Мишень Номер Один

Вета Мур

Мишень Номер Один

Посвящается всем тем, кто ценит искреннюю любовь

и чувства.

Пролог

БОЛЬ. НАСМЕШКИ. СЛЁЗЫ.

Горячие, горькие слёзы стекали по щекам и падали на зеленоватую плитку убитого университетского туалета. Валентина. Или Валечка, как её называл отец не знала, что жизнь. Новая жизнь. Повернётся к ней вовсе не передом. И всему виной. Он. Хлыстов. Андрей.

Ей казалось, что это имя она запомнит на всю жизнь. Ведь именно по его вине она стала посмешищем на всю оставшуюся учёбу.

– Ублюдок, - повторяла она, словно проклятие.

Ей хотелось выцарапать ему глаза. Она не из тех, кто прощает подобное. Никому. Тем более, какому-то повелителю фотошопа, который учился по курсам на Ютубе. Всем было понятно, что её фото в белье в красный горошек не более чем подделка. Но всем всё равно. Они нашли новую жертву. Только длинноволосая девушка жертвой себя не считает.

Ладонями, Валя попыталась вытереть слёзы. Нет, не для того, чтобы вернутся. Чтобы уйти. Уйти красиво. С гордо поднятой головой. А потом найти Хлыстова и уничтожить ему жизнь. Если он таким способом хотел привлечь её внимание, то поздравляю. У него получилось. Гнев Оленьевой направлен на него.

Девушка неумело, нелепо поднялась. Поправила тесные джинсы, которые подчёркивали длинные худые ноги, но двигаться мешали. А затем подойдя к тусклому зеркалу, которое показывало только тёмную тень. Силуэт. Попыталась поправить волосы.

Всё вокруг плыло.

Даже не от выпитого алкоголя. Хоть выпила она и немало. Еле на ногах держалась.

Больше от слепоты.

Какой-то придурок во время позора решил толкнуть её. Когда Валя пыталась скрыться. Хватило же наглости.

На душе было так гадко, что хотелось выть. Она не привыкла показывать слабость, но даже сильным людям нужен отдых. От других людей.

Быстро схватив телефон и увидя несколько пропущенных от матери, Валя выдохнула. Но когда увидела пропущенный от отца. Один. Единственный. Затаила дыхание.

«Что-то случилось…» - повторяла она про себя.

Тут же закинула телефон в маленький чёрный клатч и побрела к двери. Но не успела она её открыть, как её озарил жёлтый. Ослепляющий. Свет.

Валя тут же прикрыла белоснежное лицо, покрытое чёрными дорожками от слёз, которые смешались с тушью. Благо, стрелки остались на месте.

Послышались шаги, тяжёлые, уверенные. Мужские.

Девушка, чьи волосы начали закручиваться от влаги только шикнула:

– Что надо? Не видишь, что занято?

Она попыталась посмотреть через ладонь, кто же там. Но увидела лишь тёмный силуэт. Расплывчатый. Большой. Во всём тёмном. Он выше неё на две головы, но её это не пугало.

Мужчина двинулся вперёд. Переступая через порог и входя в темноту.

Он ухмылялся. Его не беспокоила судьба девушки. И то, как с ней себя повели.

– Прости… я не хотел, - тихо, будто боялся спугнуть бедную девочку, произнёс мужчина.

Валя сразу поняла кто это. Хлыстов. Сам пришёл. Ведь просто так не извиняются?

– Совесть замучила? Или стыдно стало?

Мужчина ничего не ответил, только посильнее сжал очки. В чёрной оправе, которые Валя так тщательно выбирала у окулиста, чтобы не быть последним посмешищем.

Он протянул ей их. Невзначай, будто случайно.

Но девушка ничего не видела. Даже не дёрнулась. Она пыталась разглядеть его лицо. Того, кого будет ненавидеть все следующие четыре года. Если не больше. Но ничего не получалось. Только глаза стали сильнее болеть.

– Пришёл посмотреть, как я страдаю и мучаюсь? – Валя специально встала на носочки, чтобы всмотреться в лицо мужчины. Но только пошатнулась и почти упала на плитку.

Если бы не сильные мужские руки, которые в моменте крепко схватили её за плечи.

У Вали всегда в голове был один ветер, который переплетался с желанием получить свежие эмоции. Любым способом. Ей нравиться играть. И выигрывать в её же игре. Правила ведь её.

В детстве она устраивала концерты родителям. Да такие, что Оленьевы были готовы рвать волосы на голове.

То она сбежит в другой отдел пока они выбирают продукты. Там ведь куколки и игрушки. Это намного веселее взрослых покупок.

Доведёт надоедливую тётку своими словами и поведением до больницы. Только из-за того, что она посмела нагрубить матери.

То при помощи интриг и уговоров заставит подраться мальчиков. Так скажем, за её сердце.

Или залезет на дерево, чтобы спасти бездомную кошку, а потом не может спуститься. Ведь, как оказывается она боится высоты.

Родители, вся семья думала, что со возрастом она изменится. Но не получилось.

Валя только улыбнулась. Алкоголь уже давно ударил в голову. Только это была некая бомба замедленного действия.

Как можно отомстить человеку, который испортил тебе жизнь?

Правильно.

Заставь его думать о тебе.

Каждый день. Каждую секунду. Чтобы он пожалел о том, что сделал.

Это правило Оленьевой. По которому она живёт всю жизнь. Ох, скольких же парней она погубила. Но сколько радости получила.

Мужчина не мог оторвать глаза от карих горошин. Тёмных, как его любимый горький кофе с молоком, которое он всегда пьёт по утрам.

В её глазах он видел себя, но другого. Того, кем не был давно.

«Ты?…» - спросил он про себя.

Ведь такого не бывает. Они ведь не сказки, а это не волшебное царство, чтобы встречать того, кого не видел кучу лет.

Валя улыбнулась и сама от себя не ожидая наступила ему на ботинки. Чёрные, налакированные.

Улыбка, такая искренняя и тёплая озарила её лицо, на котором появились ярко выраженные ямочки, которые он помнил всегда. На другом лице.

Мужчина остолбенел.

Только руки жили своей жизнью. Легко, невесомо накрыли хрупкую талию девушки, так, чтобы она не повредила себе ничего. Очки невесомо повисли на нескольких пальцев.

– Аккуратнее, - сказал он, будто предупреждая себя.

– Ты лучше думай о себе, - девушка привстала на носочки и обвила тёплую шею мужчины руками.

Каблуки впились в мужские ботинки. Но тот даже не пискнул. Просто стиснул зубы.

Боль он любил. Она делает сильнее и лучше. Только слабаки её избегают и бояться. Ведь нельзя бояться того, чего нет. Она внутри. Её никто не видит, пока ты держишь своё лицо.

Хрупкое тело резко приблизилось к остолбеневшему мужчине. Тот сразу почувствовал приятное тепло и не менее приятный запах, который исходил от неё.

Лицом, она приблизилась к нему. И тут же начала испытывать его. Приближалась, отстранялась. Пару раз «случайно» столкнулись носами.

Он мог бы уйти.

Он хотел.

Но не мог пошевелиться.

Сам не знал почему.

А потом всё как в тумане.

Жадные и горячие губы впились в холодные и грубые. Персиковый блеск смешался с остатками алкоголя. Сильнее опьяняя мужчину, который сам еле стоял на ногах.

Грубыми движениями мужские руки сжимали кожу и тонкую белую кофточку девушки, которая так трепетно и жадно хватала мужские чёрные волосы и оттягивала назад.

Это нельзя было назвать поцелуем любви или нежности.

Это была БОРЬБА. БОЛЬ. НЕНАВИСТЬ.

Которую Валя испытывала к Хлыстову, и которую сам мужчина испытывал к себе после сделанного.

Только осознав это, он оттолкнул её. Аккуратно, чтобы не навредить, но и так, чтобы не прильнуть снова.

Девушка рассмеялась:

– Что? Не понравилось? Или настолько понравилось, что захотелось растянуть удовольствие?

Но он молчал… Сделал несколько шагов назад. Его рука сжимала очки до хруста. Этот поцелуй сломал в нём всё, что он строил до этого. Мужчина никогда не чувствовал ничего подобного. Такого притяжения и желания. Но это неправильно. Он понимал, что она пьяна, да и он не был трезвиником. Ему ничего не оставалось, как просто уйти. Шаг за шагом. Продолжая сжимать очки, как последнюю ниточку связующую с реальностью.

Что-то внутри Вали оборвалось. Она даже хотела сделать шаг за ним. Но вовремя остановилась.

Мужчина продолжал отступать назад смотря на ту, которую не видел так давно. И которая ни капельки не изменилась. Которая бегала за ним хвостиком повторяя свою глупую дразнилку. Ту, которую видел чаще, чем собственную мать, которая занималась только своим вторым ребёнком.

– Завтра я тебя не вспомню, – усмехнулась Валя. Даже не зная зачем.

– И я.

Он соврал.

А она поверила.