Мактавиш и пряники

11. За день

Бетти и Мактавиш снова играли в парке.

Бетти изо всех сил бросала мяч, и они со всех ног неслись за ним.

Бетти изо всех сил подбрасывала мяч вверх, они подпрыгивали как можно выше и ловили мяч на лету.

Кидали мячик друг другу.

Потом, распугивая уток, носились вокруг пруда. Бегали среди деревьев, стараясь осалить друг друга. Бегом поднялись на холм и ринулись вниз. Потом снова вверх. Пыхтели, задыхались, но домой вернулись счастливые.

— Готовитесь к марафону? — поинтересовался Олли.

— Просто приводим себя в порядок после всех этих пирогов. Спорим, я обгоню тебя на лестнице?

Олли соревнования не интересовали, так что Бетти побежала наперегонки с Мактавишем.

Из кабинета вышла мама.

Олли причесался по-новому — вдруг это поможет привлечь девчонок. Ава читала непостижимо-сложный трактат «Философские крохи» датского философа Сёрена Кьеркегора.

— Ты это правда понимаешь? — спросила мама.

— Разумеется! — и Ава вернулась к чтению.

Мама только руками развела.

— Папу кто-нибудь видел?

Олли и Ава покачали головами.

— Плохой знак. А слышали?

Олли и Ава снова покачали головами.

— Совсем плохо, — вздохнула мама. — Пошла на разведку.

Мама тихонько толкнула кухонную дверь. Олли и Ава выглядывали у нее из-за плеча.

Папа сидел за кухонным столом, его голова покоилась на куче пряников. Он спал и даже тихонько похрапывал.

— Ужас, — прошептала мама.

— Ужас, — повторила Ава.

Олли взглянул на Версальский дворец.

— Ужас, — шепнул и он.

Они постояли, посмотрели и хором выдохнули одно слово:

— Ужас!

— Думаете, мы сможем помочь? — спросила Ава.

— Нет, — решительно сказал Олли.

— Боюсь, твой брат прав, — огорчилась мама. — Тут никто не поможет.

— Ни НАСА, ни Микеланджело, ни Альберт Эйнштейн…

— Заткнись, Олли, мы поняли, — оборвала брата Ава.

Мама увела детей из кухни.

— Что же нам делать? — спросила мама.

Шептать больше смысла не было. Сверху доносился страшный шум — это Бетти и Мактавиш бегали, прыгали и скакали. Потолок трясся и трещал.

— Они теперь так тренируются, — объяснил Олли. — Надоело уже.

Мама зажала уши руками.

— Думаю, надо разбудить папу, пусть попробует закончить свой шедевр.

— Он станет всеобщим посмешищем, — заявил Олли.

Ава подхватила свою книжку.

— Я как раз читаю о роли сомнения и веры в философии человека. Сомнение важно, но и вера важна тоже. Отринем наши сомнения и покажем папе, что мы в него верим.

— Но мы не верим, — возразил Олли.

— Мы верим! — сурово оборвала мама.

— Папе точно присудят последнее место.

— Последнее место не присуждают, — заявила Ава. — Присуждают первое место, второе, может быть, третье. А все остальные…

— Просто неудачники!

— Думаю, сестра права, — сказала мама. — Чудес не бывает, но нам надо показать папе, что мы в него верим.

— А если не верим? — не отставал Олли.

— Притворимся, — отрезала мама.

По лестнице спустились Бетти с Мактавишем. Пыхтя и хохоча, они плюхнулись на пол и так и остались лежать.

— Как там папа? — спросила Бетти.

— А ты как думаешь? — буркнул Олли.

Бетти погрустнела.

— Папа не очень хорошо печет, зато он всегда был очень добрым и понимающим отцом, — шепнула она Мактавишу. — Ему надо помочь. Но как?

Мактавиш задумался. Его волновал тот же вопрос.

Мактавиш не раз выручал семью Перси. Если папа печет хуже всех в мире, необходимо это срочно исправить. Но как? А вдруг вообще не получится?

Ничего хорошего пока на ум не приходило.