Мишень Номер Один

Глава 30

ПАПА НЕ ВЫПУСКАЛ меня из поля своего зрения. Из-за чего, я не могла свободно переписываться со Светлым. Всю дорогу он читал мне лекцию о том, как небезопасно терять ключи, и какой я бываю рястяпой. Оставалось только надеяться, что домовёнок под моей кроватью благополучно покинул квартиру, и в скором времени, я его увижу.

Честно говоря, я открыла рот от восхищения, когда увидела ресторан, который мои родители арендовали для сборища гостей и знакомства с новым членом семьи. Место пафосное до невозможности, шикарное и одним видом показывает: «Для нас деньги не проблема». Родители выбрали место в самом центре, рядом с высотками и достопримечательностями города. Вычурно, но со вкусом. Я более чем уверена, что папа просто хотел похвастаться перед своими друзьями и главным врагом – моей бабушкой.

Людей собрался полный зал. Среди них мелькали знакомые лица папиных друзей, маминых подруг, депутатов, бизнес партнёров, даже парочка звёзды спустились к нам с небес. Классика русского шансона. Вокруг звучали непринуждённые беседы, шутки, которые понимали только избранные, и лёгкие подколы старых приятелей. Официанты в белых рубашечках разносили закуски и бокалы шампанского важным гостям. Пианист виртуозно нажимал на клавиши, а блестящий паркет постукивал от каждого шага. Ничего нового. На подобного рода мероприятиях – я бывала слишком часто, чтобы что-то могло меня удивить или шокировать. Стандартный вечер, где объявят о соединению двух фамилий. Оленьевы и Светлые станут одним целым. От меня требуется лишь помалкивать и делать вид, что я счастлива за Олесечку. Этого требует бизнес. В котором нет места чувствам.

Я допивала первый бокал и со скучающим видом наблюдала за гостями, за круглым столиком с несколькими мясными закусками. Папа побрёл здороваться со своими старыми друзьями, даже Егорика с собой забрал. Хотя-бы его морду видеть не буду некоторое время. Одна радость. Изредка, я ловила на себе любопытные взгляды мужчин за и под. Некоторые были слишком похотливые и властные. Терпеть таких не могу.

– Хотя-бы сделай вид, что ты рада здесь находиться, – сказала мне мама поздоровавшись с очередным прибывшим гостем.– Мамуль, я рада, – натянула я улыбку. Очень уж искусственную. – Видишь? У меня сейчас скулы лопнут от радости.– Думаешь, я рада этому всему? – повернулась ко мне мама с усталостью в глазах. – Я говорила твоему отцу повременить со всем. Но он ведь ни в какую... Баран толстолобый.

Я тихо кивнула и схватила у официанта ещё один бокал. Хотелось сделать так, чтобы завтра я не помнила этот день. Неприятно смотреть на то, как сестрёнка бегает среди гостей, улыбается, поддерживает светскую беседу, будто она хозяйка этого вечера. В теории, так оно и было. Однако, есть одно жирное НО – она мразь последняя. И менять своё мнение я не собираюсь. Благо, на вечере мы сошлись на том, чтобы не пересекаться. Меня больше удивлял её выбор платья, который накидывал ей лет сорок. Закрытое, молочного оттенка, с бабушкиными рюшечками на рукавах, ещё эти бусины в зоне декольте... Благо, она оставила волосы распущенными, с лёгкими завитками. Это хоть немного прикрывает «удачный» выбор. Видимо с запрещенными веществами она потеряла вкус в одежде.

Телефон начал вибрировать в сумочке. Сообщение за сообщением.

«Валька, ты видела, что в группу прислали?» – увидела я сообщение от Катьки. – «Я чуть не описалась от смеха. Признавайся, твоих рук дело?»

Ванёк постарался на славу. Все университетские группы кипели от новой новости и пикантных фото. Некоторые даже не удержалась от насмешливых комментариев. Сам Андрюша на это никак не реагировал. Может, ещё не видел. А может... уже собирает вещички, чтобы переехать в другой город.

С улыбкой я зашла в наш с Рыжиком чат. Он прислал доказательства своего грязного дела. Отправленное «правильное» аудио декану, даже ректору на всякий случай. И доску почёта. Андрюша точно этого достоин. Славы и почёта. Его трусики и кхм... увидит весь университет, если ещё не увидел. Своей вины я не чувствовала. Сам виноват, что перешёл мне дорогу, а тем более, хотел навредить Светлому.

– Рома пишет? Неужели ты его простила? – тише обычного спросила мама. Я тут же отложила телефон в сторону, всё ещё посмеиваясь от увиденного.– Катька видосик отправила, – сжала я губы, не решаясь спросить. – А папа...?– Не знает. Я ему ничего о тебе с Ромой не говорила, – ласково пригладила мои волосы она.– Спасибо тебе.

Олесечка, которая очень пристально за нами наблюдала – тут же почернела от гнева. Даже её собеседник, которому было больше пятьдесяти, уловил её ведьмовскую натуру и быстро дал дёру. Сдержать улыбку у меня не получилось (я не очень старалась). Особенно смешно стало, когда сестрёнка почти что навернулась из-за неуклюжего официанта, который толкнул её подносом, а потом неловко начал извиняться и, почти что, приклоняться перед нашей Повелительницей Тьмы.

Ближе к семи, папа начал заметно нервничать и поглядывать на время. Если честно, я тоже не находила себе места. Светлый должен был приехать давным-давно. Я очень переживала, что с ним что-то случилось или он действительно застрял под кроватью. Нет, хорошо, что он не приедет на этот вечер и не станет официальным женихом Олесечки, но, тем не менее, моё сознание начало подкидывать мне картинки аварии или, не дай Бог, убийства. Светлый ведь искал какого-то человека, который вставлял палки в колёса. Вряд-ли, он безобидный и пугливый, как зайка на лужайке. А тут ещё и Светлый трубку от папы скидывает.

– Успокойся ты, Рома скоро приедет. Смотри, чтобы давление не поднялось, – мама пыталась всячески успокоить папу. Он не любит, когда что-то идёт не по его плану. И особенно нервничает, когда кто-то может стать свидетелем его ошибки. Гости и так уже во всю начали переговариваться, что нашу Олесечку бросили, даже не доводя до алтаря. Какая жалость.– Опять сбросил, – осекся папа ударив кулаком по столику. – Где его черти носят? Он никогда меня не подводил, а тут... такое.– Да, папочка, иногда люди разочаровывают, – пьяно улыбнулась я допивая уже какой-то так бокал. – Но ты его простишь? Правда? От такого зятя грех отказываться. Идеальная пара для Олесечки.– Наташа, ты какого хрена ей пить разрешила? – папа вырвал у меня из рук бокал и сам его осушил. – Она еле на ногах стоит. Ей Богу, вырастили алкаша. Скоро будет пьяные песни гарланить.– Вся в папочку, – похлопала мама по груди папу и удалилась в толпу. – Позаботься о дочери и не давай ей больше пить. Я пойду маму встречу.

Папа недовольно выдохнул и подошёл ко мне поближе, чтобы в случае чего не дать грохнуться на пол.

– Бабушка приедет? – устало положила я голову на плечо папы.– Да, приедет моя смерть на костлявых ножках. А тут ты ещё в зюзю, – ответил папа. – Старая карга убедиться в том, что я хреновый отец и такой же хреновый муж...– Не говори так, – легонько ударила я его по плечу. – Мама тебя любит и я тебя люблю, и... эта женщина, которая живёт в вашем доме. Наверное...

Папа рассмеялся и мягко приобнял меня за плечи, пытаясь скрыть дрожь в теле. Она у него всегда появляется при виде бабушки и её упоминании.

– Валюша, может, водички хочешь? – мягко спросил папа.

Я не успела ответить, меня перебили. Наглая морда перебила!

– Пап, ты иди, а я постою с нашей Ва-лю-шей, – появилась, как из преисподни, исчадье ада. И я вмиг протрезвела.– Олеся, я быстро, – странным тоном сказал папа. – Услышала?– Конечно, папа.

Её когтистая лапа впилась в мой локоть. До боли и красных следов. Вся её ангельская натура улетучилась.

– Поговорим, сестра? – предложила Олеся.– С ведьмами не беседую, – вырвала я свою руку. – И, кстати, ты сегодня отлично выглядишь.

Она поправила свои волосы и победно улыбнулась.

– Тебе не дашь больше сорока, – продолжила я. – Все старикашки будут твоими. Может, подцепишь себе папика, который проспонсирует твоё хобби. Не придётся у родителей деньги воровать.– Зачем мне старик? У меня будет красивый, молодой и такой сексуальный муж, – начала давить на больное она. – Знаешь, а он ведь такой же, как в свои подростковые годы. Такой же ненасытный. Скажу по секрету, недавно мы почти сломали его кровать. Когда же это было?... Кажется, после того, как он пригласил меня на свидание в какую-то кафешку рядом с вашим универом. Там так уютно.– Так тебя использовали только на одну ночь? – попыталась сдержать я ревность, которая накатывала с каждым её словом. – Какая жалость. Ты только не переживай. Уверена, ты у него не одна такая. Особенна. Дай Бог, ещё раз побываешь в его спальни. Сможешь похвастаться перед своими наркошами. Больше ведь нечем. Ни друзей, ни работы, ни увлечений, ни любящего мужчины, которому ты будешь нужна... – лицо Олесечки перекосило, она сжала кулаки и я была более чем уверена, что она меня ударит, но отступать я не планировала. Пускай все увидят её истинное личико. – Ты даже семью подвела, которая тебя любила. А как там твой любимый? Искололся до смерти или нашёл себе другую дурочку с очень гнилой душонкой?– Закрой свою пасть, тварь... Не смей упоминать Игоря. Я тебя убью! Заставлю гнить в земле.

Она подняла руку, чтобы нанести удар, которого не последовало. Вместо этого, Олесечка уставилась на что-то за моей спиной. И это что-то – Светлый, который пришёл не один. Все трое смотрели на мою сестрёнку с презрением, а Костантин Клыков – ещё и с лёгкой усмешкой. Он бережно обнимал красиво одетую Инну за талию. Выглядели они, как парочка из глянцевого журнала. Костантин в чёрном деловом костюме с растёгутыми верхними пуговками, а его спутница – в облегающем длинном платье цвета игристого, с разрезом на спине и лёгкой шубкой на плечах. Её красные губы изогнулись в улыбке.

– Вот так добрый вечер, – Инна осудила Олесю одним взглядом, а затем по-доброму кивнула мне. – Прекрасно выглядишь, Валя. Истинная наследница Оленьевых.

Олесю перекосило от злости, она пыталась найти поддержку в глазах других. Даже самого Светлого, но он лишь молча смотрел на неё и словно не мог поверить, что его любимая сказала такие вещи. Ну конечно, только недавно с ней кувыркался, а тут она расправой угрожает собственной сестре. За свою шкурку бы переживал. Им ведь в радости и горе вместе жить.

– Валентина, ты в порядке? – неожиданно спросил он не спуская с Олесечки своих четырёх глаз.– Да... – неуверенно ответила. Слова о том, что они почти что сломали кровать – застряли в памяти.Ромочка, она сама напала на меня. Хотела глаза выцарапать, – Олеся быстро приклеилась, как банный лист к Светлому схватив его за руку.– Какая жалость, нужно было прийти чуть попозже, – улыбнулся Костантин. – Инночка, будь аккуратнее, непонятно, что у дикой Валентины в голове. Она ведь на людей бросается. Как ты потом будешь мной восхищаться без своих прекрасных глазок?– Идиот ты, Клыков, – легонько ударила его по плечу Инна, а он лишь лыбу давил и подмигнул мне. Видимо, в знак поддержки.

Светлый поднял свою бровь, наткнувшись взглядом на лапу Олеськи. Непонятно, это взгляд любви или презрения. Роман Андреевич у нас человек неоднозначный.

– Твои руки не на месте, – злобно сказал он. – Убери, пока я сам этого не сделал. Опозорив тебя перед всеми гостями.– Ты этого не сделаешь. Мы ведь связаны. Помнишь? – крепче сжала она его руку. Даже не думая отпускать.– Ага, морским узлом, – не удержался от комментариев Костантин. – Хрен развяжешь.– Я ведь тебя люблю, и ты – мой будущий муж. Давай не будем ссориться. Из-за глупостей, – продолжила Олеся.

Это я глупость? Для кого? Него или неё? Или два двоих сразу? Обиднее всего было то, что он её слушал. И не отпускал. Смотрел внимательно и дорогоценно. Из-за чего, внутри меня всё стягивало в тугой узел. Я сжала руки в кулаки, набрала в лёгкие воздух и выдавила из себя:

– Она права, Роман Андреевич, – попыталась я не расплакаться и сохранить своё лицо. – Из-за глупостей ссориться не стоит. А то ваша будущая жёнушка может отказаться от свадьбы. И что тогда? Придётся искать любви на одну ночь в другом месте, – я намекнула на себя и то, что я почти что переспала с ним, а он...

Как назло рядом со мной появился Егорик, которого непонятно кто подослал. Наверное, папа. Кому ещё это нужно?

– А вот и виновник торжества, – протянул Егорик руку Светлому в знак привествия. Тот вырвал свою руку из лап Олесечки и поздоровался в ответ. – Надеюсь, мой птенчик вас не утомил?

Его рука легла мне на талию и притянула к себе. Глаза Светлого начали метать искры. И, как будто, хотели вырвать руки Егорика с корнем, а потом вставить ему их в одно место.

– Смотри, чтобы я крылышки тебе не обломала, птица Феникс, – фыркнула и немного кривой дорожкой побрела в сторону выхода, даже не обращая внимания на вопросы мамы, которая всё ещё ждала бабушку.

Я почти дошла до выхода, однако, меня остановили. Светлый схватил меня за руку мёртвой хваткой. Я горько улыбнулась и хотела обнять его. Точнее, моя пьяная голова этого хотела. В тот момент, она много чего хотела.

– Давай поговорим, – не отпускал меня он, пока я сжимала ручку входной двери.– О чём? Олесечка уже всё рассказала, а ты всё показал. Своим поведением.

Светлый непонимающе завис, наверху становился всё громче, а вниз по лестнице уже во всю сбегала Олеся, которую в тот момент, я ненавидела больше обычного.

– Тебя уже ждут, – кивнула я в сторону сестры. – И да, отдай мне ключи.– Ключи? – смотрел Роман Андреевич мне в глаза. Да, именно в этот момент я вспомнила про ключи. – Нет. Они в машине.– Ок’ей, переночую в подъезде, Кретин Андреевич.

С силой я вырвала руку и выбежала на улицу, поспешно накидывая на себя пальто. Видеть его я больше не хотела.