пулемёта. Славяна тренировалась.

Вообще, на играх использовались спецбоеприпасы, артефактные пули. Так, внешне, они от обычных неотличимы, масса, скорость, траектория полёта, только не травмируют. При попадании в человека пуля мгновенно разрушается, причём в пыль, не причиняя вреда, только магический заряд передаётся, обозначая ранение. Больно, как от настоящей, и никаких повреждений, а область вокруг попадания временно парализуется. Соответственно, если есть вита, паралич слетает быстрее, поэтому личное развитие играет серьёзную роль. Я могу, как и в реальности, практически идти на пули, разве что очки всё равно снимут, но добиться победы мне бы это не помешало. Пули интересные, дорогие только.

— Я сказал бежать, а не изображать беременных пингвинов! Упор лёжа принять! Новобранец Стручок! Я вижу, между булок играет благородство! Я не различаю мужчин и женщин, есть только звания! А за благородный порыв награждаю тебя, Стручок, собственной задницей на твоей спине! Двадцать отжиманий! — досталось за что-то Григорию.

Тем временем Слава отстрелялась и перешла к перезарядке. У ручного пулемёта это та ещё задачка, если привычки нет, но девушка справляется.

Мы с ней уже пересеклись утром. Я ничем не показывал, что чем-то недоволен, поправил лямки броника, она на одном плече перетянуло. Слава не сопротивлялась, улыбалась, шутила, будто ничего и не произошло. Я, конечно, заметил, что первые секунды она ко мне присматривалась, ждала, видимо, буду ли я обидки включать. Потом расслабилась. Заметку в голове сделал на всякий случай, но возвращаться к этому эпизоду сам не буду. Может быть, сама что-то надумала, потом проанализировала, поняла что её занесло и успокоилась. Понятно, что хотела бы скандал устроить — устроила, так ведь не хотела же. Ничего, ближе к вечеру чем-нибудь вкусненьким угощу, всё станет хорошо.

С тренировочной площадки прилетело очередное цветастое сравнение, произнесённое командным ором. Бедняги из лицея, едва тянут нагрузку, и ведь Игорь их щадит. С точки зрения результативности команды мне бы наплевать на всё да и поставить им хотя бы базовые узлы. И чёрта с два, кто-либо что-либо сможет мне сказать. Тренировались хорошо, вот узлы и появились. Но нет. Узлы получат только те, кто с нами останется. Балласт в команде — это неприятно, но терпимо. Да и без них мы будем смотреться слишком подозрительно для команды, выступающей первый раз, да и собранной не в профильном военном учебном заведении.

— А Игорь вообще умеет говорить нормальным голосом? — задала риторический вопрос Юля.

— Нет, — отрицательно качаю головой. — Он больше десяти лет инструктор по строевой и боевой подготовке, насколько я знаю. Так что последние десять лет он разговаривает только так.

— Новобранец Плюха! Вместе с ботинками тебе оторвало ступни! Падай на четвереньки и беги дальше так! Я сказал, на четвереньки, а не на пузо плюхайся! Глядите! Дрессированный тюлень! Плюха! Шевели ластами!

Юля поморщилась. Я лишь покачал головой.

— И это должно подействовать?

— Это трюк, — киваю я. — Игра с фокусировкой. Вон, видишь, по грязи ползут, не особо заботясь о чистоте. После всего уже услышанного плюхнуться в лужу грязи проще, чем испытывать на себе красноречие старшины. Проще пробежать проклятые сто метров. Проще перебраться через препятствие. Они думают о том, как их назовут, а не о том, как тяжело будет проходить очередное упражнение.

Кто-то шлёпнулся с препятствия, вызвав очередной поток острот.

— Они этого не замечают, на самом деле. Да и Игорь очень мягок, там выражения должны быть куда жёстче, а это так, почти куртуазный стиль. Да и главное — результат. Через неделю они все будут полосу пробегать почти не вспотев.

Девушка покачала головой.

— Хорошо, что я на это не подписалась.

Да, это правда.

— Как, кстати, твои успехи? — вспомнил я.

Юля ведь тоже занималась. По своим направлениям, но занималась.

Девушка потупилась, очень скромно рассказав о подвижках. Откровенно говоря, да, предельно скромные у неё успехи, тем не менее я одобрил и поздравил. Юле приятно, а мне несложно.

— Ты… Дима, я же знаю, что мало продвинулась. Не надо…

— Юль, я одобряю твои старания. Ты молодец, продолжай в том же духе.

Развивать тему и философствовать о способностях, индивидуальных и порой помогающих, а порой только мешающих не стал. Сама всё знает и понимает. Она девочка умная, только к наукам не очень. Не ко всем наукам, во всяком случае. Да и магия её интересует мало.

— Спасибо, — благодарно кивнула девушка.

Оставив дальше наблюдать за товарищами и оказывать моральную поддержку, отправился к Виталию. Павел сегодня ещё занимался со всеми, да и потом часть времени будет уделять общей подготовке, но требовалось как можно лучше натаскать капитана команды. Как бы хороша ни была Слава, как бы не тренировались Мартены, треть, если не половина вклада в победу будет именно за капитаном. Так что Светлова ждали куда более весёлые деньки, чем остальных. Уж я об этом позабочусь. И нет, это вовсе не из зловредного желания отыграться на конкуренте за лидерство, как можно!

Загрузка...