Мишень Номер Один

Глава 31

– РАНО ИЛИ ПОЗДНО у тебя все зубы выпадут, – хмыкнул Светлый наблюдая, как я уплетаю свой любимый десерт с заварным кремом, который пропитал каждый коржик.

– Вы просто завидуете, – ответила я даже не прожевав. – А зубы у меня здоровее ваших. Генетика берёт своё. Видели бы вы зубы моей бабушки. Дантисты в очередь становятся, чтобы собственными глазами на них посмотреть.

В кафе пахло вкусной выпечкой, корицей и ванилью. Сегодня народу меньше, чем обычно. Поэтому мы смогли выбрать себе уединённый столик рядом с огромным окном, и пышной ёлкой украшенной золотистыми шарами и разноцветным дождиком.

– Не завидую, просто не вижу ничего вкусного в горе сахара перемазанным сливочным маслом, – сказал Светлый с таким выражением лица будто он наелся кислых лимонов. Наверняка переживает не за моё здоровье, а за фигуру. Только метаболизм у меня быстрый. Ничего на боках не отложится.

– Стоит один раз только попробовать – за уши не оттянешь, – улыбнулась я подперев голову двумя руками, пытаясь согреть руки рукавом красного рождественского свитера со снежинками и оленями. Куда без них? Мои глаза внимательно рассматривали Светлого. Может, я даже им любовалась. Давно я не сидела с красивым мужчиной за одним столиком. Он не замечал мой взгляд, будто его голова была где-то далеко.

Серьёзным взглядом Роман Андреевич всматривался в окно пока его горький кофе остывал на столе.

– О чём задумались? – нежным голоском спросила я, будто боялась напугать.

– Неужели вы захотели узнать меня поближе, Валентина? – начал пародировать мой тон Светлый.

– Хочу. Мне правда интересна ваша жизнь, – улыбнулась я немного наклонив голову. – Вы мне ничего не рассказываете. Кто ваши родители, на какой улице выросли, как пришли к тяжёлой ноши преподавателя. Только секретничаете, Роман Андреевич.

– Не люблю о себе рассказывать. Лучше тебя послушаю.

– Ещё успеете наслушаться, – хитро сказала я уже придумав, как выманить из него информацию. – Давайте поиграем.

– Давайте не будем. Играть с вами – это равносильно по собственному желанию в котле гореть.

– Как давно ты не ешь тортики?

– Никогда не ел, – спокойно ответил тот.

– Как это?! – немного прикрикнула я привлекая внимания посетителей. – Никогда? Враньё.

– Чистейшая правда, – хмыкнул Светлый. – Моим максимумом было печенье и шоколад.

Умеет удивлять этот мужчина. Его можно занести в красную книгу, как вымирающий вид. Подумать только ни разу не есть сладкое тесто с вкуснейшим кремом. Может, он и с женщиной никогда не был? Поэтому так меня шугается.

Я загадочно улыбнулась и подняла руку, чтобы подозвать официанта, который подошёл к нам через минуту.

– Я вас слушаю, – любезно сказал парень.

– Нам, пожалуйста, самый вкусный, сладкий и жирный кусочек торта в вашем меню, – улыбнулась я заметив перекошенное лицо Романа Андреевича. Такой подставы он от меня не ожидал.

– Хорошо… Это всё?

– Всё, – ответил Светлый. Но я ещё не договорила. У нас всё-таки праздник.

– И ещё одну маленькую свечечку, если она у вас есть, – продолжила я. – И зажигалку.

– Есть, – записал в блокнотик официант. – У вас с вашим парнем какой-то праздник или…

– Праздник, – я быстро протянула руку через стол и нежно взяла ладонь Светлого в свою. – Я бы даже сказала чудо.

Моя вторая рука легко легла на мой живот. Я увидела, как округлились глаза Светлого. Победа за мной.

– У нас с любимым спустя пять лет супружеской жизни появиться малыш, – радостно продолжила я. – Надеюсь, он будет таким же, как и его отец. Любящим и…

– Терпеливым, – немного сжал мои пальцы Светлый. – С моей жёнушкой терпения не наберёшься. То убежит куда-то ночью, то на четвереньках начнёт бегать по всей квартире гавкая, как собака. Шизофрения, ничего не поделаешь.

– Аа…, – открыл рот официант. – Крепитесь…

– Ну мы постараемся, – посмотрел на меня Светлый. – Главное, чтобы Петрушке мамины гены не передались.

– Боря у меня такой заботливый, не находите? – посмотрела я на побледневшего официанта, который явно не ожидал услышать такие подробности нашей супружеской жизнь. Поэтому он только кивнул и быстро побежал на кухню. Мы снова остались одни.

– Какой ещё Петрушка? – фыркнула я. – Хорошо, что не укроп или кинза. Милый, ребёночка нашего буду называть я.

– Я – отец и у меня есть право голоса, – продолжал сжимать мою руку Светлый. – А то в процессе зачатия я не участвовал. Дай хоть имя выбрать.

– Ну уж нет, – улыбнулась я пригладив его волосы рукой, которая ещё минуту назад лежала на животе. – Ты лучше с шизофреничкой не спорь. Непонятно, что у меня в голове.

Светлый искренне рассмеялся. Мы даже сумели немного поговорить на отдалённые темы, пока ждали нашего побледневшего официанта, который по всей видимости, решил испечь новый торт.

Я поймала себя на мысли, что мне нравиться его смех и тёплая улыбка. В такие моменты, лицо Светлого приобретало свет и мальчишеское озорство. Появлялась искра в глазах и тот самый огонёк интереса.

Как бы я не старалась отвлечься, мои глаза возвращались к его шее, губам, в которые хочется впиться со всей силы. Я до боли в суставах хотела его поцеловать. Чтобы он целовал меня в ответ, крепко сжимая в объятиях. Тянет к нему магнитом. И останавливать это не очень то и хотелось.

Вскоре, долгожданный кусочек торта со свечкой по середине стоял на нашем столе.

Светлый непонимающе вскинул бровью и откинулся на спинку стула.

– Роман Андреевич, поздравляю вас с вашим первым тортом в жизни, – улыбнулась я поджигая свечку. – Пускай он будет не последним, но самым вкусным.

– Валентина, я не буду его есть, – недоверчиво посмотрел Светлый на торт из трёх коржей. С клубничным кремом и воздушной меренгой. – И ты это прекрасно знаешь.

– Конечно знаю, – радостно ответила я. – Поэтому и предлагаю сыграть в игру. Правила простые. Я задаю вопрос – вы отвечаете. Не хотите давать ответ – съедаете маленький кусочек тортика.

– Хм..., – ответил Светлый постукивая пальцами по столу. – Давайте сыграем. Только учтите, проигрывать я не привык.

– Всем бы так проигрывать. Чтобы ещё тортиком накормили.

Хоть времени у меня было и много, вопросы я придумывала на ходу. Хотелось узнать о нём что-то личное. То, что не знают другие. Но и чтобы он хотя-бы один раз попробовал торт.

– Кто твои родители? – задала я первый вопрос.

– Не знаю, – неожиданно ответил Светлый. – Мама была обычной домохозяйкой, а отца я не знал. Может, он умер, а может и ещё бегает по этому белому свету.

– Ты его ни разу не видел? – с интересом продолжила я. Было видно, что ему не очень приятна эта тема, но он не останавливал меня. Доверяет или боится проиграть?

– Ни разу. Да и видеть не хочу. Он для меня не существует. Как и мать.

– А что не так с матерью?

Светлый громко выдохнул и отвёл от меня взгляд. Стекла очков блеснули под мигающим светом.

– Валентина, давайте дальше, – холодно сказал Светлый. Видимо, я ещё не в той зоне доверия. – Ответ вы уже услышали.

– Он неполный.

– Его вполне достаточно.

Я кивнула и виновато поджала губы. Ситуация там непростая. Может, Светлая мать вовсе не участвовала в жизни сына. Вот он к ней так и относится.

– Какой была твоя первая любовь? – с улыбкой спросила я. Даже без капли ревности. Это ведь его прошлое. – И кем была та девушка?

Взгляд Светлого вернулся ко мне. Он начал изучающе смотреть мне в лицо, будто пытаясь узнать правильный ответ.

– Твои вопросы меня убивают. Один лучше другого, – усмехнулся тот отпив холодный кофе. – Не было первой любви. Именно в том понимании, которое у меня в голове. Были симпатии, но не более.

– Почему так? Боитесь подпускать кого-то к себе? – внимательно слушала я Светлого. – Ни одна не могла вас заинтересовать?

Роман Андреевич отрицательно покачал головой.

– Дальше.

– Роман Андреевич, вы отвечаете без души. Сухо и холодно, – ответила я сложив руки на груди и с укором глядя в серые глаза. – Больше открытости и вас настоящего. Сидите так, будто мы тут не отдыхаем, а на каторгу вас отправляем.

– Я бы лучше на каторгу пошёл, чем о себе рассказывать.

– Хорошо, – хмыкнула я понимая, что кашу с ним не сваришь. – Тогда давайте о нас.

– Началось…, – закатил глаза Светлый.

– Опиши одним словом нашу первую встречу.

– Дурдом.

– Хорошо, – выдохнула я. – А вторую?

– Дурдом в квадрате.

– Про третью встречу смысла спрашивать нет, – фыркнула я смотря на одинокий клубничный торт. – Ответ и так понятен. Дурдом в кубе.

– Валентина, неужели я настолько предсказуем?

– Вы даже не представляете насколько.

Я немного помедлила, а затем задала самый важный вопрос.

– Я тебе нравлюсь?

За секунду, в глазах Светлого пробежало куча эмоций и чувств. От непонимания моего вопроса до непонимающего интереса. Он усмехнулся. И будто специально действовал мне на нервы. Я надеялась, что он скажет «да». Но этот индюк продолжал молчать. У меня от стресса, даже пот выступил на лбу.

– Надеюсь, торт будет вкусным, – устроился поудобнее тот.

– Не поняла, – округлились мои глаза. – Это значит «да»? Скажите, пожалуйста, мне же интересно.

– Это значит: «подай, пожалуйста, вилочку».

Я нахмурилась, но улыбнулась. Он не сказал «нет», но и «да» я не услышала. Может, специально это сделал, чтобы я голову ломала и думала какой ответ должен быть? До чего же дотошный мужчина.

– Ну-ну, я ещё узнаю ответ, а пока…, – схватив вилку в правую руку и немного приподнявшись, я поднесла ко рту Светлого небольшой кусочек торта, держа вторую руку так, чтобы случайно не запачкать белую скатерть. – Кушайте, и не забывайте думать обо мне.

Ехидные глаза Романа Андреевича метались от вилки к моим губам. Видимо, он не знал, что попробовать первым.

– Я в состоянии самостоятельно держать вилку, – заправил Светлый мою выбившуюся прядь волос за ухо.

Я затаила дыхание и нежно схватила острый подбородок моего мужчины. Открыла ладонь и нежно произнесла:

– Откройте свой прекрасный ротик, Роман Андреевич. – сверкнули мои глаза озорным огоньком. – И попытайтесь запомнить этот момент. Потом в награду – загадаете желание.

Светлый ничего не сказал. Просто покорно открыл рот и я аккуратно, накормила его. Не забыв о маленьких шалостях. Дотронулась к белоснежному крему сверху торта и мазнула им по носу Светлого.

– А вам идёт, – рассмеялась я. – Сразу таким миленьким стали.

– И вы, – сделал Светлый ответный удар. – Кстати, это неплохо. Видимо, кондитер постарался на славу, чтобы угодить беременной женщине.

Мы рассмеялись и, как два идиота смотрели друг на друга с испачканными лицами.

– Теперь желание, – придвинула я тарелку ближе к Светлому. – Только загадывайте с умом.

Светлый явно не веря в эти желания, закатил глаза и смотря на меня задул одинокую свечу.

– Ура! – захлопала я в ладоши и быстро поцеловала Светлого в щёку. Второй раз за день! И на этот раз он меня не отбросил. – Надеюсь, вы загадали меня. И наше с вами общее будущее.

– Да, – рассмеялся Светлый. – Загадал тебя, свадьбу и сына Петрушку.

Я не успела ничего сказать. Телефон Светлого перебил мои мысли.

– Да? – даже не поздоровался Светлый с собеседником. – Я сейчас занят, перезвоню немного позже.

Моя улыбка слетела с лица слишком быстро. Я увидела, как в кафе зашли двое полицейских. Сомневаюсь, что они решили попить кофеёк после тяжёлого рабочего дня. Моя чуйка, а точнее пятая точка почувствовала, что гости идут к нам. И я была права. Уважаемые полицейские остановились прямо у нашего столика. Светлый, чьи глаза менялись в ходе разговора по телефону не был удивлён. Он молча положил трубку. И вымученно мне улыбнулся.

– Светлый Роман Андреевич, вы обвиняетесь в похищении Иванова Георгия Николаевича, а также в его предполагаемом убийстве, – спокойно сказал полицейский с большим животом и заученным текстом. – Вы должны пройти с нами в участок для допроса и дальнейшего следствия.