Ликвидатор Историй. Книга I.

Глава 27. На царском балу.

Часть 1.

Поехать на бал решил с Мирославой. Вообще приглашать себе пару на приём необязательно, но желательно. На праздник графа Ленского ходил один лишь по одной причине — я не был уверен в безопасности сего мероприятия. Это вполне могла быть ловушка.

Да, на дне рождения царя тоже может произойти всякое, но охрана там всяко лучше. А самое главное, у меня есть полная уверенность в том, что государь в этом конфликте займёт нейтральную позицию. Мол сами разбирайтесь, но при этом сильно не дебоширьте.

Ведь по факту так и происходит. Партии не одно столетие устраивают меж собой грызню, а монархи за этим с интересом наблюдают. В разные временные периоды приближают к себе тех, кого выгодно, а неугодных отдаляют. И похоже я попал в тот момент, когда решается кто из групп на этот раз отхватит самый жирный кусок.

И, к сожалению, во всей этой игре у меня дурные карты и лишь парочка козырей. Плюсы заключаются в том, что я для местных тёмная лошадка, о которой мало что известно. В этом мире привыкли всё делать медлительнее чем в двадцать первом веке. И информация распространяется куда медленнее. На этом можно сыграть, ведь если обо мне что-то узнает шпион Верховного, сам главный жрец об этом узнает далеко не сразу. Средства связи тут не ахти.

Так что тактика ясна как день — нужно быть быстрее конкурентов. Всегда на шаг впереди. Это сложно, учитывая что я в этом мире гость, но в принципе возможно.

Но и минусов хватает. У меня очень мало связей в правительстве, да и в исполнительных органах. У меня в должниках граф Тибрский, чью дочь я спас тогда на дороге. Чем кстати опять помешал планам культа Вераса. Ну и союзники в лице партии Лесных и веры Унар-аша имеются. Надо только наладить с ними контакт, что собственно и буду делать на балу.

— Василий, как я выгляжу? — спросила Мира, украдкой пригладив локон волос.

Окинув её придирчивым взглядом, вынес свой вердикт:

— Неплохо. — просто ответил я.

— И это всё? — надув щёчки спросила эта егоза.

— Мы на задание едем, ученица, а не в бирюльки играть. Мне в следующий раз взять с собой Ярославу, раз ты не справляешься со своими тараканами в голове? — нахмурил я брови, хотя внутренне умилился её непосредственности.

— Н-нет мастер, простите. — зарделась та от стыда и опустила голову в пол.

— Сегодня вечером тренировка, — напомнил я, потрепав её по макушке.

— Х-хорошо, — подняла она на меня свои зелёные глазищи и робко улыбнулась.

— Вот и славно, — облокотившись на спинку сидения, постучал по подлокотнику.

Ехали мы в карете, которую сняли ещё утром. Она была чёрного цвета с золотыми вставками, что органично смотрелись вместе. Сиденья были намного удобнее и мягче чем в прошлом транспорте, что я брал в аренду, когда ехал на приём к Ленскому. Но самое классное заключалось в том, что тут была нормальная подвеска! Так что, передвигаясь по каменной мостовой, не приходилось стучать зубами от тряски.

Оделись мы в тёмных тонах, для поддержания имиджа ночных убивцев.

На воспитаннице было тёмно-синее платье, тугой корсет которого стягивал спортивную фигурку, создавая иллюзию присутствия груди. Бордовые сапожки с позолоченными застёжками обхватывали её ножки, подчёркивая их стройность. Причёску сильно не корректировали, лишь подровняв у цирюльника. А вот от комплекта оружия, что она постоянно таскала с собой, пришлось отказаться. Девушка на балу аристократов с оружием на перевес — тот ещё моветон.

Сам я не стал изменять своей доброй традиции, одев сафьяновые сапоги, удобные брюки и красный камзол. Правда всё, кроме обуви пришлось покупать у местного портного. Всё-таки на приём к государю идём. Правда брюки в этот раз были угольно-чёрного цвета, а камзол тёмно-бардового. Сорочку прикупил у того же мастера, в цвет штанов. Получился неплохой, двухцветный, комплект парадной одежды.

С аксессуарами сильно мудрить не стал, прикупив для Мирославы сапфировые серьги и рубиновое колье. Себе взял золотой перстень с таким же красным камнем. А вот амулет, полученный в виде трофея с сотника наёмников спрятал, прикрыв рубашкой. Не очень хочется давать врагам лишний шанс вызнать, что у меня припрятано в рукаве.

— Господин, через пять минут будем на месте! — крикнул кучер, нанятый в той же конторе, что сдавала в аренду транспорт.

Поправив саблю, что немного давила на ногу в сидячем положении, дотронулся до внутреннего кармана камзола. Всё было на месте. Нет, ничего взрывоопасного с собой я брать разумеется не стал. А вот несколько ядов, что убивают жертву лишь спустя пару дней прихватил. Ну и конечно же не забыл перестраховаться. С собой у меня имелась целая обойма маленьких пузырьков с противоядиями от зелий, что убивают в течении пары — тройки часов после их приёма в пищу. Их можно легко распознать по вкусу, если знать на что обратить внимание при приёме пищи.

А вот от отравы убивающей с отложенным промежутком времени мы с ученицей приняли противоядия ещё дома. Не хватало ещё сдохнуть из-за такой досадной оплошности как непредусмотрительность.

Мда. В последнее время со всеми этими химическими экспериметами чувствую себя каким-то алхимиком, а не Ликвидатором.

— Приехали! — прокричал извозчик, остановив транспорт.

Встав с нагретого местечка, взялся за покрытую серебром ручку дверцы, толкнув её от себя. Распахнув дверь кареты, спрыгнул на каменную мостовую, звучно щёлкнув по ней каблуками сапог.

Вдохнув полную грудь свежего воздуха, не засорённого токсинами и выхлопными газами, прищурился от лучей заходящего солнца. Дойдя до дверцы, открыл её правой рукой, левую подав своей ученице.

Благодарно кивнув, она, немного неловко, спустилась на землю. Всё-таки она больше привыкла ходить в мужской одежде, а не степенно перемещаться в пышных платьях.

— Спасибо, — робко улыбнулась она, взяв мою руку под локоток.

— Барин! — обратился ко мне слуга, ловко спрыгнув с козел, — Вы когда освободитесь, сказывайте стражнику-то, чтоб Еремей карету пригнал, я значиться сразу и прискачу. — замял он шапку в своих мозолистых руках, опустив глаза в пол.

Чего это он? Боится что ли?

— Любому-то стражнику говорить? — осведомился я, свободной рукой доставая сигарету.

— Да кому захотите! — гордо выпятил грудь мужичёк, — Меня значиться ужо все тута знають.

— Часто на приёмы господ возишь, верно? — заинтересовавшись, спросил я.

— Ну а как же? Лучший кучер нашей контры, значиться. — робко улыбнулся извозчик.

— А письму ты обучен, а, Еремей?

— Ну да, — удивлённо уставился на меня он, — Я же должен с господарями и барынями общаться. Грамоте обучон! — с забавным акцентом ответил он. Похоже из далека сюда приехал, говор точно не местный.

— Ну и славно, — широко улыбнулся я, от чего почему-то вздрогнула даже Мира.

— У меня для тебя будет работка, пока ты ждешь нас с бала. — хитро прищурился я, внутренне потирая руки.

— И шо же потребно барину, от такого как я? — недоуменно уставился он на меня, переминаясь с ноги на ногу.

— Напиши мне адреса всех аристократов которые только знаешь. Плачу сто золотых. — кинув ему мешочек с деньгами, который он ловко поймал, сказал я.

— Буде сделано, — алчно блеснув глазами, он спрятал кошель в карман телогрейки.

— Но если кому расскажешь... — сделал я шаг к нему навстречу, и недвусмысленно провёл большим пальцем по горлу.

— Я могила! Никому не скажу! — торопливо проговорил он, боязливо зажмурившись.

— Вот и договорились, — уже спокойным голосом возвестил я, и повёл свою спутницу к помпезным вратам замка.

Городское кольцо аристократии было похоже на какой-то дачный посёлок. По всему периметру этого города в городе стояли помпезные усадьбы, особняки и даже маленькие дворцы. Всё это было огорожено высокими заборами, сделанными из белого и красного камня. Улицы были широкие настолько, что четыре повозки могли свободно проехать по ним одновременно. Пешеходная часть дорог была отгорожена высокими поребриками и вылизана слугами до блеска.

Все заведения, от продуктовых магазинов, до элитных харчевен были украшены помпезными вывесками и лепниной. Да-да, когда я увидел пекарню с лепниной над ней, тоже маленько прифигел. В общем, живёт тут народ на широкую ногу и явно не бедствует. Правда патрули стражи, что ходят тут с интервалом в пару минут немного напрягают. Но что не сделаешь ради безопасности своей пятой точки.

Ну а вишенкой на этом золотом торте был дворец правящей династии. Забор из каменных блоков, высотой в пять метров больше напоминал крепостную стену. Ворота, которые сейчас были призывно открыты сияли на солнце начищенной до блеска сталью. С каждой стороны от распахнутых створок стояло по пять гвардейцев, чьи доспехи были не иначе как произведением искусства.

Железные панцири, покрытые вязью золотых узоров изображающих ветвистые деревья, могли служить зеркалами. Мля, сколько же времени они тратят на их полировку. Ножны мечей смотрелись богаче чем у помещиков. Хотя, может быть, это они и есть. Навершия алебард гордо смотрели вверх, пуская солнечных зайчиков на мостовую. А плащи, цвета ясного неба, развивались от малейшего дуновения ветра.

Подойдя к одному из этих павлинов, начал диалог:

— Добрый день, уважаемый. — выпустив клубок дыма, сказал я.

— Здравствуйте, господин, — поклонился он и задал вопрос:

— Как Ваше имя?

— Василий Кречет, Первый Стилет Унар-аша. — ответив, сделал новую затяжку.

Сверившись со списком в руке, который был у каждого караульного, мужчина покивал:

— Верно, верно, барин. Ваша персона есть в списке приглашенных гостей. — и, глянув на Миру, уточнил:

— А как звать-величать Вашу прекрасную спутницу?

— Мирослава, Младшая жрица того же культа, что и я. — ответил вместо девушки я.

В книжке по этикету, что я купил и почитал на досуге, было сказано, мол так принято.

— Понял, — записал что-то на листочке гвардеец, — Можете проходить, уважаемые. Приятного вечера.

Ничего не ответив, мы зашагали сквозь арку прохода. Не положено слишком распинаться перед теми, кто ниже тебя по статусу. А лишний раз выделяться из толпы я был не намерен.

Войдя во внутренний дворик, я обомлел. Чего-чего, но такое было выше всех моих ожиданий. Вокруг нас раскинулся парк, навевающий воспоминания о моём старом мире. Слишком уж он выбивался из общей картины мира, что сложилась у меня за месяц пребывания здесь.

Различные деревья и кустарники, были высажены словно под линейку и тянулись вдоль дорожек. Хотя нет, различные это не то слово. Тут были как привычные ели, так и экзотические пальмы. С одной стороны дороги могли расти клёны, а уже с другой вверх тянулись тропические джунгли. Плитку тропинок от земли отделяла линия кустов, подстриженных в различные геометрические фигуры. Да блин, чуть в стороне от куста с ягодами спокойно росло деревце обвитое лианами! Магия, не иначе.

Все ниточки дорожек тянулись к площади, которую мы увидели через пять минут ходьбы. Фонтан в высоту соревнующийся с трёхэтажным домом, на вершине которого стоял какой-то тип в короне меня просто добили. Статуя метра два ростом, отлитая из чистого золота. Мать вашу! Мояй внутренний хомяк уже стал перебирать способы, как бы по тихому её отсюда скамуниздить, но я его притормозил. И нет, не оттого, что воровать — это плохо. Зачем нам статуя, если можно мыслить шире?

С другой стороны площади находился дворец царя. И мой внутренний дракон-казначей, в которого эволюционировал хомяк, стал потирать когтистые лапы. Пятиэтажный дом, что очень напоминал Зимний дворец. Да, в Российской Империи он был бирюзового оттенка, а тут скорее голубого, но все же. Но самое главное — похоже у архитектора здешнего дворца вообще не было вкуса. Иначе объяснить то количество золота и серебра, украшающих каждый сантиметр здания, я не мог. Если это всё украсть и переплавить, можно будет купить себе пару-тройку зажиточных графств!

— Мастер, у Вас очень странная улыбка на лице. — боязливо сказала Мира, отвлекая меня от размышлений, кому можно сбагрить столько драг металлов.

— Это я просто замечтался, — сделав последнюю тягу, отправил окурок в полёт. Вандал, ага.

— Советую тебе не мечтать в приличном обществе, — проворчала она, зашагав к дворцу.

— Учту, — хмыкнул я.

***

Пару часов спустя...

— Ха-ха-ха, да, согласен с Вами, — посмеялся какой-то барончик над моей шуткой.

— Господа, было приятно пообщаться, но мне пора идти, — вежливо улыбнулся я, поставив пустой стакан на поднос рядом стоящего оффицианта.

— Спасибо за интересную беседу, Василий.

— Было приятно пообщаться со столь выдающейся личностью как Первый Стилет.

— Наша компания всегда рада Вашей персоне!

Раскланялись дворяне в ответ. Кивнув на прощание, зашагал к следующему столику.

Боги! Я устал. Серьёзно, никогда не любил эти утомительные рауты в прошлой жизни. В кругу близких знакомых ещё ладно, но в обществе совершенно незнакомых людей — извольте. Постоянно держишь на лице маску доброжелательности, при этом следя за каждым своим словом и жестом. А учитывая то, что местных традиций общения между аристо я знаю маловато — это вообще кошмар а не отдых.

За последние пару часов пришлось обойти не один десяток людей и со всеми обмолвиться хотя бы парой предложений. При этом некоторые личности очень хотели разузнать о мне побольше, таких приходилось вежливо отшивать. И это я общаюсь только с теми, кто состоит в партии Лесовского. Союзниками то есть.

Как я понимаю, что тот, или иной человек состоит в дружественной группе? Ну тут есть одна из местных заморочек, которая в разы облегчает эту задачу. На приёмах в этом дворце открыто для посещения десять залов. Девять из них расположены этаким неровным полумесяцем, а в десятый можно попасть из любого другого зала. Каждая политическая партия занимает три рядом стоящих комнаты, тем самым формируя некий сгусток компаний по интересам. А десятая зала выступает некой нейтральной территорией, где могут пообщаться благородные из разных политических лагерей. Там же тусуются те немногие, что не состоят ни в одной из них.

Кстати Мирослава была оставленная ещё в начале мероприятия со стайкой девушек, с которыми пришли мстные судари. Похоже не мне одному удобнее вести деловые и не только разговоры в чисто мужской компании. Периодически поглядывая за воспитанницей, чтоб никто к ней не лез, я занимался своими делами.

За время общения с местным бомондом вынес одну простую вещь — веру Феликса никто серьёзно тут не воспринимает. По крайней мере как политическую силу. Хотя по факту так и было, ведь культ старался сильно не отсвечивать, да и сам по себе был слаб. И меня это положение дел устраивало и даже радовало. Самый сильный удар наносится внезапно. Может наверху меня и считают за опасную личность, но основная масса противников не ждёт от меня сколь угодно больших свершений. От этого и будем отталкиваться, хе-хе.

— Извините, Вы случаем не барон Василий Кречет? — окликнул меня гнусавый голосок справа по курсу.

— А кто интересуется? — вопросом на вопрос ответил я, оглядев неожиданного собеседника.

В паре метром от меня стоял юноша, хотя в этом я немного и сомневался. На вид этому парню было лет двадцать, считай ровесник моего нового тела. Телосложением он навивал мысли об острой фазе дистрофии, ведь мышцы у него отсутствовали напрочь. Длинные, немного засаленные волосы ниспадали на плечи, а духами от него разило за милю. Губы были напомажены, а щёки покрывал слой пудры. Огромный нос и непропорционально большие уши только добавляли его образу комичности.

Усмехнувшись от вида этого представителя «модной» молодёжи, в среде которой сейчас набирали популярность косметика и длинные волосы, выгнул вопросительно бровь.

— Кхм, — смутился этот типус, — Я старший сын барона Алексея Талого, Павел.

— Первый Стилет Унар-аша, — представился я в ответ, — И так. Что тебе от меня понадобилось?

— Не мне, — в раздражении дёрнул щекой пацан, видать его задело моё панибратство, — Князь Волгинский хочет с Вами поговорить. Тат-а-тет. — добавил он.

— Ну, раз хочет, кто я такой, чтобы отказывать в беседе главе одного из четырёх Великих Домов?

— Тогда попрошу за мной. — приглашающе повёл рукой Павел и пошёл к выходу из зала.

Прикурив сигарету, зашагал вслед за ним...