Часовые 2. Молодая кровь

Глава 3

Смеркалось.

Однако экспедиционно-исследовательский лагерь на склоне чадящей горы Новый Олимп, названный пророческим именем «Юность-1», а по совместительству и Академия Часовых, и не думал подводить итог четвертого (а точно ли четвертого?) дня освоения тонкой науки «Каково это — быть Часовым?»

Но это в идеале. А по факту складывалось так, что уже почти двадцать часов кряду две сотни лучших людей Союза постигали тяготы и невзгоды такой вещи, как дедовщина.

А именно: по занятому своими делами лагерю рассекала надувная лодка. С которой, точно Ленин с броневика, вот уже девятнадцатый час подряд пятёрка студентов декламировала параграф из Устава. Пока остальные студенты, сменяя друг друга, каждые полчаса таскали по лагерю эту самую лодку.

— Нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, связанное с унижением чести и достоинства…

— Стоп! Смена! — сверившись с наградными «котлами», скомандовал Атаман.

Услышав эти слова, с ближайшего объекта сорвалось десяток занятых на постройке барака студентов, которые, поднырнув под плавсредство, сменили взмыленных напарников и, перехватив ношу, понесли импровизированную сцену с чтецами устава дальше.

— … или издевательством над потерпевшим либо сопряженное с насилием, наказывается содержанием в дисциплинарной воинской части на срок до двух лет или лишением свободы на срок до трех… Ох-ма…

Земля скакнула из-под ног на добрые полметра, чтобы через мгновение вновь ударить в пятки. Переносчики импровизированного палантина повалились в одну кучу вместе с чтецами, но взбудораженный лагерь этого почти не заметил.

У каждого в радиусе, наверное, добрых десяти километров сейчас появилось много новых забот. Потому как вслед за землетрясением, игнорируя инстинкт самосохранения, мимо лагеря ломанулись обитатели диких джунглей. Летающих поджаривала Тесла-катушка, бегающие врезались в девятиметровые стены из базальтового пластобетона.

Берущий начало в бесчисленных ключах на склонах вулкана ручей, который буквально пару дней назад студенты завели в лагерь, обеспечив его тем самым свежей водой и сливом канализации, с землетрясением вновь изменил русло. И теперь окружённое стенами пологое плато начало медленно заполняться водой.

Оказавшись по щиколотку механических ног в ледяной воде, Атаман про себя отметил, что при планировании они совсем забыли про ливнёвку. Однако пришедшие следом мысли напугали его ещё больше, чем опасность захлебнуться. Землетрясение выдалось знатным, хрен его знает сколько баллов, но вполне достаточно, чтобы спящий вулкан Новый Олимп вновь проснулся, устроив их лагерю свои маленькие Помпеи.

Но эта чёртова пылевая взвесь, этот повисший в воздухе мусор мешал видеть дальше пары сотен метров. И как Атаман ни вглядывался своими слезящимися глазами в пылевой горизонт, он не мог разглядеть, простите за геологическую пошлость, вулканическую кальдеру.

И огонь был! Но не в стороне вулкана, а на три часа правее. На месте, где ещё минуту назад алело заходящее солнце.

С каждой минутой пыль всё больше оседала, но и с прояснившейся видимостью Атаман не поверил своим глазам. Даже решил, что эти галлюцинации — последствия застарелой контузии. Но удивлённые, испуганные и иногда воодушевлённые возгласы людей говорили о том, что Атаман ещё пока не сумасшедший.

А самое главное, Башня Часовых — не плод его воспалившегося, как это часто бывает по весне, воображения.

Странное дело, но, кажется, я начал привыкать к ощущениям от пространственного межмирового Т-перехода.

Сначала потеря гравитации, затем вышибающий воздух из лёгких рывок, затем самое странное: несколько секунд потери всех ощущений и отключение работы физических законов, и, как плавное окончание американских горок, возвращение сначала зрения, потом тактильных ощущений, а затем и всего остального. А в конце и лёгкий толчок земли в пятки как напоминание того, что гравитация вновь работает.

И если в первые разы меня не покидало ощущение эйфории и восторга, то сейчас всё проходило как-то даже буднично, что ли.

Едва ноги вновь коснулись стартового стола, как пришло стойкое ощущение, что что-то не так. Поначалу я даже не понял, что именно меня смущает, а когда осознал…

— Ребят, я не по-о-онял, — протянул Кузя не озвученный мною вопрос. — Мы телепортировались из Башни Часовых в Башню Часовых или что? Где лагерь? Почему мы не телепортировались на «Терра Нову»?

— Телепортировались, — живым и даже бодрым голосом отозвалась Клавдия Леонтьевна. — Башня Часовых была выбрана целью для удара тактического нуль-оружия, и поэтому с санкции Первого Часового был запущен протокол «Исход».

Очевидно, апгрейд за счёт видеокарт пошёл на пользу её вычислительным мощностям.

— Что такое протокол «Исход»? — вкрадчиво, будто боясь спровоцировать нечто страшное, спросила за всех Лиза.

— Протокол «Исход» инициирует Т-перенос режимного объекта «Башня Часовых» в один из безопасных Т-миров. Был разработан и реализован во время Второй Холодной войны 1973 года как мера по предотвращению потери стратегически значимого для Советского Союза института Часовых после удара Соединенных Штатов Виталики нуль-оружием по Сайгону.

Несколько секунд Лиза переваривала канцелярские википедические обороты Клавдии Леонтьевны. А когда до неё дошло…

— Стой! Получается, что на Терра Нову перенесена вся Башня⁈

— Именно так. Согласно протоколу «Исход», весь комплекс Башни Часовых вместе со складскими и инженерными этажами, спец-гаражом, энергетическим нуль-ядром для питания электричеством и стационарным Т-Маяком перенесён на Т-мир «Земля 9».

— А-ФИ-ГЕТЬ! — всё так же за всех выдала общее впечатление комсомолка.

А few moments later…

Что сказать, с недавних пор яркое появление стало моей фишечкой. Ширину неверящих глаз студентов в момент, когда моя команда вышла на гранитное крыльцо Башни, можно сравнить только с величиной моего собственного офигевания.

За эти двое суток лагерь кардинально изменился. Земляной вал превратился в девятиметровые стены из какого-то блестящего чёрного камня. Палаточный лагерь сменился на небольшой коттеджный посёлок. Чёрт, ребята даже завели в лагерь ручей и сделали запруду!

Но что-то было не так…

— Каннибал здесь? — громко произнёс я и тут же увидел здоровяка.

Ну, ответа не потребовалось. Чумазый, будто искупавшийся в ближайшей канаве, Часовой поднял единственное светлое, что у него было, — ладошку. Насквозь мокрый, с покрасневшими от усталости глазами и дредами, которые давно превратились в колтуны от пропитавшей их грязи.

Серёге явно пришлось несладко, и об этом у него, разумеется, была история.

История, которую лучше послушать без посторонних.

— Поговорим внутри? — спросил я, приглашающе ещё указав рукой на Башню.

— А мы? — не в пример тихо спросила Лиза.

— А вы пока узнайте, что произошло в лагере, — едва шевеля губами ответил я.

Благо никому второй раз повторять было не нужно. Порядком сдружившись за время последней миссии, мои архаровцы без слов понимали, что за время нашего отсутствия что-то произошло. И мне нужно знать всё.

— Считайте это оперативным заданием, — так, чтобы даже у Кузи не осталось лишних вопросов, добавил я и приготовился пожать руку подошедшему Каннибалу.

У единственного чернокожего Часового с неизменно шлёпающим рядом крокодилом был такой пронзительный взгляд. Что с ними произошло за эти двое суток? И что вообще могло такого трястись? Впрочем, чего гадать. Я буквально чувствовал, что стоит нам с Каннибалом скрыться за дверьми Башни от посторонних взглядов, как он немедля всё вывалит.

Нужно только немножко подождать…

Так и произошло.

— Я не справился, Сумрак. Инай… — рухнув грязными коленями на ещё недавно блестевший наполированным мрамором пол, едва не взвыл Каннибал.

— Что случилось? — присев рядом с ним, я попытался поднять Часового, который сейчас больше напоминал какого-нибудь бомжа с площади трёх вокзалов.

Разве что чёрный немного. Ну да, под 3-сантиметровым слоем грязи, в которой промариновался Сергей, оттенок кожи можно было и не заметить.

— Он сбежал.

— Сбежал? — ужаснулся я. — Сам? Или…

— Что мне в тебе всегда нравилось, Мэлс, — ты всегда видел суть, — покачав головой, усмехнулся Каннибал. — Ты прав. Его «сбежали».

— Кто? — прочувствовав, какими проблемами пахнет исчезновение единственного сына Йотуна, проникся я.

— Да есть тут команда белых воротничков. Лубянские, в общем. Сработались ещё там, — неопределенно мотнул головой Каннибал, — на Земле 1. Высокоэффективная группа нуль-одарённых. Одна из них вроде как племянница министра обороны. Я их наказал, конечно… весь отряд сразу. По принципу коллективной ответственности, но…

Каннибал говорил неспешно, будто вот-вот уснёт. Хотя, судя по его виду, возможно, так оно и было.

— Забавно, — улыбнувшись, почесал я подбородок.

— Что забавно? — не понимая, переспросил Сергей.

— Забавно, что приказ на уничтожение башни Часовых орбитальной нуль-бомбардировкой отдал именно министр обороны.

Увидев, как вытянулось лицо Каннибала, я поправился:

— Не один, конечно. Там для запуска нужно подтверждение двоих. Но одним из них был именно он.

Тут я встрепенулся, поняв, какое эмоциональное представление меня ждёт в будущем.

— Чего расселся? Пойдём сообщим этой КГБшнице о том, что дядя, который и пропихнул её сюда, собирался всех нас уничтожить!

— Подожди, что? — теперь уже Сергей, испытав клиническое непонимание ситуации, схватил меня за руку. — Какая бомбардировка Башни? Каким, нафиг, орбитальным оружием?

— Обычным. Орбитальным, — изобразив рукой траекторию полёта, пояснил я. — Советский спутник выпускает планирующую бомбу с нуль-поражающим элементом.

— И что? — всё ещё хлопая красными от недосыпа глазами, не понимающе смотрел на меня Каннибал.

— И ничего! Расстреляли меня, внучок! — ответил я ему щелбан по лбу. — Ну а если в двух словах, то марсианские борцы за независимость решили атаковать польский космодром. Там Бжезинская ещё должна была появиться.

— И что? — всё также протянул Каннибал.

— И как обычно: мы всех спасли! А заодно и суеты навели немножко. Я пригласил Джозефа Вайса в гости в Башню Часовых и дал двухчасовое интервью, в котором изложил всё как есть, русским по белому. В общем, ближайшие несколько дней для Кремля мы страшнее виталийских капиталистов. Вне закона, короче.

— И что…

— Да что ты заладил, «и что?» да «и что?» — справедливо возмутился я. — Говорю, в ближайшие несколько дней домой лучше не возвращаться. Да и потом, как ты туда вернешься, когда башня Часовых — здесь?

— Как и стационарный "Т-Маяк' Земли 1, — как всегда без предупреждения звонким ручейком ворвалась в наш разговор Клавдия Леонтьевна.

— Ёб твою мать! — вскочил от неожиданности каннибал. — Клавдия Леонтьевна?

Судя по его лицу, последние слова адресовались уже мне, и на озвученный вопрос пришлось отвечать.

— Ну да. Что ты удивляешься?

— Сумрак, ты сдурел? — теперь уже он смотрел на меня как на ненормального. — Последние несколько лет мы как бы экономим вычислительные ресурсы, а ты так походя тратишь их на голосовую симуляцию какого-то голосового помощника⁈

— Во-первых, — ткнув указательный палец в его широкую переносицу, покачал головой я. — Серёжа, ты, по-моему, что-то попутал. Клавдия Леонтьевна — это тебе не «какой-то голосовой помощник».

После этих слов Серёжа стыдливо опустил глаза. То-то и оно, понял парень, что сморозил.

— А во-вторых, — продолжил я свой месседж, — вычислительные ресурсы Часовых не пострадали.

— Это правда, Серёжа, — заставив негра покраснеть от стыда, подтвердила мои слова Клавдия Леонтьевна. — Ради моей аудиовизуальной генерации Сумрак нарушил пару написанных собственноручно законов, но нецелевой траты вычислительных ресурсов зафиксировано не было.

— А это всё… — раскинув руки, Сергей указал на окружение внутри главного гостевого холла башни Часовых. — Как это всё сюда?

Было видно, что, несмотря на безупречное советское образование, на эмоциях Серёга не мог подобрать слов, периодически прибегая к первобытному языку жестов.

— Ах, это… — протянул я, придумывая, как покороче объяснить перенос в другой мир целого небоскрёба. Шутка ли, перенос в другой мир каждого килограмма на вот таком вот нуль-топливе — достаточно дорогое занятие. А тут целая сталинская высотка!

— Это эхо войны.

— Какой войны? — Каннибал продолжал закономерно тупить.

— Холодной войны, Серёга.

— Это первой или второй? — прицепился Сергей.

— Серёга, что ты до меня докопался? — не имея ничего ответить, возмутился я. — Эта система была создана ещё во времена первого поколения Часовых! Когда мир стоял на пороге Третьей мировой! Естественно, тогда никто не скупился на безопасности стратегически важного для страны объекта. Так и появился протокол «Исход». — на ходу придумал, а, возможно, и угадал я. Благо это было несложно, писательский опыт не вымыть даже трёхзвёздочным коньяком.

— И что теперь будет? — продолжал нагнетать он. — Нас признают врагами народа?

— Уже признали, — выдал инсайд я и, чтобы подсластить пилюлю, добавил. — Но это ненадолго. Неделя максимум. А потом, Серёга, мы с тобой станем героями. Жаль только, что посмертно…

— Это ещё почему? — услышав о своей близкой кончине, встрепенулся Каннибал.

— Нас убьёт Йотун, когда узнает, что мы с тобой похерили его единственного сына.

— Это да… — протяжно, будто даже с болью, выдохнул Каннибал.

И, прислонившись спиной к одной из мраморных колонн гостевого холла башни, уснул прямо так: грязным, липким и невероятно уставшим.

Ну а я, чувствуя себя обязанным, просто не посмел его разбудить.