Ледышка для двоих

Глава 04

— Даня, — произношу тихо, плотнее закутываясь в тонкую шелковую ткань, — что ты здесь делаешь? — поздно понимаю, что, вообще-то, стоило закрыться на замок. Но я на таких нервах, в голове ничего не держится.

— Хотел поговорить, — он входит, закрывая за собой. Прислоняется к двери спиной.

— О чем? — запахиваюсь плотнее. Трусики, что я не усмела надеть, нервно сжимаю в кулаке, — я уже все сказала. Это была ошибка, ужасная. Я повела себя неправильно и сделала вам больно, — опускаю глаза в пол, — и себе тоже. Не знаю, не понимаю, почему так делала. Наверное, испорченная. Но я больше никогда.

— Аврора, — Даниил оттолкнулся от стены и быстро оказался рядом, — извини, — его ладони зависли над моими плечами. Затем осторожно прикоснулись.

— Что? За что? Это все моя вина, только моя. А вы, наверное, правильно обо мне подумали, — опускаю глаза в пол.

— Нет, подожди, — он нахмурился, — посмотри на меня.

— Что еще? — понимаю, что по щеке опять катится слеза. Вздернув подбородок, пытаюсь выдержать его серьезный взгляд.

— Аврора, малышка, — пальцы вдруг очень нежно стирают влажную дорожку, — все хорошо.

— Разве? — невесело улыбаюсь.

— Да, — Даня расплывается в усмешке, — ситуация так себе. И ты врала, — он морщится. — Но я могу тебя понять. Знаешь, я тут думал обо всем, — Даня убрал свои ладони. Ловко выхватил из моего кулака кружевные трусики и растянул, внимательно рассматривая. Затем убрал себе в задний карман, — я ведь не зря с Савой не делился новостью о тебе.

Я сглотнула. Меня этот вопрос тоже грыз. Они лучшие друзья. У обоих появилась девушка. Но они друг с другом о ней до определенного момента молчали, получается. Почему? Может быть, я была не таким и серьезным увлечен для обоих, как они говорили. И как я думала.

— Понимаешь, — начал он осторожно, — у нас с Савелием одинаковый вкус. И уже пару раз было, что мы ругались из-за девушек. Уводили друг у друга.

— Ничего себе, — мой рот открылся от удивления.

— М-да, — у Дани на лице появляется неловкое выражение, — и я не хотел знакомить вас сразу, ты мне слишком нравилась.

— Теперь понятно, — киваю, нервно заправляя за уши мокрые пряди. Сава, видимо, думал так же.

— Так вот, — он откашлялся, — я понимаю, — ладони сжали мою талию и в следующее мгновение я оказалась сидящей на прохладной столешнице из камня, — и хочу помочь тебе выбрать.

— Как? — пытаюсь свести ноги, но Даня уже занял место между ними.

— Покажу, с кем на самом деле тебе лучше остаться. Мы обо всем забудем и начнем сначала. Только ты и я, — его ладони скользнули выше к вырезу халата и начали сталкивать ткань с моих плеч, — в любых отношениях очень важна физиология. Целоваться и ходить за ручку — это приятно. Но есть куда более интересные способы времяпрепровождения.

— Даня, я никогда, — нервно пытаюсь вернуть ткань на место и не позволить парню оголить мою грудь, — я не готова прямо сейчас к такому, — слово секс застревает у меня в горле.

— Не бойся, — Данин голос ставится тихим и интимным. — Я не стану принуждать. Но я хочу подарить тебе маленький опыт.

— Маленький? — робко поднимаю на него глаза.

— Ты девственница, — он тянет это слово, словно пробуя его на вкус, — но ты ласкаешь себя сама?

— Иногда, очень редко, — мои щеки загораются алым.

— Почему? — костяшки мужских пальцев оглаживают мою щеку.

— Я живу с соседкой в одной комнате, если ты забыл, — краснею еще сильнее.

— Помню, — Даня увлажняет языком свои губы, — но когда ты это делаешь, ты кончаешь?

— Наверное, — шепчу, отворачиваясь, — мне приятно.

— Понял, — он хрипло сглатывает. И неожиданно опускается передо мной на колени. Его голова оказывается аккурат между моих ног. В просвете халата Даня точно видит, что я без белья.

— Что ты делаешь? — судорожно пытаюсь прикрыться и свести ноги, но он опять их разводит.

— Выписываю маленький аванс, — Даня дергает мои колени на себя, так что я почти что съезжаю со столешницы. Охаю от того, в какой я развратной позе, — не закрывайся, ты очень красивая.

Даня пьяно смотрит мне в глаза, тянет воздух носом и медленно ведет языком по верхней губе. Не давая мне опомниться, тянет за пояс халата, распахивая его. Воздух холодит мою кожу, соски предательски набухают. Происходящее слишком смело для меня. Развратно. Запретно. Я первую свою близость представляла совсем иначе. В постели с тусклым светом от прикроватных бра, а не в ванной, залитой ярким освещением.

— Охуенная. Пиздец, как давно хотел тебя попробовать, — сипит и высунутым языком приближается к моей промежности. — От его грубой пошлости загораются щеки. Но мне почему-то не стыдно, она скорее возбуждает. Будто в постели подобные вещи вполне допустимы. И даже нужны.

— Даня, — вскрикиваю, когда влажный и упругий язык размашисто проходится по половым губам и клитору. Меня словно микроразрядом тока прошибает. Чтобы не упасть, вцепляюсь руками в край столешницы. Глаза к рыжей макушке Дани прилипают намертво.

С первого прикосновения понимаю, что происходящее ни в какое сравнение не идет с тем, чем я занималась сама. Ощущения намного острее. Они напрочь лишают меня воли и выбивают из головы все «против», что я могла бы придумать.

Язык танцует вокруг клитора. Губы нежно обнимаю, зубы прихватывают. Даня гладит, потом посасывает, остро щелкает языком по моей бусинке. Зеленые кошачьи глаза пьяно поднимаются и оценивают мою реакцию. И видно, что по Даниному мнению, все идет правильно. Я буквально таю в его руках.

— Вкусная Аврора, — горячо шепчет прямо туда. Палец кружит вокруг входа и затем медленно погружается внутрь до преграды, — бля, моя девочка. — Даня немного нажимает и растягивает, затем опять принимается ласкать вход. Он действует умело, полностью беря мое тело под контроль. Оно послушно отзывается горячими приливными волнами внутри, которые набегают все мощнее и быстрее, пока все мое тело не прошивает сладкая судорога. Она заставляет меня вскрикнуть, захлебнуться и отдаться целой череде спазмов послабее. Они бьют мое тело, заставляют дрожать, выгибаться в руках Дани.

Когда прихожу в себя, он опять целует внизу, вызывая вторую небольшую волну и только потом поднимается. Произошедшее кажется маленьким чудом. Нет, я была в курсе, что секс — это приятно. И что многих он даже сводит с ума. Но как это будет, когда я почувствую сама, даже не представляла. И вот я чувствую. Божечки, что же будет, когда его член окажется внутри меня?

— Понравилось? — ладонь опускается на мою небольшую грудь и сжимает напряженный сосок.

— Да, — облизываю пересохшие губы. Под Даниным пристальным и все еще голодным взглядом пытаюсь быстро прикрыться. Внутреннее пресыщение наступившее после оргазма, начинает вымещаться вновь разгорающимся голодом. Я хочу продолжение. Хочу узнать, что будет дальше. И одновременно боюсь, — а ты? — обращаю внимание на напряженную ширинку. Даня тоже хочет больше, ведь он не получил ничего.

— Теперь мне будет на что передернуть перед сном, — его губы, на которых много моего вкуса обрушиваются на мои. Даня целует чувственно и глубоко, обнимая через халат и не пытаясь больше раздеть. Его поведение помогает мне почувствовать себя в безопасности рядом с ним. Даня себя контролирует.

— Не помешаю? — раздается иронично, одновременно со звуком открывающейся двери.

— Помешаешь, — Даня целует в шею и медленно отстраняется. В его глазах на долю секунды вспыхивает торжество.

— А как же «борьба будет честной»? — Савелий приваливается к косяку плечом. Глаза ревниво скользят по мне, отмечая беспорядок одежды, спутанные волосы, опухшие губы.

Стыд перед ним мгновенно гасит негу, в которой прибывало тело. Я все это время не думала о Саве, только о Данииле. Его губах, его руках и стонах. Хуже было бы, если бы только Савелий застал нас в процессе.

— Не удержался, — Даня проводит пальцем по своим губам, — и Аврора тоже. Так бывает, знаешь ли, когда людей сильно друг к другу тянет.

— Я тебя сейчас прибью на хер, — Сава плавно отделяется от дверного проема и двигается к нам.

— Не надо, — спрыгиваю вниз, застревая между двумя парнями, — не надо из-за меня, — нервно цепляюсь за разъезжающиеся полы халата и пытаюсь завязать пояс, — это все огромная ошибка. Моя. Вы же лучшие друзья. Что я творю? Какая-то развратная потаскуха.

— Аврора, — склонившись ко мне, Сава пытается заглянуть мне в глаза. А я не могу на него смотреть. Чувствую себя изменщицей, которую застали на горячем. Зачем он вообще продолжает этот разговор? Он имеет полное право хлопнуть дверью, обвинив меня в том, что я блядь и вычеркнуть из своей жизни. Вернуться к идеальной Лере.

— Что? — шепчу, кусая губы. В тесной ванной комнате мне до сих пор чудится аура нашего с Даней предательского секса, — ты же все понял. Почему ты до сих пор тут?

— Хочешь остаться с ним? Обо мне уже забыла? — не обращая внимания на вялый протест, Савелий обнимает и ведет ладонью по моей спине. Вместо ответа тихо рыдаю ему в рубашку. — Этого добивался? Молодец, — летит с еле сдерживаемой злостью в сторону Даниила, — развел наивную девочку.

— Да пошел ты, — раздается глухо из-за спины. Ладони Дани опускаются на мою талию, а лоб утыкается мне в шею сзади, — не слушай этого придурка, Аврора.

Мы опять оказываемся в двусмысленной позе. Я и они.

Шумно дышу, тяжело сглатываю. Сава и Даня заведены, накручены. Да и я тоже. Кажется, еще чуть-чуть и произойдет что-то непоправимое.

— Утром вы отвезете меня в город и мы больше не увидимся. Так будет лучше для всех, — отчаянно вырываюсь из их рук и бегу в свою комнату. Щелкаю дверным замком.

В груди тесно и больно. Меня штормит от самых разных эмоций. Стыд перед Савой и моя к нему влюбленность. Злость на манипуляции Дани и чувства, которые все равно никуда не делить. Ненависть к себе за то, что оказалось такой слабой и податливой. Все, чего мне хочется — это спрятаться в собственной раковине и не выползать оттуда.

Когда окажусь в городе, неплохо будет поискать себе новое жилье, да и перевестись с дневного на заочное. Мне нужно все поменять и сделать так, чтобы Сава с Даней в моей жизни больше не появлялись никогда. Я смогу забыть их, переболею. Начну с нового листа. Главное, не пересекаться.

Они тоже сходят с ума, когда мы оказываемся рядом. Это ненормально.

Заворачиваюсь в одеяло, как в кокон и не свожу глаз с огонечков в окне. Подспудно все жду, когда в дверь постучат, но этого не происходит. Через несколько напряженных часов моя батарейка окончательно садится и я вырубаюсь.

Всю ночь мне снятся губы Дани и Савелия. Они целуют меня во всех местах. Шепчут непристойности и тянут каждый к себе. Зовут своей девочкой. И мне бы бежать от них, но я не хочу. Таю в их объятьях, бесстыже стону и выгибаюсь.

Утром просыпаюсь помятой, почти не отдохнувшей. Часы в комнате показывают полвосьмого. Вставать рано, но вылеживать не хочу. За окном кружит снежок и светит солнце. Для 31 декабря — это идеальная погода.

Надеваю на себя темно-зеленые спортивные брюки и бордовый топ. В этом образе я выгляжу соблазнительно, но ничего другого я не взяла. В Новый год хотелось блистать на уровне с другими девушками. Кто ж знал, что конкуренцию мне создавать будет вообще некому.

Крадучись спускаюсь на первый этаж, прохожу по пустой гостиной мимо наряженной елки и направляюсь в кухню. Тут тоже никого.

Облегченно вздохнув, отправляюсь к кофемашине, затем к холодильнику. Вчера я практически ничего не ела. И теперь желудок дает о себе знать недовольным урчанием.

Открыв дверь, чуть ли не присвистываю. Продуктов тут на неделю, а может и больше. Глаза разбегаются. Вынимаю упаковку яиц, ветчину, шампиньоны, помидоры и сыр. Очень хочется привычного любимого завтрака.

— Не против, если я присоединюсь? — В кухню входит Савелий. В свободных серых брюках и белой майке. С влажных длинных волос до сих пор падают капли, пропитывая собой рубашку. Он присаживается за стол и ершит ладонью пряди.

— Будешь омлет? — отвожу глаза. Мне все еще стыдно за вчерашнее.

— Да, — Савелий кивает. Отворачиваюсь к плите, пытаясь сосредоточится на готовке. Бью яйца, нарезаю начинку и накрываю омлет крышкой, чтобы пропекся. Но кожу на голых руках и плечах покалывает от его взгляда, напоминая что Савелий наблюдает за каждым моим действием.

— Ты очень красивая, Аврора.

— Спасибо, — неловко оборачиваюсь. — В духе Рождества и Нового года.

— Да, — он поднимается, обходя стол и останавливается передо мной, — это тебе, — выуживает из кармана цепочку из белого золота с подвеской в виде буквы «А». В уголке блестит милый камушек и почему-то мне кажется, что это никакой не циркон, — с Новым годом и днем рождения.

— Для меня? — обнимаю его ладонь с цепочкой, — не надо было, Савушка. Ты же видишь, какая я. Зачем?

— Дуреха, — он усмехается и высвобождает руку, — повернись. — Убирает мои длинные русые волосы набок и осторожно застегивает цепочку на шее. Развернув меня, прикасается пальцем к подвеске, — ты наивная и запутавшаяся, вот что я вижу. Даня тебе нравится и я прекрасно понимаю почему. Он всем девчонкам нравится. И пользуется этим, — Сава вздыхает. — Не представляешь, скольких глупышек Даня в свою постель уложил просто на спор. Его вниманием мимолетно, Аврора. Он хочет только победу. Всегда.

— Класс, — Даня входит в кухню, звонко хлопая в ладоши, — прямо до слез, Сава.