Мишень Номер Один

Глава 14

ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ – сущий кошмар.

Светлый всеми силами пытался понравиться старшему Оленьеву, который явно не наслаждался компанией соседского мальчишки. Весь вечер он что-то бормотал себе под нос, пытался колко поддеть Светлого, даже напрямую указывал на его недостатки.

В голове будущего преподавателя свидание выглядело иначе... По крайней мере, без приставучего отца, который взглядом готов пустить пулю в лоб. И без маленькой шкодницы, которая сидит напротив, и будто нарочно приносит увечия своей маленькой ножкой. Она явно наслаждалась происходящим. Это видно по её широкой улыбке, в которою она во всю впихивала ванильный торт.

– Нравиться свидание? – спросил Оленьев?

– Ну... я думал, что мы с Олесей будем наедине и...

– Моя компания не устраивает?

– Понимаете, свидание – встреча двух людей, – хмуро ответил Светлый.

Оленьев тут же рассмеялся и обратился к своей жене и двум дочерям:

– Дорогие, оставьте нас наедине, – подмигнул Светлому отец семейства. – Ромчик хочет побыть со мной наедине.

Олеся, которая сидела по левую сторону от Светлого, громко выдохнула и закатила глаза.

Старшая из Оленьевых часто жаловалась на отца и его манию контроля. Она могла часами рассказывать о своей тяжёлой жизни. О том, как отец с самого детства запрещал общаться с недостойными парнями, или как он взбесился, когда увидел, как Олеся курит, а потом целуется с каким-то юным байкером. Светлого эти разговоры утомляли. Он не привык жаловаться, и слушать рассказы о плохой жизни. Учитывая тот факт, что Оленьевы жили, как у Бога за пазухой. Две новые иномарки, красивый ремонт, дорогая еда, одежда. Всё о чём он мог мечтать.

– Ты невыносим, – пыталась успокоить мужа Наталья, нежно поглаживая его спину. – Рома – славный парень. Олесю точно не обидит.

Наталья Оленьева – полная противоположность Валентина. Мягкая, терпеливая, весёлая, с добротой в глазах и нежностью в голосе. Когда Оленьев выходил из себя – она принимала этот удар. Всегда пыталась успокоить. Иногда словами, а иногда крепкими объятиями. Такие люди импонируют Светлому, хоть он и видит в них угрозу. Ведь, его мать на людях такая же. Только эта не притворялась.

– Ну и семейка, – обратилась ко мне Олеся, пока букашка во всю спорила с отцом на тему новых туфель, которые не подходили к голубому платью. С самого детства Валентина была эстетом.

– Ты никогда не хотел просто сбежать и забыть обо всём на свете? – усмехнулась Олеся повернувшись к своему парню. – Никогда не возвращаться домой…, никогда не слышать голос ненавистных тебе людей…

– Нет.

Светлый соврал. Он не был до конца честен с Олесей. Объяснял себе, что просто не знает её, как человека, чтобы так откровенничать. Никогда и не желал узнать. Она монотонно говорила о себе, забывая о нём. Звонила в час ночи, чтобы просто поговорить. Потому что скучно. А он и слова не проронил, что устал, что только вернулся с очередной подработки, что хочет побыть один.

В школе Олеся делала вид, что они незнакомцы. Девочки её статуса не общаются с такими. Светлому не нужны были объяснения, но она пыталась связать два слова говоря, что просто хочет влиться в коллектив.

Ему казалось, что Олеся таким образом хотела насолить отцу. Тем, что он ненавидит больше всего. Парнем с сомнительной репутацией. Но доказательств этому не было.

– Ромашка, меня в школе обижают, – посмотрела Валя на Светлого глазами полными надежды.

– Плохо, – буркнул тот. – А я здесь причём?

– Ты меня не защитишь?

– Валя, кто тебя обижает? – вставил слова Оленьев.

Но девочка молча смотрела на Светлого. Никто её не обижал. Не смел или боялся. Мальчишки сами получали от неё. Она просто хотела, чтобы Светлый уделил внимание не только сестре, но и ей. Он стал одним из героев тех самых сказок, которые Наталья всегда читала перед сном маленькой Вале. Они сильные, храбрые и безумно красивые. Таким и выглядел в её глазах новый соседский мальчишка.

– Принцы всегда защищают принцесс… – хлюпнула носом Валентина. – Сказки не врут…

– Принц сегодня занят, – коротко ответил Светлый позабыв о том, что хотел понравиться Валентину.

– А завтра?

– И завтра.

– А…

– Всегда.

Было ли Светлому жаль эту маленькую манипуляторшу? Ни капли. Он видел, что актриса с неё никудышная. Могла бы слезу пустит ради приличия. Сначала глупости делает, говорит бред, а потом помощи просит. Прелестное создание, с которым приходилось пересекаться из-за Олеси.

Валентина надеялась, что он станет её принцем. Но резкий ответ превратил детскую влюбленность в настоящую ненависть. Она резко подскочила и топнув ногой сказала:

– Тили-тили-тесто, жених и невеста, с кошками подрались… с вошками остались!

И закончив свою речь – резко выбежала из комнаты стуча туфлями по деревянной лестнице.

– Это был детский мат? – спросил Светлый.

– Ну… типа того, – непонимающе округлились глаза Олеси.

Наталья быстро перевела взгляд на Оленьева, и выгнув бровь начала вопросительно смотреть.

– Что уже? – еле сдерживал смех Оленьев.

– Не подскажешь, кто её мог научить этой дразнилке?

– А я откуда знаю? – фыркнул Оленьев отпив немного вина. – Может, этот красавец. Представляю, что будет ближе к совершеннолетию. Там такой трёхэтажный…

– Дорогой… – не дала закончить Наталья.

Свидание закончилось гневным взглядом отца семейства, напряжённой атмосферой, разбитым сердечком. И дурацкой дразнилкой, которую Валентина использовала в сторону Светлого вместо мата.