Мишень Номер Один

Глава 6

ПОСЛЕ ПАР, ПЕРВЫМ же делом я поехала к Его Светлости. Принял он меня не слишком радужно. Словно, это я сделала ему что-то плохое, а не он куролесил со своей Евочкой. Допустим, между ними ничего не было и это чистая случайность. Тогда почему он не отвечал на мои сообщения. Ему на меня плевать. Он даже не спросил, как я себя чувствую, после его козлиного поступка.

– Роман Андреевич, надеюсь, вы успели обдумать моё предложение, – фыркнула я скрестив руки на груди. – Времени у вас было предостаточно.

– Успел, – коротко ответил он.

Наша Ромашка явно не в настроении. На рабочем столе небрежно валялись какие-то бумаги, кружка кофе и ноутбук с какой-то открытой статьёй. По уставшему лицу, кругами под глазами и бардаку на диване – видно, что дела у Светлого идут очень плохо. И мне его стало действительно жаль. Тяжело смотреть на то, как человек, который тебе небезразличен уничтожает свою жизнь.

– Ну и… – процедила я сквозь зубы. – Мне с тебя по слову вытягивать?

– Попробуй, – холодно ответил он прислонившись к деревянному столу. – Вдруг получится.

Я немного склонила голову и закинула ногу на ногу.

– Что с вами? – хмыкнула я немного усмехнувшись. – Неужели, совесть замучила? Я-то думала, что у вас её нет.

Его серые глаза впились в моё лицо. В этом взгляде было столько насмешки и отвращения. Вся моя жалость мигом испарилась. На её место вернулась прежняя злость. Как же он меня бесит в эти моменты! Смотрит своим осуждающим взглядом, будто я ему всю жизнь испортила.

– Валентина, посторонним людям я душу не открываю.

– Только тело, – усмехнулась я. – И жаркую ночь.

Он непонимающе выгнул бровь, но говорить ничего не стал.

– Роман Андреевич, а вы не заболели? – подбежала я к нему и, как любящая девушка приложила свою ладонь к горячему лбу. Он и правда заболел. Только его лекарства нет. Оно сейчас занято другим мужчиной.

– А то ночь была жаркой. Окна открыли и простыли. Поэтому и ходите здесь темнее тучи, – продолжила я.

– Всё ещё не можешь забыть нашу с тобой ночь? – усмехнулся Светлый, но не отодвинулся. Моя рука продолжала касаться его лба.

– Ещё чего.

– Скажу честно, – усмехнулся Светлый. – Я и сам иногда вспоминаю о ней. Тогда ты выглядела настоящей, открытой, милой и нежной. Жаль, что пелена перед моими глазами так быстро упала.

– Милый Роман Андреевич, вы удивитесь, но пелена упала не только у вас, – с натянутой улыбкой сказала я.

Ублюдок чёртов.

Я больше не могла терпеть его близкое присутствие, поэтому решила отодвинуться. Только Светлый не дал этого сделать. Он резко схватил меня за талию и притянул обратно. Однако, ближе, чем мы стояли до этого. Мои руки легли на его крепкую грудь, которую я очень хорошо помню.

– Вы что делаете? – я попыталась успокоить своё бешено сердце, которое хотело вылететь из груди. Рядом с ним всегда такое происходит.

– Я согласен, – коротко ответил Светлый.

– Согласен? С чем вы согласны?

Надеюсь, с тем, что он козёл последний.

– Я согласен стать твоим парнем, Оленьева, – затуманенными глазами ответил Светлый.

– Правда? – радостно прикрикнула я. Даже обнять его захотелось. – Спасибо‐спасибо!

– А ты будешь держать свой рот на замке, – холодно ответил Светлый. – Знаю, тебе это даётся с трудом. Но ты постарайся.

– Ты на что намекаешь? – злобно спросила я. – Хочешь сказать, что могу лишь языком чесать? Ты на это намекаешь? Отвечай!

– Намекаю? – рассмеялся Светлый. – Говорю прямо: Скажешь кому-то хоть одно кривое слово – договор отменяется. Все узнаю, что ты обычная высокомерная дура, которая ради поддержания своего статуса – готова идти по головам. Выливая грязь и ложь на других.

– Следи за языком, придурок хренов, – сжали мои руки серую ткань футболки, которая прилегала к телу Светлого.

– Привыкай, дорогая, – улыбнулся Светлый. – В отношениях главное – правда. Мы должны принимать друг друга со всеми достоинствами и недостатками.

С каким высокомерным тоном он начал мне это говорить! Оленьева, ты ведь сама хотела такого парня, как Светлый. Сама пошла на это. Привыкай. Сразу было понятно, что он ещё тот горный баран. Весь университет это знал, а ты верила в него до последнего. Думала, что он окажется нормальным мужчиной. Просто с тяжёлым характером. А он просто невыносимый!

– Пошёл к чёрту, – попыталась я вырваться. – Точнее, к своей Евочке! Она уже тебя заждалась.

Но он не отпускал, только сильнее прижал к себе.

– Валя, ты ведь сама этого хотела. Твоя мечта сбылась. Осталось только закрепить наш договор.

– Закрепить?

– Именно, – не спускал он с меня глаз.

– Каким образом? – усмехнулась я.

Пальцы Светлого прошлись по моей щеке. Он нежно поглаживал её спускаясь к шее. Я должна была возмутиться и послать его куда подальше, но продолжала молчать. В воздухе повисло напряжение, которое перерастало в любопытство и неожиданную страсть.

– А ты подумай, – усмехнулся Светлый приблизившись к моему лицу.

В этот момент, во мне боролись два противоположных чувства – ненависть, от которой хочется кричать и нежность, от которой можно взорваться. Хотелось поцеловать и ударить. Хотелось обнять и засадить нож в спину. Хотелось повторять имя Светлого и забыть его навсегда.

Глупо отрицать это болезненное притяжение, которое рвало меня на части.

Мои руки сами обвили его шею. Я медленно потянулась к его губам, но остановилась в сантиметре от них. Наши носы соприкоснулись, я увидела, как дернулось его тело, как крепко руки сжали мою талию. Мы хотели одного и того же. Поцеловать друг друга. Тело не может врать, оно реагирует на каждое прикосновения, даже лёгкое дыхание. Как и этот дикий взгляд пылающий страстью, прикосновения и жар его тела.

Мы молчали не в силах даже пошевелиться. Прерывистое дыхание обожгло кожу, а тёплая ладонь Светлого зарылась в мои волосы, оттягивая голову немного назад. Вторая рука полностью обхватила мою талию. Я ждала, что он сделает первый шаг. Закроет глаза и поцелует меня. Чтобы моя ненависть и его нежность – столкнулись друг с другом. Но он лишь продолжал смотреть на меня, не моргая.

Сердце дрогнуло, когда я потянулась к нему поближе. Почти коснулась губами его губ. Стук сердца звучал уже где-то в голове, в попытке заглушить накатившиеся чувства.

Хочет, чтобы я сделала первый шаг?

Чтобы поцеловала его?

Чтобы была слабее?

Чтобы?...

Он и правда думал, что я поцелую его. Признаюсь в том, что меня к нему невыносимо влечёт. Что я не могу перебороть себя и свою гордость. Но я лишь улыбнулась. Пришла в себя и попыталась мягко отодвинуться от него. Его рука каменной хваткой держала моё тело. Светлый не желал отпускать меня. Прижал к себе сильнее и утонул лицом в моих волосах. Он вдыхал их запах несколько секунд. А затем резко разомкнул объятия и позволил мне отойти. Будто только осознал, что творит.

Светлый пытался выглядеть правильным. Не мог позволить себе самому поцеловать студентку, поэтому и хотел всё сделать моими руками. Он годами создавал иллюзию правильности. Иллюзию преподавателя, который полностью погружен в работу и науку. Делал вид, будто никакие чувства,а тем более, сумасшедшая девушка, которая свалилась, как снег на голову – ему не нужны. Только на самом деле, под кожей он скрывал такую бурю эмоций, которая могла унести за собой весь мир. И только рядом со мной Светлый не боялся быть самим собой. С той, которая не только ощущала те же эмоции, а и могла утихомирить, когда надо, а когда надо – увеличить её силу. Своими действиями и словами – я заставляла бурю внутри него сносить, сжигать и уничтожать границы всего правильного, что жило внутри Его Светлости.

Только я не собираюсь идти у него на поводу. Я выиграла. Первая отстранилась. Ему осталось только принять поражение.

Наши взгляды встретились. Его – удивлённый. И мой – победный.

– Надеюсь, уговор мы закрепили, – попыталась я натянуть улыбку, пока буря внутри меня бушевала и хотела снова прильнуть к Светлому.

Вместо ответа, он неожиданно прильнул ко мне с новой силой. Прижал к себе мёртвой хваткой. Затем, подхватил на руки и одной рукой сбросил все бумаги на пол. Они взлетели вверх, а Светлый усадил меня на прохладный стол. Ноги автоматически обвили его талию, а короткое платье кофейного цвета вздёрнулось вверх.

Одной рукой опираясь о стол, а второй сжимая крепкое плечо, я отодвинулась от Светлого, чтобы видеть его лицо.

– Вы себе позволили лишне…, – не успела я договорить, как Светлый закрыл мой рот поцелуем.

Сначала, я хотела его оттолкнуть. Однако, мозг перестал работать. Я сама не поняла, как начала отвечать на его поцелуй с жадностью и сжигающей страстью. Желание, которое вспыхнуло от нашей со Светлым близости взяло вверх. Я перестала себя контролировать. Буквально потеряла голову.

Пальцы сжали плечи Светлого. Ногти вонзились в его тонкую кожу, заставляя мышцы напрячься. Древесный запах ударил в нос, а губы почувствовали кофейную горечь. Мне нравилось, как он прижимал меня к себе, как его настойчивые руки исследовали моё тело, как лёгкая щетина царапала мне кожу. До безумия нравилось то, что я с ним делаю. Поэтому и хотелось большего. Только Светлый, как всегда испортил всю малину.

– Закрепили, – насмешливо ответил Светлый с опозданием. Его губы опухли от поцелуев. На них даже остался мой персиковый блеск. Ему идёт. Покрасоваться хотел? Для этого необязательно было прерывать поцелуй. Он просто невыносимый! – Валентина, ты всё для этого сделала.

– Ну что вы, Роман Андреевич, – попыталась отдышаться я. – Это ещё цветочки.

Я схватила его лицо и снова впилась поцелуем. На этот раз, сама. Отказаться от него я больше не смогу.

Поцелуй, который был больше похож на схватку, продолжился. Теперь это была наша общая буря, в которую каждый приносил что-то своё. Мы целовались, как сумасшедшие, до головокружения, до лёгкого покалывания в губах, до приятной боли внутри. Между нами не было нежности или заботы, чистая ярость и ненависть. Каждый ненавидел самого себя. За нелепую слабость. Поцелуй был больше похож на огненный взрыв, и самому Богу известно, что нас ждёт после. Раскалённая земля или умиротворяющая прохлада декабрьского вечера.

Рука Светлого нежно сжимала мою шею, тем самым, прижав тело к шершавой стене. Он оставлял укусы на моей коже, приглушая боль влажными поцелуями. Мои ноги сжимали его тело с бешеной силой, пока мысленно, я повторяла его имя, боясь, что он может исчезнуть. Будто от него зависела моя дальнейшая жизнь. Спускаясь губами ниже, Светлый резко обнажил мои плечи. Ткань жалобно треснула.

– Прости, – сказал он мне в губы. – Куплю новое.

– Оно мне никогда не нравилось.

Рассмеявшись, Роман Андреевич подхватил меня и понёс в свою спальню. Не прерывая поцелуй.

Я даже не помню, как оказалась на нём сверху. Мои ноги упирались в кровать, а руки легко лежали на груди Светлого. По-собственнически. Словно, я это делала каждый день.

Футболка только мешалась. От моего платья осталось только одно название. Его вещи тоже должны пострадать. Поэтому, мои ладони скользнули вниз по крепкому прессу и оказались под тканью. Светлый громко выдохнул мне в лицо и поцеловал с новой силой. Его тело напряглось, рука сначала гладила по спине, а потом утонув в затылке – заставила откинуть голову назад. Короткие поцелуи прошлись от шеи к груди. Я даже не стеснялась того, как неприлично задралось моё платье. Всё, что мы делали, казалось нам правильным и настоящим. Казалось, будто происходит это не впервые. Его губы, запах, поцелуи… Знакомы. До бурлящей крови под кожей. Я уже хотела сбросить с себя остатки платья, но не успела. Зазвонил телефон Светлого. Который я хотела разбить об того, кто его не выключил.

Я выругалась в губы Светлого. И надеялась, что звонивший поймёт – ему не рады. Мы продолжили целоваться. Но уже не с такой страстью. Момент упущен.

Снова звонок.

– Светлый, я за себя не ручаюсь. Ей Богу, полетит твой телефон в окно, – злобно сказала я положил голову ему на грудь.

Светлый рассмеялся, устало обнял меня и поцеловал в макушку. Его сердце билось с бешеной скоростью. Моё тоже. Устало, указательным пальцем я начала рисовать сердечко на его груди.

– Да?! – раздражённо поднял трубку Светлый, продолжая гладить мои волосы.

В телефоне, я услышала голос своего папы, который привычным тоном сказал:

– Ромчик, ты сейчас дома?

– Да.

– Вот и отлично. Через минут пять буду у тебя.

Я резко подскочила и выгнув бровь села на Светлого. Лежать мне больше понравилось.

– Что-то случилось? – с сожалением посмотрел Роман Андреевич на мои обнажённые части тела. – Я сейчас занят.

– Опять со своей девчушкой? – рассмеялся папа. А я лишь закатила глаза. Второй раз мне не повезёт. – Я буквально на пару минут. Потом надо домой. Хочу поговорить с Валькой до того, как она спать пойдёт. А то потом её не разбудишь. Спит, как хорёк. Иногда даже присвистывает.

Светлый легко рассмеялся, но заметив моё недовольное лицо – замолк. Сразу бы так. Смеяться надо мной ещё вздумал.

Дела плохи. Поняв это, я подскочила и посмотрела на себя в зеркало. Причёска превратилась в гнездо, макияж размазался, а платье еле на мне держалось.

Попрощавшись с папой, Светлый присел на край кровати, рассмеялся и спрятал лицо в ладони.

– Не смейся, а лучше помоги мне с этим, – фыркнула я пытаясь как-то связать кусочки ткани. – Я не знала, что вы такой зверь… Живого места на мне не оставили.

– Только не говори, что тебе не понравилось, – весело ответил Светлый пытаясь отдышаться. – Всю спину исцарапала.

– Не льстите себе, – опускала я платье пониже, там, где ему самое место. – Просто волосы зацепились за ваши очки.

– На мне не было очков, – заметил мужчина.

Какой он внимательный. Не могу я признать, что это был лучший поцелуй в моей жизни. Ну или один из лучших. Первый поцелуй с Хлыстовым был не менее восхитительным. Жаль, что я ни черта не помню. Кроме, эмоций, которые испытывала. Алкоголь затуманил весь разум.

– Папа приедет через пять минут. Если повезёт, то через десять, – попыталась я поправить волосы. – Мне нужно убираться отсюда, как можно быстрее, чтобы когда он приехал – я мирно спала у себя в постели.

– Он ведь хотел поговорить, – улыбнулся Светлый.

– Вот именно, – фыркнула я. – Знаю я его разговорчики. Снова будет уговаривать меня пойти на какой-то благотворительный вечер, чтобы я познакомилась с будущими партнёрами. Бр…

Светлый расхохотался и решительно поднялся. Я надеялась, что он снова поцелует меня. Но магия развеялась и он снова стал Его Светлостью. Подошёл к шкафу и открыв его – вручил мне одну из своих спортивных кофт.

– Знаете, это очень романтично, – застегнула я серую кофту и зарылась в неё носом. Даже пахнет им. – Заботливый парень дарит любимой свои вещи, которые должны согревать в холодные декабрьские ночи.

– Дарит? – выгнул Светлый бровь. – Насколько я понял, возврата мне не ждать?

– Поношенные вещи вам не нужны, а мне в самый раз, – покрутилась я перед ним. Длинные рукава свисали вдоль туловища, а длина больше напоминала платье. – Не так ли?

Он ничего не ответил, только подошёл, надел на голову капюшон и поцеловал в лоб.

– Какая нежность, – подняла я голову. – К такому можно и привыкнуть.

– Привыкай, – усмехнулся Светлый. – Своим девушкам я дарю много заботы и внимания.

– Теперь мы официально пара? – загадочно улыбнулась я обвив его шею руками.

Светлый наклонился ко мне. И нежно поцеловал. Неожиданный контраст между тем, что несколько минут назад происходило на кровати. Будто птичка поцеловала. Нежно и невесомо. Но не менее сладко.