Часовые 2. Молодая кровь

Глава 6

— Так что, куда держим курс, капитан? — игриво рассмеявшись, подмигнула мне Лиза. — Где будем потеряшку искать?

— Предлагаю навестить его родное поселение, — здраво рассудил Борис. — Он ведь местный, так? У него же мама аборигенка, и вырос он здесь, значит, искать в первую очередь его нужно в родной деревне.

— Ты забыл, что его изгнали из племени? Назад ему дороги нет, — резонно заметила Лиза.

А затем в сердцах легонько ударила по штурвалу вингера.

— Эх, жаль, что на «Скворцы» не оставят разведывательное оборудование. Ну и как нам искать человека с воздуха в этих джунглях?

Услышав этот вопрос, Борис засуетился со своим рюкзаком и спустя несколько секунд вынул из него толстый, вроде нашего HDMI, кабель.

На вопрос Лизы, какого чёрта он задумал, парень лишь хмыкнул и присоединил один его конец куда-то под приборной панелью вингера. Второй конец кабеля, задрав до локтя рукав на правой руке, воткнул себе в предплечье. Вернее, в по-киберпанковски выглядящую панель со множеством разъёмов, которой ещё вчера у него не было.

— Что это значит? — видя, как Боря игнорирует вопросы Лизы, спросил уже я.

— Техпорт, специальная аугментация для соник-техников. Помогает в подключении и отладке оборудования без нейросвязи.

Я поднял бровь, признав ответ неудовлетворительным, и, обречённо выдохнув, Борис выложил всё как есть.

Как оказалось, пока я лежал в медкапсуле, парень воспользовался привилегиями награды за помощь Часовым, немного пошарил в закромах Клавдии Леонтьевны и установил себе несколько дополнительных бонусов по своей специализации. Надо отметить, что техпорт не был какой-то запрещённой аргументацией, но парень почему-то подумал, что я буду против. А когда мы оказались отрезаны от большой Земли, Боря решил признаться.

— И ты не злишься? — возмутилась Лиза. — Он ведь без спроса лазил по складу Часовых!

— А ты не лазила? — парировал я. — Глаза не отводи. Лазила или нет? Не заставляй меня проверять правдивость через синхронизацию.

— Лазила, — всё же отвернувшись, призналась Лиза.

— И-и-и? — злорадно улыбаясь, протянул Борис.

Чувство того, что он только что подловил Лизу на банальном воровстве, чрезвычайно веселило его.

— Что «И-и-и»⁈ — сдула она с лица непослушную прядку. — Это всего лишь книжка! — выдохнула она и вытащила из-под своего сидения томик, обложку которого я тут же узнал…

Она фыркнула, вытащила из-под сиденья книгу и швырнула её мне. Борис ловко перехватил.

— «Девочка-волшебница Николай»? — он скривился. — Кто такой Бергер?

— В смысле «кто»⁈ — я вырвал томик.

Точно. Такая же стояла у меня в коллекции. Только…

— Где автограф? — тыкнул я в чистый форзац.

— Я не воровала её! — Лиза вспыхнула. — Взяла у того туриста, которого мы задержали на Земле 505! По инструкции!

Борис фыркнул:

— Судя по названию, порнография.

— Обычная книга, — отрезал я. — Но если хочешь… — подмигнул Лизе, — как вернёмся, попрошу Бергера подписать её лично для тебя.

Борис закатил глаза:

— Ну вот, теперь у нас ещё и фан-клуб фантастов.

После этой краткой перепалки ребята оба посмотрели на меня в ожидании вердикта. А я молчал, склонившись к иллюминатору. Внизу, среди бескрайнего зелёного моря джунглей, змеилась извилистая река, а в паре километров на север лес расступался перед небольшой поляной. На ней я насчитал с полдюжины местных диплодоков и несколько трицератопсов. Видимо, травоядные тоже облюбовали эту полянку для водопоя. Но так даже лучше.

— Садись там, — указал я на поляну у извилистой реки.

Лиза и Борис переглянулись, но вопросов не задали. Похвально. Видимо, спустя столько сломанных копий я всё-таки научил моих студентов подчиняться приказам без лишних вопросов.

Вингер с мягким гулом опустился на ровный участок земли, подняв облачко пыли.

За иллюминаторами мелькнули массивные силуэты. Среди травоядных гигантов удалось разглядеть и динозавров поменьше — от совсем маленьких, размером с болонку, до более крупных, габаритами скорее похожих уже на пони. Те, что поменьше, тут же разбежались и попрятались, а великаны будто и не заметили нашего появления.

— И… зачем мы здесь? — первым нарушил тишину Борис.

Я распахнул дверь вингера. Густой, пьянящий избыточным кислородом воздух хлынул внутрь, отчего у меня даже начала кружиться голова.

— Разбиваем лагерь. Ночуем здесь.

— Здесь? — подняла бровь Лиза.

— То есть… Мы вообще не летим искать Иная? — нахмурился Борис.

— Не сегодня, — покачал головой я.

Лиза фыркнула:

— И чем мы будем здесь заниматься? Сумрак, у нас ведь есть дела поважнее!

Я улыбнулся:

— Это и есть наши «дела поважнее», ребята. Сегодня вы учите меня работать с гантом.

Оба замерли.

— А, я поняла… — Тут же просияла Лиза. — Научить тебя работать с гантом — и есть наша основная миссия, да?

— Ну да. Я ведь тебе только что об этом сказал.

Лиза задумчиво прикусила губу, затем резко хлопнула в ладоши:

— Ладно, логично! Так с чего начнём? С основ использования нуль-вещества или с устройства ганта?

— Вы начнёте с обустройства лагеря.

— А как же безопасность? — Лиза предприняла попытку увернуться от работы по лагерю. — Может, я лучше на вингере буду охранять вас с воздуха?

Ох уж эта наивная девчачья хитрожопость. Я усмехнулся:

— Не стоит утруждаться. Эти ящеры, — я кивнул на бронированные спины в полукилометре от нас, — лучшая сигнализация. Если что-то пойдёт не так — они первыми поднимут тревогу.

— А если они решат, что опасность — это мы? — Борис нервно покосился на стадо диплодоков.

— Расслабься, Боря, они травоядные. Если ещё не напали, значит, мы им не интересны.

Через полчаса лагерь был готов: надувная палатка разложена, Борис запустил генератор серого шума, чтобы отпугнуть потенциально любопытных аборигенов, а Лиза даже разожгла таганок и достала небольшой казан, который, впрочем, всё ещё оставался пустым. Услышав о том, что нужно набрать воды, девушка твёрдо сообщила, что одна к этим рогатым монстрам не пойдёт!

Да и куда торопиться, ведь ещё час назад мы были в лагере, а вечер, судя по встроенным в интерфейс часам, обещал наступить не раньше чем через 8 часов. Успеется.

Лиза подошла, скорее для вида, нежели по необходимости, поправляя ремешки своего ганта:

— Ну что, ученик? Готов к первому уроку?

Я улыбнулся, достав из рюкзака один из гантов Сумрака, коллекцию которых я обнаружил в кабинете своего предшественника. Этот, судя по надписи Siemens, был импортным.

— Давай.

— Правило первое, — она подняла палец, — всегда проверяй количество заряда. Мы ведь не хотим, чтобы кое-кто перегрузил свою перчатку и ему оторвало руку. Ведь так?

Я медленно кивнул, повторяя за Гагариной манипуляции с нуль-механическим аналогом сказочной волшебной палочки.

— В первый раз давай попробуем без использования нейроинтерфейса. То есть, не подключайся к перчатке, — видя, что я слушаюсь, вошла она во вкус. — Вытяни руку и…

Что ж… Пора учиться. Не думал, что к тридцати пяти годам я вновь вернусь за ученическую парту…

Несмотря на все опасения моего невеликого отряда, ночь прошла спокойно. Пару раз диплодоки поднимали тревожный гул, но всё обошлось. Вокруг палатки виднелись следы ночных гостей — мелких зверюшек, что как крысы пришли на запах и растащили весь мусор.

Твари.

Когда стемнело, я наконец сдался. Столько попыток, сначала с Лизой, затем с Борисом — и ни малейшего прогресса.

Я пробовал разложить корягу: сначала на воду и целлюлозу, а потом, от отчаяния, и на плесень и липовый мёд — без какого-то заметного результата. Ну конечно, это же не дедушка Ленин.

Я пытался прикурить сигарету без спичек и зажигалки. Ха!

Я пробовал создать из комка земли хоть сколько-нибудь плотный кирпич. Пф…

Я пытался превратить воду в вино! Без комментариев.

Чёрт, да Лиза меня даже ударила, чтобы проверить на талант к телесным усилениям.

Вдруг узнать в моем возрасте, что ты и удар поставленный нормально не держишь, — это больно и для корпуса, и для самолюбия.

Лиза, к моему удивлению, не стала издеваться, а просто предложила заняться лагерем.

Но терпкий привкус неудовлетворенных амбиций заставил отыграться хотя бы на готовке, и впервые уже за хрен знает сколько месяцев я приготовил плов. Да, из скудных пайков — жилистой сублимированной баранины, риса и пары уцелевших пакетиков специй — мне удалось выжать почти настоящий папин плов.

Ну а когда Борис проникся и попросил поделиться рецептом, меня даже немножко попустило.

Ночью паранойя взяла своё. Лиза, днём смеявшаяся над страхами, теперь спала со своим «суворовым» на изготовку, поминутно подхватываясь и водя стволом вокруг, отгоняя надуманные опасности. Во втором часу ночи Борис не выдержал этих метаний и с невнятным «угомонисьчорт» всё-таки взломал вингер, запустив его патрулировать периметр.

После такого рыцарского поступка Лиза, кажется, была готова отдаться ему прямо в этой надувной палатке. Но нет, обошлось.

Если не считать моего полного провала с гантом вкупе с нарастающей мыслью о том, что я не Сумрак и, скорее всего, просто безнадёжен, начало вылазки прошло… даже хорошо.

Первая ночь в диких джунглях на чужой планете. Мы живы, сыты и почти не поссорились. Завтра снова уроки, и не даже если у меня не получится освоить эту высокотехнологичную квазимагию, я дал себе зарок потратить весь последний день на поиски Иная.

Позавтракав безвкусными крекерами с великолепной тушёнкой — единственное достойное, что нашлось в пайках — и крепким грузинским чаем, я понял, что оттягивать занятия было уже некуда, и, скрипя зубами, натянул Гант.

Нуль-механический девайс тут же «проснулся», и едва холодная платиновая пластина прикоснулась к моей коже, как гант тут же показал полный заряд.

— Продолжим с того, на чём остановились? — увидев мою готовность, тут же предложила Лиза.

Девочка, в отличие от меня, похоже, спала не только с любимым пистолетом «Суворов-220», но даже и не снимала гант! А ещё на ее лице читалось нетерпение отличницы.

Гермиона Грейнджер Soviet Edition.

— Погоди, — я поднял руку, отчаянно пытаясь выиграть ещё пару минут перед вторым сеансом унижений. — Давай сначала повторим теорию. Про таланты.

— Итак, — её лицо моментально приняло напыщенно-менторское выражение, от которого мне захотелось тут же сбежать в джунгли. — Что ты запомнил из классификации?

— Ну… Начнём с физиков…

— Стоп! — она всплеснула руками, будто я посмел произнести крамольное «ихние» или «позвОнишь». — Никаких «физиков»! Учись сразу говорить правильно: «биокинетики» или «нуль-атлеты», хотя последние считаются устаревшим термином.

— Лиза, прекращай, — полным серьёзности голосом осадил я заучку. — Биокинетики — это одарённые с талантом на физическое усиление. Они делятся на три класса: титаны, гончие и…

— Нет-нет-нет! — она запротестовала, затем резко сменила тон. — То есть… Ты прав, но для лучшего усвоения давай разберём на примерах. Вот титаны… — её голос принял задумчивую, почти мечтательную интонацию. — Кого из знакомых Часовых ты можешь назвать?

— Ладно, — прикусил я губу, перебирая в голове всех знакомых мне нуль-одарённых. — Йотун⁈ — то ли спросил, то ли утвердил я.

— Правильно, Сумрак! Правильно! Рост под три метра, и ест за восьмерых… Йотун — просто каноничный представитель биокинетиков класса «Титанов».

— Так, а Артемида тогда… — я задумался, перебирая в памяти её стрельбу на полигоне. — Техно-эмпат?

Лиза закатила глаза аж на затылок:

— С чего бы? Она ж вообще не работает с техникой!

Борис, не отрываясь от своего техпорта, задумчиво вставил:

— Артемида — чистый соник-техник. Просто специализация другая — баллистические расчёты.

— Но как? — я вспомнил её стрельбу. — Она же попадает в цель, даже не целясь! Тут же как у Лизы с её тачками!

— В том-то и фишка, что нет, — оживился Борис. — Похоже, но — нет. Её мозг мгновенно вычисляет траекторию снаряда. Дашь ей в руки любое оружие — и через три выстрела она будет бить точно в десятку.

Лиза, наконец перестав дуться, добавила:

— Это называется «адаптивная баллистика». Она чувствует оружие как продолжение себя, а её мозг сам подстраивает расчёты под массу снаряда, сопротивление воздуха и гравитацию.

Я присвистнул:

— То есть она даже из рогатки сможет…

— Сможет на расстоянии ста метров комару бубенчики отстрелить, — рассмеялся Борис. — Если, конечно, разглядеть с такого расстояния. Суперзрения-то у неё нет.

— Но почему тогда… — не унимался я.

— Потому что она не чувствует оружие, — терпеливо объяснила Лиза. — Она его не слышит, как я. Она его… вычисляет. На автомате. Как Боря свои схемы.

Для пущей демонстрации Лиза покрутила пальцем у виска, будто намекала на сумасшествие. Однако Борис не обиделся, наоборот, только кивнул.

— Её талант — это сверхбыстрая нейронная адаптация. Дашь ей новый тип оружия — и через минуту она уже знает, как оно стреляет, лучше самого конструктора. Не магия, а чистая математика, встроенная прямо в мозг.

— Охереть, — выдохнул я. — А я-то думал… И эта припадочная дура Настя Апраксина. Она тоже соник-техник, но с талантом к тактике и стратегии.

— А Кузя? — не дала мне передышки Лиза. — Как думаешь, Кузя кто?

— Ну это просто, он тоже физик… биокинетик, — поймав её взгляд, поправился я. — Вот только гончая или бульдог — непонятно. Хотя нет, точно гончая! — поправился я, вспомнив, с какой молниеносностью он среагировал, прикрывая меня там, в космопорте.

Отличительная черта бульдогов — просто взрывная сила, а там залихватский космодесантник, напоминавший мне книжного Василия Тёркина, явно действовал на сверхскорости. Атаман, кстати, тоже Бульдог.

— А эти двое из ларца? — получив правильный ответ, перескочила Гагарина на сработавшуюся двойку космодесов-предсказателей.

— Пупсень и вупсень? Пси-архитекторы! — выдал я легчайший, по моему мнению, ответ.

Ну судите сами: войдя в полное сопряжение, Цлав и Толмацкий могли на несколько секунд вперёд видеть вероятности будущего. Говоря простыми словами, эти двое космодесантников в режиме полного сопряжения видели своё будущее и в прямом смысле уворачивались от пуль! Так что тут и гадать нечего — пси-архитекторы.

— Не думала, что ты так легко их определишь и вспомнишь название таланта, — сдержанно похвалила меня Лиза. — Просто пси-архитекторы — довольно редкий талант. Их часто забывают на экзаменах.

Произнеся последнее, она поджала губы, явно вспомнив свой экзамен.

— Давай, давай дальше! — вошёл я во вкус этой квиз-викторины.

— Хорошо… — прищурилась Лиза, явно выдумывая для меня что-то посложнее. — Марк Петров! Помнишь такого?

— Это который «Понт»?

Борис рассмеялся:

— А он предпочитает, чтобы его увеличили не иначе как «Пламя».

И ещё больше рассмеялся, увидев, как я закатил глаза.

— Ой, ребята, вам ли не знать, что хороший позывной нужно ещё заслужить! А пока он — «Понт»!

— Сумрак, не увиливай, — призвала меня Лиза к ответу.

— Энергокинетик⁈ — протянул я. — Но тут не уверен. Может и структурный архитектор. Он ведь вроде как концентрировал кислород, а потом поджигал его.

— Правильно, он структурный архитектор, — сжалилась надо мной Лиза. — Он может только манипулировать с воздухом как с материей, а поджигать приходится по старинке — пьезозажигалкой.

Тут Лиза замолкла, и меня почему-то дёрнул чёрт напомнить ей о пропущенном классе талантов.

— А как же пси-архитекторы?

— Ну, это редкие классы, — замялась Лиза. — Если честно, то я лично таких знаю всего пару человек, а ты с ними, наверное, вообще не встречался.

Я покачал головой, признавая её правоту.

— Осталось теперь разобраться, какой у меня талант. Или его нет вовсе?

К моему удивлению, ребята не стали меня подбадривать, а, переглянувшись, сделали вид, что не услышали.

Ладно, пришло и моё время вскрывать карты.

— Если честно, то я вам тоже не все свои секреты рассказал, — изобразив смущение, улыбнулся я. — Лиза, кидай запрос на сопряжение.

— Что? Э-э-э, зачем?

— Просто кидай и всё, — отмахнулся я от лишних вопросов.

Лиза не подвела, и через секунду на моём ганте загорелся жёлтый индикатор входящего запроса на сопряжение.

Естественно, я его принял.

— Меня зовут Елизавета Гагарина, и я техно-эмпат, — выдала своё признание Лиза, и жёлтый светодиод на моём ганте сменил цвет на зелёный, сообщая, что Лиза сказала чистую правду.

— Теперь ты, — уже слегка заинтересованно напомнила она.

Причём её глаза бегали между мной и её гантом, который пока ещё не сменил свой индикатор синхронизации.

Я набрал полную грудь воздуха, будто решаясь, и, выдохнув, ответил:

— Ну хорошо… Меня зовут Елизавета Гагарина, я девочка двенадцати лет и очень люблю розовых единорогов с шоколадом. Мой любимый цвет — фисташковый с розовым. А ещё я питаюсь тараканами и умею летать.

Сначала под скептическим взглядом Лизы на мне едва не загорелась одежда. А вот когда на её ганте вспыхнул зелёный индикатор, сообщая ей о том, что я сказал чистую правду, и полная синхронизация достигнута, глаза девушки округлились.

— Вот примерно такой реакции я и ожидал, — с лёгкой иронией покачал я головой.

— Но это же невозможно!

— Не знаю, Гагарина, возможно это или невозможно, но либо я действительно двенадцатилетняя девочка, которая умеет летать и пытается тараканами, либо мой талант — это красиво врать.