Ледышка для двоих

Глава 26

Даня Щурюсь, разглядывая наглую и довольную морду друга. Аврора на мое бурчание внимания не обращает, прижимается сбоку и утыкается лицом мне в грудь:

— Где ты был? Я скучала, — невинно пальчиками теребит майку. Нос прокладывает себе путь по моей шее, пока не утыкается в подбородок. Она целует, ластится как кошечка, напрочь убивая любое желание спорить.

— На работе. Железный человек же сегодня работал твоим охранником. Пришлось решать все вопросы мне. Потом к адвокату съездил, на пару встреч, в магазин за шмотками.

— А домой чего не заехал? — Савелий роется в пакетах рядом со столом, тот что с едой ставит на столешницу, — говорил же — пицца, кола, суши.

— Ужасно, — Аврора не отлипает. Влажная после душа так и манит завалить ее прямо на столе.

Быстро сканирую малышку. Губы красные, на шее маленький засос, глаза слишком невинные. Трахались, естественно.

Обидно, но не критично. Я бы на месте Савы тоже не удержался.

— А что дома? Шмотки все равно грязные все, — жму плечами и открываю коробку с пиццей, — куплю новое. В клининг набрал, квартиру вычистят, шмотки постирают. Все равно надо переезжать.

— И куда намылился? — Сава ехидно усмехается.

— Сначала сюда, — с удовольствием очерчиваю вырез халата малышки, — потом надо что-то попросторнее взять.

— Занимай кладовку, — предлагает друг. Ой, смотрите вы на него, расщедрился...

— Переедем без него, — прижимаю Аврору по собственнически к себе. Мягенькая моя, сладкая зефирка, — злой он. А мы с тобой пиццу будем кушать, колу пить, сексом заниматься нормальным.

— Устроим бардак и будем курить прямо в спальне? — хлопает невинно глазками.

— Согласна? — откусываю пиццу и передаю ей.

— Нет, — Аврора смеется, — меня мама с детства приучила к порядку, — ее голос обрывается. Вдохнув и выдохнув, она смотрит на меня и на Саву, — она правда ищет меня?

— Да, звонит мне раз в две недели, — Савелий упирается ладонями в столешницу, — если не хочешь общаться, хотя бы набери, чтобы родители знали, что ты жива и в порядке.

— Ты прав, так будет правильно, — соглашается неуверенно. — Можно с твоего номера?

— Да, — Сава передает телефон, лежащий на столе.

— Я буду в спальне, — личико Авроры приобретает растерянный вид, — не знаю, что говорить. А если мама опять начнет кричать?

— Бросишь трубку, — целую ее в губки, — но мне кажется, за год ее злость поутихла.

— Может набери отцу? — Савелий направляется к холодильнику за своей здоровой едой. Мою пиццу по пути отправляет в мусорку вместе с колой.

— Эй, — охреневаю от его смелости.

— Мой дом, мои правила.

— Пойду, я минут на десять, — взволнованная Аврора уходит в спальню и там запирается.

— Может побыть с ней?

— Это родители, — Сава качает головой, — пусть поговорят без нас. Если что, Аврора позовет. Какие еще новости?

— Детектив полетел к той девочке, помнишь я тебе рассказывал — с порезанными венами.

— И?

— Только отзвонился, — у меня аппетит пропал сразу же, как только затронулась эта тема, — девчонка не скрывала ничего, как в общем и год назад. Просто ее не слушали, заткнули, — я устало сел за стол, — выпить есть что?

— Нет, говорил.

— Групповое изнасилование, — роняю лицо в ладони и сжимаю голову. Это пиздец, что с беззащитными девчонками творят, — Стас послал ее к директору мягкой мебельной фабрики, продукцию которой они снимали для каталогов и рекламы. У того была вечеринка в бане. Вот ее всей бухой толпой и расписали.

— Блядь, — Савелий белеет и смотрит в сторону спальни. Прекрасно понимаю о чем он думает.

— Она даст показания и интервью для любых изданий, не хочет молчать больше. Если обеспечим ей защиту, готова идти до конца.

— Обеспечим. Надо звонить в охранное агентство. Самих на все не хватит.

— Да. Оля ее зовут. Летит вместе с Сашей обратно, — тяжело вздыхаю, — пока у меня будет жить, как раз там наведут порядок.

— В голове не укладывается, — он сжимает и разжимает кулаки, — Стас сегодня залетал на съемку, пытался качать права. Я его чуть не придушил. Думаешь, Аврора знает?

— Не уверен, все случилось за пару месяцев до ее появления. Саша узнал потому что хорошо рыл.

— Мы их посадим, — Сава уверенно кивает, — с таким отношением и полной уверенностью в безнаказанности они до хера чего натворили. Начнем ворошить и говно поплывёт потоком.

— Скорее всего. Надо поговорить с твоим Максом Римовым, уверен ему Стас тоже насолил, но пикнуть тот боится.

— Поговорю завтра, раскрою все карты.

Аврора вернулась к нам через час. Разговор с родителями оказался долгим и слезным, судя по ее глазам.

— Они приедут через пару дней увидеться, — Аврора положила телефон на стол и забралась комне на колени. Уткнулась опять личиком в шею. Словно котенок ища защиты и поддержки.

— Ругались?

— Нет, были рады, что у меня все хорошо. Плакали.

— Ты тоже, — целую ее в макушку.

— Немного.

Следующий день рядом с Авророй нахожусь я. Савелий, уезжая на работу, ехидно пожелал мне удачи. Сначала не понял, к чему это он. А после первой же съемки разобрался.

Мужикам, крутящимся вокруг Авроры и тянущим к ней свои лапы бошки хотелось пооткручивать. Удерживал меня от этого подвига только ее предупреждающий и просящий взгляд. В перерыве между многочасовой съемкой с десяти утра и аж до семи вечера мне даже обломилось за терпение. Трахал ее в персональной гримерке что дурной.

— С Савой проще было. Его охрана не так дорого стоила, — саркастично проронила Аврора, поднимая растоптанные в пылу страсти дизайнерскую сумку и платье. — И как я это объясню?

— Хочешь я?

— Нет, — она засела за туалетный столик с круглыми лампочками по периметру зеркала. Прямо как телезвезда какая-то, — боюсь, Борюсик твоего напора и откровений не переживет. Купишь да и все, скажу запал на меня в этом прикиде.

— Легко, — расслабленно тянусь на небольшом диванчике, — а мне начинает нравиться такая работа. Даже охрану вместо себя нанимать не хочется.

— Может обойдемся без нее? — Аврора смотрит с надеждой.

— Не думаю, — качаю головой.

С утра заезжал адвокат, чтобы подписать у Авроры заявление на Стаса и доверенность на ведение дел от ее лица. Вид у него был серьезный, даже хмурый. Нанять охрану настаивал в обязательном порядке.

Сегодня делу дали ход, скоро полетят повестки, начнутся допросы, заседания. У нас словно затишье перед бурей.

Вечером забираю Рору домой. Она вымотана и практически валится с ног. Из студии выходим только в десять. Ее ненормированный неадекватный график меня бесит.

Да, со стороны работа модели может показаться несложной. Что там такого? Стоять перед камерой и вертеть задницей. Но на деле это выматывающий специфический труд. Тебе красят проф. макияж, от которого потом чешется лицо. Сидишь в кресле статично часами. Постоянно стояние на каблуках, эмоции по щелчку камеры. Общение с заказчиками, выполнение нескончаемых пожеланий. И так час за часом. Переезды из студии в студию, смены образов. Завтра съемка вообще на улице. Зимой, в каких-то непонятных летних платьях и с собаками. Это пиздец.

Я тупо против, но Аврора только пожимает плечами.

Привыкла, втянулась, главное выспаться.

Пропускаю ее вперед, разговаривая с доставкой еды. Мы выходим из студии и поворачиваем к стоянке. Меня отвлекает какая-то попрошайка, из-за чего Рора уходит прилично вперед.

А дальше все происходит быстро.

К ней подъезжает тонированный автомобиль, визжат шины и распахивается задняя дверь.

Отталкиваю неповоротливого пьянчугу, пытающегося загородить мне дорогу, и мчу к Авроре.

Она кричит, отталкивая от себя мужика в маске. Тот тянет ее за руку в машину, не обращая внимания на то, что она падает на коле и упирается. Тварь матерится, заметив, что я близко.

Мне на встречу с водительского сиденья вываливает еще один мордоворот. Лица тоже не видно за маской. Он выставляет биту и сразу замахивается.

Уворачиваюсь, выбивая биту из рук. Пихаю мужика в снег и наваливаюсь сверху. Мы сцепляемся в жесткой схватке. Месим друг друга кулаками по лицу, ребрам и везде, где достаем. Спортивные тренировки здорово помогают, хотя дыхалка и подводит. Реально пока завязывать с куревом и бухлом и с пиццей. Ушатаю этого уебка и завяжу.

В уши врезаются крики случайных прохожих. Сбоку тормозит тачка и к нам бегут. Я только молюсь, чтобы на подмогу, а не наоборот.

Со всей дури бью мужика в маске головой о грязный асфальт и пошатываясь поднимаюсь на колени. Рукой хватаюсь за дверь машины, оборачиваюсь к Авроре.

Она сидит у колеса, прикрывая рот рукой. Колготки на коленях разодраны. Под капроном кровавые ссадины. Малышка в ужасе не может оторваться от Савелия, вытащившего ее обидчика из машины. Метелит он его профессионально.

— Сава, хватит, — ору вошедшему в раж другу, — брось, не добивай. Ментов вызывать надо.

Савелий трясет свою жертву за грудки и смотрит на меня ошалелым, больным взглядом. Стираю снегом с лица кровь и поднимаюсь. Это все пиздец, форменный.

Пошатываясь, иду вдоль машины к Авроре, помогаю подняться ей. Трясущейся, с диким загнанным взглядом:

— Тише, тише, — жму к себе как можно ближе. Внутри колошматит адреналин, в голове звон, во рту вкус крови. Ебаный пиздец! Стас совсем охуел.

Это же его работа и его брата, больше некому на Аврору нападать и пытаться похитить. Уроды явно прознали о поданном заявление и что дело пустили в ход.

— Боже, Даня, Сава, — она цепляется за меня своими маленькими ладошками, смотрит затравленно полными глазами слез.

— Все хорошо, — Савелий хрипит, обнимая ее со спины. Целует светлые волосы, на меня смотрит из-подо лба, — звоню ментам и адвокату. Какого хуя, блядь, творится? Идите в машину.

Поворачиваюсь к его внедорожнику в паре метров и беру Рору на руки. Она в истерике не может сделать и шага. Всхлипывает и заливается слезами.

— Все хорошо, малыш, — бережно сажу ее на заднее сиденье внедорожника. Там же замечаю огромный букет роз. Понятно теперь, зачем Сава приехал. Не утерпел, решил встретить.

Слава богу, что ему в голову такие ценные мысли приходят. Своевременные. Один я бы хер справился. Жмурюсь и вдыхаю глубоко от подкатывающей тошноты, цепляюсь руками за дверь машины. Точно сотряс.

— Даня, — Аврора хватает меня за куртку и тянет к себе, — что с тобой?

— Все хорошо, — сглатываю и медленно открываю глаза. На руке Авроры вижу огромную гематому. Сука, мало тому уроду ввалил Сава.

Она двигается, оттесняя букет к противоположной двери и ждет пока я сяду рядом. На Савелия, стоящего рядом с машиной и разговаривающего по телефону смотрит постоянно.

— Он тебе что-нибудь сделал? — осматриваю Рору.

— Нет, — она качает головой, — Сава успел вовремя.

— Это хорошо, — откидываюсь на сиденье.

Полиция приезжает через считанные минуты, видимо кто-то из прохожих успел вызвать еще во время драки. Следом спешит скорая.

Я отмахиваюсь от осмотра, Савелий тоже.

— Вам сильно досталось, батенька, — выдает пожилой доктор, глядя на меня с укором, — с нами придется прокатиться.

— Что с нападавшими? — две скорые, в которых отвозили преступников только что уехали.

— Сотряс у обоих. У того, что метелил ваш друг, несколько переломов.

— Отлично, — сжимаю челюсть.

Весь остаток вечера был потрачен на больницу. Нас осматривали, снимали побои. Следователь, приехавший по вызову брал первые показания. Наш адвокат Стрельников следил за процессом.

— Завтра к нам, — зевнул следователь, устало потянув шею, — будем разбираться с вашими Томиновыми.

— А нападавшие, уже известно кто они? — Савелий сидел на больничном стуле в коридоре, держа в руках завернутую в его куртку Аврору. Она практически дремала, обессилев окончательно. Я маялся с головной болью и ребрами. Переломов нет, но ушибов предостаточно.

— Мелкие сошки, непрофессионалы, — Стрельников хмыкнул.

— Да, — пожал плечами следователь, — были замечены в драках, у обоих условное.

— Думаете Николай Томинов мог их подрядить? — уточняет Стрельников.

— Если это он, то да… ему проще всего. Дела по его участку проходили.

— Ясно, — с облегчением киваю.

Попался один.

— Чистосердечное помогает смягчить наказание, — Стрельников застегивает пальто и поглядывает на часы, — так что запоют парни как соловьи. Защищать Томиновых не станут. Ладно, я поехал.

— Давай, — жму ему руку. Хороший мужик и профессионал, рад, что отец посоветовал именно его. — Поехали домой, — оборачиваюсь на Саву.

Однако уехать оказывается не так просто. У выхода из больницы на нас обрушивается толпа журналистов. Оказывается, драка была снята на несколько телефонов и новости разлетелись как пожар.

Стрельников выходит за нами и матерится, показывая чтобы молчали.

— Без комментариев, — тесню журналюг в сторону, пока Сава усаживает испуганную Аврору в машину.

— Вы встречаетесь с Авророй Савиной? — летит мне в лицо микрофон. Напряженная худая девушка в дубленке не сводит с меня острого взгляда, — уже известно кто нападавшие?

— Без комментариев, — повторяю спокойно.

— Из достоверных источников известно, что вы трое были замешаны в сексуальном скандале.

А вот и еще один скандал. Ну блядь! Ну не сегодня!

— Как вы это прокомментируете?

— Говорят, Аврора в ссоре с владельцем модельного агентства, в котором работает.

— Комментариев сегодня не будет, — подчёркиваю я, — все завтра. — И захлопываю за собой пассажирскую дверь.

— А что завтра? — Савелий оборачивается на меня и сигналит настырным журналистам, не собирающимся расходиться.

— Нам надо что-то им дать, — оборачиваюсь к Авроре, — иначе Стас сделает это за нас всех. И не уверен, что нам его точка зрения понравится.

— Ты прав, — Аврора опускает глаза.

— Стрельников написал, что утром заедет. Обсудим дальнейшую стратегию, — убираю телефон в карман. От произошедшего голова кругом.

Но не могу не подумать о том, что нападение станет началом конца Томиновых. Братья явно просчитались, недооценив нас с Савой.

Наверняка думали, что получится запугать Аврору и заставить забрать заявление. Подрядили непрофессионалов. Еще и следователь обещал найти попрошайку, который меня задержал. Он тоже не просто так это делал.

Минимум, за который можно зацепиться уже есть. А это значит, что пора платить по счетам, Стас и Коля.