Мишень Номер Один

Глава 16

В ТРАВМПУНК МЫ добрались быстро и без приключений. Нас встретила доброжелательная медсестра, с ослепительной улыбкой и вонючими медикаментами. Светлый, как и полагается любящему мужчине – внимательно следил за процессом моего осмотра и дальнейшего лечения.

– Что же вы так не уберегли свою девушку? – с улыбкой обратилась она к Роману Андреевичу.

– Что с ней? – пытался скрыть свое беспокойство он. Только я заметила, как дрогнул его голосок. – Надеюсь, ничего серьёзного?

– Закрытый перелом, – выдохнула она бросая перчатки в мусорку. – Благо, без смещения. Организм молодой. Быстро поправиться.

Я недовольно выдохнула и рухнула всем телом на кушетку. Наконец-то можно было расслабиться, а то весь осмотр пришлось стискивать зубы, чтобы не кричать от боли.

– Так… – начала она что-то записывать в тетрадке. – Молодой человек, гипс я вашей девушке наложила. Сегодня ей нужен максимальный покой. Никакой активности. И телодвижений без костылей.

– Костыли нужны какие-то особенные или подойдут любые? – украдкой следил за мной Светлый.

– Любые. Выбирайте на ваш вкус и цвет.

Роман Андреевич кивал, будто записывал всё в голове.

Я была готова сломать ногу ещё тысячу раз, чтобы только увидеть его заботливое личико. Ну такой милый Светлячок. Заботиться, переживает, на руках носит. Прекраснее его нет. Только есть в нём один минус. Девицы к нему липнут, как мухи навозные. Что Евочка, что Олесечка… А он их не шибко то и отгоняет. Наслаждается женским вниманием.

– А вам распишу, что и как делать в случае повреждения гипса, – начала взрослая женщина с глубокими морщинами.

– Конечно, – засунул руки в карманы Светлый.

И тут же его телефон зазвонил в кармане. Роман Андреевич недовольно скривился. Я не удержалась и легонько заглянула в экран. «Олеся». Конечно же. Куда без неё? Но я не устраивала истерик, и даже не переходила на крик. Невеста всё-таки. Хоть я и надеялась, что он сбросит эту назойливую муху.

– Валя, я на секунду.

Я горько улыбнулась и ответила:

– Не спеши. Она сейчас важнее всего. Правда ведь?

Светлый ничего не ответил. Просто поспешно вышел. Оставляя меня один на один с медсестрой.

Ревность съедала меня. Даже дня не может прожить без своей невестушки. Я тут почти что при смерти, а он выбежал пошушукаться с Олесей. Придурок.

– Повезло тебе с парнем, – отложила женщина ручку в сторону. – А как он нёс тебя на руках… Загляденье. Держись за него. Такой мужчина один на миллион.

– Надо же, как повезло, – с насмешкой бросила я. – Такого парня урвала. Всем на зависть.

– Предложение уже сделал? – добродушно спросила медсестра.

Я решила не врать. Гореть мне в аду за враньё, в котелке с чертями. Может, с чертями я бы и нашла общий язык, но вот перспектива душного и жаркого места меня не радовала.

– Делал, – улыбнулась я немного приподнявшись. – Только не мне.

– Как это? – вытаращилась на меня женщина.

– А вот так. У него уже есть невеста. Моя сестра.

– А ты?...

– Я – его девушка.

Милая женщина немного зависла. Видимо, в её голове не состыковываются эти два факта. И невеста, и девушка. И никто ведь не против таких отношений. Всем всё нравится. Сама сказала, что такой мужчина один на миллион. Лакомый кусочек хотят попробовать все.

– Я сейчас не могу приехать, – послышался тихий голос Светлого, который доносился из коридора.

Я физически почувствовала, как мои уши выросли в размерах, как у слоника. Хотелось услышать всё, каждую фразу и выпущенный выдох в сторону этой волшебной трубочки, с ведьмой в ней.

– Давай завтра встретимся и всё обсудим. Я сейчас занят.

Занят он. Конечно. Могу избавить тебя от меня, и любых занятий связанных со мной. Завтра встретимся. Можете, хоть завтра, хоть сегодня, хоть каждый день встречаться! Ты расставил приоритеты, миленький мой. Ещё бегать за мной будешь!

– Деточка, и ты не против? – пришла в себя медсестра.

– Я-то? – улыбнулась я поправляя пиджак Светлого, который хотелось сжечь. Только холодно потом было бы. – Это шейх местного разлива должен быть против.

– Шейх, – выгнула брови женщина. – А он что… из этих?

– Из этих?

– Ну многоженцев.

– О да, – попыталась я подняться на ноги. – Извините, но третьей вас не возьмём. Место занято рыжей крыской. С таким мерзким носиком и гадким личиком.

– Я даже не… – резко подхватила она меня под руку. – Милая, тебе нельзя самостоятельно передвигаться.

– Вы не переживайте, я только до коридора. Там меня уже ждёт Ромашка моя. Рана на моём сердечке.

Я забрала бумажку с инструкцией. Быстро закинула её в сумочку и вышла в коридор.

Светлый стоял прислонившись к стене. Его взгляд устремился на меня, когда я начала ковылять в сторону выхода. Даже не заговорив с ним.

– Тебе нельзя ходить самостоятельно, – быстро оказался рядом Светлый. – А если ты упадёшь?

– Тогда поползу на четвереньках, – отбросила я его руку, которая приобняла меня за талию.

Роман Андреевич громко выдохнул и притянул меня к себе, впечатывая в стену.

– Что случилось? – посмотрел в мои глаза он. – Меня не было пять минут.

– Ничего, – отвернулась я в сторону выхода.

– Ничего? – хмыкнул он. – Валя, что такое?

– Поезжай к Олесечке. Не буду тебе мешать.

Светлый тихо рассмеялся и ткнул меня своим лбом. Его нос прошёлся по линии моей скулы, опускаясь вниз по шее. Горячее дыхание заставляло сердце остановится, а затем вырваться из груди. Хотелось оттолкнуть его. Но руки не поднимались. Я неподвижно следила за происходящим, вжимаясь в прохладную стену больницы. И даже не заметила, как мои руки утонули в его волосах. Пока мужские ладони сжимали, водили кругами и даже немного щекотали моё покалеченное тело.

– Твоя ревность меня забавляет, – бархатно рассмеялся мне в губы Светлый.

– Нет никакой ревности, Светлый, – подняла я взгляд, чтобы смотреть в его глаза, которые искрились весельем и нескрываемой радостью. – Можешь на это даже не надеяться…

Но он не дал мне договорить.

Резко наклонился, ровно настолько, чтобы наши губы оказались в сантиметре друг от друга.

– Продолжай, я слушаю, – с улыбкой сказал он, заправив мою прядь за ухо. Видимо, так он проявляет свою заботу.

– Я не ревную, – выдохнула я, когда он приблизился ещё поближе, так, что наши губы прикасались. Я чувствовала его тепло и мягкий аромат. От которого срывало крышу, и всё внутри сводило в тугой узел.

– А я ревную, – мягко прикоснулся он к моим волосам, расчёсывая их пальцами. – Безумно.

Поцелуй стёр расстояние между нами. Вышел он не мягким и нежным, а страстным и требовательным. Таким, от которого забываешь, где находишься, как тебя зовут и почему ты всё ещё стоишь, когда ноги подкашиваются от желания. Его губы ловили мои. Умело и быстро. Будто он пытался что-то доказать. В первую очередь, себе. Холодный воздух тянул из-за двери, за которой усиливался снегопад. Воздух пробрался под подол платья, но это только усиливало контраст с теплом Его Светлости.

Я сжала пальцами край его рубашки, пробираясь под неё. Совершенно забыв, где мы находимся. Мышцы Светлого напряглись, а кожа покрылась мурашками, когда я руками полностью нырнула под тонкую ткань. Нога под гипсом ныла, напоминая о себе тупой болью, но даже она тонула в том, как его ладонь легко легла на талию, опускаясь ниже. Светлый забылся и перестал быть осторожным. Запах, который исходил от пиджака заставлял голову кружиться даже сильнее, чем от поцелуя. Я словно была окутана его теплом.

Он углубил поцелуй. Медленно, почти лениво, будто пробовал меня на вкус. Или испытывал на прочность. Я ответила с тем же напором. Опуская правую руку ниже. К зоне паха. Светлый медленно втянул воздух в ноздри. Он осторожно прошёлся по моему бедру, пробираясь вглубь под платье.

Снег за окном стал идти гуще. Мир сжался до размывающегося света фонаря, его губ и нашего сбившегося дыхания.

– Вы… – послышалось где-то сбоку. – Кхм… Молодые люди!

Мы дёрнулись одновременно.

Я резко отбросила Светлого и ударилась затылком в стенку. Сердце колотилось с бешенной скоростью. А щёки горели, как от тридцатиградусного мороза. Роман Андреевич руку с моей талии убрал не сразу. Будто надеялся, что медсестра быстро уйдёт и снова оставит нас одних. Но эта невысокая, немного пухленькая девушка в накрахмаленном халате явно не планировала доставлять нам такое удовольствие. Она сложила руки в боки, с таким выражением лица, будто мы тут публичный дом устроили. Ей Богу.

– Это больница, а не подъезд, в котором любят происходить подобного рода дела, – сухо сказала она взглянув на мой гипс, расстёгнутый низ рубашки Светлого и моё задранное платье под пиджаком. – Девушка, вам вообще покой нужен. И постельный режим.

Ну допустим постельный режим почти произошёл… Для него постель необязательна.

– Нам… – начал спокойно говорить Светлый. Даже дыхание уже выровнялось.

– Вам обоим нужно на выход, а не морозить свои причиндалы, – перебила она. – Здесь сквозняк и куча больных. Незачем им это видеть. Ещё сердце станет.

С этими словами, она развернулась и быстро ушла вглубь по коридору. Оставляя после себя только звук каблуков и шлейф антисептика.

Мы со Светлым переглянулись и тихо рассмеялись, посматривая на опухшие губы друг друга. В его глазах всё ещё плескалось веселье, только теперь оно перемешалось с нежностью и внутренним теплом.

– Не знала, что в вас столько эмоций, Роман Андреевич, – с насмешкой сказала я потирая больную ногу. – Я и так после боевого ранения, а вы ещё набросились на меня… Благо, что оставили в живых.

– Валентина, не преувеличивай, – закатил глаза Светлый. – Но мы и правда забылись. Подумать только, в стенах больницы…

– Надеюсь, какой-то извращённый дедушка не наблюдал за нами, своим вставным глазом.

Светлый улыбнулся и подошёл ближе. Я ждала продолжения праздника, но он лишь притянул меня к себе. И обнял. Нежно. Бережно. Будто боялся потерять. Моя щека упёрлась ему в грудь, под тонкой тканью рубашки слышался учащённый стук сердца. Я довольно улыбнулась. По привычке, мои пальцы начали рисовать сердечко на его груди. Несколько раз я повторяла один и тот же узор. Это меня успокаивало. Дарило надежду на то, что у Его Светлости и правда что-то есть под кучей костей и заметных мышц.

– Поехали домой, – коротко сказала я.

– Да, конечно, – аккуратно отодвинулся он от меня. В его голосе скользнуло едва заметное разочарование. – Тебя отвезти к родителям или в твою квартиру?

– Квартира? Откуда ты знаешь?

– Я слышал разговор твоих родителей, – посмотрел мне в глаза Светлый. – Они голову ломали, куда ты могла податься. И вспомнили о том, что у тебя есть квартира.

– Подслушиваете, Роман Андреевич? – провела я ногтем по его белой линии живота. – Ещё мне что-то говорили.

– Я случайно услышал, а ты специально крутилась у аудитории. Это другое.

Мягко улыбнувшись, я сделала шаг к Светлому. Точнее, попыталась. Гипс дал о себе знать. Его Светлость даже не успел возразить. Я схватила его за шею, неуклюже, почти по-детски. Не давая времени на сомнения и никому ненужные мысли. И мягко поцеловала. Коротко. Со всей любовью в моём сердечке.

– Отвези меня к себе, – прошептала я ему в губы. – Чтобы нам больше никто не помешал.

Он замер. На долю секунды. Смотрел на меня так, будто я сказала несусветную чушь.

– Валентина… – начал он, глядя на мою улыбку.

Следующее произошло стремительно. Его руки оказались под моими коленями и спиной. Мир качнулся, когда Светлый резко поднял меня вверх. Я рассмеялась и только обвила его шею руками. И поцеловала в лоб. Можно считать это благодарностью за спасение.