Мишень Номер Один

Глава 9

Я остановилась у двери, которая была уклеенная разными картинками и провокационными надписями. Олеся украсила вход в свою комнату ещё в подростковом возрасте. Назло родителям, которые хоть и пытались вразумить дочь, насильно мешать её творческому порыву не хотели. Валентин даже пережил первую татуировку и пирсинг старшей дочери. Лишь бы она была счастлива.

Валентина прислонилась ухом к двери и прислушалась. Тишина. В моменты ломки, Олеся пугала Валю. Она могла кричать, биться головой о стенку и даже умолять на коленях. Лишь бы ей дали желанное. Единственное время, которое Валя могла провести время с сестрой – когда та спала. Она тихо прокрадывалась внутрь и обнимала обессиленную Олеську, которая валялась среди разбросанных вещей на холодном полу.

Оленьевой было невыносимо смотреть на страдания самого родного человека, который молил о помощи именно её. Олеся надеялась, что Валя собственноручно будет и дальше убивать её очередными наркотиками, на которые подсадила бывшая любовь.

– Валя? – послышался обеспокоенный голос Олеси. – Это ты?

Девушка крепче сжала телефон и немного отошла от двери. Было страшно находится с Олесей один на один. Родители уехали несколько часов назад на день рождение друга семьи, а её оставили присмотреть за сестрой. Чтобы она следила за состоянием старшей дочери, и в случае чего – сразу же звонила.

– Не молчи… – жалостливо протянула сестра. – У меня уже крыша едет… Поговори со мной…

– Уже поздно. Ложись спать, – твёрдо сказала Валя продолжая сжимать телефон. Она просто хотела войти в свою комнату, надеть наушники и забыть о том, что за стенкой находится страдающая сестра.

– Хотя-бы ты не бросай меня, – дрожащим голосом сказала Олеся. – Мама, папа, даже этот хренов доктор… Все они думают, что я не в себе, что мне нужна помощь. Может быть. Но разве я не заслуживаю простого разговора? Ты – единственная, кто меня любит. По-настоящему.

Последние слова сестры заставили забыть обо всех правилах. Обо всём, что говорил психиатр. Валя просто хотела поговорить с Олесей. Не слышать её крики или обнимать спящее тело. А именно, поговорить.

Она устало опустилась на колени перед дверью сестры и уткнувшись лбом в холодное дерево прошептала:

– У меня парень появился.

С другой стороны послышался довольный смех:

– Ничего себе! – повысила голос Олеся. – Кто он? Из твоего университета? Сколько лет? Надеюсь, не намного старше?

– Нет! – резко сказала Валя отложив телефон в сторону. – Мы учимся на одном курсе. Только группы разные.

– А как зовут?

– Андрей, – ответила Валя нежно улыбнувшись. – Он правда хороший. Да, он недавно пошутил по-идиотски. Но извинился в тот же день.

– Исправился, – с усмешкой ответила сестра прислонившись спиной к двери. – Просто надо было очки снять. Вот парни на тебя и налетели.

– А что было не так с моими очками?! – фыркнула Валя. – Я их с таким трепетом выбирала. Между прочим, они тебе нравились.

– Они мне и сейчас нравятся, – рассмеялась Олеся. – Просто без них тебе намного лучше.

Валентина криво улыбнулась и потёрла глаза, которые всё ещё немного побаливали после операции. Решение далось ей непросто. Она боялась, что навсегда останется слепой, как крот, будет передвигаться с палочкой, а лучшим другом станет собака на поводке. Валя начиталась разных историй.

– Сделаешь чай? – тихо спросила сестра.

– Чай? – переспросила Валентина.

– Да. Мне не приносит кайф разговаривать через дверь, – невзначай бросила Олеся. – Ты принесёшь чай и мы вместе с тобой пошушукаемся сидя на моей кровати. Поговорим, как раньше.

– Мне к тебе нельзя.

– Родителям ничего не скажем, – ответила Олеська. – Мы просто посидим, а потом ты вернёшься в свою комнату. Ты ведь помнишь, как мы с тобой в детстве устраивали ночёвки обсуждая всё на свете? Я заплетала тебе косички и читала любимые сказки. А ты говорила, что я – твоя героиня. Настоящая принцесса. Тебя даже метлой нельзя было выдворить из моей комнаты.

Валентина улыбнулась погрузившись в воспоминания, а Олеся продолжила:

– Сестрёнка, я скучаю по времени, которое мы провели вместе. Знаю, что всё испортила. Но я правда пытаюсь исправиться. И я хочу, чтобы этот вечер мы провели вместе.

Первым признаком того, что слова сестры повлияли на Валю стали слёзы. А точнее, дрожащая нижняя губа и размытый коридор. Девушка поспешно начала вытирать мокрые дорожки, которые смешались с тушью и тихо стекали по щекам. Она поспешно поднялась и увидев сообщение от мамы: «Валюш, надеюсь, у вас всё в порядке?» просто побрела на кухню.

Не прошло и десяти минут, как наивная и заплаканная Валя с пучком на голове, и подносом в руках стояла напротив двери сестры. Она пыталась унять дрожь в теле и натянуть улыбку.

– Отойди от двери, – Валя легко открыла дверь, которая открывается только с одной стороны, и вошла внутрь.

Комната выглядела на удивление опрятно и пусто. Валя не заметила, чтобы что-то пропало или сменило своё местоположение. Но подозрительные чувства не покидали её.

Олеся сидела на краю кровати. Спина была ровной, нога закинута на ногу, а руки покладисто лежали скрещенные на коленях.

– Не бойся, я не кусаюсь, – легко улыбнулась Олеся.

Валя аккуратно прикрыла за собой дверь и мелкими шажками подошла к сестре.

– Я ещё печенье к чаю принесла, – неловко сказала Валя.

Валентина аккуратно поставила поднос на рабочий стол, стараясь не звякнуть чашками. В груди расцветала нежность и давно забытое тепло. Она присела рядом и покорно склонила голову на хрупкое плечо сестры, словно ища защиты.

– Я люблю тебя, Олеська, – прикрыла глаза Валя.

– Хм… – хмыкнула Олеся, и этот звук полоснул по нервами, как лезвие. – А чай с чем?

Валя на секунду зависла не понимая, что на это ответить. Тело будто пронзило током.

– С жасмином.

– Отлично, – Олеся резко поднялась отбрасывая голову Вали, будто ненужный мусор, который прилип к одежде.

Олеська начала подходить к подносу. Но в следующий момент, девушка подбежала к шкафу и схватила серую спортивную сумку, с которой часто путешествовала по разным городам.

Валя поняла, что это всё была просто уловка. Почти задохнулась от осознания: её обманули. Однако, среагировать не успела. Она почти подбежала к двери, как Олеся схватила её за шкирку и откинула назад. С такой силой, что Оленьева больно плюхнулась на пол.

– Ты что делаешь?! – попыталась не расплакаться Валя смотря в спину Олеси, которая начала удалять в сторону выхода.

– Ты всегда была слишком наивной, – холодно бросила Олеська крепко сжимая дверную ручку. – Повелась на сказки о двух любящих сёстрах. Какая жалость.

– Олеся…

– Лучше не иметь никакую сестру, чем такую, как ты, – бросила она взгляд на плачущую Валю. – Сопли подотри. Бесишь жутко. И это будущее Оленьевых? Отец на тебя ставил такие ставки… Идиот, такой же, как и ты. Я вас всех ненавижу. А тебя – в особенности. Ты тварь последняя. Всю жизнь мне испортила. Тупорылая дура с мерзким голосом и ненужными проблемами.

Валя больше не плакала. Она просто смотрела. Смотрела на то, как все детские воспоминания рушатся. Как детской сказки, которую она сама придумала, не существует. Олеся никогда не любила её. Не любила никого. Улыбалась в глаза, дарила внимание и заботу, только чтобы потом использовать. Или сделать больнее. А сейчас она стоит над плачущей Валей и просто улыбается. Глядя ей прямо в лицо. Она долго продумывала план побега. Знала, что выпустить её сможет только Валя. Она всегда была слишком доверчивой. Особенно, по отношению к родным людям.

– Надеюсь, ты сдохнешь к нашей следующей встречи, – легко бросила она что-то печатая в розовеньком телефоне. – Смотреть на тебя нет никакого желания. И поверь мне, это говорят не наркотики в моей крови. Это говорит само сердце.

С этими словами она оставила Валю одну. Громко бахнув дверью и закрыв её за замок.

Оленьева резко подскочила и начала стучать кулаками. Сбивая костяшки и захлёбываясь от обиды.

– Открой! – Валя начала поспешно рыскать по карманам в надежде нащупать телефон, который она забыла на кухонной тумбе. – Сейчас же открой!

– А то что? Заплачешь? – рассмеялась сестра. – Теперь ты понимаешь, какого мне было. Когда вы, ублюдки чёртовы, держали меня взаперти.

– Это было ради твоего же блага, – взгляд Вали остановился на крови, которая начала капать на пол.

– Конечно-конечно. Ради моего же блага, – начали удаляться шаги Олеси.

Валя слышала, как она бьёт посуду, вводит код, чтобы открыть сейф отца, а потом бодро попрощавшись – уходит. Даже не закрыв за собой дверь, чтобы впустить внутрь побольше холода.

Оленьева опустилась на пол, обхватив колени руками. Она молчала. В этой тишине умирала прежняя Валя — добрая, всепрощающая, любящая. Девушка сидела неподвижно до приезда родителей. Она не могла сказать им, что повелась на чушь Олеси, что позволила ей уехать. Но они и сами всё поняли по состоянию дома, и младшей дочери. Олеська не только морально уничтожила Валю, но ещё и забрала всю наличку, чтобы потратить её на будущую жизнь без ненавистных родственников.

Олеся не могла себе даже представить, что данными словами, она нажила себе врага на всю жизнь. В лице Валентины Оленьевой.