Ликвидатор Историй. Книга I.

Глава 24. Приём у графа. Часть вторая.

Часть 1.

Пристроившись у уже знакомого по прошлому разговору столика, повернулся к своему собеседнику.

На вид ему было около пятидесяти лет, но вел он себя живчиком. Усы были залихватски закручены и гордо смотрели вверх. Подбородок и щёки выбриты до скрипа, но виднеется пара царапин. Похоже поранился при бритье.

Брови чуть приподняты, будто в лёгком удивлении. А волосы аккуратно зачёсаны назад, не скрывая пары маленьких залысин по бокам.

Старомодный, толстый кафтан жёлтого цвета не давал рассмотреть фигуры целиком. Но судя по развороту плеч и чуть выпирающему животику, человек больше занят делами бумажными, чем ратными.

А я уже было стал думать, что тут все поголовно бойцы, маги и воины.

Постукивая каблуками сапог, мужчина подошел к столу и встал рядом со мной.

— Думаю для начала нам стоит представиться, — улыбнулся в усы собеседник, и протянул руку для рукопожатия:

— Барон Губинский Борис.

— Барон Василий Кречет, — пожал я протянутую руку.

— Не слышал о таком Доме, — задумчиво сказал Борис, разомкнув рукопожатие.

— С недавних пор я правлю Ильинским баронством, — поставил я в известность собеседника.

Пригладив волосы, что растрепались из-за порыва ветра, потянулся за очередной самокруткой.

— Вот оно как, а я вестимо подумал, что Вы чей-то сын, — пробормотал барон.

— А что же стало с Домом Ильинских? Давеча, не больше года назад, виделся с главой рода. — приподнял седую бровь Борис.

— Предательство. Низвели до помещичьего титула, — проинформировал я, попутно прикуривая сигарету.

— О как, — расширил глаза благородный, — А как предал?

— Я особо в суть дела не вникал, — уклонившись от прямого ответа, сам задал вопрос:

— А Вы, уважаемый Губинский, по какому поводу меня пригласили на приватный разговор?

— Граф попросил отвести юношу в красном камзоле и простой саблей, подальше ото всех, — честно признался Борис, поморщив нос от табачного дыма.

— А Вы случаем не знаете, для чего? — поинтересовался я.

— Скорее всего он Вами заинтересовался, молодой человек, — ответил он, и пошарив в кармане, достал кисет с табаком и трубку.

— В каком плане? — внешне сохраняя спокойствие, внутри сжался как пружина. Фиг их знаешь, местных благородных.

— Ну, учитывая, что Вы барон и при этом молоды, — забивая трубку, стал отвечать Губинский, — Думаю сватать дочь будет.

— За незнакомца? — удивился я.

Все-таки на моей родине всё было устроено немного не так.

— Хе-хех, — прыснул в кулак барон, — Что Вы, сударь. — отмахнулся он.

— Сначала познакомитесь, потом он поинтересуется нет ли у Вас невесты, — стал перечислять Борис, — Если нету, то вызнает как у Вас с финансами, как с войском, к какой группе относитесь, — как само собой разумеющиеся возвестил он, став шарить в карманах верхней одежды.

— Понятно, — пожевав губу, ответил я, — Огоньку? — протянул свою зажигалку аристо.

— Благодарю, — кивнул он, раскурив трубку от пламени.

— А что это за диковинка такая? — поинтересовался благородный, отдав мою самоделку назад.

— Зажигалкой называется. Пламя горит как в лампе, — немного слукавил я.

Лень было объяснять все механизмы действия и что такое спирт. Намного лучше будет узнать, что ещё за группы такие.

— А Вы не подскажите, что за группы такие? — перевёл я тему в более плодотворное для себя русло.

— Ну те, что в Совете участвуют, — посмотрел на меня как на идиота барон.

— Не сочтите за навязчивость, но можете их перечислить?

Посмотрев на меня подозрительным взглядом, думая, разыгрываю я его или нет, он ответил:

— Не знаю в какой глубинке Вы выросли, уважаемый, но хорошо. Делать все-равно нечего, пока графа ждём.

Сделав пару глубоких затяжек, Борис продолжил:

— При царе есть Совет аристократов. Они создают законы, которые подписывает или не подписывает государь. Правда правитель и сам может законы и указы издавать, но это не суть важно. — промочив горло вином, он прокашлялся.

— Так вот. В Совете есть три сообщества, которые имеют свои взгляды на политику в целом и законы в частности. Речная, Лесная и Степная. Речная включает в себя...

В итоге Ленского я прождал больше сорока минут. Но время было потрачено не зря, узнал много нового об внутренней кухне местных властей.

Первая группа или скорее партия. Речная. Если проводить грубые аналогии с моим миром, то это правые ребята. Возглавляют их князья Зареченский и Волгинский. Давние союзники, в силу своей территориальной расположенности.

Речная партия выступает за умеренный тоталитаризм и национализм. Эти ребята очень сильно недолюбливают всех выходцев из Каганата и Степи, при этом открыто симпатизируют жителям Герцогства Уэльского.

И очень сильно ратуют за ещё большее разделение между аристократией, безродными и простолюдинами. Её поддерживает чуть менее половины благородных всей Урусии.

Кстати да, как я узнал из разговора, сословий не два, а три.

С аристократией и простолюдинами все и так ясно. А вот существование ещё и неких безродных здорово удивило. Оказывается, безродные, это разные ремесленники, горожане, мелкие чиновники и купцы. В общем люди, что живут зажиточно, при этом не занимаясь напрямую сельским хозяйством. Но и не являющиеся благородными. От сюда и название. Средний класс в общем, с некоторыми оговорками.

Кстати рабов вообще не включают в эту пирамиду общества. Даже условно-свободные крестьяне имеют намного больший общественный вес, чем «безвольный люд», как выразился Борис.

Степная партия была в противовес Речной более либеральной. Её возглавлял князь Степневецкий, княжество которого имело протяженную границу со Степью.

Группа князя Степневецкого ратовала за улучшение жизни крестьян и увеличение свобод аристократии. И казалось бы, почему тогда она не пользуется популярностью у высшего сословия?

А всё просто. Партия пыталась усидеть на двух стульях и выступала считай за все сословия. Поэтому ни царь, ни аристо к ней особого интереса не испытывали. При этом она пользовалась популярностью у зажиточных крестьян и некоторых культов. В основном тех, кто проповедует равенство всех людей, что живут под одним небом.

Третья группа имела самоназвание Лесная. Как не трудно догадаться, её возглавлял князь Лесовский. Этакие центристы.

Из-за того, что княжество Лесовское имеет границы с Каганатом и Степью, отношения у них нейтральные. Хотя политика Урусии в целом, к этим странам скорее враждебна. При этом, у князя хорошие отношение с Герцогством Уэльским и несколькими крупными правителями Нордских островов.

За счёт этого и сложилась нейтральная позиция ко всем странам.

Лесовский выступал за сохранение старых устоев и на этом поприще имел поддержку большинства жречества, безродных и трети аристократии. Но самое главное, испокон веков, венценосная семья часто поддерживало именно эту партию.

Почему так? Да всё просто.

Сложившиеся устои устраивали и правящую династию, и большинство людей в целом.

Ну а жречество в основном поддерживало Лесовского, так-как политика Степневецкого была им чужда.

А Речную партию они хаяли по причине того, что в ней состоял культ Вераса. Очень агрессивный к остальным религиям культ.

Какое мне дело, до всей этой истории?

Если поразмыслить, то можно получить очень серьёзного союзника. Позиции Лесной партии последнее время ослабевают, из-за того, что Георгий I хоть сам и не исповедует религию Вераса, имеет очень близкие отношения с князем Волгинским и Верховным жрецом культа Бога берсерков. Со Степаном Лесовским.

На этом можно сыграть. Предложить тайный союз партии центристов, против правых радикалов. Это даст мне новых союзников. Очень серьёзных союзников. Две трети жречества и княжеский Дом, это намного жирнее бандитов, которые предадут как только у тебя кончится золото.

Лесной группе просто будет невыгодно заключать альянс, а потом его рушить.

Кстати у Верховного Вераса довольно таки интересная ситуация. Он младший брат главы Дома Лесовских, но при этом является одним из столпов Речной партии. С этим связана какая-то мутная история с завещанием прошлого главы рода. Но Борис про эти разногласия слышал только разные слухи и россказни.

— ... вот как-то так, — закончил мой собеседник рассказ и в пару глотков осушив бокал с вином.

— Спасибо за разъяснения, — благодарно кивнул я, — Кстати, к какой группе относится граф Ленский? Он ведь подчиняется напрямую короне.

— К Лесной. Как и все четыре барона, включая меня, — вытряхнул пепел из трубки Губинский.

— А вот похоже и Ваш сюзерен, — заметил я, как одна из фигур отдалилась от компании баронов и направилась к нам.

— Похоже на то. — согласно качнул головой барон.

Подойдя к нам, граф осмотрел меня придирчивым взглядом, и начал диалог:

— Добрый день, голубчик. — жизнерадостно улыбнулся он в усы.

— Здравствуйте, граф, — вежливо кивнул я.

Но не поклонился как того требует этикет. По факту мы равны в силу моего сана.

И он это понял. Чуть нахмурил брови, убрал улыбку с лица, а рука нервно дёрнулась к эфесу меча.

— Вы желаете меня оскорбить? — холодно спросил он.

— Ни в коем случае, — продолжил я улыбаться, — Просто мне по положению не с руки Вам кланяться.

— Хотите сказать, что барон равен графу? — достав из ножен саблю на пять сантиметров, угрожающе спросил барон Борис.

— Первый Стилет, равен графу, — улыбнулся я ещё шире.

— Я граф, и Вы находитесь в моём доме, — стал закипать Артемий.

— Вы сами меня сюда позвали, — развёл я руки, в «извиняющемся» жесте.

— Тц, — цыкнул этот выпендрёжник, — Борис, уйди.

— Но Ваша Светлость, — обеспокоенно глянул на меня барон.

— Ступай, — добавив в голос стальных ноток, приказал граф.

— Слушаюсь, — скрипнув зубами, барон с поклоном удалился.

Почему я просто не поклонился Ленскому, тем самым избежав ненужного конфликта? Всё просто. Он должен воспринимать меня как равного себе. И никак иначе.

Союз с равным — альянс. Союз сильного со слабым — служение.

Дождавшись пока Губинский скроется среди остальных гостей, Ленский задал вопрос:

— Почему Вы меня оскорбили при моём вассале, Василий?

— Потому что Вы решили оскорбить меня при нём, — сбросив всю приветливость, ответил я нейтральным тоном.

— И как же? — вздёрнул бровь граф, пристально посмотрев мне в глаза.

— Мы равны, а Вы захотели иного обращения, — сухо ответив, сделал затяжку.

Посверлив меня тяжелым взглядом почти минуту, он здал назад:

— Ладно. Забудем это неурядицу, — махнул рукой аристо, тоже достав трубку из кармашка.

— Так зачем Вы меня пригласили?

— Я посчитал Вас хорошим кандидатом на роль своего зятя, — гордо продекламировал собеседник, выжидающе посмотрев на меня.

И чего он ожидает? Что я расплачусь от радости и брошусь ему ноги целовать? Три раза Ха!

Для меня, свадьба на этом этапе жизни неактуальна. Может быть потом, лет так через десять. И то не факт, что жениться я решу именно в этом мире в принципе.

Да и привык я искать везде свою выгоду. А от свадьбы с графской дочерью, её не так уж и много. Так что этот вариант отпадает сразу.

А как же любовь? Она временна. Всегда. Мне ли об этом не знать?

— Вы так и будите молчать? — немного разочарованно поинтересовался Артемий.

— А что мне ответить? — усмехнувшись, выпустил дым из ноздрей.

— Спросить к примеру почему именно Вы, — немного потерялся от такого вопроса Ленский.

— Из политической выгоды скорее всего, — спокойно пожав плечами, затушил окурок и убрал его в портсигар.

— Не только, — насупился Артемий. Скорее всего разочаровался тем, что его замысел так легко расскрыли.

— Я не намерен в данный момент и ближайшие пару лет жениться, — и не дав вставить слово, в конец расстроенному графу, предложил:

— Но как насчёт чисто делового партнёрства?

— Что Вы имеете в виду? — заинтересованно уточнил Ленский.

— Я предлагаю объединиться... — заговорщески понизив голос, стал выкладывать свой план.

***

Сняв сапоги и скинув на спинку стула камзол, устало развалился на кровати.

Денёк выдался тяжелый. Несколько важных разговоров, и в конце подписание союза. Теперь культ Унар-аша, официально вступил в группу Лесных.

Вообще, раньше культ Феликса старался быть обособленным, закрытым сообществом. Так намного выгоднее.

Можно брать различные заказы от разных групп. При этом одновременно сотрудничая хоть с тремя разными сторонами.

Но я решил, что в данный момент для веры в целом и для моей миссии в частности, будет лучше стать активным участником грызни за власть. Слишком большую игру я решил начать в столице. И не факт, что одиночка выживет при таких серьёзных ставках.

Кстати, обычно за такие решения отвечает Верховный культа. Но для посланника Бога сделали исключение.

Вот в принципе и всё. Настала пора покинуть и этот город.

Хотя нет. Нужно наделать побольше взрывчатки. И нахимичить ещё больше ядов. Так что в путь отправимся через пару дней.

Чувствую в столице будет жарко, хе-хе-хе.

***

Неделю спустя. Столица. Царский дворец.

В маленькой комнате, с наглухо закрытыми ставнями и дверьми, горело лишь три свечки на подсвечнике.

На стареньком, потрескавшимся от времени столике, стояла бутылка старого Каганатского вина из диких груш.

Привстав со скрипнувшего стула, самый молодой из присутствующих, разлил холодный напиток по медным кубкам.

— Благодарю, — чуть охрипшим голосом сказал человек в чёрном балахоне с капюшоном.

Подцепив ёмкость двумя узловатыми пальцами, он сделал пару глотков, и удовлетворённо хмыкнул.

— Ты не мелочился в выборе напитков, — повернул он голову к третьему мужчине.

— Я не экономлю на алкоголе — пожал плечами он, тоже отпив из кубка.

Посидев в молчании пару минут, старший из них продолжил разговор.

— Расскажите подробнее, что произошло и какой он человек. — махнул он повелительно рукой.

— Все, что произошло мы подробно изложили в докладе. — покачал головой юнец и огладил свою короткую бородку.

— Что же касается его личности, то тут всё сложно. — продолжил второй докладчик.

— В каком плане? — вдёрнул бровь их прямой начальник.

Правда под мраком капюшона собеседники этого не увидели.

— Он моложе меня, ему не дашь и больше двадцати вёсен, — начал молодой.

— Но ведёт себя, будто мы предстали перед очи азартного, но старого хищника. — передёрнул плечами старший из парочки.

— От чего такие выводы? — уже не скрывая изумления, спросил мужчина в балахоне.

— Отличный самоконтроль. Полное игнорирование каких-либо попыток вывести его из себя. А когда мы стали выспрашивать о планомерном уничтожении наших братьев, он лишь насмешливо улыбался, ни капли не боясь. — проговорил первый.

— Хотя отлично знал кто мы. — подхватил второй, — Виртуозно меняет акценты в повествовании. При попытке выставить его полностью виновным в разжигании конфликта, сам нас обвинил в этом. Мол он лишь жертва, что защищалась.

— А когда отец сыграл бешенство, и начал напитывать тело божественной энергией, лишь чутка изменил позу. Вот только при учёте того, что нам докладывали о его способностях в бою... — не закончил фразу первый.

— Ты хочешь сказать, что...?

— Я бы не смог с ним справиться, даже при поддержке отца, — горестно покачал головой собеседник, разом опрокинув в себя весь кубок спиртного.

— Легенды не врали, — пораженно пробормотал третий, — Посланники Богов очень сильны, раз даже кандидат на место Первого Меча не берётся утверждать, что победит.

— Увы, но это так, — разлил новую порцию алкоголя юноша.

— Не силы его страшиться нужно — вдруг подал голос второй, — Мой человек, в окружении графа, доложил мне о тревожных вестях. Письмо пришло пару часов назад.

— Что там задумал верный пёс моего братца? — подобрался, словно волк перед броском, человек в балахоне.

— Унар-аша заключил союз с группой Лесных, — отпил из кубка говорящий.

— Вот оно как, — откинулся на спинку стула мужчина, — Когда посланник прибудет в столицу?

— Если ничего не изменилось, то завтра. На рассвете. — доложил молодой.

— Плохо, нужно больше времени. — постучал перстнем по подлокотнику их начальник, — Первый меч все ещё в отъезде.

— Мы справимся! — проговорили его собеседники одновременно.

— Посланник Бога, — с сомнением в голосе пробормотал мужчина.

— Да, верно. — решив что-то для себя, уже с уверенностью в голосе возвестил он:

— Мы служим Богу берсерков и войны! Что нам какой-то тихушник? Точите клинки, братья. Мы дадим бой!

— Да Верховный! — склонили головы отец и сын, чувствуя важность момента...