Сью Графтон «О» — ЗНАЧИТ ОМУТ

1

В среду днем, 6 апреля 1988 г.

Что меня поражает в жизни, это то, как прошлое периодически возникает и объявляет о себе. Впоследствии ход событий кажется неизбежным, но только потому, что причины и следствия были известны заранее.

Это как кости домино, поставленные вертикально на столе. От прикосновения пальца первая костяшка опрокидывается на вторую, которая, в свою очередь, падает на третью, создавая движение, которое продолжается, каждая кость сбивает свою соседку, пока не упадут все.

Иногда толчок совершенно случаен, хотя я не очень верю в случайности.

Судьба сшивает вместе элементы, на первый взгляд, не связанные между собой. И только когда открывается правда, становится видно, как все связано.

Вот что странно. За все мои десять лет работы частным детективом, это первое дело, которое я умудрилась раскрыть, не пересекаясь с плохими ребятами. Кроме конца, конечно.

* * *

Меня зовут Кинси Миллоун. Я — частный детектив, пол женский, возраст- тридцать семь, через месяц исполнится тридцать восемь. Побывав дважды замужем и дважды разведясь, я сейчас счастлива в одиночестве и рассчитываю пребывать с этом статусе до конца жизни.

У меня нет детей, и я не ожидаю, что обзаведусь ими. Наверное, в жизни всегда есть место маленьким сюрпризам, но пари держать я бы не стала.

Я работаю в одиночку, в арендуемом бунгало, в городе Санта-Тереза, штат Калифорния. В городе проживают 85000 душ, которые совершают достаточно преступлений, чтобы занять отделение полиции Санта-Терезы, окружной отдел шерифа, дорожный патруль Калифорнии и примерно двадцать пять местных частных детективов, вроде меня.

Кинофильмы и сериалы заставляют поверить, что работа частного детектива опасна, но ничего не может быть дальше от правды… кроме, конечно, тех редких случаев, когда кто-то пытается меня убить. Тогда я особенно счастлива, что моя медицинская страховка оплачена.

Отставив в сторону угрозу смерти, работа, в основном, состоит из расследований, для которых требуются интуиция, упорство и изобретательность.

Большинство моих клиентов находит меня по рекомендациям, и их дела варьируют от расследования прошлого людей до обслуживания судебного процесса, с бесконечными вариантами посередине. Мой офис находится в стороне от проторенных дорог, и клиент редко приходит без договоренности, поэтому, услышав стук в наружную дверь, я встала и осторожно выглянула из-за угла.

Через стекло я увидела молодого человека, который показывал на дверную ручку. Видимо, я закрыла дверь на задвижку, вернувшись с обеда. Впустила его со словами:

— Извините. Я, наверное, заперлась машинально.

— Вы- мисс Миллоун?

— Да.

— Майкл Саттон, — представился он, протянув руку. — У вас есть время поговорить?

Мы обменялись рукопожатием.

— Конечно. Хотите кофе?

— Нет, спасибо.

Я провела его в офис, рассматривая по дороге. Худощавый. Прямые блестящие русые волосы, длинные на макушке и коротко подстриженные над ушами. Серьезные карие глаза, кожа чистая, как у младенца. Что-то в нем было от ученика частной школы: матерчатые туфли на резиновой подошве, без носков, тщательно отутюженные узкие брюки, белая рубашка с коротким рукавом и галстук. Мальчишеское телосложение: узкие плечи, узкие бедра, длинные, гладкие руки. Он выглядел достаточно юным, чтобы у него спрашивали документы во время покупки алкоголя. Трудно представить, какие у него могли быть проблемы, чтобы потребовались мои услуги.

Я вернулась в свое вращающееся кресло, а он сел на стул по другую сторону стола.

Я бросила взгляд на календарь, проверить, не назначила ли встречу, тут же о ней забыв.

Он, кажется, заметил это и сказал:

— Детектив Филлипс в отделении полиции дал мне ваш адрес и телефон. Мне надо было сначала позвонить, но ваш офис был так близко. Я надеюсь, что не причинил неудобств.

— Вовсе нет. Можете называть меня Кинси. А вы что предпочитаете — Майкл или Майк?

— Большинство людей зовет меня Саттон. У нас в подготовительном классе было еще два Майкла, поэтому учительница звала нас по фамилиям. Бурман, Саттон и Тротвейн — как юридическая фирма. Мы дружим до сих пор.

— Где это было?

— В Климпе.

— А-а.

Я должна была догадаться. Академия Климпинг — это частная школа в Хортон Рэвин.

Стоимость обучения начинается с двенадцати тысяч для малышни и значительно возрастает к старшим классам. Не знаю, до чего она доходит, но, наверное, за те же деньги можно закончить приличный колледж. Все учащиеся называли ее «Климп», как будто полное название не заслуживало произношения. Интересно, было ли мое рабоче-крестьянское происхождение так же очевидно для него, как его привилегированный статус для меня?


Пока мы обменивались любезностями, я ждала, чтобы он высказался. Преимущество заранее назначенных встреч в том, что у меня есть хоть какая-то идея, что у клиента на уме. Людям часто бывает легче изложить свои личные проблемы незнакомому человеку по телефону.

Я поняла, что с этим парнишкой придется немного походить вокруг да около, пока он перейдет к своему делу, в чем бы оно ни состояло.

Он спросил, как долго я работаю частным детективом. Такой вопрос мне иногда задают на коктейльных вечеринках (в тех редких случаях, когда меня туда приглашают). Пустая трепотня, которая меня не очень занимает.

Я представила краткое изложение своей профессиональной деятельности. Пропустила два бесславных семестра в местном колледже и начала с окончания полицейской академии.

Я два года проработала в отделении полиции Санта-Терезы, пока не поняла, как плохо подхожу для жизни в форме. Быстро упомянула о стажировке в местном детективном агенстве, возглавляемом Беном Бирдом и Морли Шайном, которые подготовили меня для получения лицензии. За годы у меня были свои взлеты и падения, но я избавила его от деталей, потому что он спрашивал просто для поддержания разговора.

— А как насчет вас? Вы — уроженец Калифорнии?

— Да, мэм. Я вырос в Хортон Рэвин. Моя семья жила на Виа Инес, пока я не уехал учиться в колледже. Я жил и в других местах, но теперь вернулся.

— Ваша семья до сих пор здесь?

Его колебание было едва заметным сигналом, который говорил о внутренней цензуре.

— Мои родители умерли. У меня есть два старших брата, оба женаты, у каждого по двое детей, и старшая сестра, она в разводе. У нас не очень хорошие отношения. Уже давно.

Я пропустила информацию без комментариев, будучи знакома с семейными размолвками лучше, чем хотела бы признать.

— Откуда вы знаете Чини Филлипса?

— Я не был с ним знаком. Я пришел в отделение полиции и сказал, что хочу поговорить с детективом. Он оказался свободен. Когда я рассказал ему о моей ситуации, он сказал, что вы сможете помочь.

— Ну, будем надеяться. Чини хороший парень. Я давно его знаю.

Я замолчала и дала тишине повиснуть, очень хорошая стратегия, чтобы заставить собеседника заговорить.

Саттон потрогал узел своего галстука.

— Я знаю, что вы заняты, поэтому перейду к делу. Надеюсь, вы не прогоните меня. История может показаться странной.

— Странные истории — самые лучшие, так что давайте.

Рассказывая, он смотрел в пол, иногда поднимая глаза, чтобы убедиться, что я слежу за рассказом.

— Не знаю, видели ли вы, но пару недель назад в газете была статья о знаменитых похищениях детей. Марион Паркер, двенадцатилетняя девочка, которую похитили в 1927 году, младенец Линдбергов в 1932, еще один ребенок, по имени Итон Пэтс. Обычно я не читаю такие вещи, но мое внимание привлек случай здесь, в городе…

— Вы говорите о Мэри Клэр Фицжу в 1967.

— Вы помните ее?

— Конечно. Я только что закончила школу. Четырехлетнюю девочку похитили из дома родителей в Хортон Рэвин. Родители согласились заплатить выкуп, но деньги никто не забрал и девочку никто никогда больше не видел.

— Точно. Дело в том, что, когда я увидел имя Мэри Клэр Фицжу, я вдруг вспомнил кое-что, о чем не вспоминал годами.

Он сложил ладони вместе и зажал между коленями.

— Когда я был ребенком, я играл в лесу и увидел двух парней, которые копали яму. Помню, что видел сверток на земле, в нескольких метрах. В тот момент я не понял, на что смотрю, но теперь я думаю, что это было тело Мэри Клэр, и они его закапывали.

— Вы видели, что это был ребенок?

Он помотал головой.

— Она была завернута в одеяло, так что я не мог видеть ее лицо или что-то другое.

Я посмотрела на него с интересом.

— Что заставляет вас думать, что это была Мэри Клэр? Это большая натяжка.

— Потому что я проверил старые газеты, и даты сходятся.

— Какие даты?

— Ой, извините. Я должен был рассказать об этом раньше. Ее похитили 19 июля, в среду.

Я их видел в пятницу, 21 июля, 1967. Это был мой день рождения, мне исполнилось шесть.

Так у меня возникла ассоциация. Я подумал, что тогда она уже была мертва, и они избавлялись от тела.

— И где это было?

— В Хоротон Рэвин. Я не помню точного места. У моей мамы в тот день были дела, так что она оставила меня в доме у другого мальчика. Не помню, как его звали. Думаю, его мама согласилась за мной присмотреть. Вышло так, что этот мальчик проснулся с температурой и болью в горле. Тогда многие болели ветрянкой, и его мама, на всякий случай, не хотела, чтобы мы общались. Он остался в своей комнате наверху, а я слонялся внизу. Мне стало скучно, и я попросил разрешения выйти погулять. Она разрешила мне выйти, но не уходить с участка. Помню, я нашел дерево, ветки которого свешивались до земли. Получилась маленькая комната, и я играл там, представляя, что я бандит в своем убежище. Посмотрел сквозь листья, увидел двух парней с лопатами и пошел за ними.

— Какое было время дня?

— Должно было быть позднее утро, потому что, когда я вернулся, мама мальчика накормила меня ланчем — сэндвич с листовым салатом и помидорами, без бекона и с дешевым майонезом. У нас в семье не ели такой майонез. Мама не держала его в доме. Она говорила, что он отвратителен, по сравнению с настоящим домашним майонезом.

— Ваша мама готовила майонез?

— Повариха готовила.

— А.

— В любом случае, мама говорила, что привередничать некрасиво, так что я съел, сколько смог, а остальное оставил в тарелке. Мама мальчика даже не обрезала корочки с хлеба.

— Это ужасно. Удивительно, как вы все хорошо запомнили.

— Недостаточно хорошо, иначе меня бы здесь не было. Я почти уверен, что те двое были похитителями Мэри Клэр, но понятия не имею, где я был. Я знаю, что никогда не был в этом доме раньше и никогда не приходил туда потом.

— Может, ваши братья или сестра помнят, что это был за мальчик?

— Наверное, это возможно. К сожалению, мы не поддерживаем отношений. Мы не общались много лет.

— Вы уже говорили.

— Извините. Я не хотел повторяться. Дело в том, что я не могу просто так вдруг позвонить им. Даже если позвоню, сомневаюсь, что они станут со мной говорить.

— Но я могу спросить, правда? Я бы с этого начала, если вы серьезно хотите этим заняться.

Он помотал головой.

— Я не хочу их вмешивать, особенно мою сестру, Ди. У нее сложный характер. С ней лучше не связываться.

— Хорошо. Вычеркнем это пока. Может быть, маме мальчика заплатили за то, что она за вами присматривала?

— У меня было другое впечатление. Больше похоже, что она оказывала маме услугу.

— Как насчет ваших одноклассников? Может, вас оставили у одного из них, чтобы вы вместе поиграли.

Саттон дважды моргнул.

— Это возможность, о которой я не подумал. Я общаюсь с двумя другими Майклами, Бурманом и Тротвейном, но это все. Я больше никого не любил из моего класса, а они не любили меня.

— Неважно, любили вы их или нет. Мы пытаемся вычислить мальчика.

— Я больше никого не помню.

— Нетрудно найти список. У вас должны были быть классные фотографии. Вы можете сходить в школьную библиотеку и найти альбом за 1967 год.

— Я не хочу заходить в Климп.

— Это просто совет. Пока что мы просто обсуждаем. Расскажите о тех двоих. Какого они были возраста?

— Я не уверен. Старше моих братьев, которым тогда было десять и двенадцать, но моложе моего отца.

— Они вас видели?

— Не сразу. Я решил за ними проследить, но они ушли слишком далеко, и я не видел, что они делают. Я прокрался за ними, прополз через кусты и спрятался за большим дубом. Было жарко, они вспотели и сняли рубашки. Думаю, я не сидел так тихо, как думал, потому что один из них заметил меня, и они оба подпрыгнули. Они перестали копать и спросили, что мне нужно.

— Вы говорили с ними?

— О, конечно. У нас был целый разговор. Я думал, что они пираты и был счастлив их встретить.

— Пираты?

— Мама читала мне на ночь Питера Пэна, и мне нравились картинки. У пиратов были банданы на голове, как и у тех двоих.

— Бороды? Серьги? Повязки на глазах?

Я заставила его улыбнуться, но только на миг. Он помотал головой.

— Это банданы напомнили мне о пиратах. Я сказал им, что знаю о них, благодаря Питеру Пэну.

— О чем вы говорили?

— Сначала я спросил, настоящие ли они пираты, и они сказали, что да. Один парень говорил больше, чем другой. Когда я спросил, что они делают, он ответил, что они ищут сокровища.


Когда Саттон говорил, я видела, как он превращается в маленького мальчика, каким он был, искреннего и впечатлительного. Он наклонился вперед.

— Я спросил, было ли сокровище золотыми дублонами. Но они ответили, что не знают, потому что еще не нашли его. Я попросил показать мне карту, но они сказали, что не могут, потому что поклялись хранить тайну. Я увидел сверток на траве под деревом, и когда спросил о нем, первый парень ответил, что это свернутая постель, чтобы отдыхать, если они устанут. Я предложил помочь им копать, но он ответил, что эта работа только для взрослых, маленькие дети не допускаются. А потом заговорил другой и спросил, где я живу. Я ответил, что живу в белом доме, но не на этой улице, здесь я в гостях. Первый парень спросил, как меня зовут. Я сказал, и другой снова заговорил и заявил, что слышал, как меня кто-то зовет, поэтому мне лучше идти, что я и сделал. Весь разговор занял, наверное, не больше трех минут.

— Я не думаю, чтобы кто-то из них упомянул свои имена.

— Нет. Наверное, надо было спросить, но мне это не пришло в голову.

— Меня удивляет ваша память. Я почти ничего не помню о себе в этом возрасте.

— Я не вспоминал об этом много лет, но как только памяти был дан толчок, я снова оказался там.

Я прокрутила всю историю в голове, пытаясь ее переварить.

— Расскажите мне еще раз, почему вы думаете, что здесь есть связь с Мэри Клэр. Это до сих пор кажется натяжкой.

— Я не знаю, что еще сказать. Наверное, интуиция.

— Как насчет похищения? Как все происходило? Я помню в целом, но не в деталях.

— Все было ужасно. Несчастные люди. В записке с требованием выкупа запрещалось сообщать в полицию или ФБР, но мистер Фицжу все равно это сделал. Он думал, что это единственный способ спасти девочку, но ошибся.

— Сначала пришла записка?

Саттон кивнул.

— Потом они позвонили и сказали, что у него есть один день, чтобы собрать деньги, или будет плохо. Мистер Фицжу уже позвонил в полицию, а полиция сообщила ФБР. Специальный агент убедил его, что наилучший шанс поймать похитителей, если они с женой будут выполнять все их требования.

— Двадцать пять тысяч, да? Почему-то цифра застряла у меня в голове.

— Точно. Похитители потребовали мелкие купюры, упакованные в спортивную сумку. Они позвонили снова и сказали, где нужно оставить деньги. Он пытался тянуть разговор, но они заподозрили, что их пытаются вычислить, и отключились.

— Так что он положил деньги, а похитители за ними не явились.

— Правильно. День прошел, и стало ясно, что ФБР все испортило. Они до сих пор думали, что у них есть шанс, но мистер Фицжу послал их к черту и взял дело в свои руки.

Он сообщил в газеты, на радио и телевидение. После этого все только и говорили о Мэри Клэр, мои родители и все остальные.

— Какой это был день?

— Воскресенье. Как я уже говорил, ее похитили в среду, а я видел их в пятницу. История появилась в газетах в воскресенье.

— Почему вы не заговорили?

— Я говорил. Когда мама пришла за мной, я рассказал ей о пиратах. Я чувствовал себя виноватым, как будто сделал что-то плохое.

— Почему?

— Я не знаю, как объяснить. Я поверил, что они искали клад. Когда вам шесть, такие вещи имеют смысл, но, на каком-то уровне, я беспокоился и мне нужно было утешение.

Вместо этого, мама рассердилась. Она сказала, что я не должен был разговаривать с незнакомыми и заставила пообещать, что я больше никогда не сделаю этого. Когда мы пришли домой, она отправила меня прямо в мою комнату. В воскресенье мы услышали новости о Мэри Клэр.

— И ваша мама не увидела связи?

— Думаю, нет. Она никогда об этом не говорила, а я боялся напоминать. Она уже один раз меня наказала. Я держал рот закрытым, чтобы она не наказывала меня снова.

— Но это вас беспокоило.

— Какое-то время, конечно. Потом я выбросил все из головы. Потом я увидел имя Мэри Клэр, и все вернулось.

— Вы больше никогда не видели этих людей?

— Не думаю. Может быть, одного из них, но я не уверен.

— И где это было?

— Не помню. Наверное, я ошибся.

Я взяла карандаш и сделала отметку в блокноте.

— Когда вы рассказали об этом Чини, что он ответил?

Его плечи поднялись в полупожатии.

— Он сказал, что посмотрит старое дело, но ничего не обещает, потому что информация, которую я сообщил, слишком неясная. Тогда он упомянул вас.

— Решил свалить проблему на меня.

— Вообще-то, он сказал, что вы действуете, как маленький терьер, когда надо гонять крыс.

— Подлизывается.

Впрочем, Чини не был далек от истины. Я люблю порыться в проблемах, а эта была необычной.

— А что насчет самого дома? Вы могли бы его узнать, если бы увидели снова?

— Сомневаюсь. Прочитав статью, я проехал по району, и даже места, которые я знал хорошо, изменились. Деревья исчезли, кусты выросли, появились новые дома. Конечно, я объехал не весь Хортон Рэвин, но не уверен, что это имеет значение, потому что не помню точно, как выглядел дом. Думаю, что узнал бы место в лесу. А дом, как в тумане.

— Так что, двадцать один год спустя, вы ничего не помните и надеетесь, что я найду, где вы были.

— Да, мэм.

— Вы хотите, чтобы я нашла неотмеченную могилу, практически, яму.

— Можете вы это сделать?

— Не знаю. Никогда не пробовала.

Я изучала его, мысленно взвешивая идею, чтобы увидеть, куда она может привести.

— Могу сказать, что это интересное предложение.

Я покрутилась в кресле, слушая его скрип и думая о том, что я пропустила. Что-то еще происходило, но я не могла вообразить, что. В конце концов спросила:

— Какая ваша ставка в этой ситуации? Я знаю, что она вас беспокоит, но почему так сильно?

— Не знаю. В статье говорилось, как похищение разрушило жизнь миссис Фицжу. Они с мужем развелись, и он уехал из города. Она до сих пор не представляет, что случилось с ее маленькой девочкой. Она даже точно не уверена, что ее дочь мертва. Если я смогу помочь, это кажется правильным поступком.

— Это вам обойдется недешево.

— Я понимаю.

— Где вы работаете?

— Сейчас нигде. Я потерял работу, так что я безработный.

— Какую работу?

— Я продавал объявления для KSPL.

KSPL была местной радиостанцией, которую я иногда включаю в машине.

— Как долго вы там работали?

— Около года, может, меньше.

— Что значит, вы «потеряли» работу? Вас сократили, отстранили, уволили?

Он поколебался.

— Последнее.

— Уволили?

Он кивнул.

Я подождала, и, когда стало ясно, что он не намерен продолжать, дала ему толчок.

— Ох, Саттон, я бы расценила как учтивость, если бы вы были более общительны. Хотите рассказать?

Он вытер ладони о брюки.

— Я сказал, что у меня диплом Стэнфорда, но это не совсем правда. Я там учился пару лет, но не закончил.

— Так что вы солгали в вашей анкете?

— Послушайте, я знаю, что совершил ошибку…

— Это вас извиняет.

— Но я сейчас ничего не могу с этим сделать. Что сделано, то сделано, и мне нужно жить дальше.

Я слышала, что множество преступников говорит то же самое, как будто кража машин, ограбление банков и убийство людей может быть отметено в сторону, маленькая запинка на тропе жизни.

— Вы обдумали, как будете мне платить из вашего пособия по безработице? Мы говорим о пяти сотнях баксов в день, плюс расходы. Считая, что я соглашусь помочь, чего я еще не сделала.

— У меня есть сбережения. Я думал, что выпишу чек за один день работы, а там посмотрим, как пойдут дела.

— Чек?

Краска залила его щеки.

— Наверное, это не очень хорошая идея.

— Вы правильно поняли. Каков план Б?

— Если вы здесь еще побудете, я могу сбегать в банк и принести вам наличные.

Я обдумала ситуацию. Главным пунктом в моем списке дел на четверг было положить деньги в банк и оплатить счета. Мне нужно написать пару отчетов и сделать несколько звонков, но я могу перенести их на пятницу. Все дело может оказаться глупостью, но, по крайней мере, заявив о «правильном поступке», Саттон не попросил меня работать бесплатно. Я не была убеждена, что он правильно оценивает то, что видел, но Чини счел историю правдоподобной, иначе не послал бы его ко мне.

— Ладно. Один день, но это все. И только если вы заплатите вперед наличными. Я буду здесь до пяти часов. Вам хватит времени.

— Прекрасно. Это замечательно.

— Не знаю, насколько это прекрасно, но это лучшее, что я могу сделать. Если меня не будет, когда вы вернетесь, можете опустить деньги в щель для почты. А сейчас дайте мне ваш телефон, чтобы я могла с вами связаться.

Я дала Саттону блокнот и смотрела, как он написал свой адрес и телефон. В ответ я дала ему свою визитку с телефоном офиса и адресом.

Он сказал:

— Огромное спасибо. Не знаю, что бы я делал, если бы вы не согласились.

— Возможно, я пожалею об этом, но, какого черта? Это всего лишь один день.

Если бы я прислушалась повнимательнее, то услышала бы, как боги хихикают надо мной.

Я спросила:

— Вы уверены, что не хотите зайти в Климп? Вы бы сэкономили несколько баксов.

— Я не хочу. Они, возможно, не захотят со мной говорить, в любом случае.

— Понятно. — Я оглядела его. — Вы не хотите рассказать, что происходит? Вы не можете разговаривать с вашими родственниками, а теперь не можете разговаривать со своими школьными приятелями?

— Я говорил, что у меня не было приятелей. Это больше имеет отношение к администрации.

— Что именно?

— Там были некоторые трудности. У меня была проблема.

— Какая, вас исключили?

Люблю истории о провалах на экзаменах и исключениях из школы. По сравнению с моими похождениями, они звучат как сказки.

— Я не хочу об этом говорить. Это не имеет никакого отношения к делу.

В его голос закралась нота упрямства.

— Сходите вы туда. Они точно так же разрешат вам посмотреть ежегодные альбомы.

— Сомневаюсь. Образовательные институты ненавидят давать информацию о своих студентах. Особенно, услышав слова «частный детектив».

— Не говорите им об этом. Придумайте что-нибудь другое.

— Я даже не училась в Академии Климпинг, так что зачем бы мне понадобился альбом? В этом нет никакого смысла.

Он помотал головой.

— Я не буду этого делать. У меня есть на то причина.

— Которой вы не поделитесь.

— Верно.

— Ладно. Мне по барабану. Если вы хотите так потратить ваши пятьсот баксов, я переживу.

Люблю проехаться по Хортон Рэвин.

Я встала и, когда мы снова пожали друг другу руки, я поняла, что меня беспокоит.

— Еще один вопрос.

— Какой?

— Статья вышла две недели назад. Почему вы ждали так долго, чтобы пойти в полицию?

Он поколебался.

— Я нервничал. Все, что у меня есть — это подозрение. Я не хотел, чтобы в полиции сочли меня придурком.

— Угу. Это не все. Что еще?

Он помолчал немного, краска опять появилась на его щеках.

— Что, если они узнают, что я их запомнил? Я был единственным свидетелем, и я сказал им свое имя. Если они убили Мэри Клэр, почему бы им не убить меня?

Загрузка...