Лучше один раз увидеть

Глава 19

Хьюберт Фэйн всё-таки не находился в полном умственном здравии. Кортни осознал это, увидев выражение его взгляда.

Он вспомнил одного своего друга, получившего сотрясение мозга после удара о дверь железнодорожного вагона. Вначале этот друг упал, затем поднялся, уверяя всех, что с ним всё нормально, и занимался своими делами, пока не потерял сознание несколько часов спустя.

Хьюберт, удивительно аккуратный, если не считать сгустка крови в нижней части лица, моргнул и дотронулся до лба.

— Необычно, — продолжил он тем же удивлённым, благожелательным голосом. "Татлер" соскользнул с его колен на пол. — Вы знаете, я не могу припомнить...

— Спокойно, сэр!

— Могу ли я поинтересоваться, мистер Кортни, как вы сюда попали? И не сделаете ли вы мне эстетическое одолжение, сняв эти неопрятные куртку и шляпу?

— Слушайте...

— Моя голова в самом деле чувствует себя предельно странно. Не больно, но странно. Мне, безусловно, не стоило принимать столько бренди за ужином.

Кортни почувствовал, как в горле пересохло.

— Кто, — сказал он, — был последним в этой комнате с вами, мистер Фэйн?

Выражение лёгкого удивления проступило на лице Хьюберта.

— А это, — ответил он, барабаня пальцами по лбу, — ещё одна удивительная вещь. Я не могу припомнить, как сюда попал. Последнее, что отчётливо помнится — я сидел в библиотеке, читая вечернюю газету. Эта комната не вызывает столь приятных ассоциаций, и я не сидел бы здесь по собственному выбору. Я думаю, для облегчения мне нужны пойти и промыть глаза. Да, я должен пойти и промыть глаза.

— Подождите, мистер Фэйн! — закричал Кортни, когда Хьюберт поднялся и встал, шатаясь на паучьих ногах. — Не вставайте! Оставайтесь на месте! Вы ранены.

— Я что?

— Вы ранены.

— Мой дорогой сэр, что за ерунду вы говорите, — мягко ответил Хьюберт и рухнул ничком.

Кортни оглянулся в отчаянии, думая, что же делать. Как раз тогда он и встретился взглядом с другим человеком.

В открытом окне среди раздувавшихся штор, пронизываемых дождём, показались голова и плечи сэра Генри Мерривейла. Г.М. был завёрнут в прозрачный непромокаемый плащ с капюшоном, закрывавшим его вместе со шляпой, и представлял собой вид не для слабонервных. Он взирал сквозь залитые дождём очки.

— Что тут происходит? — осведомился он. — Кто приставил эту лестницу к окну?

— Это я. Мне нужно было как-то забраться внутрь, — Кортни готов был кричать от облегчения. — Забирайтесь и скажите, что нам нужно сделать.

— Ох, я думал... — Г.М. прервался и принюхался. Он зловеще указал пальцем.

— Что с ним не так?

— Это вы мне скажите.

Хотя это и казалось невозможным, Г.М. удалось протолкнуться в окно. Он пролетел сквозь шторы, чуть не сорвав их с петель. И приземлился на пол с грохотом, сотрясшим потолок. Но ему удалось забраться внутрь. Оставив за собой водный шлейф и волоча плащ, он заковылял к лежащей ничком фигуре и склонился над ней.

— Травма черепа, — сказал он после осмотра. — И серьёзная. Господи!

— Забудьте о нём, — поторопил его Кортни, не очень сочувствуя Хьюберту. — Бегите наверх. На миссис Фэйн снова напали. Убийца ввёл ей ещё одну дозу стрихнина под кожу, и, как говорит доктор Нитсдейл...

За ним послышались удары. Сначала Мастерс, а за ним инспектор Агнью, пролезли через окно в комнату. Когда они отряхивались, поднялся туман. Светлые капли дождя падали и блестели на паркете.

— В этом доме кто-нибудь отвечает на звонки? — раздражённо спросил старший инспектор. — Мы целых десять минут барабанили в парадную дверь. Звонок не работает.

— Вы что, не слышите, что я говорю? — завопил Кортни. — Миссис Фэйн. Снова стрихнин! Я звонил доктору. Кто-то пробрался в комнату, пока там не было Энн, и вколол ей полный шприц этой дряни. Ей сейчас плохо!

— Что, правда? — безучастно сказал Г.М.

Прошло некоторое время, пока этот ответ проник в голову Кортни. Ещё некоторое время понадобилось, чтобы сделать выводы из будничного, незаинтересованного тона Г.М. И даже тогда он не осознал это полностью.

— Г.М., вы сошли с ума? Вы все тут сошли с ума? Почему вы ничего не делаете? Ей, должно быть, вкололи полный шприц стрихнина. Когда я нажал на поршень, там осталась только одна капля. Я попробовал её языком, и она оказалась горькой...

— То есть, — сказал Г.М., всматриваясь через плечо своего мокрого плаща, — вы попробовали её языком?

— Да.

— Угу. И в результате кончик вашего языка онемел?

— Нет.

— Уверены, сынок?

— Да, абсолютно уверен.

— Тогда, — сказал Г.М., отворачиваясь, — это был не стрихнин.

Если не считать проливного дождя, повисла тишина. Мастерс и Агнью неподвижно стояли с безучастным выражением на лице.

Кортни свирепо уставился на них.

— Не мог бы кто-нибудь, — раздался учтивый голос с пола, — быть так добр и помочь мне подняться на ноги? Я более-менее в порядке, но мои... эм... моторные рефлексы оказались не такими моторными в общепринятом смысле этого слова. Это очень угнетает.

— Агнью!

— Сэр?

— Отведите этого парня в его комнату, — сказал Г.М. — Он тяжело ранен. Приступайте.

Пока Агнью спешил исполнить приказ, он сердито посмотрел на Кортни и продолжил:

— Я осмотрю миссис Фэйн на всякий случай.

— Так, — сказал Мастерс. — Что тут происходит? Что случилось, мистер Кортни?

Кортни начал рассказ, а Мастерс прошёл к дивану. Он обошёл его, осматривая. С пола за диваном он поднял тяжёлый грубо обработанный каменный кувшин, на чьей поверхности не остаётся отпечатков пальцев, но весил он десять-двенадцать фунтов и представлял собой смертельное оружие. Мастерс взвесил его в руке.

Кортни, однако, не стал долго рассусоливать. Он поспешил наверх вслед за Г.М.

В коридоре наверху слышались голоса. Миссис Проппер и Дэйзи, завёрнутые в кучу одежды, будто собираясь бежать из горящего дома, взволнованно изливали на Энн историю, из которой ничего нельзя было понять.

— Вот большой доктор! — проревела миссис Проппер, хватаясь за проходившего мимо Г.М. — Скорее туда, сэр! Идите и осмотрите миссис Фэйн!

— Так, так, оставьте меня в покое. Во имя всего святого, оставьте меня в покое. Я...

Г.М. вошёл в переднюю спальню. Сняв плащ, он склонился над Вики Фэйн. Поднял одну её руку и померил пульс. Пробежал пальцами под ушами, по линии челюсти и вокруг шеи. Приподнял одно веко и посмотрел на радужную оболочку. Хотя он выглядел ещё более злобным, чем обычно, Кортни почувствовал, что с его лица уходит тень, а дыхание становится спокойнее.

— Ну? — поинтересовался Кортни. — Что там? Что с ней?

— Ничего.

— Ничего? — закричала Энн.

Они толпились у двери, подглядывая, будто толпа людей с картины Хогарта.

— Вы имеете в виду, совсем ничего?

— Ничего, — ответил Г.М., — кроме хлорала, её снотворных таблеток. Ох, лопни мои глаза, что же вы за сборище паникёров. Теперь так. Что там за шум с грабителем? Когда мы вернулись к Адамсу, он захлёбывался от счастья, отправив вас, — он кивнул в сторону Кортни, — с ружьём на грабителя. Что ещё за грабитель?

Миссис Проппер, в кружевном чепце поверх папильоток, напоминала капусту в ворохе халатов, шалей и шарфов.

— Бог будет мне судьей, — страстно провозгласила она, — но грабитель здесь был. Спросите Дэйзи.

— Как он проник сюда?

— Через окно.

— Что за окно?

— Я вам покажу.

— Так-то лучше. Оставим девочку поспать.

Г.М. погасил прикроватную лампу. Он вышел из комнаты, прогоняя остальных в яркий светлый коридор. Там они встретили перепуганного Фрэнка Шарплесса в промокшей шляпе и резиновом дождевике, быстро поднимавшегося по лестнице.

— Присоединяйтесь, — ухмыльнулся Г.М., делая широкий, но зловещий жест. — Чем нас больше, тем лучше. Продолжаем вечеринку. Кстати, сынок, не думали перевезти сюда свою кровать и здесь поселиться?

Сказать, что миссис Проппер безмолвно застыла — не совсем точно, но общее впечатление было именно таким.

— Я должен увидеть Вики, — выдохнул Шарплесс, вытирая влажное лицо. — С ней всё в порядке?

— В полном порядке.

— Я звонил майору Адамсу, чтобы поговорить с Филом. Майор сказал...

— Угу. Нетрудно догадаться, что он сказал. Нет, не надо. Держитесь подальше от этой двери и дайте девочке поспать.

Он повернулся к миссис Проппер.

— Так, мадам. Где это окно, через которое проник грабитель?

Миссис Проппер стремительно приближалась к состоянию, граничившему с безумием.

— Сэр, вы же не собираетесь дать этому убийце...

— Какому убийце? — поинтересовался Шарплесс.

— Это был он, — сказала миссис Проппер, указывая пальцем на Шарплесса. — Я клянусь. Это он пробрался через окно.

Шарплесс снял шляпу, забрызгав кухарку каплями дождя и заставив забежать за спину Г.М. в поисках защиты. Размахивая шляпой, Шарплесс повернулся к свету лицом, на котором явственно читалось недоверчивое удивление.

Держа Г.М. за руку и таща его за собой, миссис Проппер поспешила к двери чуть дальше по коридору. Она заставила его войти и включила свет.

Комната оказалась пустой, давно не использованной и промозгло выглядящей спальней, оба окна которой выходили на юг. Одно из окон было широко открыто. Промокшие кретоновые шторы в цветочек зашевелились на сквозняке, когда открылась дверь.

— Вот здесь, — закричала миссис Проппер, снова показывая. — У этого окна снаружи железная труба. И Дэйзи сказала мне — мы были наверху, как раз над ним — Дэйзи сказала мне: "Тётя, кто-то стучит по трубе". А я сказала: "Нет", я сказала: "Кто-то ползёт по трубе". И мы попытались выглянуть из окна наверху, но особо многого не увидели, только услышали, как кто-то поднимает окно.

— Тогда откуда вы знаете, что это был капитан Шарплесс?

— Говорю вам, я знаю! Кому и знать, как не мне? Я знаю. Это был этот ваш капитан Шарплесс. Правильно, Дэйзи?

— Ох, тётя, не говорите глупостей, — сказала Дэйзи. Её глаза увлажнились. — Уверена, что капитан Шарплесс никогда бы так не поступил.

— Старушка сошла с ума, — объявил Шарплесс.

Энн пришлось мягко вмешаться.

— Знаете, что я вам скажу, миссис Проппер, — предложила она, обнимая кухарку за плечо. — Почему бы вам с Дэйзи не спуститься и не приготовить нам чай? С вами всё будет в порядке: здесь большой доктор. А мы сможем пойти с вами. Я оденусь, приведу себя в порядок и спущусь вам помочь.

— Это, — произнёс Г.М. после того, как выглянул через окно и его очки снова затуманились, — первая здравая мысль, которую я услышал в этом суматошном доме. Давайте. Выметайтесь, вы все.

Хотя Шарплесс и задержался в коридоре, явно желая увидеть Вики после того, как Энн закончит одеваться, миссис Проппер и Дэйзи заставили спуститься вниз перед Кортни и Г.М. В задней гостиной последние встретились с Мастерсом, ожидавшим их с исключительно угрюмым лицом.

— Ну, сэр?

Г.М. шумно выдохнул.

— С ней всё в порядке. Никакого вреда. Хоть наш друг и пытался.

Мастерс изменился в лице.

— С помощью шприца?

— Да.

Мастерс снял плащ и котелок. С запозданием то же сделал и Фил Кортни, бросив свою мокрую верхнюю одежду на камин.

— Но как, по вашему мнению, сюда ложатся последние события?

— Ох, Мастерс, сынок! Конечно, ложатся. Это было неизбежно. И, возможно, избавило нас от многих проблем.

— Не исключено. Тем не менее, я почти готов признать, что в конце концов вы оказались правы. Необходимо ухватиться за этот шанс. Кстати говоря, вы не думаете, что лучше примириться со всем этим и наконец провести вашу демонстрацию?

— Что за демонстрация? — устало спросил Кортни.

— Сэр Генри собирается показать нам, — угрюмо ответил Мастерс, — как был убит Артур Фэйн.

Настала тишина, перебиваемая нескончаемым дождём.

— Вам это известно? — спросил Кортни.

— О да, сынок. Мы знаем кто, как и почему. Просто наблюдайте за мной.

Кортни не мог поверить, что всё закончилось. Он почувствовал холодок ужаса, но разум по-прежнему оставался затуманенным, и он не мог сформулировать ни малейшей догадки о том, кто, как и почему.

Г.М. деловито занялся подготовкой. Положив плащ на диван, он отодвинул его к стене, освободив центр комнаты. Перенёс торшер за шнур к мягкому креслу, на котором в ночь убийства сидела Вики Фэйн.

Очистив столик из красного дерева, он перенёс его в центр комнаты.

— Нужно убедиться, что именно так всё и стояло, — проворчал он. — Приведите кого-нибудь.

Энн Браунинг, снова в белом спортивном платье, спускалась по лестнице в кухню. Кортни вышел и остановил её.

— Вы там нужны. Они собираются показать, как был убит Артур Фэйн.

— Я же сказала вам, — процедила Энн сквозь сжатые губы, — что больше никогда в жизни не заговорю...

Она прервалась.

— Они собираются что?

— Восстановить убийство, если это так называется. Слушайте, Энн, клянусь, я не имел в виду ничего такого!

— Вы думали, что это была я. Вы знаете, что вы так думали.

— Да не думал я! Я только...

— Быстро сюда, оба! — проревел Г.М.

Лица Г.М. и Мастерса были настолько серьёзными, что Энн с Кортни вошли тихо, почти на цыпочках.

— Нам нужен кто-то, кто был здесь, когда это случилось, — сказал Г.М. — Так. Закройте дверь. Мебель стояла так, а?

— Д-да, — сказала Энн.

— Абажур был на такой же высоте, как сейчас? Если нет, поправьте.

Поколебавшись, Энн подошла к торшеру и опустила абажур на дюйм или два. Теперь кресло было ярко освещено, почти так же хорошо был освещён столик, но вся остальная комната находилась в полутьме.

— Дальше. Остальные кресла и стулья.

Когда Энн дала указания, Кортни подкатил кресло и стул с одной стороны от места Вики — немного впереди, сидением вбок — чтобы отобразить места Артура и Хьюберта Фэйнов. Он подкатил другие кресло и стул — чтобы отобразить места Энн Браунинг и Фрэнка Шарплесса — сидением в противоположную сторону, замыкая полукруг.

— Так, — проворчал Г.М., держа кулаки у бёдер. Его глаза отмеряли расстояние. Невозможно было понять, о чём он думает. — Именно так всё и стояло? Уверены?

— Да.

— Хорошо. Мастерс, положите резиновый кинжал на стол.

Так Мастерс и сделал. Кортни видел, что старший инспектор так же озадачен, как и они с Энн. Мастерс согнул кинжал туда-сюда, будто желая убедиться, что он резиновый и не превратился в стальной на его глазах.

— Продолжим. Мастерс, сядьте туда, где сидел Артур Фэйн.

Мастерс послушно сел на стул.

— Теперь вы, сынок. Встаньте туда, где стоял Рич.

Чувствуя, будто попал в сон, в котором может произойти что угодно, Кортни помотал головой.

— Я не знаю, где стоял Рич. Меня тут не было.

— Эта девчушка вам покажет. Давайте, девочка моя... Так. Вот так, да?.. Хорошо.

Г.М. осмотрел сцену. Он был раздражающе медленным.

— Револьвер пропустим, — продолжил он, засовывая руки в проймы жилета. — Револьвер не участвовал в схеме напрямую, если не считать того, что без револьвера убийца не смог бы проделать этот трюк.

Он потряс головой.

— О господи, как же это просто! Как невыносимо, убийственно просто!

Мастерс потемнел. Его пальцы царапали обивку стула.

— Сэр, — осведомился он, — вы будете продолжать, или мне придётся вас для этого пытать?

— Ну, ну. Держите себя в руках, сынок.

Он посмотрел на оставшихся двоих.

— Сегодня вечером я говорил Мастерсу и Агнью, что попросил шофёра Адамса достать мне маленькую вещицу для моей демонстрации. Смотрите.

Он подошёл к своему плащу, лежавшему на диване. Засунул руку в карман. Две секунды — и секрет бы раскрылся.

Но их прервали.

Откуда-то сверху донёсся сдавленный крик, скорее даже вопль, заставивший кровь застыть в жилах, а сердце — сделать кувырок в груди. За ним последовал звук хлопка, серия глухих ударов и хриплый голос:

— Попался, гадина!

Мастерс уставился на Г.М., кровь отхлынула от его лица. Рука Мастерса застыла в воздухе.

— Господи, — сказал старший инспектор, — этот идиот предпринял новую попытку.

Впоследствии Кортни не мог вспомнить, кто первым добежал до двери. Ему казалось — Г.М., но как могла эта неуклюжая фигура добиться подобного результата? Все столпились у двери, протолкнулись в проём, даже не пытаясь идти по очереди. Затем ринулись по лестнице вслед за Мастерсом.

Затем, за Мастерсом, они все побежали по лестнице.

В верхнем коридоре, на сверкающем паркете, находились три человека. Одним из них был Фрэнк Шарплесс, стоящий у стены и наблюдавший. На полу, брыкаясь и лягаясь, лежал на боку второй, издававший пронзительные жалобные протесты; над ним склонился инспектор Агнью. Кортни взглянул и не смог поверить своим глазам.

Мастерс, добежав по коридору, присоединился к борющейся группе. Потом достал что-то из кармана.

И угрюмо повернул к Энн своё красное лицо.

— Простите за наручники, мисс, — сказал он, защёлкивая замки на запястьях Хьюберта Фэйна. — Но мистер Хьюберт Фэйн — убийца по природе и по необходимости, так что мы решили больше не полагаться на счастливую случайность.