Ледышка для двоих

Глава 19

Все, что я понял за пятнадцать минут непринужденного разговора со Стасом — он вызывает во мне желание дать ему в морду. Это желание перманентное и стойкое.

Не знаю, как вообще получалось изображать из себя рубаху-парня. Я восторженно отзывался о мероприятии, делал комплименты девушкам рядом, нащупывал варианты сотрудничества.

Обрисовал нашу с Савелием идею. Спросил его мнения.

На это все покупаются. Кому ж не хочется надавать советов…

— Неплохо, — заключил он. — Вообще мне нравится ваша идея, но с Максимом я не работаю.

— Почему? — удивленно перевожу взгляд на нашего рекламного агента, который стоит в стороне в компании моделей и на нас совершенно не обращает внимания.

— Не сошлись в стратегиях ведения бизнеса, — класс, что один, что второй молчат. И что не поделили? Нам с Савой их война вообще как кость в горле сейчас.

— Бывает, — бросаю взгляд на приближающуюся Аврору. Малышка сменила платье на короткое с открытыми плечами. Ей идет нереально. Как же хочется подойти, положить ладони ей на талию, зарыться носом в шикарные волосы, завладеть пухлыми вкусными губами, — но думаю, за удвоенный гонорар может немного сгладить ситуацию.

— Вполне, — Стас холодно улыбается, подзывая к себе Аврору. Кладет ладонь ей на талию и целует в губы. Внутри взрыв, который я с трудом удерживаю незаметным для окружающих. Ревность пожирает, травит меня, колошматит, — ты была великолепна.

— Спасибо, — она скользит по мне незаинтересованным взглядом. Будто и знакомы никогда не были… Бесит! Бесит! Бесит!

— У Авроры очень плотный график на этой неделе. А в понедельник она улетает в Европу на полгода, — мужчина лениво лезет в свой телефон. — Так что единственно окно в среду.

— Стас, — в голосе Авроры эхом отзывается усталость и напряжение. Она бросает на меня осторожный взгляд, — я специально оставляла время, чтобы передохнуть. Слишком много работы и ты обещал, — она добавляет робко и сбито, — я думала попрощаться с девочками. У нас были планы на СПА.

— Попрощаетесь после съемки, — Стас закрывает планер на телефоне, где расписана занятость Авроры. Бросив мельком взгляд, я выпал в осадок. Плотный — это слабо сказано. С пяти утра и многие дни до двенадцати или часа ночи.

Никогда не думал, что модели настолько загружены работой.

— С семи до одиннадцати. Студию и фотографа выбираете вы, любые форс-мажоры — зона вашей ответственности. Стопроцентная предоплата на карту.

— А что за съемка? — губы Авроры поджимаются. Мне достается гневный, встревоженный взгляд.

— У ребят сеть магазинов спортивных товаров. Концепцию и визуалы для съемки пришлет Макс Римов.

— А если я откажусь? — она сжимает Стаса за локоть.

— Аврора, Захарченко пришел, иди поздоровайся. И улыбайся, мне не нравится твое настроение, — ноздри Стаса дергаются и лицо искажается мимолетной злостью, — Давай, работай.

Блядь, хочу дать ему в морду, схватить Аврору за руку и уволочь отсюда. Обнять, отогреть, извиниться за весь тот пиздец, что ей пришлось пережить. Убедить, что мы все исправим.

Она вообще добровольно с этим скользким мудаком находится? Разве можно быть любовницей того, кто относиться к тебе как к мясу? Стас на ней тупо зарабатывает. Никаких чувств там нет и в помине.

Слежу за удаляющейся с прямой спиной Авророй. Она останавливается перед каким-то древним мужиком с лысиной и начинает весело щебетать. Мне хочется блевать от этой картины.

— Можете не беспокоиться, перебесится и все будет хорошо, — Стас вздыхает, неверно истолковав мою нервозность.

— Отлично, — отвечаю, сдержанно улыбнувшись, — дайте номер карты, сброшу предоплату. Не хочу, чтобы что-нибудь сорвалось.

— Легко, — мы обмениваемся контактами и я перевожу сумму. Пять тысяч долларов. Хорошо же ты подзаработаешь, Стас. Знать бы, сколько перепадет Авроре, — через час едем в клуб на ночную вечеринку. Если есть желание, давайте с нами.

— Желание есть, — натыкаюсь на мрачного Савелия в паре метров от нас. Он залпом выпивает бокал шампанского и берет следующий.

Оставляю Стаса на очередную модельку. Иду к Савелию, который точно не в порядке.

— Дай сюда, — забираю третий бокал, — нам еще на вечеринку ехать.

— Аврора сказала, что все забыла и мне посоветовала, — Сава усмехается, — я ее не узнаю.

— Тише, — убийственным взглядом отсылаю официанта, проходящего мимо нас, — не время раскисать.

— А может ей реально лучше без нас? Смотри, наша малышка стала звездой.

— Сууууука, Савелий. Вот реально не время! — Оттесняю его к стене, — Стас — урод. Он с ней как с вещью обращается. Похуй, что в прошлом было, я ему Аврору не отдам. На следующей неделе она улетает в Европу, так что выяснять и решать все нужно прямо сейчас.

— Ладно, — Сава щенячьим взглядом провожает Аврору, которая равнодушно проходит мимо нас, чтобы пообщаться и поулыбаться еще одному старому мужику в дорогом костюме. Думать не хочу, что Стас может принуждать ее к чему-то большему с ними.

Никогда не считал работу модели особенно целомудренной и от этого сейчас на конкретной измене. Не хочу представлять, как она с тем Захарченко или вот с этим горлумом время проводит. А они своими масляными поплывшими глазками ждут ее тело без какого-либо стеснения, ни один бы не отказался продолжить вечер в ее компании.

— Съемка в среду, до этого нужно все разузнать о Стасе — пидарасе и его делишках. Дави на Римова, пусть сдает, что у них там за терки.

Вечеринка в клубе пробивает чердак Савелию окончательно. После того, как Стас подсаживает к нам двух молоденьких моделей и предлагает пообщаться. Видно, еще минута и начнется мордобой.

Я не против, Сава бокс не забросил. После него Стаса вряд ли соберут, но не убежит ли от нас неадекватных Аврора снова? Только эта мысль и останавливает.

— Выпьем? — милая блондинка, на вид лет восемнадцать, не больше, прижимается своим бедром к моему. У Авроры при виде нас и девочек лицо кирпичом. Сама она курсирует по большой тусовке, бесконечно с кем-то здороваясь и общаясь. Вижу, как устает, как ее периодически дергает Стас. И клянусь себе, что обязательно вытащу ее из этого кошмара.

- Вот, — Савелий не очень вежливо отсылает свою девочку, на которую толком и не взглянул и переключается на меня. Протягивает телефон.

— Вика, закажи все, что хочешь, — даю девушке рядом со мной меню с напитками, — и подруге. Посидите за соседним столиком, ок?

— Ок, — та улыбается с явным облегчением. Охренеть, сука! Этот подонок реально похож на какого-то сутенера.

Хочу расспросить Вику о Славе, но боюсь, что мозгов у нее маловато и побежит она к своему папочке жаловаться.

— Что там? — зависаю в телефоне, когда мы с Савелием остаемся одни. Относительно, конечно. Клуб снят полностью и вокруг нас толпа, которая планомерно напивается и шатается по кругу.

Люди, которые на показе выглядели более чем прилично, сейчас удивляют. Девки пляшут на стойках, мужики частично спят в креслах и на диванах. Те, кто посильнее, отжигают на танцполе. Кого-то его же охрана тащит бухим в хлам на выход. Бомонд умеет удивить.

Отмахнувшись от пиздеца вокруг, сосредотачиваюсь на фотографиях.

— Фотки Авроры за год, — голос Савелия глухой, — и статьи всякие. Нарыл, пока сюда ехали. Она снимается для мужских журналов, ударила фотографа на одной из съемок, была замечена за приемом наркотических веществ.

— Это бульварная пресса, — сам листаю собранный Савой материал. Аврора сменила фамилию на Савина. Очень неожиданный выбор. Могла бы быть и Данина, как вариант. Я бы не обиделся.

У нашей девочки очень много фото. Куча с показов, съемок и всякой рекламы. Работает она действительно очень много. И эротика. Красивая, глянцевая. Не порно… но я все равно ревную. Хочется зачистить весь чертов интернет.

Статьи часто противоречат друг другу. В одной она умница, милая девушка. В другой сука, устроившая скандал в ночном клубе. Кстати в том, где мы находимся сейчас. Ее с подружками выпроваживали за слишком скандальное поведение и они поругались с охраной.

Воинственная пьяная Рора, такой я ее помню.

Выматывающая вечеринка заканчивается только к пяти. Танцпол, да и весь клуб, больше напоминают поле боя, чем фешенебельное место для эксклюзивного отдыха.

Сломанные стулья, папа перевернутых столов, забытые на полу пиджаки, превратившиеся в половые тряпки, туфли без каблуков, накидки и даже шуба. Ее на пафосе натянул диджей и продолжил играть свою музыку.

Лица последних выживших в алкогольном забеге сплошь помятые.

— Мда, приличные люди, — зевнул Савелий и размял затекшую шею. Всю ночь за Авророй палил. Лучше любой разведки собрал инфу — сколь выпила, с кем говорила, как часто улыбалась.

— Пора ехать, — я тоскливо проводил спины Авроры и Славы, идущих на выход. Она куталась в своей короткой шубке, безразлично слушая, что ей там ее мудила рассказывал. Нам прощального взгляда не досталось. Похер Снежной королеве на ее верных подданных.

С непривычки после бессонной ночи отсыпался у Савы до обеда. Потом разорял его холодильник и шкаф.

— Зачем тебе вообще свое жилье? — Он рассекал по кухне сонным, — перебирайся ко мне, так уж и быть, комнату выделю.

— У тебя всего одна спальня и ты намекаешь на что-то? Или готов расщедриться на гостиную?

— У меня есть кладовка, занимай.

— А так дружили, — потянувшись всем телом, я направился к кофеварке, — новости?

— Римов не берет, — Сава выхватил кружку кофе, которую я только что честно сварил.

— Эй!

— Хоть какая-то от тебя польза. Не берет, — поморщившись он выпил кофе залпом, — свари еще.

— Что? Староват для вечеринок? — я хохотнул. Из нас двоих клубы всегда по моей части были. И бары тоже.

Сава у нас серьёзный спортивный парнишка.

— Съемка завтра, — пропускает друг остроту мимо ушей, — нужно успеть вытянуть из него все, что можно. Что-то мне подсказывает, Аврора не пойдет нам навстречу.

— Не пойдет.

Прохожу к окну и открываю одну из больших створок. Плохо стало курящим с нынешней модой на большие окна. Раньше можно было дымить в маленькую форточку, а теперь пока покуришь и сам замерзнешь и всю кухню выморозишь.

— Он ее чем-то держит, — продолжает рассуждать Савелий. — Слишком смело с ней обращается. И не с ней одной. Я насчитал еще четырех девушек с которыми он не церемонится. Словно с крепостными с ними обращается.

— А я все синоним подобрать не мог, — закусываю подожженную сигарету в уголке губ и сжимаю ее пальцами, складываю руки на обнаженной груди. Первая затяжка за утро самая кайфовая. Прикрываю глаза, тяну в легкие никотин и выпускаю облако отработанного дыма, которое тут же уносит морозный ветер. Меня от крепости сигарет даже немного покачивает, — и время поджимает. Надо решать все сейчас. В Европу поедем, без проблем, но там геромно будет. Другие законы, порядки, языки. Черт его знает, куда конкретно Слава ее засунет.

— Не берет, — Сава бросает телефон на стол. Ходит нервно, бьет кулаком по отштукатуренной стене, — поеду, съезжу к нему в офис.

— Давай, — докуриваю и тушу окурок, — а я к нам. Если ты не забыл, по вчерашней сделке остались вопросы. Чувствую, деньги могут нам понадобиться и большие.

— Окей, ты занимался — ты и решай, — раздается уже из коридора.

В офисе работаю, постоянно поглядывая на часы. Периодически набираю Савелию. Он сбрасывает, чем меня бесит. Макс с ним на контакт идти не хочет. Да, мы новенькие в городе и вот так сразу лезем за проблемами. Настораживает это его. ***

— Привет, — Аврора кивает мимолетно, проскакивая мимо меня в гримерку. В студию я приехал один и ждал всех. Оказывается, пунктуальность вообще не про нашу сегодняшнюю команду. Начало съемочного времени стартовало еще полчаса назад.

Фотограф тоже приехал только что. Высокий, худой и зализанный. С каким-то потерянным взглядом и немытыми волосами, собранными в пучок. Так и выглядят творческие гении?

Бросаю в урну стаканчик с недопитым кофе. Иду следом за Авророй, вдыхая легкий аромат ее парфюма. Застываю в дверях тесной гримерки и жадно наблюдаю, как она сбрасывает с себя одежду, оставаясь в майке на бретельках и лосинах. Лифчика на Авроре нет, так что шикарная двоечка магнитит мой взгляд. И голые плечи, изгиб шеи, впалый живот. Спрятанные от меня за занавесью волос, глаза и губы. У малышки припухшие веки — это я замечаю и это напрягает. Она плакала, я уверен. Знать бы точную причину. В нас ли она или Стас ее допек?

— Садитесь, — вторая визажистка, та что для меня, указывает на кресло перед зеркалом.

На Аврору надевают прозрачный пеньюар, затем начинают красить и укладывать волосы.

Мне тоже накладывают тон, воюют с упрямыми рыжими прядями. Нервно, но мне все равно. Что угодно, лишь бы быть рядом.

Аврора смотрит строго в зеркало, в мою сторону даже не дышит. А мне хочется переловить ее взгляд.

«Посмотри ты, черт возьми», — ору я внутренне. «Расскажи, что с тобой происходит. Что мне сделать, чтобы тебе помочь? Хватит делать вид, что жизнь твоя зашибись и мы лишние. Боже, Аврора, доверься, дай нам еще один шанс»

— Устала? — задаю вопрос, понимая, что сама она не скажет ни слова.

— Немного, — бросает на меня быстрый взгляд, — я видела визуалы и план съемки. Есть какие-то особенные пожелания?

— Поговори со мной, — отмахиваюсь от визажистки, — думаю, на мне достаточно косметики.

— Мы могли бы проработать скулы получше, — поджимает она губы.

— Хватит, — говорю упрямо.

— Не нужно так, Даниил, — Аврора слабо улыбается, когда визажистка уходит за кофе, — девушка просто делает свою работу.

— И ты тоже, я так понимаю, — разворачиваюсь в кресле. Сдираю с себя пеньюар и глубоко вдыхаю, — нам нужно поговорить.

— Нет, — она опасливо косится на девушку, колдующую над ее образом.

— После съемки, — нажимаю я, — выпей со мной кофе.

— Нет, у меня каждая минута расписана, — Аврора прикрывает глаза, позволяя наносить макияж на веки.

— Знаю, видел твое расписание у Стаса в телефоне. Ты у него в Золушках ходишь, не меньше.

— Не твое дело, — отрезает холодно и резко, — и сколько я работаю, касается только меня.

— Последняя съемка в час, следующая в пять? А спать когда?

— Мне хватает, — летит нервно, — что ты прицепился, Даниил?

— Даня.

Аврора хмыкает и замолкает. Пытается делать вид, что ей плевать и на меня и на наш разговор. Но нервно вздымающаяся грудь, постукивающие по подлокотникам пальцы, говорят об обратном.

Процесс создания образа занимает полтора часа, затем мы оба переходим в студию. Фотограф успел выставить свет и теперь сидит в телефоне. Заметив наше появление, кивает на одежду, приготовленную на столе у окна.

— Я выбрал пару образов, переодевайтесь.

— Хорошо, — Аврора сгребает слишком смелый спортивный купальник. Даже через плотный тон вижу, как ее щеки порозовели.

Каждая реакция малышки для меня как праздник. Знак того, что получится до нее достучаться.

Раздеваюсь до плавок прямо рядом с раскатанным для съемки черным фоном и натягиваю велосипедки* (шорты в обтяжку). Если бы не обстоятельства, я бы в таком виде сняться не согласился даже под угрозой меня пристрелить. Даже если бы Сава на коленях для дела умолял. А вот чтобы побыть рядом с Авророй и прикоснуться к ней — да я полностью разденусь, если понадобится.

Кстати, где Савелия черти носят?

— Я готова, — Аврора прерывает мои мысли и приближается. Спортивный купальник нежно обволакивает ее тело, подчеркивая его совершенство. Для фантазии практически не осталось места. Тонюсенькие лямки и миниатюрный топик с шортами, больше похожими на трусы. Боже....

Помню, как впервые увидел ее в бикини. Красном на Новый год… чуть земля из-под ног не ушла.

Сейчас эффект тот же.

— Давайте будем реагировать немного спокойнее, — откашливается фотограф, вроде Тимур, если я точно запомнил, отводя глаза от моего стояка.

— Черт, — нажимаю ладонью на пах. На Аврору смотрю виновато. По телу проходит разряд и напряжение горячей густой волной струится по венам. Хочу ее.

Аврора застывает в нескольких метрах. Мнется немного, босиком топча бумажный фон и, наконец, подходит ближе. Смотрит с опаской.

— Прости, — сдуваю упавшую на лоб челку, — неловко вышло.

Она прикусывает губу и тяжело вздыхает, глядя себе под ноги.

— Посмотри на меня, — делаю шаг ей навстречу. Мы еще не касаемся друг друга, но тепло ее тела и теплое дыхание долетают до меня.

— Я протестирую свет, — гундосит себе под нос фотограф. На нас внимания почти не обращает. Крутит настройки и камере, то и дело щелкают вспышки, ослепляя меня с непривычки.

Аврора же, словив волну и почувствовав себя уверенно, вскидывает на меня глаза. На дне их еще плещется знакомый мне огонек робкой и нежной девушки, а внешнее ее броня, нажитая за год в чужом городе, крепнет.

Она расправляет плечи, уверенно откидывает волосы, оголяя шею со стороны фотографа и делает фатальный шаг ко мне, врезаясь своим телом. Теплым и желанным.

Инстинктивно обхватываю ее талию ладонями, ощущаю контакт кожи к коже и прекращаю дышать. Кислород в треклятой студии словно испарился. Все звуки затихли. Мы одни. Ловлю в плен ее серый, колючий взгляд. Пытаюсь сломить внутреннее сопротивление, одними глазами выдавая все то, что в моей душе сейчас. Тоску, боль, любовь и жажду быть рядом.

Тонкие пальцы касаются моих предплечий. Робко скользят по груди, словно вспоминая. Обжигают меня. Хочу еще и еще. Больше. Дотянуться губами, коснутся интимно. Утонуть в ней.

Я словно большой ручной кот, в которого влили бутылку любимой валерьянки. Не соображаю и с трудом удерживаюсь на ногах.

— Один кофе, Аврора, один разговор, — шепчу ей практически в губы.

— Нет, — качает головой.

Вижу, как пытается не фокусироваться на мне, внутренне отстраниться. Но я позволить этого не могу, мне нужна Аврора живая. Ее реакции, от которых когда-то сошел с ума. Живой, словно колокольчик смех, немного неловкие движения, отчаянная смелость и в то же время дикая слабость. В ней так намешаны эмоции, что разгадать невозможно.

— Я умирал без тебя, — касаюсь губами ее виска вскользь.

— Замолчи, — отвечает глухо. Тонкие пальцы вжимаются в мою кожу, царапая ее острыми ноготками.

— Глубже, мне нравится, — выдыхаю в шею. Тонкая кожа тут же откликается мурашками. Дыхание срывается на едва уловимый стон.

Давай, моя Снежная королева, я тебя отогрею.

— Очень красиво, — задумчиво выдает фотограф, рассматривая экранчик своей камеры, — но наша цель, вроде, не эротика, а спорт.

Пошел ты! Что он вообще тут делает. Я о фотографе совсем забыл. Вообще обо всем. Все мое внимание сфокусировано лишь на Авроре.

Веду ладонями по ровной спине, чувствуя, как напрягаются мышцы. Пропускаю через пальцы длинные волосы.

— Кофе, — тяну их немного вниз, заставят Аврору взглянуть мне в глаза.

— Нет, — в ее голосе больше нет той уверенности, что была пару минут назад. Растворилась.

— Один разговор.

— Нет, — вздрагивает и оборачивается на дверь, в которой появляется Савелий. Он стягивает с себя шапку, отряхнув с нее снег, и проходит внутрь.