Мишень Номер Один

Глава 22

ОДНАЖДЫ Я УЖЕ знакомила парня с родителями. Это был Андрей. Встреча прошла мягко говоря не очень. Папа в очень грубой форме назвал Хлыстова бездарной вещью, которая портит интерьер нашего дома. Только сейчас ситуация немного другая. Мой фиктивный парень – жених моей сестры, который на несколько лет старше меня. Ещё и мой преподаватель! Я собрала комбо самых нелюбимых характеристик родителей. Папе и так не угодишь, а тут ещё такие перспективы.

Сидя в этой обстановке неловкости и открытой агрессии – я позавидовала Андрею. Он, увидя моих родителей, быстро ушёл сверкая пятками, пока я обезьянкой пыталась спрятаться за широкой спиной Светлого. Справедливости ради, он не сбросил меня, как ненужный балласт. Держался достойно.

Даже чай с тортиком не спас ситуацию, в которой я погрязла почти что до ушей. Родители сидели напротив нас и с недовольными лицами пытались понять, что здесь происходит. Мне остаётся только постараться выкрутиться из ситуации и выкрутить из неё Светлого. Желательно целого и невредимого. Ему ещё завтра у меня зачёт принимать.

– Я не ждала вас так поздно… – пыталась я начать и без того непростой разговор, прикрываясь тонким халатиком. – Могли бы предупредить или хотя-бы сообщение написать…

– Может надо было ещё встречу назначить? – насмешливо спросил папа сверлив взглядом Светлого. – Человек ты важный… Вон каких гостей у себя принимаешь.

– Мой дом – принимаю кого хочу. Вы сами отказались от меня в пользу Олесечки. Кстати, как она там? Успела обчистить ваш сейф или минутка свободная не нашлась?

– Валюша, все совершают ошибки. Главное, их вовремя осознать и попросить прощение. Она тоже страдала, – попыталась защитить Олесю мама. Винить я её в этом не могла. Кровинушка, доченька родная и всё такое. Слепая материнская любовь. Благо, я зрячая и здравомыслящая.

– Вовремя? – насмешливо спросила я. – Два года прошло, ты считаешь это вовремя? Она явилась, нагрубила и ещё умудрилась женишка себе найти. Страданий выше крыши. Страдала прямо как распятый Иисус, креста только не хватает. Может, мне её ещё пожалеть и в макушку поцеловать, чтобы она снова почувствовала себя любимой?

– Валя, она твоя сестра. Роднее вас никого нет, – не унималась мама. – Ты должна её простить. Это твой долг.

Я закатила глаза и пыталась найти поддержку в Светлом, но он, как истукан разговаривал с моим папой без слов. Одной мимикой. Они кивали, выгибали бровь и цокали. Одновременно и с особой агрессией. Даже не обращая на нас с мамой внимания. Меня даже удивило то, как спокойно папа отреагировал на Светлого в моей квартире. Он его даже с лестницы не спустил, как спускал Андрея. Не задавал вопросов, «Что ты здесь делаешь?» или «Между вами, с моей дочуркой, что-то есть?»

– Ромчик, разговор уже был, я думал, что ты усвоил информацию. Или мне надо её тебе разжевать? Так ты только скажи, я могу тебе объяснить доступным языком куда лезть не стоит.

Кружка недовольно брякнула, когда папа почти что бросил её на стол. Ситуация накалялась. Хоть папа и сдерживал своё негодование – он был на грани.

– Валентин, я думаю, что взрослые люди в состоянии сами разобраться со взрослыми проблемами. Уверяю, вам не о чем беспокоиться, – холодно бросил Светлый, сжимая руки в кулаки и немного откинувшись на спинку моего углового дивана кофейного цвета.

– Как я могу не беспокоиться, когда моя полуголая дочь находится с тобой на одной территории? Что было бы, если бы мы пришли на десять минут позже? Вас бы пришлось разнимать друг от друга, как паршивых котят в брачный период.

– Папа!

– Не папкай, – немного прикрикнул он. – Зятёк, надеюсь, вы с Валюшей не принесёте мне маленьких светлячков в подоле? Не забывайся, у тебя скоро свадьба, которую я отменять не собираюсь.

– Между мной и Валентиной ничего нет. Ничего того, о чём вы подумали. Я ведь не пубертатный мальчик, который прыгает на всё, что двигается. Последствия я полностью осознаю. При всем уважении, вы не имеете права решать за меня или Валентину.

– Ромчик, ты мне тут паутинку не плети, я в неё не попадусь. Хочешь, чтобы наше сотрудничество закончилось из-за маленького и очень обидчивого недопонимания?

– Сотрудничество может закончиться из-за вашего стремления контролировать чужие жизни. Не лезьте в мои дела, когда я вас об этом не прошу. Я уже давно не забитый школьник, который смотрит на вас со страхом и восхищением. Думаете, я не смогу найти того урода без вас? Ошибаетесь, я…

– Точная копия своего отца… Он отвечал мне точно так же. И где он сейчас?.. Когда-то один из самых влиятельных людей города, мой враг и партнёр… – стал обычным предпринимателем, без денег и каких-либо амбиций, – перебил его папа.

Светлый обжёг меня тяжёлым взглядом. Я увидела, как дрогнула его рука в мою сторону. Он хотел взять меня за руку, ища поддержки, но в присутствие родителей решил вести себя немного скромнее. Я же не могла оторвать взгляда от его тонких губ, острого подбородка и ледяных глаз, которые готовы были сжечь мою квартиру со всем содержимым. И даже со мной.

– У меня нет отца.

– Как же? Ты ведь человек науки, знаешь, что детей не в капусте находят. Разве тебе не интересно, кто этот загадочный мужчина? Я могу сказать имя и даже его точный адрес.

– Пожалуй, откажусь, – отозвался тот. – Для меня это совершенно чужой человек.

Значит, его отец жив и здоров, но сыном не интересовался. Не удивительно, что Светлый не любит обсуждать своё детство. Мать унижала всё время унижала, а отец даже на горизонте не появлялся. Папа пытался надавить на больные точки Романа Андреевича. И мне стало его действительно жалко. Вечно сильный, хмурый и холодный Светлый трескается от слов о родном отце. Не удержавшись, я опустила руку на колено Светлого, он дрогнул и на мгновение посмотрел мне в глаза. Просто хотелось, чтобы он знал – я рядом. Мама пыталась успокоить папу, потому никто не обращал внимания на мою маленькую шалость. Наши руки сплелись, точнее, только мизинчики. Это прикосновение ощущалось интимнее, чем самый страстный поцелуй посреди ужасной грозы. В лёгком движении было столько боли и желания быть любимым, что просто хотелось выгнать всех к чертям собачим, лечь Светлому на грудь, где бьётся сердце, и просто молчать, слушая звенящий стук тревоги и боли, что таиться внутри него.

– … это уже слишком, – тихо сказала мама на ухо папы. – Ты обещал мне сдерживаться в выражениях.

Папа цокнул, обвёл нас взглядом и хотел открыть рот, как я перебила его:

– Пап, хватит, – крепче сжала я мизинец Романа Андреевича, но чтобы никто не заметил. – Роман Андреевич прав, между нами ничего нет. Незачем над ним издеваться. Я ему просто позвонила, чтобы он спас меня от Андрея, потом было недопонимание, а потом пришли вы…

– Получается, ты так приоделась для этого урода? – огорчёенно выдохнул папа. – Ещё лучше.

– Папочка, я люблю красиво одеваться, сам знаешь, – мило улыбнулась я. – Но да, приоделась я так для Андрея. Чтобы он увидел, что потерял лучшую девушку в своей жизни.

Светлый посмотрел на меня с нескрываемой улыбкой. Видимо, попытка спасти нервы и красивенькую заднюю часть Романа Андреевича можно считать засчитанной. Шутки шутками, но папе необязательно знать о наших «отношениях», которые могут перерасти во что-то большее. Шанс всегда имеется, тем более, я почувствовала эту искру между нами. А как он защищал меня от Андрея. Настоящий принц на чёрной карете.

– Почему мне не позвонила? – с подозрением спросил папа.

– Я на тебя всё ещё обижена. И мне не хотелось впутывать в наши с Андреем отношения, я ведь знаю, как ты его не любишь, – быстро выдумала я очередную ложь.

– Надеюсь, объяснений Валентины более, чем достаточно? – поинтересовался Светлый посмотрев на моих родителей. – Мне бы не хотелось, чтобы вы подумали лишнего.

Атмосфера на кухне начала приобретать приятные нотки. Никто ни на кого не кричал, может, немного злился, но открытой агрессии не проявлял. С меня семь потов сошло, пока папа не закончил свой допрос с пристрастиями. И снова я спасла Светлого. В который раз. Мне нужно поставить памятник в центре города.

– Так зачем вы приехали? – немного отпила я оставшегося чая с жасмином. О Светлом я позаботилась заранее. Налила ему его адский напиток, от которого во рту всё скукоживается. Никогда не понимала любителей горького кофе. Никакого наслаждения, одни страдания.

– А что запрещено уже с дочуркой видеться? – насмешливо спросил папа. – Не появлялась на горизонте несколько дней, вот и вся загипсованная ходишь. А рядом трутся… непойми кто.

– Милый…

– Мать твоя уже вторую ночь не спит, переживает. Вот и подумал: «Не приехать ли к моей дочурке?»

Я улыбнулась и мягко посмотрела на расстроенную маму, которая никогда не любила конфликты в семье. Сама с папой не редко спорила, ругалась, но когда дело касалось меня или Олеси – сильно переживала и всячески пыталась вернуть всё на круги своя.

– А ещё твой папа хотел устроить за тобой слежку, чтобы убедиться, что ты в порядке, – рассмеялась мама. – Благо, я его отговорила от этой идеи. Переживал, места себе не находил, банку кофе за два дня выпил. Это его личный рекорд.

– Пап, у тебя сердце больное, какой кофе?! – почти подскочила я, однако сжимающая рука Светлого немного меня успокоила.

– Твоя мать, как всегда преувеличивает, – фыркнул папа, когда мама мягко поцеловала его в щёку. – Банка была небольшая, да и заполнена не полностью.

Папа бросил взгляд на часы, затем на Светлого. Он пробубнил себе что-то под нос и твёрдо произнёс:

– Ромчик, разговор есть, – странным тоном начал папа. – Оставим девочек одних и пойдём поговорим. Наедине. Без лишних ушей. Появилась кое-какая информация.

«Лишние уши» – это про меня. Я ещё с самого детства любила подслушивать и нередко узнавала о подарках, поездках или новых сделках первой. Папе это никогда не нравилось, но однажды это спасло его от подписания контракта на один гнилой заводик, который потом засадил бы папу за решётку. Так что незачем жаловаться на мою способность быть незамеченной.

Светлый мягко отпустил мою руку, напоследок проведя пальцем по тыльной стороне ладони. Кожа покрылась мурашками, а в голову начали приходить разные мысли. Не самые правильные, но и мы с Романом Андреевичем не святоши.

Папа со Светлым быстро скрылись в моей спальне, оставляя нас с мамой наедине. Я слышала их тихие голоса, но разобрать диалог не могла, хоть мне и было до жути интересно.