Ликвидатор Историй. Книга I.

Глава 29. Суд.

Часть 1.

Вечер того же дня. Дворцовые казематы.

— Девяносто девять, — сквозь зубы прорычал я, — Сто.

Отжавшись в сотый раз, перевернулся на спину, тяжело дыша. Кожи коснулся влажный камень пола, а глаза защипало от солёного пота. Тренировка шла уже третий час, мышцы сводило нещадно. Но что ещё прикажете делать в одиночной камере?

С жадностью набрав в лёгкие холодного воздуха, вскочил на ноги. Тут воняло сыростью и плесенью, но это было бы не проблемой, если бы не одно но. Холодно тут было как в морозильнике. Хотя чего я собственно ожидал от царских казематов? Люкс комнату с прелестными горничными?

Попрыгав с ноги на ногу, стал приседать. Каталажка была три метра в длину и два в ширину, поэтому сильно разнообразить упражнения не получалось. Закончив с приседаниями, хотел было перейти к прессу, но за дверью послышались шаги.

Оглядевшись, в два шага достиг шконки и подцепил лежащую на них рубашку.

Дверь камеры была сделана из толстенных дубовых досок, оббитых полосками железа. А на уровне глаз была небольшая задвижка. Она то и открылась.

Темноту, царившую до этого в комнате разрезал свет от пламени факела. И я тут же отключил «Ночное зрение», мана не бесконечная.

— Живой там? — задал вопрос тюремщих, блеснув глазами в открытом окошке.

— Пока не сдох. — усмехнувшись напялил на себя рубаху, что выдали при «заселении».

— К тебе посетитель, сильно не шуметь. — проворчал он, и в послышались щелчки открываемого замка.

Присев на нары, пригладил волосы, за время тренировки растрепавшиеся на голове.

— У вас не больше пяти минут. — обратился он к своему спутнику и открыл дверь.

По комнате пронесся тягучий скрип не смазанных петель, а внутрь юркнула быстрая тень. Стрелой преодолев разделяющие нас расстояние, посетитель бросился на меня.

Расставив руки в приглашающем жесте, обнял хрупкую фигурку девушки.

— Мастер! Я так за тебя переживала! — всхлипнув, Мирка уткнулась носиком мне в плечо.

— Ладно, любовнички, я пойду. Помните про время! — напомнил надзиратель, прикрыв обратно дверь.

— Со мной всё в порядке, не волнуйся. — приобняв её за талию, похлопал по спине.

— Угу, — обиженно буркнула она, — А мне сообщали, что тебя серьёзно потрепали в бою. — недоверчиво ответила она и отстранившись, стала ощупывать торс, руки и ноги.

— Всё в норме, — хлопнув по своему колену, улыбнулся, — Меня подлатала местная целительница.

— Марфа Хмельницкая? — открыв ротик, ученица поражённо застыла, — Женщина-маг из рода целителей?

— Не знаю, — пожав плечами, наморщил лоб, — Я тогда был не в том состоянии, чтобы заводить знакомство с дамами.

— Дурак, — хихикнула Мирослава, толкнув в плечо, — Ей уже вторая сотня лет пошла.

— Чего? — хлопнув глазами, переспросил её, — Сколько-сколько?

— Сто сорок если не ошибаюсь, — приложив пальчик к щеке, призадумалась она, — А что тебя удивляет?

— Её возраст. — уставился я на воспитанницу пустым взглядом.

— Так маги в принципе живут дольше обычных людей, а целители в особенности. Тем более в ранге Мастера. — пожала плечиками Мира, и присела рядом со мной на матрас.

— Понятно, — всё ещё удивлённо пробормотал я.

— Кстати, а какой у тебя сейчас ранг? — заинтересованно спросила эта егоза, прижавшись к моему плечу.

— Ученик. Осталось выучить «Покров» и перейду на новый ранг. — почесав затылок, вдруг вспомнил одну важную деталь:

— Как всё прошло?

— Ой! Совсем забыла зачем пришла то! — подпрыгнула на месте Мирка, и склонилась к моему уху:

— Всё идёт как ты и планировал. Те люди, которых ты нанял уже готовы к обоим миссиям.

— Отлично, — блеснула моя фирменная маньячья лыба в темноте, — Ты связалась с Верховным Унар-аша?

— Не лично, — покачала головой она, — Слишком опасно, за ним скорее всего слежка. Я отправила одного из твоих людей к нему с письмом.

— Молодец, сама догадалась, — потрепав её по макушке, уточнил:

— Что он ответил?

— Ты будешь признан невиновным, — порадовала меня новостью жрица, — Князь Волгинский в худшем случае просто заплатит большую контрибуцию за моральный ущерб.

— А что Верховный? — приподнял я бровь.

— Скорее всего царь его накажет и сошлёт на границу. При личном разговоре его преосвященство не решился уточнять этот момент у государя. Как-никак Лесовской-младший и наш правитель старые побратимы. — в задумчивости постучала пальчиком по матрасу Мирослава.

— Ну хоть так, — тоже призадумался я о нынешних раскладах политических сил.

— На выход! — вдруг раздался голос тюремщика и дверь распахнулась.

Придержав её за ручку, чтоб не стукнулась о стену, мужик почесал свой пивной животик.

.- Скоро придёт начальник караула. Поэтому нужно поспешить. — поторопил он Мирославу.

— Мы уже закончили, — вскочив с места, она повернулась ко мне:

— Постарайся не влезть в очередные неприятности, — и, неожиданно чмокнув меня в щёку, упорхнула в дверной проём.

— Вот егоза, — покачав головой, дотронулся до щеки и улыбнулся.

Хлопнув, дверь закрылась, оставив комнату во мраке. Дотронувшись до лишающего магических сил браслета, усмехнулся. В книге по какой-то причине не было сказано об ещё одном преимуществе Перворождённых. Антимагический металл им никак не мешал в сотворении заклинаний.

Скастовав «Ночное зрение», встал с соломенного тюфяка и продолжил тренировку.

***

— Дум дум дум, — раздался стук железа о железо.

Открыв глаза, пошевелил затёкшей ногой. Всю ночь сидел в позе лотоса и по памяти учил «Покров теней».

— Встать лицом к стене! Руки за спину! — пробасили с другой стороны двери и она стала открываться.

Спрятав за пазуху амулет, который по какой-то причине не забрали, вскочил на ноги. В один шаг оказавшись у стены, исполнил все указания стражи.

— Не делай того, о чём потом будешь жалеть! У меня тут десяток гвардейцев и маг! — предостерёг от попыток побега мужской бас и в камере послышались шаги.

— Сейчас тебя поведут на Судилище, так что не обессудь, но царю не пристало нюхать запах крыс и плесени. — с этими словами на меня вылили пару вёдер тёплой воды и стали обтирать полотенцем.

Ну хоть не ледяной как я этого ожидал. Хотя, учитывая что в царские потёмки простых людей не сажают, копить обиженных на тебя людей нет смысла. Авось оправдают какого-нибудь графа, а он тебя за «хорошее» отношение на кол посадит.

— Твои вещи, вестимо без оружия и ядов, — сказал всё тот же человек. — Переодевайся.

С этими словами меня, подхватив под руки, ловко развернули и всучили сумку с вещами. Осмотрев безликие личины на отполированных шлемах гвардейцев, стал раздеваться.

За время прибывания в этом мире тело успело немного измениться. Мышцы стали ещё более рельефны, а вместо шрамов прошлой жизни появились свежие. Оба плеча красовались отметинами от стрел аколитов, а живот и грудь испещряли полосы от порезов. Белые, полученные в начале пути и несколько розовых, ещё свежих. На плече красовалась новая розовая кожа, на месте которой ещё вчера была рваная рана. А левая рука по локоть и вовсе имела новый кожный покров. Мда, потрепала меня все же магия Верховного.

Поправив ворот камзола, обратился к начальнику конвоя:

— Я готов.

— Вижу. — провёл он рукой по золочённой маске, отличающей его от остальных, — Кандалы на руки и ноги нацепить или ты смирный? — уточнил он, а ближайший рядовой провёл рукой по оковам, что висели у него на поясе.

— Бедокурить не буду. — просто ответил я.

— Ну и славно, — махнув рукой, он обратился уже к своим подчиненным:

— В коробку его и за мной. Шагом марш!

— Да, господин воевода! — хором ответили конвоиры.

А я немного прифигел. Чтобы меня отконвоировать прислали целого воеводу! Это считай генерал, если по современному. Походу он и есть тот маг, которым он же мне и грозился.

Выйдя в коридор, мы построились и зашагали на выход. Четверо бойцов встали по разные стороны от меня, заключив в этакий квадрат, а остальные шли следом. Впереди всех, развивая синим плащом, шёл командир.

Вдоль стен с железными дверьми гулял гул от стальной поступи этого маленького отряда. Сзади слышались приглушённые крики заключенного и рубленые возгласы. Скорее всего палача. Шли в молчании, поэтому даже удалось расслышать один из вопросов, заставивший меня улыбнуться. «Где деньги?». По моему опыту, самый часто задаваемый вопрос при допросе.

Дойдя до конца прохода, стали подниматься по винтовой лестнице.

Задумавшись, подскользнулся на какой-то луже и чуть не свалился вниз.

Схватив меня за плечо, один из гвардейцев покачал головой:

— Аккуратнее, господарь. Тут ненароком и расшибиться можно, — отпустив меня, убедившись, что я уже устойчиво стою на своих двоих, он добавил:

— Тута давеча один казнокрад башку разбил. Всей сменой потом мозги оттирали.

— Молча идём! — не оборачиваясь рявкнул воевода.

— Ну, повнимательнее будьте в общем. — панибратски хлопнув меня по груди, он поспешил вернуться в строй.

Оглянувшись на мокрую ступеньку, увидел на ней уже сгустившуюся лужицу крови. Уборщица им тут явно не помешает.

Продолжив путь, вскоре мы оказались у больших ворот, охраняемых двумя привратниками. До этого минуть десять шли по сменяющим друг друга коридорам, но ничего нового для себя я тут не увидел. Все те же роскошь, помпезность и выпячивание богатства. Но тут это было сделано хотя бы со вкусом и без перегибов.

— Все уже собрались, господин Листов. — ударив кулаком по стальному нагруднику доложился один из привратников.

— Добре, — кивнул он, — Открывай!

Щелкнув пятками сапогов, докладчик развернулся и пошёл к створкам ворот.

Схватившись за толстые железные кольца, оба стража с явным трудом потянули их на себя.

По мере открытия, я смог рассмотреть тронный зал и обстановку в нём. В дальнем конце помещения, возвышаясь над всеми, стоял трон. На нём, в расслабленной позе полулежал, облокотившись на спинку мужчина средних лет, одетый в золотой кафтан. В правой руке он держал за эфес меч в потёртых серебряных ножнах, а в левой кубок, щедро украшенный самоцветами.

К трону вела ковровая дорожка красного цвета, тянувшаяся с порога. По обе стороны от неё расположились деревянные лавки со спинками, на которых расположилось просто уйма народу.

— Вперёд. — отдал команду один из солдат и я зашагал по ковру, вслед за сопровождающими.

Войдя в тронную залу, поморщился от яркого света люстр. За время сидения в камере немного отвык от яркого света. Кстати, тут были не только мужчины но и дамы. Правда я сначала почувствовал сшибающее с ног амбре духов, а только потом увидел представительниц прекрасного пола. Явно перебарщивают с ароматическими маслами. Но что поделаешь — тёмный век меча и кольчуги.

Дойдя до свободной площадки перед троном, меня поставили по правую руку от государя. Слева, в сопровождении таких же гвардейцев стоял Верховный жрец Вераса, с повязкой на глазу.

— Государь, по Вашему приказанию Василий Кречет доставлен и готов к Судилищу. — выйдя чуть вперёд, отвесил поклон воевода.

— Спасибо, граф Листов. — качнул головой Георгий, в намёке на кивок, — Можете сесть. — указал он рукой на свободное место в первых рядах.

Ещё раз поклонившись, граф развернулся и пошёл к указанному месту.

Проходя мимо меня, он на мгновение остановился, а из прорезей маски блеснули прищуренные глаза:

— Князь Лесовской на стороне Унар-аша, Ваше преосвященство. — прошептал он и продолжил свой путь.

Сохраняя на лице маску полного спокойствия, внутренне улыбнулся. В игру вступают новые игроки, а ставки соразмерно растут.

— Судилище по делу об убийстве Первого Меча Вераса и покушении на жизнь Первого Стилета Унар-аша объявляю открытым!

— Встать, царь глаголит!

С обоих сторон от трона вышла пара седобородых старцев, выкрикнувших по одной из фраз.

Сзади послышались шорох одежды и скрип отодвигаемых лавок.

— В первой части суда будет рассмотрено убиение Ярополка Волгинского. — не вставая с места сказал Георгий в наступившей тишине.

— Не девеча как вчерашнего дня, состоялся бал в честь дня рождения нашего государя. — взял слово плешивенький старичок слева.

— На приёме том были и убитый с убийцей. — подхватил старец слева, опирающийся на резную трость:

— Василия пригласили на разговор наедине трое уважаемых людей.

— А именно, — стал перечислять второй, — Князь Волгинский, его сын Ярополк и Степан Лесовской.

— Отродье Дома. — послышался злой голос из зала.

— Тишина в зале! — неожиданно зычно гаркнул говорящий, ударив посохом о мраморный пол.

— Кхе-кхе, так вот, — как ни в чём не бывало, спокойным голосом продолжил он:

— Они его значиться пригласили, на разговор. И при оном произошла ссора, повлекшая за собой бой в котором и был убит наследник Дома Волгинских.

— Немного не так. — перебил его первый, — Верховный применил заклинание «Магическое подавление», тем самым спровоцировав барона Кречета вступить в бой.

— Ярополк вступил в схватку на стороне брата по вере и был убит. — пригладив седую бороду закончил говорить он.

Прикоснувшись к золотому венцу на голове, украшенному крупными изумрудами, Георгий наконец взял слово:

— Действия Первого Стилета признаю правыми. Ибо написано в своде Зконов о благородных: «Защищая живот свой, Дом свой, свободу свою и честь, аристократ в праве убить врага своего, ибо так делали наши предки, так будем делать и мы». Сим снимаю все обвинения с барона Василия Кречета! — стукнув по полу ножнами, провозгласил он.

В зале послышались удивлённые перешёптывания и несмелые аплодисменты.

— Сука! Убью тихушную крысу! — вдруг взревел князь Волгинский, судя по голосу.

— Ти-ши-на! — по слогам прокричал один из старцев, сопроводив свои слова грозными ударами посоха.

Когда переговоры и обсуждения стихли, а раздосадованный отец Ярополка заткнулся, второй из стариков заговорил:

— Ну а теперь перейдём ко второму пункту Судилища. Покушение на жизнь Первого Стилета Унар-аша!

— В еде, приготовленной для потчевания Первого Стилета был найден яд, убивающий в течении трёх дней.

— Сим подтверждается версия, что убить хотели Василия изначально. По предварительному сговору. — подхватил первый старец.

— Вину на себя взял Верховный жрец культа Вераса. — вторил второй.

— Позор!

— Вера воинов попрана!

— Хитрый лис среди волков!

Послышались гневные выкрики приглашённых аристо и жрецов, но они быстро стихли под грозным взглядом царя.

— Тут всё понятно и без долгих разговоров и тяжб, — заговорил правитель, — Вина их доказана и обсуждению не подлежит. Степан из Дома Лесовских взял на себя вину и наказание за этот проступок. Но вины князя Волгинского это не отменяет.

— Мы же договорились! — впервые за время суда подал голос Степан.

— И я своё слово держу! — вдруг покраснев, рявкнул Георгий, — Ты отправишься на границу с Каганатом, охранять Отечество. А князь выплатит компенсацию за ущерб учиненный его сыном барону Кречету. В размере ста тысяч золотых.

И чуть-чуть подумав, он добавил:

— Ну и за нарушение правил на приёме при дворце князь пополнит казну на пол миллиона монет. Золотом.

— Сколько? — тупо переспросил Волгинский, ещё не отошедший от того, что меня оправдали.

— Ну или я могу отстранить твой Дом от царского двора на сотню лет, как это было со Степневецкими пару веков тому назад. — нахмурившись, зло бросил он.

— Деньги будут в течении полугода, государь. — упавшим голосом ответил один из моих теперь уже личных врагов.

— На том и порешили, — проворчал царь и встал с трона:

— За сим, девятьсот сорок пятое заседание Судилища объявляю закрытым! Решения обжалованию не подлежат и будут записаны в Судебную Книгу сегодня же! — возвестил он.