Лучше один раз увидеть

Глава 4

Вики нерешительно остановилась в проходе.

Это выглядело так, будто она всего лишь играла в угадайку и раздумывала, какой бы вопрос задать первым. Все её действия указывали на это. Однако на чистом загорелом лице, где, казалось, живыми остались только голубые глаза, отражалось другое потаённое чувство. Страх. И Шарплесс знал об этом.

— Да? — неуверенно протянула она.

Рич взял её за руку.

— Проходите, миссис Фэйн, и садитесь на диван. Устраивайтесь так, чтобы вам было удобно.

Вики резко остановилась.

— Если можно, я бы не хотела садиться на диван, — сказала она.

Снова короткое, смутное чувство беспокойства пронеслось по комнате.

— Ну хорошо, — согласился Рич после небольшой паузы. — Давайте попробуем найти другое место, чтоб вам было удобно.

Он оглядел комнату. Он пошёл в направлении окна, но скрипучие половицы явно его раздражали. После пары пробных шагов по полу он развернулся и посмотрел в совершенно противоположный конец комнаты. Там сидел Артур Фэйн с обувной коробкой на коленях.

— Можно взять ваше кресло, мистер Фэйн?

Артур поднялся.

У торшера был очень длинный провод. Рич вытащил его из-за дивана, который был отодвинут от длинной стены напротив камина. Он пронёс торшер к белому креслу, на котором только что сидел Артур, и направил его свет прямо на сидение. Потом он придвинул кресло спинкой вплотную к стене.

— Так подойдёт, миссис Фэйн?

— Да, всё в порядке, — сказала Вики. Она последовала за ним и села.

— Замечательно. Теперь расслабьтесь. Всех остальных я попросил бы сесть поближе, но не слишком. Переместите свои кресла боком к ней, чтобы она вас не видела. Замечательно.

Центр комнаты был теперь абсолютно пуст; Вики, сидевшая спиной к стене, могла видеть окна на противоположной, на расстоянии двадцати пяти футов. Рич задёрнул шторы на этих окнах. В одном углу он нашёл круглый телефонный столик из полированного красного дерева. Убрав с него телефон, адресную книгу и портсигар, он переставил этот столик в середину комнаты.

— Так! — сказал Рич и вернулся к Вики.

— Миссис Фэйн, — продолжил он, — я хочу, чтобы вы на меня положились. Я хочу, чтобы вы мне доверяли. Вы же мне доверяете?

— Я думаю, что да.

— Очень хорошо.

Его голос уже стал чарующим. В мягком басу слышались музыкальные колебания. Рич снова повернул торшер, на этот раз так, что тот освещал его собственное лицо. Из кармана он достал монету, новую и полированную, светящуюся ярким серебром.

— Миссис Фэйн, я буду держать её немного выше уровня ваших глаз. Вам нужно только смотреть на неё. Смотрите на неё пристально. Вот и всё. Будет несложно. Вам понятно?

— Да.

— Все остальные, соблюдайте тишину. Полную тишину.

Впоследствии Фрэнк Шарплесс даже не мог точно вспомнить, как всё происходило.

Комната будто наполнилась мягким голосом, почти шёпотом. Он продолжался бесконечно. Казалось, он вёл их сквозь барьер в другой мир. Шарплесс не мог вспомнить точные слова — нечто про сон, дурманящий сон, сон с видениями, окутывающий всю жизнь. Это почувствовали даже те, кто не смотрел сквозь ярко сиявшую монету в глаза Рича.

Часы не тикали, деревья за окном не шумели от ветра; чувство времени исчезло.

— Теперь спите, — бормотал голос. — Спите спокойно. Спите глубоко. Спите.

И Рич сделал шаг назад.

Фрэнк Шарплесс почувствовал холод, как от прикосновения льда.

Вики Фэйн тихо откинулась, расслабив каждую частичку тела, на белом мягком кресле. Когда Рич перевёл на неё свет, все увидели, что её глаза были закрыты. Она не двигалась, только медленно поднималась и опускалась грудь, где высвечивалось углубление в гладкой коже над корсажем фиолетового платья.

Лицо, обрамлённое короткими коричневыми волосами, было тихим и безмятежным, веки были похожи на воск, рот замер в лёгкой тоске.

Шарплесс, Артур, Хьюберт, Энн Браунинг пытались стряхнуть с себя наваждение, как завесу, препятствующую перешагнуть через порог. Энн заговорила, инстинктивно шепча.

— Она нас слышит?

— Нет, — ответил Рич своим обычным голосом. Перемена звучала пугающе. Он вытер влажный лоб платком.

— Она правда..?

— О, да. Она сейчас далеко. А сейчас, мистер Фэйн, не могли бы вы взять револьвер и кинжал и положить их на круглый столик, который я поставил в центр комнаты?

Артур заколебался, впервые проявив беспокойство. Вынув оба предмета из коробки, он проверил их. Согнул резиновый кинжал туда-обратно. Затем резким движением раскрыл магазин револьвера, вынул и тщательно изучил каждую фальшивую пулю, прежде чем вернуть магазин на место.

И лишь тогда, будто посмеиваясь над собой, тронулся с места и положил револьвер с кинжалом на столик.

Он уже подходил к своему креслу, громко топоча, но тут происходящее неожиданно прервали. Дверь в прихожую открылась. Дэйзи, горничная, просунула голову в щель.

— Будьте добры, сэр... — начала она.

Артур развернулся к ней.

— О чём вы думали, заявляясь сюда? — зло спросил он. Его обычный голос звучал громко, резко и грубо на фоне всё ещё окутывающей тишины. — Я же говорил вам...

Дэйзи шарахнулась назад, но не исчезла.

— Я ничего не могла сделать, сэр! Там снаружи стоит мужчина, спрашивает мистера Хьюберта и не хочет уходить. Он говорит, что его зовут Дональд Макдональд. Он говорит...

Артур повернулся к Хьюберту.

— Это... — Артур сглотнул, но был вынужден закончить предложение. — Это опять ваш букмекер?

— Сожалею, мой дорогой мальчик, — признал Хьюберт, — что сие является неоспоримым фактом. Несомненно, в лучшем мире Дональду Макдональду будут отпущены его грехи (включая, будем надеяться, и алчность), однако в настоящий момент, боюсь, он вульгарен настолько, что хочет денег. Небольшой просчёт с моей стороны, хотя информация была получена прямо из конюшен...

— Тогда идите и заплатите ему. Я не потерплю подобных людей в моём доме, слышите?

— К несчастью, мой мальчик, я только что вспомнил, что потерпел неудачу, пытаясь сегодня заглянуть в банк. Сумма довольно незначительна: пять фунтов. Если бы ты был так добр, чтоб занять мне их до завтрашнего утра?..

Артур тяжело выдохнул, раздувая ноздри. После паузы он залез в карман, достал оттуда бумажник, отсчитал пять фунтов и вручил их Хьюберту.

— До завтра, мой мальчик, — обещал Хьюберт. — Я вернусь через мгновение. Умоляю, продолжайте эксперимент!

Дверь закрылась за ним.

Наваждение должно было исчезнуть, но не исчезло. Маловероятно, что вообще кто-то, кроме Артура, заметил это отклонение от сценария. Шарплесс, Энн Браунинг, даже сам Рич столпились вокруг Вики, смотря на неё с чувствами, не нуждавшимися в описании. Артур Фэйн тихо произнёс:

— И что дальше?

— Дальше, — ответил Рич, ещё раз вытирая лоб, прежде чем убрать платок, — предстоит самая сложная часть. У нас только что была передышка. Теперь рассаживайтесь. Не двигайтесь, и не говорите, пока я не разрешу. Это может быть опасно. Понятно?

— Но...

— Прошу сделать то, что я сказал.

С каждой стороны Вики кресла Вики появилось по два стула, немного спереди от неё. Шарплесс и Энн Браунинг сели с одной стороны, Артур сел с другой рядом с пустым стулом, на котором раньше сидел Хьюберт. Доктор Рич встал в середину этого полукруга лицом к Вики. Он позволил тишине продлиться ещё немного, прежде чем заговорил.

— Виктория Фэйн, — сказал он мягко. Всё тот же сверхъестественный голос сковал их снова. — Вы слышите меня. Вы слышите меня, но пока не просыпаетесь.

Он сделал паузу.

— Виктория Фэйн. Я ваш хозяин. Моя воля — ваш закон. Теперь говорите. Повторяйте за мной: "Вы мой хозяин, и ваша воля — мой закон".

Голосу будто бы требовалось преодолеть длинный путь. Примерно три секунды спустя безжизненная фигура в кресле встрепенулась. Дрожь пробежала по телу Вики. Её голова немного съехала в сторону. Её губы задвигались.

— Вы...

Все подпрыгнули, когда она заговорила. Это был шёпот, даже не голос Вики; это было какое-то нелепое эхо голоса, которое начало влезать в её душу.

— Вы мой хозяин, — прошептало оно, — и ваша воля — мой закон.

— Что бы мне ни приказали делать, я сделаю это без вопросов. Для моего же собственного блага.

Фигура в кресле забилась и обмякла.

— Что бы мне ни приказали делать, — сказала она безучастно, — я сделаю это. Для моего же собственного блага.

— Без вопросов!

— Без вопросов.

Рич сделал глубокий вдох.

— Сейчас вы проснётесь, — сказал он. — Откройте глаза. Сядьте прямо. Осторожно.

— Господи! — вырвалось у Шарплесса.

Яростный жест Рича заглушил его, а короткий взгляд через плечо заставил полностью замолчать.

Девушка, сидевшая в кресле, была не Вики Фэйн. По крайней мере — не той Вики Фэйн, которую все знали. Из глаз, из всего её лица исчезли все те качества, по которым можно узнать человека — ум, воля, характер. Она дышала и была тёплой, но оставалась всего лишь телом. Даже её красота, казалось, куда-то исчезла из-за вопиющего отсутствия разума.

Вики сидела тихо и безучастно и смотрела на лампу, не мигая.

— Я предупреждал вас, — пробормотал Рич, облизывая губы. — Теперь смотрите.

Он заговорил со своей жертвой.

— На полу около окна, там, где я их положил, когда переставлял телефонный столик, — сказал он, — вы найдёте портсигар и спичечный коробок. Принесите мне сигарету и спичку.

Артур Фэйн попытался сказать: "Там нет спичечного...", но очередной взгляд Рича вновь заставил его замолчать.

Животное поднялось из кресла.

Она двинулась вперёд. Прошла мимо столика, где лежали револьвер и кинжал, не обращая внимания на него.

В той части комнаты было темновато. Дойдя до окон, она нагнулась. Было похоже, что она всматривается и нащупывает что-то в поиске. Она наткнулась на серебряный портсигар, вынула из него сигарету и отложила в сторону. Далее принялась за поиски спичечного коробка; высокие каблуки её домашних туфель непрестанно скрипели и трещали на старом полу, пока она искала. Секунды тянулись одна за другой. У Вики Фэйн внезапно вырвался тихий рыдающий плач.

— Как видите, она не может её найти, — сказал Рич.

— Это банальная жестокость, — сказал Шарплесс побелевшими губами. — Я не могу это больше вынести.

— Не можете вынести, капитан Шарплесс? — поинтересовался Артур.

— Забудьте о спичках. Вам не нужно приносить мне спичку, — сказал Рич. Его голос был умиротворяющим. Он мягко проносился по комнате, будто бы накрывая плечи стоявшей и дрожавшей Вики тёплым одеялом.

— Лучше принесите мне сигарету.

Вики так и сделала.

Рич посмотрел на рояль, стоящий в углу под окнами.

— Она умеет играть на нём? — спросил он Артура.

— Да, но...

— Сядьте за рояль, — мягко приказал Рич. — Вы счастливы, моя дорогая. Очень счастливы. Сыграйте что-нибудь. Спойте, как вы обычно это делаете, когда вы счастливы.

Что-то опять пошло не так. Пальцы Вики легли на клавиши рояля. Рояль стоял во мраке; Вики находилась на небольшом расстоянии от зрителей и сидела к ним спиной. Тем не менее, она будто боролась с собой.

— Я приказываю вам, моя дорогая. Сыграйте что угодно. Любую...

Рояль зазвучал, и руки мягко забежали по клавишам.

— До дна очами пей меня,

Как я тебя — до дна.

Иль поцелуй бокал, чтоб я

Не возжелал вина.

Мечтаю...[3]

Голос, пытавшийся бойко напевать, прервался всхлипом.

— Достаточно, — быстро произнёс Рич.

Его выражение лица изменилось. Теперь оно было очень серьёзным. Глаза Рича, ставшие острыми, проницательными и подозрительными, оглядели группу. Он провёл рукой по лысому черепу, вниз к пряди чёрно-седых волос над воротником. Он снова стал человеком, и очень беспокойным.

— Господа, — сказал он, — господа, я чувствую, что был в шаге от фатальной ошибки. Я не должен был давать согласие на это без ... дополнительной информации. У миссис Фэйн есть какие-то ассоциации с этой песней?

— Ничего такого, что мне было бы известно, — ответил Артур с мрачным удивлением. — Разве что, возможно, капитан Шарплесс нас просветит?

Рич посмотрел Шарплессу в лицо.

— Мне кажется, лучше завершить эксперимент.

— А мне так не кажется, — сказал Артур Фэйн.

— Вы настаиваете на этом, сэр?

— Вы, сэр, пообещали нам кое-что показать. И всё ещё этого не сделали.

— Как вам угодно, — выдохнул Рич. — Тогда садитесь обратно.

Он подождал, пока все три зрителя последуют его распоряжению.

— Виктория Фэйн, пройдите к столику в центре комнаты. На этом столике вы найдёте заряженный револьвер. Возьмите его.

В компании будто бы никто не решался вдохнуть. Энн Браунинг безмолвно наклонилась вперёд, скрестив колени и обхватив их тонкими руками. Свет отражался от её золотистых волос. Румянец на щеках, ясное сияние бледно-голубых глаз резко контрастировали с жалким заплаканным лицом автомата.

— Идите вперёд, пока я не скажу вам... всё! Остановитесь! Теперь немного повернитесь направо — лицом к вашему мужу.

Артур Фэйн облизал губы.

— Отойдите на несколько шагов назад... достаточно. Капитан Шарплесс, если вы даже случайно коснётесь миссис Фэйн, то можете причинить ей непоправимый вред.

Шарплесс отшатнулся.

— Виктория Фэйн, вы ненавидите мужчину, сидящего напротив вас. Он совершил нечто непростительное с вашей точки зрения. Вы ненавидите его всеми фибрами души. Вы желаете ему смерти.

Вики не пошевелилась.

— У вас в руках заряженный револьвер. С места, где вы стоите, будет легко выстрелить ему в сердце. Смотрите.

Из внутреннего кармана Рич достал карандаш со стержнем из мягкого, тёмного свинца с грязноватым оттенком. Он подошёл к Артуру и прежде, чем тот смог возразить, нарисовал на рубашке крестик на левой половине груди.

— Вот его сердце. Выше, чем вы думали. Вы хотите, чтобы он умер. Я приказываю вам его убить. Я досчитаю до трёх, и вы спустите курок. Один... два...

Даже когда из пистолета вылетает поддельный патрон, раздаётся резкий щелчок. Все напряглись в ожидании щелчка.

Палец Вики, дрожавший, как и её рука, плечо, всё тело, не согнулся. Он разжался и отошёл от курка. Револьвер упал с грохотом и покатился по паркету.

Она не смогла этого сделать.

Доктор Ричард Рич медленно выдохнул и закрыл глаза с облегчением. Прошла секунда или две, прежде чем он оказался в состоянии улыбнуться.

Хотя Артур Фэйн и оставался внешне бесстрастным, он не смог удержаться от промелькнувшей самодовольной ухмылки. Он старался выглядеть спокойным и беззаботным, но этому мешало другое выражение лица, рождавшееся из глубин тщеславия.

— Ага! — улыбнулся Рич. — Значит, вы отказываетесь использовать револьвер. Но, наверное, он вам не подходит. Возможно, у вас выйдет пересилить себя и использовать кинжал. Кинжал — оружие женщины. Вот он, на столе. Возьмите его.

Нетвёрдой походкой Вики направилась к столу.

— Хорошо. Возьмите его. Крепче держите рукоять. Теперь возвращайтесь и... стойте.

Он прикрыл глаза рукой.

— Ваша ненависть к человеку, сидящему перед вами, возросла. Оружие, которое вы держите, настолько же смертоносно, как и револьвер. Вот его сердце. Разите.

Без колебаний Вики опустила руку и ударила, как змея.

Величественно, как удовлетворённый фокусник, доктор Ричард Рич повернулся на каблуках, чтобы посмотреть на Шарплесса и Энн Браунинг. Он улыбался. Его рука была вытянута, ладонь поднята вверх, будто он хотел сказать: "Ну как?"

Но ничего не сказал.

Позади него открылась дверь в прихожую. Хьюберт Фэйн, светившийся от радости и довольный собой, открыл дверь, и внезапно остановился. Рич увидел выражение его лица, когда Хьюберт, не обращая внимания на Шарплесса и Энн Браунинг, уставился на Артура.

И тогда Рич обернулся сам.

Артур Фэйн издал только один кашляющий звук. Чёрная ручка, похожая на резиновую, но явно не резиновая, торчала из белой рубашки Артура — как раз в том месте, где Рич нарисовал крестик. Но рубашка больше не была белой. Расплывающееся пятно тускло-красного цвета расширялось и углублялось вокруг ручки, его края проступали сквозь тонкую ткань.

Артур, упираясь локтями в ручки кресла, попытался двинуться вперёд. Его колени подкосились. Губы свело от боли, но мучительная агония длилась недолго. Затем он рухнул ничком.