Ликвидатор Историй. Книга I.

Глава 13. Торги и невезение.

Часть 1.

И так, завершающий этап моего прибывания в Тибре. Идя по улочкам этого города, я радовался. Если честно, немного устал от нахождения здесь. Средневековый город — это не мегаполис более развитого мира. Это скорее торгово-промышленный центр определённого куска земли. Из развлечений только всякие заведения где можно бухнуть и публичные дома. А так-как единственный дом терпимости, стараниями вашего покорного слуги и его ученицы, взлетел на воздух — остаётся только пить. Поэтому решил форсировать свои планы. Изначально хотел разделить посещение главы стражи и графа на отдельные дни, но передумал. К чему медлить?

Подойдя к двухэтажному зданию из покоцанного временем камня, остановился, повернувшись к Мирке.

— Действуем как договаривались. Заходишь в проулок, над которым находится окно кабинета барона. Если что-то пойдет не так, то — вопрошающе посмотрел на Мирославу.

— Кхм. То тогда Вы выпрыгните из окна, а я должна буду закинуть бом-бу, — с трудом выговорив новое для себя слово, она продолжила, — После того как произойдёт взрыв, я должна буду затаиться в проулке, до того момента пока шумиха не уляжется. После, встречаемся в гостевом доме, где рано утром сняли номер под видом сыновей купца. — перечислив свои действия, Мирка просительно посмотрела на меня.

— Молодец, — снизошёл я до похвалы, погладив её по макушке, — Но если потеряешь мой плащ...,- зловеще не закончив фразу, оттянув её за щеку.

— Ай! Дфа увитель я фсё поняфа, — пропищала эта мелочь.

— Ну и отлично, действуем, — уже без налёта шутливости, серьёзно сказал я.

— Да, Первый. — кивнув, Мира сделала пару шагов спиной вперед, в проулок. Надев капюшон, она растворилась в тенях. Показушница.

Покачав головой, с лёгкой улыбкой на лице, зашагал ко входу. Подойдя к красивой, резной двери, уже было потянулся к ручке, но меня остановили.

— Простите, но посещение здания Управления Стражи сейчас невозможно. — обратился ко мне страж, в дорогой броне и с алебардой в руках. Щит он держать в руках не видел смысла, по этому он был прислонён к стене.

— Мне к барону Ильинскому, — сухо сказав одну фразу, положил руку на эфес сабли. Которую прихватил с собой скорее для статуса. Для боя в помещении у меня был кинжал и нож в сапоге.

— Господин, — покосился страж порядка на мою саблю, — Не стоит. Нападение на гвардейца барона может привести к ненужному конфликту. У Вас назначено?

— Нет. Но информация которую я готов дать твоему господину ценнее половины его баронства. А вот если он узнает, что ты помешал в получении им этих данных... — многозначительно замолчав, с ожиданием уставился на гвардейца.

— Понял. — серьёзно кивнул он, — Я сейчас передам своему сюзерену, что для него есть важные сведения от, — запнулся он.

— Доброжелателя. Который не любит ждать. — сказав это, демонстративно посмотрел на большие часы расположенный над входом.

— Доброжелателя, — покладисто поклонившись, стражник пошел к двери.

Буквально через пять минут, явно чем-то раздосадованный страж, вернулся обратно.

— Мой сюзерен ожидает Вас в своём кабинете. Второй этаж, направо и до конца.

— За старания. — кинув, вмиг повеселевшему гвардейцу золотой, пошёл внутрь.

Поднявшись на второй этаж, по немного поскрипывающей от моей массы лестнице, осмотрелся. Вдоль аляпово украшенного всякими барельефами и лепниной коридора тянулись двери в обе стороны. Ну, кабинет босса местной стражи я нашел-бы даже без подсказок привратника. Хмыкнув, двинул в сторону самой богатой двери. Вот только красивой её назвать было сложно. Слишком много всяких узоров, золота, а в центра даже какая-то картина вмонтирована. Поморщившись от такого издевательства над довольно-таки хорошим произведением культуры, без стука открыл дверь.

Кабинет барона заставил меня внутренне скривиться. Правда на лице не появилось ни капли эмоций. Не стоить давать оппоненту в разговоре понять твои мысли по мимике. Особенно если речь заходит о деньгах.

Пройдя внутрь, прикрыл за собой дверь. Личная рабочая комната Ильинского была словно олицетворением одной правильной фразы. Роскошь — это необходимость, которая начинается там, где заканчивается необходимость. Ну вот зачем ему к примеру золотые уголки на столе? Часы из мрамора, украшенные лепниной? Про окно, с витражом на котором изображена какая-то не совсем одетая женщина, в не совсем приличной позе, пожалуй промолчу.

— Добрый день, Доброжелатель, — презрительно оттопырив губу, сказал толсяк с залысинами. Сидел он то-ли на очень дорогом кресле, то-ли на троне, при этом уничижительная улыбочка так и играла на его губах.

— И Вам не хворать, господин барон, — фривольно ответив, сел в кресло напротив него.

— Кто предлагал тебе сесть, клоп? — сморщившись. словно от зубной боли, спросил он, — Да-да, именно что клоп. Кто-же ещё будет носить благородное оружие, — кивок в сторону сабли, — Но не иметь смелости назвать своё имя и титул?

— Наверное тот, кто считает, что такая мелочёвка как ты недостойно его слышать? — спокойно спросил я, наблюдая как рожа барона вместо презрения начала демонстрировать истинное потрясение. То что надо, выбил ему почву под ногами, сейчас добьём. — А теперь определимся, кто тут в ком больше нуждается. Барон на которого у меня компромата хватит на десять казней и пяток лишений титулов. Или же человек, который может все эти бумаги продать кому-нибудь другому? — спросив это, выложил из-за пазухи бумажный конверт с документами.

— Ха! Даже стало интересно посмотреть на твои каракули, прежде чем позвать стражу и приказать всыпать тебе плетей. — вернув мину «большого и влиятельного» дяди, к которому обратился за подачкой бомж, он принялся читать.

Вот только по мере прочтения бумаг, его спесь меркла, словно солнце в пасмурный день, а на смену ей приходил страх. Прочитав до конца, Ильинский откинулся на спинку кресла, скрипнувшего под его весом, и промолчал добрые пару минут. Потом встрепенувшись, словно нашел выход из этой безвыходной ситуации, набрал было воздуха в грудь, но мои слова опередили его крик:

— Пара документов.

— Охра... кхе-кхе. Что?, — подавившись своим криком, переспросил аристократ.

— Два документа. С гарантиями и вашей подписью, а также оттиском о том, что Вы никому не расскажете о сговоре против графа, вашего сюзерена. Сговоре с культом Вераса. Сейчас они находятся в кармане моего человека. Не выйду из здания через отведённое время — они будут у Игната Тибрского на столе в ближайшее время. Как думаете, Вас повесят или отрубят голову?

— Думаю нам стоит договориться, Доброжелатель, — немного дрожащим тоном сказал вспотевший барон.

— Ну и отлично. Мои требования просты. Вы мне отдаёте, скажем двадцать тысяч золотом. Конечно-же чеком Царского банка. Я отдаю все эти бумаги, — постучал пальцем по папке с бумагами, — А также те, что остались у меня как гарантия того, что я выйду из этого здания. Их тоже Вам передадут. В качестве обоюдной гарантии, сделаем две копии документов, о том, что мы вдвоём имеем заговор против короны. Думаю этих мер будет достаточно. Верно?

— Если кто-то из нас неожиданно умрет, — осторожно начал барон, — То тогда могут найти и этот крайне опасный документ. И он будет пострашнее всего того, что лежит в этой папке. За это меня казнят, как предателя того, кому давал клятву верности. За то, что Вы предлагаете мне подписать в качестве гарантий, тоже казнят. Только весь Дом. Крайне болезненно. А память о нас будет втоптана в грязь и сожжена. Слишком большие риски. — жестко ответил барон.

— Ильинский. Если этот кто-то, я, то да Вы рискуете. Убьёте меня через пару дней после сделки — рискуете не найти запись, верно. И тем самым похоронить не только себя, но и семью. Ведь любой кто найдёт эти бумаги — станет или хозяином Вашего Дома, который шантажом привяжет его на короткий поводок. Или станет хозяином солидной суммы в золоте от Тайной Стражи, что хорошо платит за такие документы. — сухо сказал я. — Могу даже гарантировать Вам это. Бумаги будут находиться у меня. Я просто выйду из этого здания, отдам их своему человеку, и в Ваших же интересах, чтобы я не сдох. Потом я потеряюсь в тёмных переулках Тибра, а Вы поймёте, что кто-то был в Вашем доме в городе. Или же в замке. И обнаружите, что на столе у Вас лежат две страницы компромата. Вот как всё будет. И никак иначе.

— А Вы не любите торговаться, Доброжелатель. Но тогда позвольте отметить, что у бедного барона нет двадцати тысяч золотом. — подобрался словно хищник перед броском этот толстяк. Сразу видно — матёрый торгаш. — Я могу дать Вам только пять. Да и то, чтобы собрать столько средств придётся несколько дней собирать свободные деньги, и класть их на счёт.

— Ха-ха, Ильинский, право слово, думаете я настолько туп, — прыснул я от неподдельного веселья, — Что не прочитал компромат? Да только на отступных банд, взяток, контрабанды и прикрытии наркоторговли Вы заработали за прошлый год восемьдесят тысяч золотом и товаром. А щедрая финансовая поддержка от культа Вераса? Да и три месяца назад продали торговцу титул для его сына, за приличные десять тысяч серебром. Нарушив тем самым Кодекс Благородных. И это я не считаю Ваш доход с баронства, взяток от горожан, а также прибыли от различных таверн и гостевых домов, куда Вы вкладывали свои капиталы.

— Нет я не считаю Вас дураком, скорее финансово безграмотным человеком, — явно огорченный от того, что нагреть меня, сыграв «бедность» не получилось, сказал барон. — Верно, денег у меня много, как для барона. Вот только все они вложены в различный бизнес. Не только в Тибре. У меня даже есть три процента от акций «Ефримов и ко», что занимает большую часть экспорта в Каганат. Так что на руках у меня едва-ли наберется и семь тысяч. — притворно-огорченно сказал аристо, на поверку оказавшийся скорее торговцем.

— Ничего страшного, господин начальник стражи. Вот только думается мне, что у Вас есть энная сумма на «всякий случай». Как и у любого финансово-грамотного человека, — поддел я его ответочкой. — И Вы упускаете один важный момент. Если Ваше предложение мне не интересно — я просто продам эту информацию, тому, кто заплатит сколько надо. Вот и вся логика.

— Ладно я могу дать одиннадцать тысяч. Больше просто нет. — явно борясь с собственной жадность, ответил барон.

А я призадумался. В принципе этой суммы мне хватит, чтобы воплотить все мои хотелки в жизнь. Вот только внутренний хомяк вопил, что стрясти явно можно и больше плюшек. Чуток подумав, решил сменить тему:

— Как насчет выпить? — этим вопросом явно удивив Ильинского.

Подумав пару мгновений, он кивнул. Молча открыв ящик стола, он достал бутылку явно дорогого вина и пару бокалов. А дальше он достал то, что я так долго искал в Тибре и никак не мог найти. Шкатулку с табаком и курительную трубку. Увидев каким взглядом посмотрел загадочный Безымянный на табакерку, барон хмыкнув достал вторую трубку.

— Угощайтесь. — налив бокал вина и подав уже забитую трубку, сказал мой оппонент. Посмотрев на мои колебания, он грустно улыбнувшись, сказал:

— Не отравлено. Сами же говорили, что если не выйдите отсюда, я проживу немногим больше Вашего.

— Верно, — все-же решившись, отпил из стакана, — Вот только яды бывают разные. Могут одурманить, развязать язык, да много чего.

— А вы эксперт, -уважительно глянул на меня барон, — Почему же тогда все-же отпили?

— Влияние яда могу распознать. Даже лёгкого дурмана. Просто часто сам употреблял маленькие дозы различных токсичных веществ. Как-раз для таких разговоров за бокалом, — усмехнувшись, ответил я.

— Мда. Мне бы таких смышлёных молодых людей на службу. В золоте бы купались, — польстил мне хозяин кабинета. С намёком глянув на меня.

Прикурив от свечи, что стояла тут как-раз для этого, я блаженно затянулся, -Каха-кха, с непревычки лёгкие сжались в тугой комок. Мда, у нового тела есть и свои недостатки.

— Да, Кажский табак очень крепок, — неправильно поняв реакцию моего организма сказал барон. — Зато хорош вкусом. — причмокнув от удовольствия, выпустил он струйку сизого дыма.

— С этим соглашусь, — кивнул я, сделав вторую затяжку, уже без кашля, выпустив пару колечек. Отпив из бокала вина, поняв, что там ничего нет, продолжил торг, решившись:

— Одиннадцать тысяч золотом и титул помещика деревни Листовки. — ну а что? Жречество хорошо, а вместе с титулом — ещё лучше. Да и подложу здоровенную свинью Куйбышеву. Тому, с кем дрался в деревне Лесные Велки.

— Кхм кхм. А почему именно Листовки?, — прокашлявшись от первого изумления, поинтересовался барон.

— Куйбышев. Была у нас ссора. — честно ответил я.

— Ну что-же, это приемлемо. — удовлетворенно кивнул аристо, высыпав пепел из трубки в недопитый бокал с вином.

Через двадцать минут, которые были потрачены на подписание различных бумаг, я вышел из Управления Стражи. Грудь приятно грел чек с огромной для помещика суммой. Да-да, теперь я официальный помещик Василий Кречет с освобождением от службы пожизненно.

Кивнув на прощание гвардейцу, свернул за угол здания. Зайдя в проулок, достал самокрутку и зажигалку, на спирте, что смастерил когда выдалась свободная минутка между делами. Прикурив «козью ножку», выпустил густое облако дыма, и сказал в «пустоту»:

— Все идет по плану. Сейчас пойду в гости к графу. Через десяток минут, действуй, перед этим убедившись, что он там. Если его там нет, работай по плану «Б».

Сделав вторую затяжку, спокойно пошёл в сторону торгового квартала.

Через девять минут, убедившись, что «хвост» в виде двух наблюдателей сброшен, свернул на главную улицу. Почти дойдя до главной площади, услышал взрыв. Улыбнувшись, и сделав последнюю тяжку, выкинул окурок в лужу. Тот, упав в воду, шикнул на прощание и потух. Как и жизнь барона Ильинского.

Сейчас в общей суматохе, никто и не заметит, как со стола пропали все бумаги, указывающие на то, что я был там. Ну а поддельные борода и усы, давно валяются в каком-то закоулке. Зачем мне лишние риски, если все, что хотел, я получил? И даже немного сверх того. А дату о дарении дворянства легко подделать. Видели меня только пара клерков и гвардеец. Тут мне временно поможет мой маскарад с накладными усами и бородой, а также измененным тембром голоса. А завтра утром меня уже тут не будет.

И тут, внезапно из-за угла здания вырулил здоровяк в сопровождении четырёх крепких мужчин. И одного щуплого, мутного парня. Увидев отличительные знаки культистов-берсеркеров, хотел было свернуть в ближайший проулок. Но тип в балахоне опередил меня своим криком:

— Вот он! Господин Никита! Вот этот парень убил в «Тыкве» семерых «псов»! — фальцетом взвизгнул прыщавый парниша. Ткнув пальцем в мою скромную персону и выпучив в неверии глаза.

— Эй! А ну стой с-сука!, — заорал двухметровый шкаф, когда я резко, с места, стартанул в переулок,

— Взять его! Упустите — лично на дыбе растяну! — гневно прикрикнул на своих подчиненных старший жрец.

А я уже завернул за угол и помчался ещё быстрее. Черт! Половина планов псу в задницу! С-ска! И надо было этим типам вырулить именно тут и именно сейчас?

— Да еб*чий случай! Просто прекрасно! — в сердцах выругался я. На крики впереди проулка, прямо в пяти метров от меня вышли новые действующие лица.

Шесть закованных в латы воинов, с щитами на которых были изображены песьи головы и с секирами наперевес. Седьмым в этом отряде, впереди всех шел мужчина довольно-таки скромных размеров. Даже чуть ниже меня. Вот только я этим нисколько не обманулся. Брони на нём не было, не считая кожаной жилетки. В каждой руке он держал по боевому топорику, которые только что вытянул из петель. А лицо его уродовала страшная рана от ожога на пол лица, перебинтованная белым отрезом ткани.

— Первый Стилет! — радостно вскрикнул он, — По описанию и вправду ты. Наконец-то я тебя нашёл! — в безумном взгляде единственного здорового глаза Ефима, не было и следа печати интеллекта. Похоже впал в боевой транс. — Сразимся!

Оглянувшись назад, увидел за спиной похожую картину. Поигрывая здоровенной секирой в семи метрах от меня стоял Никита. Гневно топорща бороду и хмуря брови.

— Сейчас ты ответишь за всё, выродок Унар-аша. Это ведь всё твоих рук дело. Взрывы, отравленный колодец, оскверненный алтарь, верно?

— Ты прав, — уже полностью успокоившись, посмотрел ему прямо в глаза, — Похоже придётся закончить начатое самому. — нагло улыбнувшись, выхватил лязгнувшую о ножны саблю, — Чего ты ждешь? Предложения переговоров? А, трус? — поддел я оппонента.

— Поединок! — зло, словно выплюнув, крикнул старший жрец-берсерк.