Ледышка для двоих

Глава 10

Действительно… только началась. Прикрываю глаза, чтобы насладиться горячими поцелуями и прикосновениями в ночной зимней прохладе. Жадно вдыхаю холодный воздух и выдыхаю пар, зарываюсь пальцами в шевелюру Савелия передо мной. Он покусывает шею, руками спускаясь по платью. Тянет ткань вверх до самых трусиков.

Сзади Даня жарко дышит в шею. Мои волосы у ее основания от мужских вздохов и поцелуев стали влажными. Мне тесно и жарко. В объятьях двоих — я словно в ловушке.

— Идем, — Даня отступает к двери и затягивает нас в дом. Тут нас окутывает теплом и песней «Last Christmas» группы Wham. У меня эта песня всегда вызывала легкую грусть. И через год, когда я буду вспоминать эту ночь будет то же самое. Маленький кусочек чего-то нереального для нас троих.

Я отлично осознаю, что этот шаг сжигает все мосты к возможным отношениям между мной и Савелием или мной и Даней. Происходящее слишком легкомысленно и неправильно. Последствия очевидны. Завтра мы все дружно это осознаем и расстанемся.

Но сегодня…

— Думаю, наверху нам будет удобнее, — Сава отрывается, пытаясь отдышатся.

— Теперь я точно знаю, насколько ты скучен, — хмыкает Даня, взяв меня за руку.

— Я не скучен, я практичен, — раздается мне в затылок, — кровать лучше жесткой столешницы в ванной, я уверен.

— Я все слышу и ты не прав, как всегда, — мы уже на лестнице. Даня бросая косой взгляд через плечо, — экстрим, экспромт, неожиданность — вот что нужно девушкам.

— А вы, — нервно усмехаюсь, — уже пробовали что-то подобное?

Мой вопрос зависает в воздухе. Даня хмыкает и тащит нас всех паровозиком в свою спальню. Мы заходим внутрь и застываем, словно в той игре «раз, два, три… фигура замри».

— Я нет, — Сава улавливает вспыхнувшее сомнение в моих глазах и подходит ближе. Его ладони сплетаются с моими, — мы будем аккуратными. И ты всегда можешь остановить нас.

— А ты? — с тревогой оборачиваюсь на Даню.

— Признаюсь, было пару раз в разных вариантах, — он расстегивает пуговицы на рубашке и вытаскивает ее из брюк.

— В каких вариантах? — непонимающе хлопаю глазами.

— Ну… — Даня усмехается, — две девушки и я, наоборот как сейчас, ну и свинг, но там лучше не вспоминать. Муж мне пытался набить морду.

— Ты вовремя пустился в ностальгию, — Савелий стянул с запястья резинку. Проведя ладонью по волосам, собрал их в хвост.

— Я помогу? — подхожу к нему ближе. Сосредотачиваюсь на его белоснежной рубашке. Достаю из петель пуговицу за пуговицей.

Под влиянием разговора сексуальное напряжение немного спало и мне нужно срочно его вернуть. Иначе я просто убегу.

— Да, — он ловит мою ладонь, целует ее центр и кладет себе на грудь. Пока я расстегиваю рубашку, нежно водит ладонями по моим рукам. Сзади к нему присоединяется Даня.

— А я помогу тебе, — его пальцы цепляют собачку на молнии платья, очень медленно тянут ее вниз. Платье повисает на бретелях, и Даня профессионально высвобождает меня из него, оставляя в белье и чулках.

— Самое потрясающее тело, что я видел, — он прикасается пальцем к первому позвонку и ведет им вниз, словно пересчитывая. Слышу, как он опускается на колени за мной, чувствую, как кусает попу.

Сава кладет мою ладонь себе на ремень. Расстегнутая рубашка отправляется на пол.

— «По-взрослому»? — прикрываю глаза. Рукой веду по его напряженному члену в брюках.

— Строго восемнадцать плюс, — прикусывает мою губу и стонет, когда я сжимаю стояк через ткань.

Мои движения становятся бессвязными, подобными трепыханию бабочки, поэтому дальнейшее раздевание мне не доверяют. Савелий скидывает свои брюки и белье, заводит руку мне за спину и щелкает застежкой. Его пальцы при этом подрагивают.

Даня избавляет меня от пояса для чулок и трусиков.

— Капрон оставим, — хрипло доносится снизу, — я немного фетишист.

— Даже не сомневался, — облокотившись на кровать коленом, Савелий помогает мне на нее забраться. Даня расправляется со своей одеждой и присоединяется к нам.

Если я и Сава волнуемся, то он не теряется. Я понимаю, что это потому, что у него опыта больше в таких делах. И это должно радовать, но почему-то смущает.

Становится на мгновение неловко, когда я наблюдаю наготу обоих парней. Их члены смущают своими размерами. Но как только мы возвращаемся к поцелуям и прикосновением, приходит раскрепощение. Сава сказал, я могу прекратить все в любой момент и они будут аккуратны.

— Готова? — шепчет Даня на ушко, он стоит на коленях сзади и его член упирается мне в спину. Парень направляет его рукой мне между ног и тот скользит по моей смазке. Дразнит, касается клитора, срывает первые стоны с губ. Обнимаю Савелия рукой за шею и отдаюсь поцелую. Прикрываю глаза, чтобы окончательно сосредоточиться на ощущениях.

— Потрогай, — сипит мне в губы Сава, ловя мою ладонь и сжимая ее вокруг своего внушительного агрегата, — тебе нравится? Все хорошо?

— Да, — веду ладонью по бархатной коже, прикасаюсь к нежной головке. Между ног уже пульсирует и я подаюсь попой назад.

— О да, детка, — головка члена Дани проталкивается внутрь. — Еще чуть-чуть, — он толкается снова. Я же смотрю в глаза Савы. Он считывает мои реакции по лицу, напряженно сжимает мое тело к своему ладонями. В его глазах мелькает тревога.

— Все хорошо, — тянусь к его губам. Обожаю их — чувственные, мягкие, теплые.

Даня входит до самого упора и я зажмуриваюсь. Он останавливается, собственнически впиваясь пальцами в мое бедро. Свободная рука поднимается к моей шее и сдавливает, заставляя повернуть голову.

— Я тоже хочу, — шепчет, прикусывая кожу на линии подбородка, впивается в губы. Так я чувствую его везде. Внутри, снаружи. Даня словно забирает меня себе, оставляя Савелию возможность стороннего наблюдателя.

Движения члена внутри становятся более требовательными и глубокими. Темп нарастает. У меня появились небольшие болевые ощущения после самого первого секса, но постепенно они сошли на нет.

Выгибаюсь в руках Дани, чувствуя постепенно сжимающуюся пружину удовольствия внизу живота. Соски болезненно набухают. Все тело покрывает испариной и капли пота скатываются по позвоночнику между нашими телами. Мне не хватает воздуха из-за ощущений и хватки Дани. Шумно хватаю кислород, на самом пике распахивая глаза. Смотрю на Савелия и пропадаю.

Он смотрит жадно, яростно, ревниво, буквально впиваясь своими черными поглощающими зрачками в мое лицо. Прямо сейчас мне хочется сказать стоп, но запущенный процесс не остановить. Внутри меня пульсирует, отчего ноги слабеют и меня ведет вперед. Я врезаюсь в Саву, когда мои ягодицы орошают теплые капли. В воздухе появляется запах спермы.

Тяжело дышу, сглатывая. Посмотреть наверх не решаюсь.

— Все хорошо? — сама не узнаю свой голос. Он тихий и сорванный.

— Да, — Савелий опрокидывает меня на постель, придавливая собой. Он хаотично гладит мое тело, разводит ноги сильнее и входит одним движением.

Вскрикиваю от смеси боли и наслаждения. Полностью отдаюсь ему, когда он трахает словно заведенный.

Даня падает набок рядом с нами. Его лицо в паре сантиметров от моего. Наши руки встретились и пальцы переплелись. На красивом лице с рыжими веснушками нет улыбки. Даня удовлетворен физически, но морально это крах.

О чем бы они ни договорились, как бы не держались — это не сработало.

— Аврора, смотри на меня, — Савелий требовательно сжимает мое лицо ладонью и поворачивает к себе. Сейчас он совсем другой, не такой как утром. Зрачки расширены, челюсть сжата, крылья носа трепещут и побелели. Сава берет меня эгоистично и жестко, словно сорвавшись.

До пика он доходит быстро, разряжаюсь мне на живот. На его члене и пальцах опять немного крови. Боль не ужасная, но она была. Но и глупо было думать, что после столь короткого перерыва после первого секса все успеет зажить.

Сава распластывается на спине с другой стороны меня. Он шумно дышит, сложив руку в локте и прикрыв ею лицо.

Яркий свет, который подсвечивает кровать, словно сцену, очень мешает сейчас. Хорошо, что Даня это понимает и щелкает выключателем у кровати.

В темноте становится немного проще. Я просто слушаю их дыхание, таращась в черный потолок и пытаюсь не плакать. Вот это точно будет лишним. Внутри пусто.

Одна я обрушившиеся последствия не потяну, поэтому молюсь, чтобы они не ушли или хотя бы кто-нибудь остался.

Сава приходит в движение первым. Он поворачивается набок и прижимает мою спину к себе. Ладонь принимается очень нежно поглаживать мое бедро. Губы целуют взмокшие волосы.

Даня просто смотрит на нас. Я не вижу его лица в темноте, но чувствую.

Мы не говорим, каждый засыпает погруженным в свои мысли.

Каким будет наше утро, я не знаю.

Мое утро началось ровно в шесть. Внутри щелкнуло и глаза открылись. Первым, что я увидела, было лицо Дани в нескольких сантиметрах от моего. Он мирно спал, подрагивая рыжими ресницами. Его рука лежала поверх моей.

Мое тело находилось в той же позе, в которой я отключилась. Оно было прижато к Савелию. Тот дышал мне в затылок и собственнически обнимал.

Почему именно так? Возможно, Даня с высоты своего разнообразного опыта был более подготовлен к эмоциям, которые мы с Савой испытали впервые — удовольствие с едким послевкусием ревности и разочарования.

Осторожно снимаю с себя руку Савелия и выбираюсь из постели. На парней стараюсь больше не смотреть. Чувство вины буквально размазывает. Как ни крути, своим легкомыслием именно я подтолкнула нас троих к этому эксперименту.

Подобрав одежду, спешу к себе в комнату. Принимаю душ и запихиваю вещи в сумку. Полностью одетой и готовой к отъезду спускаюсь вниз.

— Доброе утро, — Даня появляется в кухне голым по пояс. Он игнорирует мою сумку, стоящую на столе и присаживается за стол. Выглядит сонным и помятым, — можно и мне кофе?

— Да, доброе, — отправляюсь к кофемашине и варю эспрессо для него.

— Аврора, — Даня растягивает мое имя. Прищурившись, отхлебывает кофе, — уже вижу, как ты загоняешься.

— Как ты «не загонялся» я видела вчера, — отворачиваюсь и варю еще один кофе. Просто так, чтобы машина пошумела и у меня была минута на передышку.

— Доброе, — Сава появляется в проеме. Он после душа и одет в майку и джинсы. Лицо хмурое и не читаемое.

— Кофе, — ставлю кружку на стол для него и растерянно бегаю взглядом по кухне, — мы можем уехать прямо сейчас?

— Может быть, поговорим?

— Нет, — мотаю головой. Разговор с ними — это последнее, что мне сейчас нужно. Да я даже в глаза нормально ни Саве ни Дане посмотреть не могу. А вспоминать, что мы и как… Боже, я не потяну.

— Жалеешь, — Савелий поставил локти на стол и сжал голову пальцами. Взглядом четко буравил кружку перед собой.

— Да, жалею черт возьми. Мне стыдно, и грязно, — неловко дергаюсь и задеваю кружку рядом с собой на столешнице. Она падает, разбиваясь вдребезги. Черная лужа с гущей расползается по белой глянцевой плитке, — черт!

— Шикарно, — не обращая внимания на мою нервозность, Даня спокойно пьет кофе. Смотрит в потолок и на нас с Савой. Меня его спокойствие бесит! Разве он не видит, что произошла катастрофа? Хотя для него, может, ее и нет. Может, этот раз ничем не отличается от других его экспериментов. Разделил с кем-то девушку, попользовался и до свидания. А все эти мои чувства и терзания для него вообще могут оказаться надуманными.

Какой он меня в реальности видит? Да оба они? Шалавой, которая решила начать свою сексуальную жизнь сразу с тройничка? Да, еще вчера была девственницей, а сегодня потаскуха которая согласилась на разврат. Даже у самых раскрепощенных девушек в универе истории о сексе с одним парнем. Горячие, провокационные, но с одним.

А я с двумя. Если об этом узнают, меня на костре спалят. Прощай универ. В родном доме меня тоже не примут, мои родители не поймут никогда и ни за что.

— А ты Сава? Ты жалеешь? — вскользь смотрю на черную растрепанную макушку.

— Жалею, — отвечает тихо и без эмоций. Поднимает на меня свои карие глаза, но я выдержать его взгляд не в силах. Смотрю в сторону.

— Давайте просто забудем и никогда не будем встречаться, ладно? — выбегаю из кухни, в которой мне не хватает кислорода, — я хочу уехать. Отвезите меня кто-нибудь или я пешком пойду.

— Я отвезу, — Сава поднимается за мной.

— Блядь, да вы можете меня послушать? — взрывается Даня, — хреново вчера вышло, все это понимают. Но это не повод для истерики. И сейчас ничего ужасного не произошло, Аврора. То, что ты чувствуешь и Сава тоже — это гребаный откат. Нам нужно побыть вместе хотя бы пару часов. Спокойно посмотреть фильм, пройтись по улице, поговорить о случившемся.

— А ты можешь сказать зачем? — меня буквально распирает от самых разных эмоций, — что дальше, Даня? Мы поймем, как было классно и продолжим? Будете спать со мной, когда приспичит? Вместе или по очереди? Как день ясно, что ничего серьезного между нами быть не может? А если кто-то узнает? Вы подумали обо мне? Меня же распнут! — Жмурюсь, выдыхая. — Хотя о чем я, вы даже о контрацепции не задумались. Вы хоть представляете, если я залечу даже не представляя от кого! — из меня вырвались все страхи. Я стерла руками слезы, которые, как я не сдерживалась, все равно появились на глазах. Не глядя на парней, направилась к выходу. Сунула ноги в сапоги, накинула куртку и вышла вон.

На улице в лицо хлестнул морозный ветер. За ночь температура прилично понизилась. Я застегнула куртку и накинула капюшон, пока шагала к внедорожнику Савелия. У самой машины обернулась. Дом был все таким же волшебным. Украшенные огоньками деревья припорошило снегом, но теплый свет все равно пробивался через него.

Как бы ни было больно, я запомню этот Новый год. Он много принес и много отнял. Мое сердце оказалось окончательно разбитым и мне еще предстоит как-то это пережить.

Дверь открылась и Савелий молча прошел к машине.

— Садись, — он забрался в салон, кинул мою сумку назад и начал прогревать внедорожник. Собрав всю волю и свои растрепанные чувства в кулак, я приземлилась на ледяное сиденье рядом с ним и пристегнулась.

По всему телу гуляла дрожь то ли от мороза, то ли от того самого отката про который говорил Даня. Мне было плохо и противно от самой себя до тошноты.

Всю дорогу в салоне висело молчание. Сава остановился у моего подъезда, выгрузил сумку и обошел машину. Я уже стояла, готовая рвануть внутрь.

— Аврора, если вдруг возникнут проблемы, — он понизил голос, ставя сумку мне под ноги.

— Справлюсь, — цежу сквозь зубы, не в силах посмотреть на него.

— Нет! — его ладони сжали мои предплечья, двигая ближе к нему, — Блядь, я не понимаю, что со всем этим делать, — он напряженно впился своим взглядом в мое лицо. Сначала в глаза, потом в губы и сглотнул. Склонился ниже, чтобы поцеловать.

— Салют, — раздалось сбоку звонко и я отшатнулась. Стася Андреева с обалдевшим лицом прошла мимо. Она одна из Лериных очень хороших подружек, а значит та о том, что видела Стася, та узнает уже через пару минут.

— Черт, мне пора, — я схватила сумку и проскочила мимо Стаси, которая застыла у входа, чтобы продолжить нас рассматривать. Похоже, у меня могут добавиться проблемы.

Закрыв за собой дверь квартиры, я прислонилась к ней затылком и подавила истерический всхлип.

— Все нормально, я просто не буду об этом думать, — даю себе установку. Стряхиваю с ног сапожки, куртку неаккуратно бросаю на банкетку, сумку на пол. Позже разберусь с ними.

Взглядом натыкаюсь на комод с забытыми перчатками, зарядкой для разбитого мобильного и пачкой влажных салфеток. Как обычно — сложила, да еще у выхода, а потом они попали в какую-то мою слепую зону и были благополучно оставлены дома.

— Класс, — телефона у меня теперь нет, так что надо как-то выкручиваться. Думаю, придется взять что-нибудь бюджетное в салоне связи после новогодних праздников. В рассрочку на год, естественно.

По привычке мою руки в ванной, затем прохожу в спальню. Тут живем мы с Олей. За стеной в большом зале Тоня и Алиса. У девушек есть постоянные парни, которые периодически ночуют у них, так что отдать им большую прощать показалось разумным. Они там даже соорудили ширму для дней с совместными ночевками.

А мы с Олей тут.

Осматриваю комнату, в которой ничего не изменилось. Невысокий потолок с потеком. Обои в полоску, от которых у меня периодически случается мигрень, пара кроватей, шкаф и стол для учебы. Ах да, окно, которое мы с ней дружно заклеили в два слоя, чтобы не дуло.

Но вообще у нас очень даже неплохие условия, точно лучше древней общаги, откуда не сбежали лишь те, кто не смог позволить себе хоть что-то более-менее приемлемое.

Очень жалею, что девочки приедут лишь завтра. Сплетни кто и с кем зажимался, а кто напился до бессознанки еще до двенадцати и уснул мордой в салат очень помогли бы мне забить свой бедный трещащий мозг под завязку.

В непривычно тихой кухне ставлю чайник, из холодильника извлекаю кусок медового торта. Это мне Оля оставила. Ее мама невероятно вкусно выпекает десерты.

За столом роняю лицо в ладони, все же всхлипываю. Не хочется мне ни чая, ни торта. В мыслях я все там, в заснеженном домике вместе с Савой и Даней. Одни сутки, а как они перевернули мою жизнь.

К вечеру в квартире раздается звонок. Пока иду к двери, успеваю сойти с ума несколько раз. А вдруг кто-то из них решил приехать. Душа рвется, ноги заплетаются, в груди пожар. Прежде чем взглянуть в глазок, даже приходится перевести дух.

Но за дверью оказывается всего лишь доставщик. Молодой долговязый парень с уставшим помятым лицом и алкогольным амбре передает мне небольшую коробку с красным бантом. В его квитанции точно мое имя, проверила я дважды. А вот от кого — прочерк.

— Спасибо, — отпускаю беднягу и как только закрываю дверь, разрываю упаковку. Внутри новенький самсунг без карточки. От Дани, он ведь разбил.

Вынимаю из рюкзака свой бесполезный телефон и ставлю симку в новый. При загрузке тут же отрываю папку на рабочем столе.

«Новый год»

Там целая подборка фотографий дома снаружи и интерьера. Елка, украшенный стол, кухня, спальни. В комнатах на кроватях смятые простыни. В зоне бассейна шезлонг с моим забытым купальником и полотенцем. Даже джакузи заснято.

На фото нет нас, но я могу воссоздать все в своей голове вплоть до мельчайших деталей. Слышу смех, вижу их разгоряченных и жаждущих меня. Наши обнаженные тела на простынях. Между ног тянущие ощущение напоминает о случившемся сексе. Вся кожа покрывается предательскими мурашками. Смогу ли я когда-либо вообще забыть о случившемся?

Прихожу к выводу, что подарок точно от Дани, ведь именно он остался в доме, когда мы с Савой уехали.

И еще одно фото всплывает заставкой для блокировки экрана. Я стою в платье у елки, задумчиво рассматривая игрушки и гирлянды. В моей руке бокал шампанского, на губах улыбка. Он успел снять, пока я не видела.

Черт, зачем? Чтобы добавит страданий? Не дать забыть наверняка?

Вся последующая ночь в пустой квартире проходит тревожно. Я ворочаюсь с боку на бок. Без конца пересматриваю фотографии и вспоминаю наш Новый год. И думаю, думаю, думаю … А что было бы, если бы я выбрала Даню? Или Саву? Не допустила бы фатального секса, который сломал все? Жуткое чувство вины опять подняло голову и начало меня сжирать.

Утром измученная бессонницей принимаю душ и собираю себя по частям. Зачем-то тащусь в булочную рядом за выпечкой. Потом одиноко пью кофе на маленькой кухоньке. Как только в окно замечаю подъехавшие машины, из которых вываливают девчонки, тут же оживаю. Несусь к двери и впускаю, обнимая каждую и целуя в холодные с мороза щеки.

— Рорка, зря не поехала, — с порога заявляет Алиса. Она у нас самая заводила. Пухленькая, конопатая, с богатством четвертого размера в лифчике, — парни устроили такой стриптиз на улице, не поверишь.

— О боже, — преувеличенно реагирую всплескивая руками, — не говори, что даже плавки поснимали.

— Нет, — хмыкает Тонька, стаскивая с плеч дубленку. В противоположность лучшей подруге она миниатюрная и очень худенькая. От южных родителей ей досталась черная толстая коса и смуглая кожа, — холодно было, побоялись вываливать сморщенных червячков.

— Фу, как грубо, — комментирует Оля. А вот с ней мы чем-то похожи. Тот же рост, русый цвет волос и серые глаза, — лучше скажи, Аврора. Ты почему телефон отключила? — войдя в кухню, подхватывает мой новый смартфон со стола, — о-го-го, вот это Новогодний подарочек.

— Черт, я его в рекламе видела недавно. Дорогущий, зараза, — тут же на восхищенные крики в кухню прется Тоня, — это ж с кем ты так зажигала, девственница ты наша? Или уже нет? — смеется и играет бровями.

— Не скажу, — пытаюсь забрать смартфон, но девчонки уже вовсю рассматривают заставку.

— Просто пи…. Вот это елка. Не то, что наш обрубок.

— Ну? — Требовательно разворачивается Тоня. Все ей надо знать.

— А вот и не скажу, — кошусь на Олю предупреждающе. Она-то немного в курсе моей личной жизни, — тайный Санта.

— Тайный богатый олигарх Санта, — поправляет Алиса, — мне мой котик подарил набор ароматических свечей и сертификат на десять куни.

— Похоже, наши с тобой котики дружат у нас за спиной. Я получила то же самое, — взрывается хохотом Тоня.

— Умные они у вас, — вздыхает Оля, — будете подарками мериться и ни одна в обиде не останется.

— Точняк, — криво улыбается Алиса.

Поняв, что от меня ничего не добиться, девчонки переключаются в режим сплетниц. И я до вечера случаю забавные и не очень истории. Пропустила я действительно очень много. Но хотела бы я быть там с ними? Однозначно нет.

Когда в дверь снова звонят, я даже не обращаю внимания. Открывать идет Тоня. Гомон голосов за столом останавливается, как только она возвращается. Лица девчонок вытягиваются, поскольку она приходит не одна.

— Привет, Аврора. Можно тебя?