Ликвидатор Историй. Книга I.

Глава 19. Первородный.

Часть 1.

Остановившись в трёх метрах от меня, девушка замерла.

Вокруг бушевал огонь, с треском пожирая деревья и кусты. Густой, словно мазут, дым струился по воздуху, мешая дышать. Полная, округлая Луна вышла из-за туч, будто сама желала насладиться схваткой двух воинов.

Глубоко вздохнув воздух, согнул ноги в коленях. Но у противницы похоже были немного другие планы.

— Это ты, Первый Стилет культа Унар-аша? — с хрипотцой в голосе, задала она мне вопрос.

— Верно, а ты?

— После смерти мастера-берсерка Никиты, я Ярослава являюсь старшей жрицей культа Вераса. — сказав это, женщина откинула в сторону лук и выхватила две своих дубинки.

— Ну, не сказал бы что приятно познакомится. — с иронией в голосе отметил я.

— Согласна, начнем?

— Ага, а то тут скоро весь лес.. — не закончив фразу, бросился в атаку.

Ну а что? Я истощён как физически, так и магически. А неожиданность — это преимущество.

Замахнувшись, обрушил топор её на голову. Дзанг! Заблокировав удар скрещёнными палицами, она сделала шаг назад. Шаг вперёд, и новый замах. Просвистев в воздухе, наше оружие снова встретилось.

Надавив, с удивлением заметил, что в силе противница мне проигрывает.

И тут же отлетел в сторону, снесённый вторым перначом.

Упав на землю, замешкался от боли в рёбрах. За это и поплатился. Пинок сапога выбил топорик из моей руки. Смекнув, что сейчас будет больно, покрепче сжал зубы. Через секунду голову пронзила вспышка боли.

Мотнув башкой, пересилил головокружение и сделал перекат вправо. Вскочив на ноги, достал из ножен саблю.

Ярослава стояла в метре от меня, в расслабленной позе. Обе дубинки смотрели в землю.

Опасна. Очень опасна для меня. Больше чем Никита, да и кто либо встреченный мной ранее.

Раньше я выигрывал схватки за счёт скорости, ловкости и техники. Сейчас меня лишили всех этих преимуществ. Божественная мана делает её быстрее меня. Топора я лишился, а саблей владею много хуже. И самое главное. В бою она сохраняет ясность ума как и я. Уловки которыми был побеждён старший жрец тут не канают.

Дальше было не до размышлений.

Шагнув вперёд, жрица замахнулась правой рукой. Направив саблю для блока, получил резкий тычок левым оружием.

— Кха! — из груди вышел весь воздух.

Уход вправо. Мимо просвистела дубинка. Шаг назад, чтобы разорвать дистанцию. Одновременно с шагом, рублю на опережение.

Ярослава, подавшись вперёд, чтобы сократить расстояние, напоролась на удар. И с кошачьей грацией отвела его в сторону. Одновременно зарядив мне зуботычину железным навершием дубинки.

Отклонив голову от тычка, снова попытался разорвать дистанцию. Но жрица вцепилась в меня как питбуль в жертву и не позволяла появиться меж нами и сантиметру лишней дистанции.

Похоже надо менять тактику, а то она мне так все кости раздробит. Нужен финт ушами, да такой который она точно не ожидает.

Заблокировав саблей попытку сломать мне ногу, я боковым зрением заметил сталь, летящую мне в голову. Черт! Увернуться не успею. В отчаянной попытке сохранить свою голову целой, пригибаюсь, вжав её в плечи. И вливаю четверть от оставшийся энергии в руку.

— Пах! — с воздушным хлопком, пернач врезался в моё предплечье.

Больно, но терпимо. Нужно воспользоваться шансом!

Отпускаю рукоять сабли. Отвод свободной руки в сторону. Противница проваливается вместе со своим оружием вперёд. На встречу фиолетовому шару энергии.

Вспыхнув, руны на груди жрицы погасили часть энергии удара. Но оставшейся хватило, чтобы рёбра противницы затрещали и с влажным хрустом обломились.

— Пха! Кха-кхаа. — словно выброшенная на берег рыба, Ярослава выпучила глаза, беспомощно хлопала ртом.

Смещение влево. Захват. И бросок через бедро. Хлопнувшись на землю, она судорожно вздохнула. Попытавшись нащупать выроненное оружие.

Не давая ей опомниться, ударил носком сапога в голову. Но, памятуя о большой крепости тела берсерков, достал нож и вогнал ей по самую рукоять в бедро.

Допрос никто не отменял, так что убивать её не стоит.

Но, похоже в плен жрица сдаваться категорически не желала. Когда я уже выпрямлялся, мне в грудь врезался комок красной маны.

— Буф! — кувыркнувшись через себя, покатился по земле.

— Тфу, мля. — сплюнув комок земли, попавшей в рот, стал медленно подниматься.

Ребра болезненно отзывались на каждый вздох. На груди зияла проплешина от вражеской магии. У самого осталась едва ли четверть от сосредоточения. Из оружия только кинжал и кулаки.

У противницы дела обстояли не лучше. Покачиваясь, она встала, и сплюнула комок густой крови. Оружия у неё не осталось, кроме ножа, что хищным блеском прорезался в ночи. Накидка и плащ слетели, открыв вид на изрядно потрепанную кольчугу.

— И стоило оно того? Даже если убьёшь меня, от сюда уже не уйдёшь, — обвел я рукой окружающий нас пожар. Со лба уже капал горячий пот.

Решил немного потянуть время. Прийти в себя и придумать нормальную тактику.

— Жизнь старшей жрицы, в обмен на Первого, что состоит во враждебном культе? — оскалив рот полный крови, она сделала шаг мне на встречу. — Хороший обмен, не находишь?

— Верно, — признал я её правоту.

Сделав шаг назад, засунул руку за пазуху. Что-то заподозрив, Ярослава попыталась резко сократить дистанцию. Но запнулась на первом же шаге. Нож в ноге — это вам не заноза в пальце.

Шикнув от боли, жрица вынула клинок из раны, и уже было снова пошла в атаку. Но не успела. Чиркнув о ножны напылением из серы, я бросил ей под ноги взрыв-пакет.

— Бум! — раздался слабенький взрыв и противница, вскрикнув от боли упала на колено.

Победно оскалившись, сделал два шага вперёд и обрушил на девушку мощный удар коленом в голову. Противно щёлкнув, нижняя челюсть вышла из суставов и свернулась на бок.

Вспышка! И я отлетел от сильного выброса Божественной энергии. На этот раз, совладав с полётом, прокатился по земле и вскочил на ноги. Это был скорее толчок, чем удар. Но пару лишних рёбер как минимум треснуло.

С трудом и явной болью, поднявшись на ноги, воительница одни точным движением вправила подбородок назад. И, словно не замечая охвативший её тело магический огонь, двинула на меня.

Дерьмо! Да она терминатор, а не жрица! Она либо на голову превосходит по силе сосредоточение Никиты, либо сейчас потихоньку сжигает себя, временно становясь на порядок сильнее. И оба варианта для моей тушки одинаково хреновы!

Одновременно рванув на встречу друг-другу, мы начали настоящую рубку из последних сил. Никакой тактики, никакой техники, только голая мощь.

Удар, и мои потроха пронзает боль. Занеся кинжал, дырявлю её в ответ. Мотнув головой, женщина ломает лбом мой нос. Пинок ногой в колено и она проваливается вперёд. Тычок в зубы она блокирует левой рукой. Справа прилетает плюха, от которой начинает звенеть в ушах. Подсечка, и она, наконец потеряв устойчивость, начинает заваливаться вперёд. Пробив локтем в висок, заношу руку с кинжалом. Но жрица, все-ещё находясь в сознании, наваливается на меня всем телом. Двинув коленом в пах, она выбивает меня из равновесия и мы вместе летим на траву.

Упав в партер, тараню её голову костяшками левой руки.

Мотнув головой, она, словно ни в чем не бывало, вколачивает мою голову в землю.

Уперев колени в её грудь, резким толчком, откидываю жрицу в сторону.

Приподнявшись на локте, начинаю рыскать глазами в поисках выроненного кинжала. Но увидел кое-что получше! Топорик сиротливо валялся буквально в шаге от меня.

Встав на карачки, подполз к нему и, схватившись за шершавую рукоять, подорвался в стойку.

Я говорил раньше, что мне больно? Нет, тогда был лёгкий дискомфорт. Все открытые участки тела, до которых касалась Ярослава, ныли от магических ожогов.

При глотке воздуха, создавалось впечатление, что мои рёбра сломаны буквально все. Множественные порезы, синяки и ушибы ослабляли и без того уставший организм. А дым от близкого пожарища только жег лёгкие, не добавляя сил мышцам.

Но я улыбался. Моя душа пела, а разум был спокоен как у буддиста. Бой! Настоящая битва! Где каждая ошибка будет стоить жизни. И до конца не понятно, кто победит. За эти недолгие минуты поединка, я прочувствовал то, чего не ощущал последний десяток лет жизни. Азарт сражения не на жизнь, а на смерть! Мне уже было плевать кто победит, если я умру сейчас — это будет достойная смерть для такого как я.

Сплюнув тягучую, алую жидкость, Ярослава вытерла рукавом разбитые губы.

— Ты не тихушник, ты истинный воин! — с уважением прохрипела она.

— Спасибо за хороший бой. — с почтением, как к равному противнику, склонил голову, — Возьми своё оружие. Закончим с этим.

Благодарно кивнув, скривившись от боли в груди, она не опасаясь повернулась ко мне спиной и пошла за своими дубинками. Это не безразличие к смерти. Это не глупость или ошибка. Это — доверие честному противнику, в честном бою. И я его полностью оправдал.

Дождавшись, пока жрица Вераса поднимет перначи и повернётся ко мне лицом, пошёл в наступление.

На теле плащ. В правой руке топор, а в левой — магический шар. По жилам текут остатки маны, давая силу идти. А в груди приятное чувство, что зовётся удовлетворением.

Сделав первый шаг, жрица покачнулась. Руны на её теле стали угасать, открывая истощённую фигуру. Занеся ногу, она все-таки не устояла и начала падать. Рванув вперёд, подхватил уже бессознательное тело. И задумался.

Казалось бы, она враг — убей и иди дальше. Но при мысли об убийстве человека, что подарил мне столь много удовольствия от схватки, мне стало гаденько на душе. Ярослава билась со мной честно, и я отвечал ей тем же. Никакой ненависти или гнева я к ней не испытывал. Мы просто оказались по разные стороны баррикад. Так зачем мне её убивать? Очнётся, тогда и подумаю, что с ней делать. А пока, надо валить, пока остался небольшой участок, что ещё не пылал огнём.

Подхватив всё оружие, выбросил из-за пазухи последнюю бомбу. Вокруг пожар, случайно загорится — я точно не жилец.

Закинув девушку на плечо и придерживая её за неожиданно мягкую попку, поковылял на выход. Если бы не крохи маны, что восстанавливалась в сосредоточении и сразу шла в дело, вообще бы не смог идти.

***

Пять часов спустя...

Выбравшись из горящего леса, прошёл пару часов вперёд по дороге и остановился. Караван скорее всего ушёл дальше, но идти сил уже не было.

Обработав все свои раны, не забыл и про пленницу. У нас обоих было сломано по несколько рёбер, но двигаться дальше сможем. Чай не обычные люди.

Вообще, Ярослава так и не пришла в себя после того, как вырубилась. Её тело очень сильно исхудало, судя по одежде, которая была больших размеров чем её истощенная тушка. Вправить себе нос не составило больших проблем. А вот нормально зафиксировать пленнице челюсть было сложновато, но справился. Хоть в Корпусе и преподавали медицину, врачом я не был.

Распалив костёр, накидал из веток и травы пару подстилок. Положив жрицу на один из лежаков, напоил водой, следя, чтоб не захлебнулась. У неё было явное обезвоживание.

Присев у костра, прикурил самокрутку. Затяжка. Пуфф. Выпустив клуб сизого дыма, стал думать.

О чём? Как я мог победить без таких обширных травм.

Прогнав весь бой в памяти от начала до конца, пришел к выводу, что мне нужно больше практики с саблей. А также следить за своими эмоциями. Слишком часто стал более несдержанным, азартным и авантюрным. Но ощущения от битвы все-равно приятно грели сердце старого воина внутри меня.

И вдруг в мозгу что-то щёлкнуло! Мысль, вильнув хвостом, попыталась скрыться, в глубинах разума. Но я стал упорно вспоминать все детали поединка снова и снова.

Пока меня не осенило. Вот черт! Я же при использовании «Шара», так сильно сконцентрировался на решающем моменте схватки, что забыл произнести слова заклинания! Но оно все равно сработало. По спине пробежался табун мурашек от возбуждения. А в мозге засело некое неверие. Надо проверить!

Сконцентрировавшись, начал формировать плетение. Потоки маны закрутились, скручиваясь в крепкие нити энергии. Эти ниточки, в свою очередь, сложились в трёхмерное, но несложное сочетание фигур и символов. Сейчас, по идее, нужно произнести слова, чтоб предать мане нужный посыл. Но вместо этого, просто представляю, что узор уже полностью готов и отправляю его в привычном направлении левой кисти.

Секунда, и меж пальцами сгущается черный магический туман, потихоньку начиная отдавать пурпурным цветом. Сжавшись, мана стала полностью менять окрас, становясь ярко-фиолетовой. Через мгновение в моей руке было магическое заклинание «Шар», а предплечье охватил магический огонь. И всё это без единого слова. Похоже я отношусь к тем самым Перворождённым, что описывались в фолианте.

Развеяв магию, начал вспоминать известные мне факты о Перворожденных.

По факту, описание причин появления отклонений от обычных магов, было очень абстрактно. Мол душа должна быть какая-то эдакая, уже изменившаяся, прежде чем человек пробудет своё сосредоточение.

Плюсов от моей внезапной особенности было много. Начиная с заклинаний, которые можно не проговаривать в слух, заканчивая тем, что использовать я могу все аспекты. Ещё бы книг найти, с нужными знаниями, но пока мне хватит и магии Тени.

Достав топорик, и маленький, но удобный точильный камень, начал обновлять заточку. Если честно, немного муторное дело. Но с огнестрельным оружием всё ещё сложнее в плане ухода, так что не жалуюсь.

Часть 2.

Столица. Царский дворец.

Верховный жрец был преисполнен негодования.

Просьба князя Волгинского, которую Степан пообещал выполнить, была проста.

По крайней мере для одного из трёх Тайных Советников царя и Верховного жреца в одном флаконе.

Всего-то и надо было убрать один графский род, что мешался под ногами. И возвести на его место нужного человека.

Но с самого начала, что-то постоянно мешалось. Тибрский оказался человеком с безупречной репутацией, поэтому просто сказать Георгию I, что граф не достоин своего титула — не вариант.

Он поэтому и мешался. Игнорировал любые намёки сюзерена по поводу серых схем заработка, да и ко всяким тёмным поручениям относился всегда негативно. А недавно вообще отказался отдавать дочь за того, кто был выгоден его Светлости! Да, имел полное право, но для князя это стало последней каплей.

Было решено зайти с другой стороны.

Так сильно ослабить графство и Дом Тибрских, что они станут беднее и слабее своих вассалов. А это очень серьёзный звоночек. При таком раскладе хватило бы и пары намёков государю, чтобы графский род низвели до баронского.

И всё вполне себе получалось.

Граф беднел, распылял свою гвардию по всем территориям, так-как стараниями главы стражи, эти самые стражники не справлялись.

А в лесах и лугах становилось всё больше трупов лично преданных воинов Дому Тибрских. Казна беднела из-за того, что торговцы стали обходить стороной графство Тибрское, да и затраты на армию выросли. Долги копились и множились. Самое приятное было в том, что занимал граф у культа Вераса.

Верховный жрец культа Вераса своего шанса тоже не упустил. Компромат на запланированного графа уже был полностью готов.

Никогда не забывай о собственной выгоде. Таков закон выживания в банке полной пауков, что по ошибке зовётся высшим светом.

Идя по маршруту, что прошел не одну сотню раз, он думал. Думал о том, как выйти из игры за Тибрское графство. Слишком сильно повысились ставки, когда появился посланник Бога.

Степан Лесовской не был трусом, отнюдь. Да и как может быть трусом человек, имеющий высший сан в вере воинов и берсерков? Просто история показывала, насколько сильны избранники Богов, что приходят из ниоткуда и возвращаются в никуда. Да и одна не исполненная просьба старого союзника, много лучше риска потерять всё.

Вот только после нескольких донесений шпионов становилось понятно, что просто так выйти из игры не получится. Василий Кречет, как представился Первый Стилет Унар-аша, целенаправленно вырезал всех культистов Вераса. Да ещё и немалые деньги платил, за голову каждого верующего.

Вот из-за всей этой ситуации Верховный и был не в духе. Он конечно же предпримет попытку переговоров, а также попытку уничтожения. Вот только если первый вариант ещё мог сработать, во второй верилось слабо.

Но старый интриган, не привыкший складывать все яйца в одну корзину, решил и в этот раз действовать наверняка.

Открыв неприметную дверку, что находилась в дальнем крыле дворца, он зашёл внутрь.

— Приветствую Степан. Садись. — махнул на соседнее кресло, крепко сложенный мужчина. — Ты хотел что-то обсудить со мной? — сразу перешёл к делу собеседник.

— Да, Ваше Величество. У меня для Вас важные новости. — поклонился жрец, приветствуя своего царя.