Лучше один раз увидеть

Глава 3

— Если все готовы, — предложил доктор Рич, — не начать ли наш эксперимент?

Было почти девять часов. Большая просторная задняя гостиная освещалась только стоявшим за диваном небольшим торшером оттенка белого пергамента.

Артур Фэйн всегда относился педантично к церемонии подбора одежды к ужину. Но в этот вечер, будто уступив жаре, он опустился до того, чтобы надеть мягкую рубашку под обеденный пиджак. Так же поступили и все остальные мужчины, за исключением Фрэнка Шарплесса, чья чёрно-красная форменная куртка идеально сочеталась с обычной жёсткой рубашкой и чёрным галстуком-бабочкой. Вики Фэйн оделась в тёмно-фиолетовое платье с пышной юбкой и рукавами. Энн Браунинг была в белом. Всё это выглядело очень живо, даже в тени, на фоне стены кремового цвета.

Окна в дальнем конце комнаты были распахнуты. Но шторы — практически закрыты, так что только последние лучи дневного света проникали в комнату, когда доктор Рич занял позицию спиной к камину из красного кирпича.

Доктор Рич был невысоким, коренастым, приятным на вид человеком в неопрятном обеденном пиджаке. Его руки были засунуты в карманы. Он был лысым, за исключением неожиданной пряди волос, чёрных с седой полосой, начинавшейся где-то внизу черепа и завивавшейся вокруг воротника — единственный слегка театральный штрих в портрете плотной, заурядной персоны. Его круглое лицо слегка покраснело от жары или от бренди, которое он выпил после ужина. Он улыбался.

— И как только мы начнём, — продолжил он мягким низким голосом, — я думаю, капитан Шарплесс поймёт, почему я не мог приняться за дело прошлым вечером.

Шарплесс пропустил намёк мимо ушей.

— Хорошо. Но в чём же именно состоит этот эксперимент?

— Это как раз то, что хотел бы знать и я, — довольно резко согласился Артур Фэйн. — Что вы собираетесь делать?

Доктор Рич улыбнулся, раздражающе таинственно.

— С вашего позволения, — сказал он, — я прежде всего предложу загипнотизировать одного из вас.

— Вы не будете гипнотизировать меня, — ответил Артур, — и делать из меня дурака перед зрителями. Кроме того, я во всё это не верю. Это ... это отвратительно!

— Вас бы всё равно не получилось хорошо загипнотизировать, — улыбнулся доктор Рич. — Нет. Человеком, которого я предлагаю для эксперимента, будет миссис Фэйн, если она не против.

Почему-то это вызвало небольшой фурор.

Вики сидела, выпрямив спину и сложив руки на коленях, на стуле недалеко от камина. Она удивлённо повернула голову.

— Я? — спросила она. — Но почему? В смысле, почему я?

— Во-первых, миссис Фэйн, потому, что из присутствующих здесь легче всего загипнотизировать вас. Во-вторых... ну, вы поймёте вторую причину, когда мы закончим.

— Но я думала...

Вики не завершила предложения. Судя по направлению её взгляда, она явно имела в виду, что лучшим объектом для гипноза оказалась бы мисс Энн Браунинг.

Энн Браунинг сидела в тени на одном из мягких кресел. Она увлечённо наклонилась вперёд, проявляя неподдельный и нетерпеливый интерес. Хотя ей было примерно столько же лет, сколько и Вики, но явно не хватало такой же оживлённой практичности. Она была меньше, чем Вики, и стройней. Её волосы, золотившиеся там, где на них попадал редкий свет, вились косой вокруг головы. Её кожа на фоне белого платья выглядела слабо светящейся, контрастируя со слабым загаром Вики.

Проницательные маленькие глаза доктора Рича заметили этот взгляд.

— Вы неправы, миссис Фэйн, — сказал он.

— Неправа?

— Полагаю, вы разделяете распространённую точку зрения, что проще всего загипнотизировать чувствительного или крайне напряжённого человека? Это, как вам объяснит любой доктор, прямая противоположность истине.

Артур Фэйн приподнялся.

— Вы только что назвали меня чувствительным или крайне напряжённым человеком? — недоверчиво спросил он.

— Нет, мистер Фэйн. Вы просто упрямы. И будете сопротивляться внушению. Сомневаюсь, что вас вообще можно загипнотизировать.

— Клянусь, тут вы правы, — выдохнул Артур. Он был польщён и доволен; и, как обычно, когда он был доволен, редко появлявшаяся, приятная улыбка осветила тёмное лицо. Он дважды затянулся докуренной сигарой. — Но почему это должен быть кто-то из нас? Почему мы не можем позвать одну из горничных и провести эксперимент на ней?

— Артур, они будут болтать! — сказала Вики с предостережением в голосе.

Её муж осознал справедливость замечания и притих. Но он не выглядел довольным. Он то и дело кидал взгляды, довольно голодные взгляды, в направлении Энн Браунинг. Вики также заметила эти взгляды.

— Так что же, миссис Фэйн? — продолжил Рич.

Вики коротко засмеялась.

— Я не против стать жертвой, правда. Но Артур всё правильно сказал. Я не хочу выглядеть дурой перед зрителями. Тут... тут же должно высвобождаться подсознание, не так ли?

— Только в каком-то смысле. Вы окажетесь под контролем моей воли и должны будете слушаться моих приказов.

— Да, это я и имею в виду, — почти тут же ответила Вики. — В смысле, я не хочу, чтоб меня заставляли крякать, как утка, или пойти поцеловать кого-то, или ещё что-то в этом роде.

Во время этого диалога дядюшка Хьюберт Фэйн, с удовольствием куривший одну из лучших сигар Артура, несколько раз впадал в задумчивость. Можно было даже сказать, что он выглядел напуганным. В тот момент, когда упомянули подсознание, он прочистил горло, как будто собираясь вмешаться.

Но доктор Рич опередил его.

— Миссис Фэйн, — сказал он серьёзно, — пожалуйста, осознайте, что это не аттракцион и не выставка уличной магии. Это серьёзный научный эксперимент. Я даже не уверен, что всё получится, как я того хочу. И даю слово, что вам не придётся делать ничего того, что может смутить или вызвать смех.

— Давай, Вики! Где же твой спортивный дух? — подбодрила её Энн Браунинг своим мягким, привлекательным голосом.

— Вы обещаете? — спросила Вики у Рича.

— Я обещаю.

— Хорошо, — сказала Вики, пожимая плечами и улыбаясь кривой улыбкой. — Давайте начнём грязную работу. Что от меня требуется?

В длинной комнате повисла тишина.

Рич повернулся к каминной полке. Он достал оттуда лежавшую сразу за часами картонную коробку из-под обуви, которую положил туда раньше, в процессе подготовки.

— Значит так, миссис Фэйн! Прежде всего, я должен сказать другим то, что вам слышать нельзя. Вы не могли бы выйти в прихожую ненадолго, пока я вас не позову?

— Что это всё означает? — поинтересовался Шарплесс после паузы. — Что за фарс?

Рич развернулся к нему.

— Капитан Шарплесс, если вы помолчите и согласитесь понаблюдать за экспериментом, который сами заставили меня провести, то, думаю, за несколько минут всё поймёте.

— Прошу прощения. Не хотел никого обидеть. Но...

— Вы не возражаете, миссис Фэйн?

— Нет, ничуть.

Рич снял крышку с коробки. Вики, встав и пройдя мимо него, не могла не заглянуть туда хотя бы на миг. Рич быстро снова закрыл коробку. Засунув её под мышку, он двинулся, чтобы открыть дверь для Вики.

Дверь гаходилась в той же стене, что и камин: той самой длинной стене под прямым углом к окнам, но далеко от окон, на другом конце комнаты.

Рич открыл дверь для Вики, подождал, пока она выйдет, а затем закрыл дверь. Это была хорошая, тяжёлая дверь, но закрыли её не до конца, и замок не сработал. Когда Рич вернулся к остальным, дверь осталась приоткрыта на дюйм или два.

Шарплесс уже хотел обратить его внимание на это, когда он встретился взглядом с доктором.

— В этой коробке, — сказал он своим низким мягким голосом, — у меня два экспоната. Экспонат А — резиновый кинжал.

— Послушайте! — начал Артур Фэйн.

— Что? — подхватила Энн Браунинг.

Рич вынул игрушечный кинжал. Лезвие окрасили в серебристо-серый цвет в неудачной попытке придать ему вид металлического; ручка была чёрной. Без всякой задней мысли Рич согнул и разогнул мягкую резину.

— Купил этим утром у Вулворта, — объяснил он. — Резиновый кинжал за шесть пенни, который вряд ли можно назвать опасным. Это экспонат А. Но экспонат Б совсем другой.

Он положил кинжал обратно в коробку и достал оттуда второй предмет. Когда все увидели его, в комнате раздалось нечто похожее на вздох ужаса.

— Экспонат Б, — сказал Рич. — Настоящий револьвер, заряженный настоящими пулями.

Повисла тишина.

От револьвера исходило какое-то злое очарование. Это был "Уэбли" 38 калибра из чёрного отполированного металла, за исключением рукоятки из слоновой кости. Рич раскрыл его, вытащил патрон из барабана, подбросил его в воздух и поймал.

— Безусловно, не игрушка, — заметил он, ставя патрон на место и закрывая магазин с резким щелчком. — Напротив, оружие настолько смертельное, насколько можно найти. Так что... да? В чём дело?

Он прервался, хмуро посмотрев на Шарплесса.

Тот с исключительным упорством показывал пантомиму. Скорчив гримасу и жестикулируя, чтобы завладеть вниманием Рича, Шарплесс тыкал пальцем в направлении частично открытой двери.

Рич, будто всё поняв, издал возглас. Он поторопился к двери и плотно закрыл её.

— Она слышала вас! — сказал Шарплесс шёпотом. — Она не могла не услышать!

Рич улыбнулся.

— Я искренне на это надеюсь, — ответил он хладнокровно. — В противном случае в эксперименте нет смысла.

— Что?

Рич бросил пистолет Шарплессу, тот автоматически его поймал.

— Осмотрите револьвер, — предложил Рич. — А точнее, осмотрите пули.

Пули были поддельными.

Каждая пустая медная гильза заканчивалась деревянным цилиндром, раскрашенным в серый цвет для сходства с пулей. Шарплесс взял каждую из них по очереди и тщательно осмотрел, прежде чем положить обратно на место.

— Кажется, я начинаю понимать, — пробормотал он, — что за грязный трюк у вас на уме. Пушка совсем неопасна. Но...

— Именно так, — согласился Рич. — Это не более смертельное оружие, чем кинжал. Но миссис Фэйн об этом не знает.

Дядюшка Хьюберт Фэйн, чьё опасение, возникшее поначалу по поводу револьвера, полностью рассеялось, так быстро и яростно затягивался своей сигарой, что его голова казалась окутанной дымом.

— Всё понятно? — спросил Рич. — У нас два предмета. Один из них, кинжал, подсознание миссис Фэйн знает, как безопасный. Второй кажется ей настоящим. Так вот. Я загипнотизирую миссис Фэйн. И затем прикажу ей...

— Кого-то убить, — выдохнула Энн Браунинг.

— Именно так, — подтвердил Рич.

Тьма уже сгустилась, лишь бледно-пергаментный торшер за диваном отбрасывал белый свет. Лёгкий прохладный ветерок трепал шторы у окна.

— Имейте в виду! — добавил Рич, яростно потирая рукой лысый череп. — Я не утверждаю, что у меня это получится. Я могу не добиться необходимого уровня влияния. Но если смогу...

— Если вы сможете?.. — повторила Энн.

— Если я смогу, — улыбнулся Рич, — тогда точно предскажу, что случится. Под гипнозом, понимаете, у пациента не существует никаких своих намерений или желаний. Это машина. Зомби. Ходячий труп, подчиняющийся мне. Но...

— Что?

— Когда она получит приказ взять револьвер и застрелить кого-то, кого она любит, она будет сопротивляться. И даже испытывая страдания, не сможет выполнить этот приказ. Хотя моё влияние и будет велико, однако оно не в силах преодолеть барьер в её подсознании. Но когда я ей прикажу взять кинжал и заколоть кого-нибудь, она нанесёт удар без малейшего колебания. Потому что её подсознанию известно: это притворство.

Снова повисла тишина.

— Ну что, капитан Шарплесс? — сказал Рич. — если я преуспею, вы признаете себя убеждённым?

— Мне это не нравится! — вскочив, отрезал молодой человек.

— Вам не нравится, капитан Шарплесс? Но именно вы это всё и предложили.

— Да, но я не знал, что вы собираетесь делать. Я не знал, что вы собираетесь устроить именно это.

— По-моему, самая жуткая вещь, которую я когда-либо слышала, — заявила Энн Браунинг.

— Кого, — спросил Шарплесс, — вы собираетесь приказать ей убить?

Рич выглядел удивлённым.

— Её мужа, естественно. Кого же ещё?

Фрэнк Шарплесс обернулся. Но если он и надеялся на какую-либо поддержку со стороны Фэйна, то не получил её.

По какой бы то ни было причине Артур, похоже, изменил своё мнение. Он абсолютно спокойно сидел в кресле, коренастая фигура среднего роста балансировала на краю сидения, а глаза рассматривали начищенные ботинки. Между его пальцами была выкуренная сигара. Он раздвинул каблуки в сторону, а затем со стуком соединил их. И поднял взгляд, сохраняя невозмутимое выражение тёмного лица.

— Мне это не нравится. Тем не менее... это каким-то образом не повредит моей жене?

— Нет-нет. Потом она может чувствовать усталость. Но, если миссис Фэйн такая здоровая женщина без комплексов, какой я её считаю, это никак на неё не повлияет.

— Она будет понимать, что происходит?

— Нет.

— А помнить потом?

— Нет.

— Правда? — задумался Артур. Он почесал край носа ногтем на руке, державшей сигару. Внимательно посмотрел на Рича. Необычная улыбка снова озарила его лицо.

— Предположим (просто предположим, согласны?), что моя жена не против подсознательно... нанести мне удар?

Рич был ошеломлён.

— Мой дорогой сэр, — начал он, заливаясь краской, — я никогда не думал... в смысле, это так очевидно! Мистер Хьюберт Фэйн уверял меня...

— Что вы, это просто предположение! — заверил его Артур. Теперь он на самом деле улыбался. Неприкрытое самодовольство в его голосе можно было почувствовать везде, даже в его клубе. — Согласитесь, не мне говорить о моём браке. Но я не против заявить, что такую счастливую пару, как мы с Викторией, надо ещё поискать. Очень хорошо поискать.

Он сделал паузу.

— Кто-то, — добавил он, — может назвать мою жизнь скучной...

— Дорогой мальчик, — вмешался дядюшка Хьюберт, косясь на торшер, — я абсолютно убеждён, что никто не совершит подобную несправедливость, зная тебя так же хорошо, как знаю я.

— Но я бы не назвал её скучной. — подытожил Артур, бросив взгляд на него. — Продолжайте ваш эксперимент.

Фрэнк Шарплесс прошёл несколько шагов туда-сюда по полу из твёрдой древесины, местами покрытому яркими коврами. Его чёрная куртка с алыми отворотами и облегающие чёрные штаны с алыми полосами по бокам придавали ему худобу и мефистофельский облик, что контрастировало с наивным молодым лицом. Ботинки грохотали по полу. Хотя он и сделал протестующий жест, но больше не произнёс ни слова.

— Так что, мы все согласны? — удостоверился Рич. — Замечательно!

Он закрыл коробку с револьвером и резиновым кинжалом. Эту коробку он отдал Артуру.

— Подержите пока оба наших экспоната, мистер Фэйн, пока я не скажу вам, что с ними делать.

Затем Рич подошёл к двери и открыл её.

— Заходите, миссис Фэйн, — пригласил он.