Москва и Восточная Европа. Югославская модель социализма и страны советского блока. 1950-е — 1960-е годы

Приложение 1 ИЗ ВЫСТУПЛЕНИЯ ПЕРВОГО СЕКРЕТАРЯ ЦК БКП ТОДОРА ЖИВКОВА НА ПЛЕНУМЕ ЦК О ПРЕБЫВАНИИ ПАРЛАМЕНТСКОЙ И ПАРТИЙНОЙ ДЕЛЕГАЦИИ В ЮГОСЛАВИИ

На пленуме ЦК БКП, состоявшемся 31 октября 1956 г., была заслушана информация председателя Совета министров НРБ Антона Югова о событиях в Польше и Венгрии, а также информация первого секретаря ЦК БКП Тодора Живкова о посещении Югославии болгарской парламентской и партийной делегацией. Особое внимание было уделено беседам 6–7 октября 1956 г. между представителями ЦК БКП и ЦК СКЮ. Стенограмма бесед в ЦК СКЮ под грифом «сов. секретно» была предварительно разослана участникам пленума. Болгарский лидер охарактеризовал в выступлении особенности политической и экономической системы Югославии, построенной на общественном самоуправлении «в двух новых формах» — рабочие советы и коммуны; отметил основные черты экономического развития страны, акцентировав внимание на проблемах свободы рыночных отношений, конкуренции, прибыли, децентрализации; передал впечатления болгарской делегации о работе организаций СКЮ и пр. Избегая острой критики, Живков обратил внимание участников пленума на то, что югославские руководители в последнее время «корректируют некоторые свои установки», в частности констатируют вред чрезмерной децентрализации в руководстве экономикой, приводящей к искусственному раздуванию цен, укрытию продукции в ожидании более выгодной рыночной конъюнктуры, валютным спекуляциям, «некрасивой и нелояльной конкуренции между предприятиями в сфере импорта», признают известную поспешность призыва к «отмиранию СКЮ», необходимость усиления авангардной роли коммунистов и пр. Публикуются выдержки выступления Т. Живкова.

Товарищи!

Как вы знаете, наша делегация, посетившая Федеративную Народную Республику Югославию, была не только парламентской, но и партийной. В ее состав вошли и члены Центрального комитета нашей партии, которые вели беседы по партийной линии с представителями Центрального комитета Союза коммунистов Югославии[1085]. Наше пребывание в Югославии было недолгим. Мы не имели возможности основательно ознакомиться с экономикой Федеративной Народной Республики Югославии и ее государственным устройством.

Хочу кратко поделиться с вами впечатлениями, хотя и неполными, от нашего пребывания в Югославии.

Наша парламентская делегация провела в Югославии две недели. Мы побывали почти во всех югославских республиках — в Сербии, Македонии, Словении, Хорватии и в двух автономных областях — Воеводине и Косово и Метохии. Посетили ряд городов, многие предприятия, заводы и фабрики, научные и культурные учреждения, осмотрели исторические достопримечательности, музеи и памятники, которые свидетельствуют о социалистическом строительстве в Югославии или напоминают о героической борьбе югославских народов против фашистских оккупантов, за торжество новой жизни.

Во время нашего посещения Югославии мы провели много встреч и бесед в Союзной народной скупщине Федеративной Народной Республики Югославии, в республиканских скупщинах, в народных советах, с партийными, государственными, общественными и научными деятелями, с руководителями предприятий, заводов и фабрик, с представителями рабочих советов некоторых предприятий и пр. По ходу этих бесед мы ознакомились, хотя и не в полной мере, с некоторыми сторонами жизни югославских народов — с развитием югославского народного хозяйства, системой государственного и хозяйственного руководства, деятельностью Союзной и республиканских скупщин, задачами и работой рабочих советов предприятий, жизнью некоторых партийных организаций и пр.

Первое, что следует отметить, что во время всей нашей поездки — с момента, когда мы ступили на югославскую землю, и до отъезда в Болгарию — нашей делегации был оказан теплый товарищеский прием. Всюду, где нам довелось побывать, мы видели выражение симпатий и дружеских чувств югославских народов к болгарскому народу, желание и дальше развивать братские чувства и дружбу между нашими народами.

Мы убедились, что югославские народы под руководством Союза коммунистов Югославии строят в своей стране социализм.

Вопреки некоторому своеобразию и различиям в экономике и государственном устройстве Югославии, по сравнению с остальными социалистическими странами, Югославия действительно идет по социалистическому пути развития.

…Товарищи, из стенограммы вы знаете, что на встрече [в ЦК СКЮ] в Белграде, помимо прочего, мы затронули вопрос и о некоторых принципиальных различиях между нами и югославским руководством. Об этих различиях дискуссию мы не развили. Это было бы лишним во время первой встречи по партийной линии. В силу их важности хотим здесь изложить некоторые из них, хотя и в других случаях мы уже это делали.

Первое. Югославские руководители продолжают указывать на свой, «югославский» путь социалистического развития как на путь, который коренным образом и принципиально отличается от пути Советского Союза и других социалистических стран. На передний план они постоянно выпячивают тезис, что создают новые формы социалистического развития, создают «новый механизм социалистической демократии», ничего общего не имеющий с формами социалистического строительства в других странах; что они прокладывают человечеству новый путь к социализму; что югославские рабочие советы и коммуны представляют значительный вклад в развитие мирового социализма и т. п.

Недавно тов. Кардель вновь детально развил свое обоснование «югославского пути» к социализму в своей статье «Основные проблемы современной Югославии и югославско-американские отношения», опубликованной 2–3 месяца назад в американском журнале «Форин афферс»[1086]. В ней он подробно и широко рассматривает вопрос о новой югославской демократии, о децентрализации, о формах и органах так называемого общественного самоуправления в политической и общественной системе Югославии.

Но ни слова он не говорит о всемирно-историческом опыте строительства социализма в Советском Союзе, о построении социализма в Китае и странах народной демократии. Получается, что на нашей планете социализм строится едва ли не впервые и именно в Югославии. Тов. Кардель считает, что развитие и укрепление рабочих советов и коммун все сильнее ограничивает область государственного вмешательства и функции государства; государство теряет ряд функций, которые прежде придавали ему характер первостепенного политического фактора. Таким способом в отдельных сферах общественной жизни постепенно осуществляется курс на исчезновение государства. Получается, что тов. Кардель продолжает поддерживать и развивать свою теорию «отмирания» государства в Югославии в нынешних условиях перехода от капитализма к социализму.

Во время всего нашего пребывания в Югославии югославские товарищи не жалели ни времени, ни сил, чтобы убеждать нас в преимуществах их пути социалистического развития. Начало было положено выступлением тов. Моше Пьяде на приеме, который он дал в честь нашей парламентской делегации[1087]. Его речь была опубликована в нашей печати. Нам также и в некоторых других местах пытались читать лекции по этому вопросу. Поэтому мы решили дать публичный ответ на эти попытки, что и было сделано в моем приветственном слове в Загребе, а затем и в моем выступлении на пресс-конференции в Белграде. Мы исходили из марксистско-ленинского положения, согласно которому в переходный период от капитализма к социализму каждая страна вносит свои особенности и своеобразие в формы социалистического переустройства общества, что подтверждает опыт народных демократий, и эти особенности касаются лишь второстепенных вещей, так как основные закономерности социалистического развития являются общими, одинаковыми для всех стран, идущих по пути социализма.

Далее мы развили мысль, что все формы социалистического строительства развиваются, совершенствуются, проверяются на практике, и остаются лишь те, которые выдержат испытание жизнью.

Товарищи, нет ничего страшного в том, что отдельные коммунистические партии ищут новые формы социалистического строительства, которые наилучшим образом подходят их стране. Это вполне естественно.

Возьмем, к примеру, Китай, где в силу особенностей конкретных экономических и политических условий имеется много своеобразного в формах и методах строительства социализма. Китайские коммунисты, например, рассматривают этап государственного капитализма как одну из форм переходного периода для постепенного переустройства национализированной капиталистической промышленности в социалистическую; они применяют собственную тактику и методы при социалистическом переустройстве сельского хозяйства, проявляя гибкий и дифференцированный подход к кулакам и крупным землевладельцам в зависимости от их отношения к социалистическому преобразованию деревни. Однако из этого китайские товарищи не делают вывод, что они прокладывают свой, полностью новый и принципиально иной путь социалистического развития, отличающийся от пути Советского Союза и остальных социалистических стран. Наоборот, Восьмой съезд Китайской коммунистической партии[1088] единодушно подчеркнул верность китайских коммунистов марксизму-ленинизму и пролетарскому интернационализму, необходимость усваивать и творчески применять советский опыт социалистического строительства в соответствии с конкретными условиями Китая.

Товарищи, югославские товарищи поднимают много шума о своих рабочих советах, представляют их как новую, открытую ими форму руководства хозяйством. Верно ли это? Это неверно, товарищи.

Известно, что сразу после Великой Октябрьской революции на многих предприятиях Советского Союза[1089] было создано рабочее управление на предприятиях, фабриках и заводах. С этой целью рабочие организовывали «рабочие комитеты», «деловые советы» как высшие органы управления предприятиями. В зависимости от величины предприятия они насчитывали от 25 до 60 человек и назначали свой исполнительный орган — управление (управу) из 3–15 человек. Их задачи сводились к принятию мер по повышению производительности труда, охране имущества предприятия, определению заработной платы в соответствии с общими нормами и пр. Рабочий комитет мог получать кредиты для нужд предприятия. В начале своей деятельности рабочие комитеты сыграли положительную роль в Советском Союзе[1090].

Позднее эта система управления начала тормозить дальнейшее развитие национализированной промышленности. Возникли большие трудности в связи с разъединением и раздробленностью отдельных предприятий, со снабжением их топливом, обеспечением средствами производства, рабочей силой и др. С этой целью была произведена реорганизация всей системы управления промышленностью, при которой руководящим принципом стало единоначалие. На третьем всероссийском съезде совнархозов в 1920 г. Ленин резко выступил против господствовавшей в Высшем совете народного хозяйства коллегиальности, указав, что она вызывала большие затраты сил и не обеспечивала темпы и оперативность работы, которые требовала централизованная крупная промышленность. Девятый съезд КПСС[1091] дал отпор антипартийной группировке «демократического централизма», которая на деле выступала за неограниченную «коллегиальность», против единоначалия и ответственности. Съезд решил приблизить управление промышленностью к принципу единоначалия, установить полное и безусловное единоначалие в мастерских, цехах, заводоуправлениях, наметив ряд мероприятий для широкого участия рабочих в руководстве хозяйством[1092].

Сегодня международная реакция также на свой лад выдвигает на первый план вопрос «о новом пути социалистического преобразования общества», принципиально отличающемся от пути Советского Союза, широко рекламирует югославский путь развития. Разумеется, это не случайно, не из-за любви к социализму она ведет эту пропаганду югославского пути социалистического строительства.

<…>[1093].

Международная реакция пытается использовать «югославский опыт» как средство, оружие для ослабления единства социалистического лагеря, отрыва от него отдельных социалистических стран и их противопоставления Советскому Союзу.

На новый путь социалистического строительства, принципиально отличающийся от пути Советского Союза, на югославский опыт, к сожалению, делают ставку сегодня и некоторые националистические и оппортунистические элементы в братских коммунистических партиях некоторых народно-демократических стран. Я имею в виду события, которые происходят сегодня в Польше и Венгрии.

Второе. Югославские руководители и особенно тов. Кардель — должен вам сказать, что это стало уже теорией и в среднем звене их [партийных] кадров, — не отказались от своей теории, согласно которой повсюду в мире стихийно развивался социализм, что во всех странах, в том числе и в капиталистических, где больше, где меньше, где быстрее, где медленнее, возникали новые социалистические элементы, создавалось социалистическое общество.

<…>[1094].

Их [югославов. — Т. В.] газеты продолжают публиковать статьи, в которых предпринимаются попытки теоретически обосновать и доказать, что, например, в Соединенных Штатах Америки развитие означает не что иное, как путь к социализму, что капиталистическая экономическая система постепенно перерастает в социалистическую и пр. По мнению тов. Карделя, например, социализм с неодолимой силой и различными способами прокладывает себе дорогу в Скандинавских странах, которые эволюционным путем идут к социализму.

Нет необходимости подробно доказывать, что такие установки и теории полностью расходятся с марксизмом-ленинизмом. Основное положение марксистско-ленинской теории гласит, что, в отличие от капиталистических форм производства, вызревших и оформившихся при феодальном строе, социалистическая форма, основанная на общественной собственности на средства производства, не может возникнуть в недрах буржуазного общества, основанного на частной собственности.

Третье. Югославские руководители продолжают утверждать, что в мире имеются два «блока», умалчивая, что речь идет о двух лагерях, двух системах — социалистической и капиталистической. Так, например, по мнению тов. Карделя, более интенсивное внутреннее общественное развитие во всех странах способствует тому, что границы между мировыми политическими системами, соответственно, между блоками, не являются одновременно и границами между различными общественными системами[1095]. При таком подходе Югославия проводила и будет и впредь проводить политику активного нейтралитета по отношению к двум блокам. Эта позиция является исходной точкой в югославской внешней политике и служит аргументом для отказа Югославии открыто примкнуть к нашему социалистическому лагерю.

Четвертое. Нельзя не сказать несколько слов и об отношении Союза коммунистов Югославии к социалистическим и социал-демократическим партиям. Социалистический союз трудового народа Югославии[1096] и Союз коммунистов Югославии поддерживают очень широкие связи с социалистическими партиями в мире, развивают весьма оживленное и многостороннее сотрудничество с ними. Например, имеют постоянные связи с лейбористами в Англии, с Французской социалистической партией, с Бельгийской социалистической партией, с Норвежской рабочей партией, с Датской, Голландской, Германской, Австрийской социалистическими партиями, с социал-демократической партией Швейцарии, с социалистическими партиями Ближнего Востока, Азии и Латинской Америки. Югославские товарищи, по их собственному признанию, больше внимания уделяют связям с социал-демократическим партиями некоторых капиталистических стран, нежели связям с их коммунистическими, марксистско-ленинскими партиями. Пример тому — их отношение к социалистической и коммунистической партиям Бельгии. Кроме того, в югославской печати о социалистических партиях капиталистических стран пишут исключительно хорошо, в то время как коммунистическим партиям, особенно в социалистических странах, постоянно адресуют критические материалы.

Товарищи, по нашему мнению, все эти взгляды и теории, которые демонстрируют и поддерживают югославские товарищи, неверны и не являются марксистско-ленинскими. Более того, они противоречат марксистско-ленинской теории, о приверженности которой заявляет руководство СКЮ. Мы не ошибемся, если скажем, что эти и им подобные взгляды свидетельствуют об оппортунистической позиции югославских товарищей.

Независимо от того, что в наших взаимоотношениях с Югославией имеются расхождения по идеологическим вопросам и трудности, нет никаких оснований для пересмотра нашего курса на сближение с Югославией. Наоборот, мы должны энергично проводить этот курс, расширяя в дальнейшем наши связи по государственной линии, а сейчас, после установления контакта с Союзом коммунистов Югославии, и по партийной линии. Это диктуют интересы наших двух стран, идущих по пути социализма, интересы мира на Балканах.

Таковы, товарищи, вкратце, результаты пребывания нашей парламентской делегации в Югославии и проведенных бесед по партийной линии с представителями Центрального комитета Союза коммунистов Югославии[1097].

Приложение 2 ПИСЬМО ГРУППЫ Н. КУФАРДЖИЕВА В ЦК БКП С КРИТИКОЙ БОЛГАРСКОЙ МОДЕЛИ ГОСУДАРСТВЕННОГО СОЦИАЛИЗМА И ДИКТАТА ГОСУДАРСТВЕННОЙ И ПАРТИЙНОЙ БЮРОКРАТИИ В СТРАНЕ

Документ известен как «Письмо семи». В группу во главе с секретарем ЦК болгарских профсоюзов Николой Куфарджиевым входили: журналисты и общественные деятели Веселин Дашин и Георги Милев, экономист, зав. кафедрой политэкономии Высшего института финансов и бухгалтерского учета в г. Свиштове Бенжамен Варон, хозяйственники и общественные деятели Христо Проданов и Иван Дионисиев, полковник запаса Илия Гатев. Все они в прошлом являлись активными участниками антифашистского движения, сражались в партизанских отрядах, заключались в тюрьмы за коммунистическую деятельность или были узниками концлагерей. В марте 1961 г. пленум ЦК БКП, осудив «антипартийную группу» Куфарджиева, исключил ее членов из партии. Вместе с семьями они были выселены из столицы. После возвращения в Софию Куфарджиев был назначен директором кинотеатра «Севастополь», а впоследствии руководил отделом государственного хозяйственного объединения «Булгарплод». Экономический «мозг» группы Бенжамен Варон, болгарский теоретик и философ, известен как автор ряда трудов по экономике переходного периода.

Членам ЦК БКП

К Вам обращается группа членов БКП — демократов, встревоженных путями развития социализма в нашей стране. С борьбой за социализм люди издавна связывают свои надежды и мечты об освобождении труда и человечества от экономического и политического угнетения и неуверенности в завтрашнем дне, за достойную и справедливую жизнь. Но так ли обстоят сейчас дела у нас?

Отношения собственности деформированы!

Национализация создала в промышленности собственность на средства производства, принадлежащую не трудящимся, а государству, и распоряжается которой фактически высшая бюрократия. Трудовые коллективы лишены реального участия в решении вопросов производства, инвестиций и распределения доходов в рамках предприятий. Рабочих экспроприировали и обманули. Кооперативные хозяйства в деревне быстро превращаются в своеобразные государственные организации со всеми недостатками, присущими государственным промышленным предприятиям. Крестьяне так же, как и рабочие, становятся объектом экспроприации. Ремесленные и потребительские кооперативы, вырождаются: из самостоятельных они также превращаются в государственные и подчинены ему.

В таких условиях высшая государственная и партийная бюрократия неизбежно становится фактически единственным и полновластным распорядителем всех средств производства, их реальным собственником. Тотальная государственная экспроприация требует и тотальных централизованных руководства и планирования с присущим им дисбалансом. Положение не способны изменить принудительные попытки передать часть управленческих функций в народном хозяйстве местным органам, предпринимаемые в последнее время. При такой модели бюрократического государственного социализма мотивация эффективного труда сильно падает. Остается голое и бессильное административное принуждение. Ожидаемые преимущества социализма в развитии производительных сил, достижении благоденствия народа не могут проявить себя и реализоваться. Оказавшись перед невозможностью использовать специфические социалистические факторы прогресса, партийное руководство сделало ставку на авантюризм, на якобы достижимый выход из тупика путем «скачка»[1098]. Тодор Живков сформулировал ничем не обоснованные сверхсложные задачи быстрого и многократного роста промышленного и сельскохозяйственного производства, обещая народу уже завтра достичь высокого уровня благосостояния. Ошибочное форсированное кооперирование в горных районах и предгорье вместо улучшения положения в сельском хозяйстве приведет к дальнейшему ухудшению. Двухлетний опыт уже подтвердил провал и «скачка», и ускоренного кооперирования в горных районах. Но Тодор Живков не отказывается от принятого курса, подтверждая тем самым, что поведет ЦК БКП путем опасных и безответственных авантюр, решая судьбу нашей нации и социализма. Деформации имеют место и в политической сфере. Под предлогом сохранения гражданского мира в Болгарии, недопущения в стране событий по примеру венгерских или польских Тодор Живков продолжает свою атаку на провозглашенную в апреле 1956 г. демократию в партии и обществе[1099], преследует и убирает с дороги всех своих потенциальных соперников, высказывающих иные идеи и взгляды на развитие Болгарии. Уже давно полностью блокированы тенденции, порожденные XX съездом КПСС, на практике прекращена борьба против культа личности и связанных с ним политической системой и нарушениями законности. В партии и стране возникает призрак реставрации, неконтролируемого диктата горстки людей, личной власти, призрак беззакония и покрываемых преступлений. Но мы должны помнить, что сегодня уже никакие внешние факторы не могут ни объяснить, ни оправдать новые деформации, новые беззакония, новые преступления. В стране и в партии назревают условия для необратимых деформаций и постоянных экономических трудностей. Накоплено достаточно доказательств, что социализм вырождается в свою карикатуру. Наше поколение может стать виновником погубленных надежд нашего народа и миллионов людей во всем мире, верящих, что социализм является гуманной и демократической альтернативой капитализму. Страх сковал нашу страну и партию. Доминируют двуличие и двойные стандарты в жизни общества. Деградирует и дегуманизируется мораль в отношениях между людьми. Ничто в истории не является фатально предопределенным, в том числе ни победа социализма, ни его крах. Что сделаем мы: станем ли гробовщиками величайшего идеала человечества или возьмем в свои руки заботу о его очищении и возрождении. И вы, и мы, все должны сделать свой выбор! Мы надеемся и верим, что в Центральном комитете хватит смелых и честных людей, которые поймут нашу тревогу и объединятся, чтобы вместе пойти по спасительному пути обновления, пока еще не все погублено. Критически обсудите деятельность таких функционеров, как Тодор Живков, В. Червенков, М. Григоров, Б. Велчев, Г. Цанков, и других виновников создавшегося тяжелого положения в стране и в партии. В Ваших усилиях Вас поддержат все достойные граждане Болгарии. Они составляют огромное большинство коммунистов и народа. Ваше бездействие сегодня превратится завтра в историческое предательство всего, что есть у вас, у нас и во что все мы верим.

Приложение 3 ОТЧЕТ О СЛУЖЕБНОЙ КОМАНДИРОВКЕ В ЮГОСЛАВИЮ МЛАДШЕГО НАУЧНОГО СОТРУДНИКА ИЭМСС АН СССР Л.В.ТЯГУНЕНКО

Тягуненко Людмила Владимировна (1927–2010) — советский и российский экономист, историк, политолог; кандидат экономических наук. После окончания в 1950 г. Исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова работала в Институте экономики АН СССР/Институте экономики мировой социалистической системы АН СССР/ Институте мировых экономических и политических исследований РАН. Последнее место работы — ведущий научный сотрудник Отделения международных экономических и политических исследований Института экономики РАН. В 1964 г. защитила диссертацию по теме «Социально-экономические проблемы развития сельского хозяйства в Социалистической Федеративной Республике Югославии». В период «оттепели» 1960-х годов участвовала в подготовке первой в Советском Союзе книги по экономике Югославии. Автор ряда монографий по экономике Югославии и Албании, большого числа научных статей, посвященных анализу югославской системы самоуправления. Как авторитетный специалист-эксперт по истории, социально-экономическому и политическому развитию Югославии регулярно привлекалась высшим советским руководством к аналитической работе, способствовавшей выстраиванию двусторонних отношений между СССР и Югославией.

С 3 сентября по 25 сентября в г. Белграде проходила VI сессия Международного университетского центра социальных наук, созванного Институтом международного сотрудничества при Белградском университете.

Этот институт имеет целью информировать иностранцев об экономических, правовых и политических теориях современной Югославии. Для этого институт ежегодно созывает конференции, на которые приглашаются молодые научные сотрудники, аспиранты и студенты из зарубежных стран.

Перед участниками сессии с докладами обычно выступают видные югославские ученые и практические работники.

Темой VI сессии этого центра, проходившей в сентябре в Белграде, было: «Югославский социализм в теории и практике».

На сессии были заслушаны следующие доклады:

1. Б. Евремовича, судьи федерального конституционного суда, «Конституционный суд в Югославии»;

2. М. Ступар, профессора Белградского университета, «Социальное обеспечение в Югославии»;

3. И. Джорджевича, профессора Белградского университета, «Некоторые факторы политической системы Югославии»;

4. Д. Стойчевича, профессора Белградского университета «Система образования и подготовка кадров в высшей школе Югославии»;

5. А. Вратуши, помощника секретаря Государственного исполнительного совета, «Югославские коммуны и их проблемы»;

6. В. Иовановича, профессора Белградского университета, «Юридическое положение предприятий в Югославии»;

7. М. Марковича, профессора Белградского университета, «Гуманизм Маркса и современная диалектика»;

8. И. Максимовича, профессора Белградского университета, «Маркс и югославская экономическая теория»;

9. М. Самарджия, профессора Белградского университета, «Проблемы распределения национального дохода в Югославии»;

10. Б. Шошкича, профессора Белградского университета, «Современные экономические доктрины — их развитие и проблемы: одна югославская точка зрения»;

11. Р. Лукича, профессора Белградского университета, «Человек и его права»;

12. В. Янковича, проректора Белградского университета, «Важнейшие факторы современных международных отношений»;

13. В. Благоевича, профессора Белградского университета, «Характеристика социального права»;

14. Проф. Бартоша, профессора Белградского университета, «Проблемы мирного сосуществования».

Доклады в среднем продолжались два часа. Обсуждение докладов в форме вопросов слушателей и ответов профессоров продолжалось два-три часа. После каждой лекции участникам сессии раздавались тексты докладов, отпечатанные на французском или английском языках.

На сессии присутствовали 78 делегатов, из них 35 человек — от социалистических стран, 24 человека — от развивающихся стран, 19 человек — от империалистических государств. Самая большая делегация — в количестве 16 человек — была из Чехословакии, четыре человека — из Венгрии, четыре — из Румынии, два — из Польши, один — из СССР. Из Болгарии, ГДР, Албании, а также из азиатских социалистических стран делегатов не было.

Кроме того, для делегатов были организованы посещения предприятий, государственных и научных учреждений, а также личные встречи с научными и государственными деятелями Югославии. В воскресные дни и после окончания семинара организовывались экскурсии в различные города Югославии.

Как официально было объявлено, основная цель сессии — ознакомление с достижениями социалистического строительства в Югославии и их философское, социальное и экономическое обоснование. Большинство лекций носило информационный характер. Целый ряд лекций был посвящен рассмотрению таких конкретных вопросов, как формы социального обеспечения в Югославии, деятельность верховного суда, подготовка кадров в высших учебных заведениях страны, деятельность коммунальной системы.

Основными идеями, которые проходили красной нитью через большинство докладов, были:

В области внутренней политики — пропаганда югославских методов самоуправления, системы рабочих советов.

В области внешней политики — пропаганда политики неприсоединения.

Известно, что с 1950 года в Югославии начала разрабатываться и вводиться новая экономическая система управления народным хозяйством и планирования. В самой общей форме эти методы характеризуются широкой децентрализацией управления экономикой и определяющей ролью закона стоимости в сфере производства — при наличии общественной собственности на средства производства.

Введением новых форм управления народным хозяйством ставились задачи борьбы с бюрократизмом, задачи сокращения управленческого аппарата, а также максимального вовлечения широких масс трудящихся в производственную деятельность по управлению.

В основу нового подхода к вопросам управления народным хозяйством и планирования в условиях новой экономической системы легло теоретическое положение о том, что социалистическое производство в течение всего периода перехода от капитализма к социализму является товарным производством. Сохранение товарного характера производства обусловливает необходимость умелого использования в отношениях между социалистическими предприятиями, выполняющими роль товаропроизводителей, таких стоимостных категорий, как себестоимость, рентабельность, хозрасчет.

Социалистические хозяйственные предприятия по новой системе стали пользоваться определенным минимумом самостоятельности в решении вопросов своей производственной и экономической деятельности.

Задачи общегосударственного планирования ограничивались установлением основных пропорций в развитии отраслей народного хозяйства на основе оценки итогов экономической деятельности за предыдущий год. В централизованном порядке не предусматривалось обязательных заданий предприятиям в отношении объема и ассортимента производства, себестоимости продукции, системы ее распределения, а также плановых цен на выпускаемую продукцию. Вопросы выпуска той или иной продукции и сбыта ее по складывающимся на рынке ценам предприятие может решать самостоятельно. Однако коллектив предприятия не является собственником средств производства.

Средства производства, полученные в управление данным коллективом, являются общенародной собственностью и не могут быть ни проданы, ни переданы другому предприятию. Таким образом, введение системы самоуправления в Югославии не означает перехода от общественной к частной системе самоуправления, как это пытаются изобразить некоторые западные теоретики. Система самоуправления — это одна из форм общественного управления народным хозяйством.

Введение системы самоуправления не означает и полной свободы хозяйственной деятельности предприятий. Все хозяйственные организации объединены в так называемые единые хозяйственные палаты, основанные в федерации, в республиках и в районах. Задача палаты — координировать, кооперировать и специализировать работу отдельных отраслей народного хозяйства, распределять дефицитное сырье, вмешиваться в политику цен и внешнеторговых операций предприятий. Решения палаты для всех членов обязательны. Все свои решения союзная хозяйственная скупщина проводит с согласия государственных органов. Государство через скупщины и народные комитеты контролирует работу палаты.

Своеобразная система управления народным хозяйством, по которой все заводы, рудники, сельскохозяйственные, политические, административные организации были переданы в управление рабочих советов, сложилась в Югославии в течение 1951–1954 гг.

В чем суть системы рабочих советов, каковы их права и обязанности? Согласно существующим положениям, рабочий совет избирается общим собранием коллектива промышленного, сельскохозяйственного, транспортного, торгового и других предприятий тайным голосованием сроком на два года. Число членов рабочего совета может быть от 15 [до] 120. Право избирать и быть избранным принадлежит каждому рабочему и служащему. Для исполнения текущих дел по управлению предприятием рабочий совет избирает из своего состава комитет управления — от 3 [до] 11 человек. В члены комитета управления автоматически входит и директор. Рабочий совет и подотчетный ему комитет управления разрабатывают и предлагают коллективу предприятия производственные планы, подводят итоги выполнения планов, решают вопросы в связи с покупкой и сбытом продукции, получением кредитов, принимают тарифно-квалификационный справочник, делят оставшуюся в распоряжении предприятия часть чистого дохода на фонд зарплаты и фонды предприятия, решают такие вопросы организации производства, как трудовая дисциплина, нормы выработки, повышение квалификации рабочих, вопросы приема и увольнения рабочих, принимают меры к увеличению выпуска продукции, расширению предприятия. Размеры зарплаты как всех рабочих и служащих, так и самого директора устанавливает рабочий совет.

В основе деятельности рабочего совета лежат принципы выборности, демократичности и гласности. О своей работе рабочий совет уведомляет весь коллектив предприятия. Все заседания рабочего совета и комитета управления открытые, и на них может присутствовать каждый член коллектива, который может на заседании изложить свое мнение и внести предложение. Если члены рабочего совета не оправдали доверия, коллектив предприятия может его переизбрать раньше срока.

Директор предприятия избирается на основе конкурса широкой общественностью. Право на участие в конкурсе имеет каждый гражданин, выполняющий условия конкурса. Заявки кандидатов рассматривает специальная комиссия, половину членов которой составляют представители рабочего совета предприятия, для которого выбирается директор, в то время как остальные члены — представители народного комитета района.

Директор, как специалист, организует процесс производства и непосредственно руководит деятельностью предприятия. В своей работе он руководствуется существующими постановлениями и законодательствами и указаниями рабочего совета и комитета управления. Директор имеет право приостановить решения комитета управления или рабочего совета, если считает, что они противоречат существующим постановлениям. Если рабочий совет не согласен с позицией директора, то он обращается в народный комитет коммуны. С другой стороны, рабочий совет имеет право критиковать директора, требовать его смещения. Решение о смещении директора выносит народный комитет коммуны.

Оплата работников предприятия производится из доходов за реализованную часть продукцию.

Величина фонда оплаты зависит:

1. От размера выручки за реализованную продукцию. Это значит, что предприятие само экономически заинтересовано производить только те изделия, которые имеют сбыт, приспосабливать структуру производства к требованиям рынка.

2. От экономии на материальных затратах.

3. От снижения цен на сырье и энергию; от роста цен на реализованную продукцию в зависимости от качества, технического уровня, т. к. здесь в пользу предприятия улучшается соотношение между выручкой и материальными затратами.

4. Фонд оплаты увеличивается с сокращением количества работников предприятия.

Югославские товарищи считают, что форма управления через рабочие советы полностью себя оправдала в условиях Югославии и дала положительные результаты, поскольку она способствует развязыванию инициативы трудящихся масс, привлечению их к непосредственному участию в коллективном управлении, являясь своеобразной школой социализма. На вопрос о том, почему в Югославии перешли к системе рабочих советов, они отвечают так: существующая до 1951 года система руководства страной обнаружила целый ряд недостатков: одностороннее внимание к количественным показателям при недостаточном внимании к вопросам технического прогресса, игнорирование ассортимента и качества продукции. В народном хозяйстве слабо использовались экономические рычаги, почти полностью отсутствовала связь между хозяйственным расчетом и личной материальной заинтересованностью. Кроме того, говорят югославские товарищи, рабочие были фактически отделены от средств производства. Последнее положение нуждается в пояснении. Согласно югославской концепции, отчуждение непосредственных производителей от средств производства, имеющее место при капитализме, продолжает существовать и при социализме в тех странах, где господствует государственная собственность. Государство рабочего класса, говорят они, играет роль определенного посредника между рабочими и средствами производства. И хотя общественное и экономическое положение рабочего класса решительно и революционно изменяется, однако не в такой степени, чтобы можно было сказать, что все виды и формы отчуждения непосредственных производителей от средств производства преодолены. Принцип единоначалия, считают югославы, несовместимы с общественно-политическим положением рабочих при социализме, особенно во второй, завершающейся, фазе его развития.

Система самоуправления, рабочие советы есть, по мнению югославских товарищей, та форма, которая преодолевает отчуждение производителей от средств производства. «Рабочие советы и коммуны, впитавшие в себя опыт Парижской коммуны и советов СССР, есть такая совершенно новая организация, которая обеспечивает всем производителям возможность на всех этапах процесса производства находиться в положении управляющих своей трудовой организацией».

В основе этого положения лежит существующая неправильная теоретическая предпосылка, бытующая в Югославии уже довольно продолжительное время, о том, что и в условиях социализма государство продолжает являться источником бюрократии и порождает ее, и что без общественного самоуправления не может быть общественной собственности.

Выражая уверенность в незыблемости системы самоуправления в Югославии, пропагандируя ее положительные стороны, югославские товарищи в то же время подчеркивали, что рабочие советы не неуязвимы в отношении ошибок и проблем: «Все ошибаются, — говорят они, — ошибаемся и мы. Мы не считаем, что наша система лучше систем, существующих в других социалистических странах. Наши решения не являются для нас ни окончательными, ни непогрешимыми. Многое из того, что 10 лет назад считалось и было хорошим, не соответствует нынешним условиям и возможностям. Поэтому уже отжившие формы мы заменяем новыми». И действительно, югославские товарищи постоянно критически анализируют, проверяют на практике те или иные формы, исправляют, стараются найти правильный, наиболее эффективный путь, соответствующий конкретным условиям. Об этом свидетельствуют публичные заявления о проблемах, трудностях и недостатках в повседневной практике, которые можно встретить в югославской периодической печати буквально каждый день.

Некоторые делегаты сессии весьма скептически подходили к возможности претворения в жизнь системы самоуправления, задавая такие вопросы: могут ли рабочие управлять предприятием, захотят ли они выделять из своих доходов необходимые средства для фонда накопления или, пользуясь правом самостоятельно распределять чистый доход на фонд потребления и фонд накопления, распределяют его между рабочими, обнаруживая тенденцию «проедать» доходы?

Официальный ответ был такой: в условиях рабочего самоуправления личные доходы рабочих зависят от результатов деятельности предприятия в целом и той экономической единицы, в которой работает тот или иной рабочий. Более высокий доход предприятия обеспечивает и более высокие личные доходы рабочих и наоборот. Поскольку размер дохода предприятия зависит от производительности труда, а последняя — от технической оснащенности предприятия, степени концентрации производства, уровня технологии и организации труда, то, следовательно, каждый рабочий заинтересован в постоянном отчислении чистого дохода предприятия на модернизацию и подъем производства. «Наш 15-летний опыт показал, — уверяли нас югославские товарищи, — что при правильной экономической политике каждый рабочий и в целом рабочий коллектив предприятия заинтересован в правильном распределении чистого дохода на нужды потребления и накопления, т. к. дальнейшие капиталовложения гарантируют рост жизненного уровня всего коллектива».

Подобное высказывание иногда становилось сомнительным для делегатов сессии, поскольку при беседах с практическими работниками во время экскурсий на предприятия обнаруживались серьезные противоречия по этому важному вопросу, связанному с рабочим самоуправлением. Часто при распределении чистого дохода у рабочих, говорили нам практические работники, имеется тенденция оставлять в фонде потребления больше средств, чем это возможно для нормального процесса расширенного воспроизводства. Поэтому, видимо, есть необходимость определять законом соотношение между фондами потребления и накопления.

Интерес делегатов к системе рабочих советов, к экономической политике Югославии был очень высок, особенно чехословацкой делегации. 16 представителей чешской делегации, большинство из которых были научными сотрудниками — экономисты или юристы, — неустанно изучали систему самоуправления Югославии, посещали плановые комиссии страны, коммуны города Белграда, научно-исследовательские институты экономического факультета. Многие из них остались для продолжения своей работы в Югославии и после завершения сессии. В беседах со мной чешские товарищи неоднократно высказывались, что существующая экономическая система в Чехословакии является тормозом для развития производительных сил страны, что методы хозяйствования не стимулируют технический прогресс, что эффективность этих методов недостаточна, что на одних моральных стимулах нельзя строить социализм, а материальное стимулирование предприятий и работников в Чехословакии очень слабо, в результате чего общественная производительность труда в стране падает.

Кроме того, чешские товарищи говорили о том, что Чехословакия взяла на себя целый ряд непосильных обязательств по предоставлению кредитов слаборазвитым странам, что в известной степени подорвало экономику страны.

Высказывались также сомнения[1100] по поводу того, что сотрудничество в рамках СЭВа не приносит для Чехословакии на данном этапе ожидаемых результатов. Чехословацкие товарищи считают, что иных резервов роста производительности труда, кроме изменения существующей экономической системы и введения новой, при которой бы более широко использовались стоимостные категории, более последовательно вводится хозрасчет и на этой основе повысилась бы материальная заинтересованность предприятий и их коллективов в мобилизации внутренних резервов производства, в увеличении не только объема продукции, но в улучшении ее качества и снижении себестоимости, нет.

Чешские товарищи внимательно изучали опыт Югославии, интересный тем, что более широкое, чем в других социалистических странах, использование стоимостных категорий в югославской системе показали как позитивные, так и негативные стороны этого использования.

Интересно отметить, что присутствующие в Белграде делегаты Чехословакии, Польши, на мой взгляд, не видят или не хотят видеть негативных сторон экономической системы Югославии, лишь односторонне воспринимая эту систему.

В этой связи симптоматична была моя беседа с директором Института экономики HP Сербии, доктором Костой Михайловичем, который должен был ехать в командировку в конце сентября в Чехословакию и Польшу. Тов. Михайлович — один из ведущих экономистов Югославии. В беседе со мной он выразил большое опасение, что чешские и польские экономисты могут перенять у югославов все их методы экономической политики, в том числе [учесть] и отрицательные, приведшие к излишней децентрализации, к распылению общественных средств, к частому забвению закона планомерного, пропорционального развития, к появлению диспропорций и т. п. Коста Михайлович по возвращении из Чехословакии и Польши говорил мне, что его предупреждения чешских и польских экономистов были, видимо, очень своевременны, что он выполнил свой долг — долг коммуниста, т. к. эти страны, по его мнению, находятся на пороге значительных изменений в своей экономической политике.

Из бесед с югославскими и чешскими товарищами можно сделать вывод, что одним из организаторов и проводником изменений в экономической политике Чехословакии является директор Института экономики Чехословацкой Академии наук, член ЦК КПЧ тов. Ота Шик. Год тому назад он был в Югославии, где в течение месяца изучал экономическую политику Югославии. Его особенно привлекала политика, направленная на более широкое использование стоимостных категорий, когда в центре внимания хозяйственных и партийных руководителей находится экономическая целесообразность, а вся производственная деятельность контролируется динаром. По словам югославских товарищей — Михайловича и Радмила Стояновича, — тов. Шик, будучи в Югославии, находился под влиянием югославских экономистов Бранко Хорвата и Рихарда Ланга.

По всей видимости, Ота Шик творчески подходит к югославскому опыту, так как в разработанной им системе все основные рычаги управления народным хозяйством будут находиться в руках центральных органов. Однако предприятиям будет предоставляться гораздо больше самостоятельности в вопросах планирования и капитального строительства.

Следует отметить, что такой человек, как Коста Михайлович, — это явление вполне естественное в сегодняшней Югославии. В современной Югославии наблюдается борьба двух тенденций — одна к децентрализации, другая — к централизации. Причем борьба этих двух тенденций не только не ослабла в последнее время, а резко усилилась. В столкновении этих двух тенденций — ключ к пониманию противоречивого развития экономики Югославии.

Во главе группы экономистов, стоящих за централизацию экономической системы, стоят Михайлович, Максимович, Давидович, Никола Чобелич, Гузина, Стоянович, Мацура — это, в основном, сербские экономисты.

Во главе группы экономистов, стоящих за дальнейшую децентрализацию экономики, стоят Ланг, Хорват, Стипетич, Байт, Бакарич — это, в основном, хорватские и словенские экономисты.

Приведу, коротко, основные позиции одной и другой группы.

Первая группа считает, что политика децентрализации, проводимая в последнее время в Югославии, зашла слишком далеко. Поэтому нужно вернуться на централизованное управление экономикой. Предприятие не может и не должно выдвигаться в экономической системе на первый план. Центральные органы должны иметь у себя в федерации основную массу инвестиционных средств, чтобы, исходя не из местных интересов, а из интересов общества в целом, направлять капитальные вложения в нужном направлении. Для подъема экономики страны необходимо укрепить систему планирования. Нельзя считать закон стоимости чуть ли не единственным регулятором производства, как это было до сих пор, а цену, кредит и налоги — такими экономическими инструментами, с помощью которых осуществляется план. Необходимо дать больше прав федерации перед всеми другими органами управления экономикой, дать возможность местным органам власти больше вмешиваться в политику предприятия. Ставится вопрос о необходимости изъятия у предприятия свободных средств для передачи в другие отрасли, в другие республики.

Вторая группа экономистов считает, что главная причина всех бед Югославии — в излишней централизации капиталовложений, в излишней централизации планирования. Децентрализованные инвестиции гораздо более эффективнее, чем централизованные. Ни один плановый орган не может выработать оптимальный вариант развития народного хозяйства.

Миялко Тодорович, член ЦК КПЮ, говорит по этому поводу: «Ни людям как отдельным личностям, ни обществу не нужно то, что они (работники центральных органов планирования) считают нужным, или то, что план считает необходимым, — в этом проявляется насилие и конфликты бюрократически центрального[1101] планирования». Что касается роли плана и места планирования в условиях товарности социалистического производства, то эта группа считает, что план должен возникать в условиях социализма как следствие изучения потребления.

В противоположность первой группе вторая группа считает, что необходимо укреплять материальное положение предприятий, передав в их ведение средства не только простого, но и расширенного воспроизводства.

Борьба этих двух тенденций очень остро ведется сейчас, накануне VIII съезда СКЮ[1102]. Многие югославские товарищи, прежде всего я имею в виду экономистов, высказывали мне сожаления, что некоторые явления в экономике страны вызывают опасения, несмотря на постоянный и значительный прирост промышленной и сельскохозяйственной продукции.

К таким явлениям относятся инфляционные тенденции, возникшие в последнее время в связи с ростом цен на сельскохозяйственную продукцию, что привело к цепной реакции роста цен на целый ряд промышленной продукции, на коммунальные услуги и т. д.

Серьезные недостатки обнаруживаются в практике капиталовложений хозяйственных организаций. Капитальное строительство часто осуществляется без учета его рентабельности и возможности обеспечить его сырьем, транспортными средствами, рабочей силой и т. д.

Большая разница в оплате труда на различных предприятиях и в разных республиках способствует росту текучести рабочей силы.

Слишком медленно идет процесс социалистического преобразования сельского хозяйства и т. д. и т. п.

Все эти, как и многие другие вопросы, должны быть решены на VIII съезде СКЮ, который, как ожидают югославские товарищи, должен внести больше стабильности в существующую экономическую политику.

Как среди экономистов, так и среди философов Югославии наблюдается в настоящее время дискуссионная борьба, появляются различные течения, что находит свое отражение на страницах югославской прессы, а во время сессии — в выступлении ведущего философа Югославии Михаила Марковича: «Путь осуществления непосредственной демократии идет через борьбу на два фронта — против либеральных и этатистских тенденций».

Первую группу представляют в основном загребские философы (см. книгу «Социализм и гуманизм», Загреб, изд. «Напред»).

Эти философы считают, что при социализме нет никаких, даже неантагонистических противоречий между обществом и человеком.

Свобода и демократия рассматривается абстрактно вне непосредственной свободы и демократии. Они не признают никакого планирования при социализме, отбрасывают роль техники. Среди философов этой группы существует мнение, что Союз коммунистов должен быть растворен в самоуправлении, что руководящая идейно-политическая роль партии не нужна. Критикуя недостаток демократических дискуссий в Союзе коммунистов, они говорят так: трудящийся человек в системе непосредственной демократии имеет больше прав, чем член Союза коммунистов в его организациях.

Другая группа — в основном белградские философы — абсолютизирует роль государства. Злоупотребляя цитатами классиков марксизма-ленинизма, они доказывают необходимость укрепления государственных мер контроля и регулирования экономики. Эти философы на первое место ставят проблемы развития индустриализации науки, отодвигая в сторону проблемы развития человека. Союз коммунистов рассматривается этой группой философов исключительно как партия, находящаяся вне системы непосредственной демократии, которая своим внешним политическим воздействием на эту систему и оперативным руководством осуществляет свою идейно-политическую руководящую роль.

Известно, что Союз коммунистов Югославии является ведущей политической силой страны. На IV пленуме ЦК СКЮ (июнь 1962 г.) И. Броз Тито и А. Ранкович в своих докладах уделяли особое внимание вопросу повышения руководящей роли Союза коммунистов Югославии во всех областях жизни страны. В направлении закрепления этого положения внесены изменения и дополнения в проект Устава СКЮ, который будет принят в окончательной редакции на VIII съезде СКЮ.

В проекте изменений и дополнений Устава СКЮ говорится: «Союз коммунистов Югославии есть организованная идейная и политическая сила рабочего класса и всех трудящихся Югославии. Опираясь на руководящую общественную роль рабочего класса и выражая его историческое стремление, СКЮ борется за интересы трудящихся, за развитие социализма и социалистических общественных отношений. Конечная цель СКЮ — построение коммунизма. СКЮ в своей деятельности руководствуется теорией научного социализма — марксизмом-ленинизмом, которая постоянно развивается и обогащается современной практикой и новыми достижениями науки. Союз коммунистов — единая организация, основанная на принципах демократического централизма»[1103].

Некоторые делегаты из капиталистических стран спрашивали на сессии: сохранится ли в будущем в Югославии, при развивающемся самоуправлении, руководящая роль Союза коммунистов? Ответ был такой: «Подобный вопрос свидетельствует о непонимании того, что Югославия — социалистическая страна. Союз коммунистов был, есть и будет руководящей силой нашего общества. Коммуны и рабочие советы помогают строительству социализма».

Интересно отметить, что многие делегаты из Франции, Италии, Голландии совершенно искренне не могли уяснить для себя, какая разница существует в системе планирования, в финансовой системе, в положении крестьянства в Югославии или, например, во Франции. Подобное непонимание оскорбляло и выводило из равновесия югославских товарищей.

На вопрос о том, пойдут ли другие социалистические страны по пути Югославии, ответ обычно был такой: «В настоящее время почти во всех социалистических странах, в том числе и в СССР, наблюдается тенденция к децентрализации управления народным хозяйством. Но каждая страна развивает свою политику и экономику в соответствии со своими специфическими условиями. Важно, что суть этих стран одна и та же, и поэтому нет необходимости, чтобы формы и методы этого строительства были одинаковы».

Сессия проходила в период, когда укреплялись связи Югославии со странами мировой социалистической системы.

Президент СФРЮ И. Броз Тито был с официальными визитами в Румынии и Венгрии[1104]. В Белград приезжал Антонин Новотный[1105]. Празднично отмечалось вступление в строй Джердапской гидростанции на границе между Румынией и Югославией. В день открытия гидростанции[1106] был прием в посольстве Румынской Народной Республики, куда были приглашены только югославские товарищи.

В это же время было объявлено о том, что Югославия будет участвовать в работе целого ряда комиссий СЭВа.

Следует отметить, что последнее сообщение с большой радостью было встречено югославской общественностью. Югославы говорили о том, что это создает реальную основу для многостороннего и полезного сотрудничества Югославии с членами СЭВ. Условием для широкого сотрудничества Югославии со странами-участниками СЭВ является то, что народное хозяйство Югославии и этих стран в основном взаимно дополняют друг друга, что Югославия и страны-участницы СЭВ имеют единую общественно-экономическую основу и общие принципы внешнеэкономической политики.

Вопросы внешней политики Югославии нашли отражение в докладах проф. Янковича и Бартоша. Докладчики подчеркивали, что мирное сосуществование и активное сотрудничество между государствами и народами, невзирая на различия в их общественных системах, является основой внешней политики Югославии.

Но в то же время докладчики указывали на различия в понимании термина сосуществования. Так, проф. Бартош говорил, что югославское понимание сосуществования отличается от его понимания во Франции, США или в Советском Союзе. Так, если США делят мир на свободный и несвободный и в связи с этим сотрудничают со «свободными» и не сотрудничают с «несвободными» странами, то югославы считают возможным сосуществовать со всеми странами, вне зависимости от их общественного устройства.

Советский Союз, по словам Бартоша, стремится к тождественности всех социалистических стран во внешней политике по отношению к капиталистическому миру. Для югославов же политика сосуществования — это не политическое понятие. Например, Китай проводит по отношению к Югославии враждебную политику. Однако это не значит, что югославы перестают считать Китай социалистической страной и прекращают с ней сосуществование.

Как и прежде, на VI сессии не признавалось деление мира на две социальные системы. Югославские профессора считают, что есть группа развитых и неразвитых стран, есть страны, входящие в блоки, и есть страны неприсоединившиеся.

Две трети человечества составляют неприсоединившиеся страны, разница между которыми в уровне развития и общественном строе невелика. Но общим, что объединяет их, — считают югославы, — есть стремление не присоединиться ни к какому блоку.

В настоящее время, на мой взгляд, все явственнее становится стремление Югославии стать во главе неприсоединившихся стран. Известно, что современный нейтрализм — очень сложное явление, получившее широкое распространение в последние 15–20 лет.

«Неприсоединившиеся» или страны, провозгласившие своей политикой «позитивный нейтрализм», объективно способствуют укреплению антиимпериалистических сил.

Именно на эту сторону нейтрализма мы все время обращали внимание, но упускали другую — фактическое объединение «неприсоединившихся» в самостоятельный блок и стремление противопоставить себя не только империалистическим, но и социалистическим странам. Поэтому формула «третий мир» в последнее время начинает приобретать роль идеологического оправдания обособления этой большой группы стран. Причем, степень объединения, как это показала Женевская конференция по торговле и развитию[1107] и Каирская конференция неприсоединившихся стран[1108], где Насер провозгласил лозунг: «неприсоединение — совесть человечества», начинает приобретать значительные размеры.

Лидеры этого «третьего мира», в том числе югославские дипломаты, все чаще и настойчивее начинают проявлять стремление выставить себя в качестве непререкаемого третейского судьи, свободного от субъективного мировосприятия лидеров, противостоящих друг другу на арене международной классовой борьбы в форме соревнования двух систем.

Безусловно, политика «неприсоединения» есть отражение основного характера нашей эпохи — движения человечества от капитализма к социализму. Общая тенденция развития — в экономике, социальных отношениях, политике, идеологии этих стран, через ряд промежуточных стремлений движения — в сторону социализма.

Участие Югославии в движении неприсоединившихся стран как социалистической страны, а также ее авторитет среди руководителей неприсоединившихся стран, усиливают антиимпериалистическую направленность движения неприсоединения. Изучению этого вопроса, на мой взгляд, следует уделить большее внимание.

На сессии не было явных антисоветских выступлений, но ряд профессоров Белградского университета настолько привыкли специализироваться на критике «сталинизма», что, видимо, не в состоянии перестроиться на другой лад.

Так, профессор Джоржевич, читая лекцию на тему «Некоторые факторы политической системы Югославии», доказывал, что 40 лет в мире преобладала концепция социализма, которая является грубым упрощением марксистской мысли, поскольку она имеет ярко выраженный этатистический[1109], бюрократический и административный характер. Сейчас эта концепция имеет место в Китае и в Албании, говорит проф. Джоржевич, во всех же других социалистических странах преобладает тенденция к демократизации политической системы.

Поскольку проф. Джоржевич — наиболее яркая фигура этой группы профессоров Белградского университета, рассмотрим подробнее его точку зрения. Каковы, по Джоржевичу, характерные положения этой «бюрократической, этатистической концепции»? Во-первых, национализация средств производства в форме государственной собственности; во-вторых, государственное управление экономикой посредством все обнимающих авторитетных актов, называемых планами, и при помощи государственного администрирования на всех уровнях; в-третьих, существование сильного политического аппарата; в-четвертых, существование однопартийной модели, в которой партия берет на себя роль вождя.

Так же, как и проф. Максимович, Шошкич, Самарджия и Маркович, Джоржевич рассматривает разрыв 1948 года Югославии с социалистическими странами как освобождение творческой мысли: «Югославская наука освободила себя от всякого подражания советскому, сталинскому опыту».

Проф. Максимович пытался доказать, что «югославская политэкономическая наука ближе духу Маркса, чем политэкономия любой другой социалистической страны».

На мои вопросы, как рассматривает тот или иной профессор развитие экономической мысли или философии после XX съезда партии, каково их впечатление о работах наших передовых ученых — Немчинова, Струмилина, Татовского, Либермана и т. д., ответы были обычно, примерно, в одном плане. Да, конечно, советская наука ушла далеко вперед за последние 10 лет. В СССР создается совершенно иной политический климат, мы многое слышали о достижениях вашей науки, но, к сожалению, мы плохо информированы о Советском Союзе, у нас очень мало советских книг и журналов. К великому сожалению, мы редко видим у себя советских ученых, и самим также редко удается бывать в Советском Союзе.

Итак, отсутствие взаимной информации — вот одна из основных причин частого недопонимания всего, что происходит в наших странах, разногласий и противоречий.

Некоторые югославские товарищи обращались ко мне с предложением настоятельно что-то предпринять, чтобы изменить существующее положение. Профессора Максимович, Мошкич и Маркович говорили мне, что с молодыми представителями советской философской и экономической науки у них начинают налаживаться научные контакты, что это их очень радует, но что пока еще контакты слабы. В связи с этим они выдвинули предложение об организации совместных дискуссий, изданий совместных сборников, книг по вопросам истмата и диамата, а также по проблемам переходного периода, по закономерностям строительства социализма и т. д. Они также просили меня передать нашим философам и экономистам, что с большой охотой поддержат любую инициативу и любое предложение наших ученых, направленное на укрепление контактов между нашими странами.

В качестве примера приводилось сотрудничество между польскими и югославскими учеными по изданию совместных сборников, организации дискуссий и т. д.

Следует отметить, что плохая осведомленность характерна, прежде всего, для преподавательского состава факультетов общественных наук — юридического, исторического, философского, в меньшей степени экономического. Насколько мне известно, практические, а также партийные работники Югославии чрезвычайно внимательно следят за всеми новинками нашей специальной литературы, выписывают массу журналов, газеты. Особенно велик интерес югославской молодежи к Советскому Союзу, хотя период с 1948 по 1955 годы, когда были прерваны отношения с Югославией, оставил, безусловно, свой отпечаток.

Югославские товарищи неоднократно высказывали сожаление, что студенты университетов в Югославии недостаточно серьезно изучают марксистско-ленинскую теорию, очень поверхностно и слабо знают марксистскую литературу. Высказывались сожаления о том, что воспитание югославской молодежи было запущено, и нынешнее поколение в известной степени носит на себе черты аполитичности.

В перерывах между заседаниями, после заседаний, в студенческом общежитии, где жили все делегаты сессии, кроме румынской делегации и делегации ОАР, во время посещения предприятий и поездок по стране, я имела много очень интересных бесед с представителями различных стран. Все они проявляли живой интерес к вопросам строительства социализма в СССР и других социалистических странах. Вопросы были самые разнообразные: планирование в Советском Союзе, социальное обеспечение, подготовка и использование кадров, темпы жилищного строительства, борьба с последствиями культа личности, постановка вопросов информации в СССР, положение члена партии и т. п.

Наиболее тесные контакты, естественно, были с делегатами из социалистических стран — Чехословакии, Югославии, Польши, Венгрии и Румынии. Правда, румынские делегаты держались обособленно. Кроме того, чешские делегаты сказали мне, что румыны распространяли румынскую литературу на русском языке, не нашедшую, якобы, отражения в печати других социалистических стран, в частности Декларацию Румынской рабочей партии (апрель 1964 г.) о новых принципах во взаимоотношениях между социалистическими странами, среди делегатов социалистических стран, о чем я довела до сведения советского посольства.

Все делегаты социалистических стран отмечали, что русский язык открывал для них все двери Югославии, что самые популярные люди в Югославии — это советские люди.

Интересны были также беседы со студентами из Чили, Бразилии, Индии и Эфиопии, которые присутствовали на сессии как делегаты своих стран, одновременно являясь студентами Белградского университета или стажерами Высшей школы общественных наук. Они уже, как правило, несколько лет живут в Югославии и хорошо знают специфику страны, и поэтому могут дать более или менее объективную оценку всего происходящего в Югославии.

С делегатом из Австралии несколько раз беседовала о развитии нашей экономической науки, которого специально интересовала дискуссия, поднятая проф. Либерманом о расширении применения стоимостных категорий¹¹.

С делегатом из Англии, лейбористом левого крыла, приехавшим изучать рабочие советы Югославии и возможность их применения в будущей социалистической Англии, беседовала о роли производственных совещаний на советских предприятиях, об участии рабочего класса СССР в управлении производством.

Делегата из Западной Германии интересовала постановка изучения произведений Маркса и Энгельса в высших учебных заведениях СССР. Он с огорчением отметил, что в Югославии недостаточно хорошо знают и изучают произведения классиков марксизма-ленинизма.[1110]

Французские студенты интересовались положением советского студенчества, их обеспечением, системой подготовки кадров.

Делегаты из Голландии интересовались методом обучения иностранных языков в школах и вузах.

Много беседовала с представителями арабских стран, особенно Алжира и ОАР. Они с благодарностью говорили о многосторонней помощи Советского Союза этим странам. Особенно восторженно отзывались о быстрых темпах строительства Асуанской плотины[1111], о высокой квалификации, дружелюбии советских специалистов. Они рассказывали о задачах, стоящих перед их народами, о проблеме арабского единства, выражали сожаление, что в Советском Союзе и в ряде других социалистических стран недооценивают значение религии на современном этапе развития арабских стран.

Следует отметить, что югославы очень внимательно и тактично относятся к национальным особенностям и религиозным чувствам студентов и специалистов, обучающихся в Югославии, уделяя внимание их бытовому устройству, питанию, распорядку дня и т. д. Известно, что в африканских странах велико влияние Югославии, и в каждой из них находится большое число югославских специалистов, которые одновременно изучают условия, традиции и быт этих народов. По-ви-димому, отлично налажена информация для югославских учреждений, имеющих связи с африканскими странами.

Кроме того, некоторых делегатов интересовали и практические вопросы. Так, колумбийские студенты из университета г. Богота обратились ко мне с просьбой, чтобы я оказала им содействие в приобретении оборудования для типографии, которая нужна университету для печатания учебников и распространения марксистской и другой пропагандистской литературы, о чем я сообщила в советское посольство в Югославии.

Многие делегаты говорили мне, что они хотели бы узнать побольше о Советском Союзе не из буржуазных источников, которыми они вынуждены пользоваться за неимением советской литературы на иностранных языках, не из семинаров, систематически проводимых в Лондоне, в Брюсселе, в Париже, Неаполе и Белграде, а непосредственно от советских ученых и специалистов, в одном из городов СССР, а также из советской литературы. Такие семинары, какие систематически организовываются в Белграде, по-видимому, не требуют больших материальных средств (делегаты были обеспечены трехразовым питанием и койками в общежитии, а также автобусом при посещении предприятий). Можно выразить сожаление, что от Советского Союза был лишь один делегат. Интерес к Советскому Союзу со стороны всех делегаций был огромный, и желательно было бы, чтобы на подобных семинарах были представители различных областей общественных наук — философии, политэкономии, истории и права.

Приложение 4 ОТЧЕТ СТАРШЕГО НАУЧНОГО СОТРУДНИКА ИЭМСС АН СССР А.Н. БАРКОВСКОГО О НАУЧНОЙ КОМАНДИРОВКЕ В ЧЕХОСЛОВАКИЮ В МАЕ-ИЮНЕ 1968 Г.

Барковский Анатолий Николаевич (1938–2020), доктор экономических наук, профессор, действительный член Международной академии менеджмента. В 1960 г. по окончании кредитно-экономического факультета Московского финансового института работал в Сибирском отделении Забайкальского комплексного научно-исследовательского института АН СССР (г. Чита). С 1962 г. — сотрудник ИЭМСС АН СССР / ИМЭПИ РАН, в котором прошел путь от младшего научного сотрудника до заместителя директора. В 1966 г. А.Н. Барковский защитил кандидатскую, а в 1977 г. — докторскую диссертации. В 1991–2005 гг. — заведующий отделом, заместитель директора, директор Института (с 1998 г. Центра РАН) внешнеэкономических исследований РАН После слияния Центра и ИМЭПИ РАН с Институтом экономики РАН А.Н. Барковский возглавил Центр внешнеэкономических исследований ИЭ РАН, впоследствии переименованный в Центр института внешнеэкономической деятельности имени академика С. А. Ситаряна. А.Н. Барковский занимался преподавательской деятельностью, являлся профессором кафедры мировой экономики и международного менеджмента Финансового университета при Правительстве РФ. На протяжении 20 лет ученый сочетал научную деятельность с дипломатической работой: в 1971–1982 гг. был Первым секретарем и советником Посольства СССР в Польше, в 1982–1991 гг. — советником Представительства СССР в СЭВ.

В соответствии с планом научно-исследовательских работ Института мне была предоставлена научная командировка в Чехословакию сроком на три недели с 15 мая по 5 июня 1968 года.

Основными вопросами, подлежавшими изучению в период командировки были:

— консультации с учеными ЧССР о влиянии хозяйственной реформы Чехословакии на формы и методы координации планов;

— консультации с научными работниками ЧССР по поводу оценки эффективности механизма координации планов на современном этапе внешнеэкономических отношений стран-членов СЭВ;

— ознакомление со взглядами ученых ЧССР на методы согласования производственно-экономического сотрудничества стран СЭВ с третьими странами.

В процессе командировки мне пришлось столкнуться с определенными трудностями, связанными с политической ситуацией в Чехословакии. Ряд научных работников, встречи с которыми были предусмотрены программой, оказались заняты работой в различных комиссиях Правительства и ЦК КПЧ и не имели возможности уделить мне внимания для консультаций. Отдельные научные работники в ходе консультаций старались избежать обсуждения поставленных мною вопросов, подменяя их разъяснением политической ситуации в стране.

Тем не менее в целом командировку, на мой взгляд, следует считать результативной и отдать должное Институту экономики ЧСАН, организовавшему ряд полезных встреч и консультаций.

В ходе командировки мне была предоставлена возможность консультаций в Институте экономики ЧСАН (академик О. Шик, зам. председателя Правительства ЧССР, директор Института; доцент К. Коуба, зам. директора Института, председатель ассоциации экономистов Чехословакии, доценты Инглинг и Нахтигаль, к.э.н. Я. Шерегьева); в Институте народнохозяйственного планирования Госплана ЧССР (доцент И. Новозамски, зав. отделом, доцент В. Ланда, зав. сектором, д-р 3. Халупски, зав. сектором; доцент Херман); Высшая экономическая школа (профессор Горски, проректор; доцент Кипрова; доцент Мерварт); Высшая школа политических наук при ЦК КПЧ (доцент Д. Махова, доцент Ф. Силницки); Высшая экономическая школа в Братиславе (доцент Липтак, доцент Ферианц); Институт международной политики и экономики МИД ЧССР (доцент В. Котык).

Кроме того, я имел беседы с Секретарем комиссии Правительства ЧССР по внешнеэкономическим связям Ф. Странским, руководством внешнеторгового объединения «Шкода — экспорт», а также посетил автомобильный завод «Шкода» в Млада Болеславе.

Позиции экономистов ЧССР, выявившиеся в ходе консультаций, я излагаю не в порядке хронологии бесед, а по трем основным разделам отчета.

Необходимо сразу оговориться, что, по словам ведущих чехословацких экономистов, именно они, экономисты, в значительной мере способствовали нынешней политической ситуации в стране, т. е. демократизации общественной жизни, которая создает благоприятные условия для практического осуществления хозяйственной реформы. Как отмечал в своем выступлении на ассоциации экономистов академик О. Шик, «экономисты сыграли значительную роль в развитии событий. Мы живем в период дифференциации населения страны, изменения роли партии, поисков новых путей общественного развития, когда невозможен возврат к капитализму, но и невозможен возврат к антидемократическому политиканству небольших группировок… Я убежден, что демократизация снизу поведет к устранению сторонников догматического курса в пользу людей с большим политическим авторитетом, завоевавших доверие трудящихся».

По словам О. Шика, К. Коубы и ряда других экономистов ЧССР, силы, стоящие за демократизацию общественных настроений, гораздо сильнее, чем реакция и левацкие элементы. При этом отмечается, что действительно существуют скрытые силы, стоящие за возврат к капитализму, способствующие антикоммунистическим настроениям. Однако не следует переоценивать эти элементы, как это делают догматики и сектанты (имеются в виду сторонники курса А. Новотного), которые, искусственно противопоставляя рабочий класс интеллигенции, раздувают опасность этих скрытых сил. Экономисты в настоящее время имеют хорошую репутацию в чехословацком обществе, и поэтому они имеют возможность влиять на экономическую политику, на социально-экономическую реконструкцию в стране. Мы не хотим подменять политиков, отмечал К. Коуба, но мы должны дать критерии, ограничивающие выбор как целей, так и методов политики. По словам К. Коубы, «в течение многих лет ряд проблем игнорировался старым руководством, ссылаясь на международную обстановку и неразработанность теории. Поэтому необходимо заменить бюрократический социализм новой социалистической организацией, централизованное управление экономикой, ограничивающее ее эффективность, заменить экономикой рынка. Предприятия работают уже в новых условиях. Однако по старой директивной системе работает еще внешняя торговля, еще не осуществлен переход к рациональной системе цен. Таким образом, еще существует возможность воспроизводства старых экономических условий».

По мнению многих экономистов, новую систему нельзя вводить бюрократическими методами как краткосрочную кампанию. Экономическая политика должна быть разработана с учетом длительной перспективы, а инструменты, регулирующие рыночную экономику, — с учетом новых политических условий.

Одним из центральных вопросов новой системы является отделение государственной сферы управления от сферы деятельности предприятия как самостоятельного юридического лица. В связи с этим возникает проблема управляющих органов предприятия. По словам О. Шика и К. Коубы, государству должны противостоять ассоциации производителей, формирующиеся на базе интересов самих предприятий. Не может быть и речи о переводе современных предприятий в кооперативы, о децентрализации самого производства. Необходимо пропитать духом «менеджеризма», т. е. предпринимательства, все звенья хозяйственного руководства. Дирекция предприятия должна стать действительно предпринимательским органом, изучать конъюнктуру, разрабатывать текущую технико-экономическую политику, политику кадров и инвестиций, распределения доходов и финансовых отношений. На предприятии дирекции должен противостоять рабоче-экономический совет, морально-квалификационные качества которого имеют очень важное значение. Совет должен состоять из 10–13 членов (представители рабочих, служащих, технической интеллигенции, партийных и профсоюзных организаций завода), а также дополняться членами Совета — экспертами, не работающими на данном предприятии (представители отрасли, банка, НИИ), которые помогают увязывать интересы предприятия с общегосударственными экономическими интересами. В случаях разногласий между дирекцией и советом совет имеет право «вето» на решения дирекции, а при снижении эффективности производства может встать вопрос о доверии к дирекции.

Эти положения, хотя и высказываемые экономистами, занимающими официальные посты, еще не являются окончательно разработанными. Не случайно О. Шик апеллирует к самим работникам предприятий с пожеланием с их стороны инициативы в разработке положения о рабоче-крестьянских советах. При этом учитывается, что практическая реализация рекомендации должна давать простор для альтернатив в конкретных условиях. Говоря об отношениях между предприятиями, О. Шик и К Коуба считают, что нельзя создавать автоматической конкуренции предприятий, ее нужно регулировать экономическими рычагами — ценой, кредитом, инвестиционной политикой и т. д.

Важным звеном новой экономической системы является замена системы дотаций конкретными рычагами рыночной экономики (торговая политика, налоговая политика, политика доходов и т. д.). По словам К. Коубы, ежегодные дотации из государственного бюджета превышают 30 млрд крон, в том числе во внешнюю торговлю — 17 млрд, сельское хозяйство — 8 млрд, капитальные вложения — 10 млрд, внутреннюю торговлю — 3,7 млрд, транспорт — 2 млрд, жилой фонд — 2,4 млрд крон. Чрезмерные дотации консервируют отсталость ряда отраслей. В частности, это способствует снижению конкурентоспособности традиционных чехословацких товаров на внешних рынках.

В этих условиях, по словам многих чехословацких экономистов, решающими являются не темпы развития, а равновесие экономики и рационализация ее структуры. Особое место в беседах занимала критика так называемой «стальной концепции», как образно называется в ЧССР копирование отраслевой структуры Советского Союза. В своей основе эта критика не носит антисоветского характера, это скорее самокритика. Критикуется прежнее руководство страны за перенос без учета специфики и Чехословакии, и Советского Союза концепции развития полного комплекса отраслей тяжелой промышленности, в результате чего в стране чрезмерно развилось единичное и мелкосерийное производство, не отвечающее ни сырьевой базе, ни традиции промышленности ЧССР. Объем дотаций ряду предприятий тяжелой промышленности за последние годы превысил стоимость их капитального строительства. Ежегодное воспроизводство в отраслях, созданных на базе «стальной концепции», ложится тяжким бременем на экономику страны и снижает жизненный уровень трудящихся.

Очень важной является социальная сторона реформы. В стране имеется серьезное опасение, что реформа повлечет за собой дальнейшее снижение (хотя бы временно) жизненного уровня. Поэтому экономисты ЧССР считают своим долгом помочь в разработке активной социально-экономической политики.

В Институте экономики ЧСАН были проведены исследования по динамике реальной заработной платы ЧССР с 1954 по 1965 гг. в сравнении с Австрией и ФРГ. За этот период заработная плата в ФРГ возросла на 93%, в Австрии — на 54%, а в ЧССР только на 38%.

По темпам роста валового национального продукта (в ценах 1948 г.) Чехословакия из числа 12 развитых европейских стран находится на третьем месте после ФРГ и Дании, и на последнем месте — по динамике личного потребления. В основе торможения жизненного уровня ЧССР — нерациональная структура издержек и высокая капиталоемкость производства.

Повышение жизненного уровня в условиях дефицита средств, по словам О. Шика, является дилеммой. Нужно стараться избежать инфляции, необходимы структурные изменения, в которых надо идти от рынка к плану, чтобы не воспроизводить нерациональную структуру производства. В то же время существует определенное давление со стороны некоторых слоев трудящихся, заработная плата которых относительно ниже, чем у тех же категорий в других социалистических странах.

Это подтвердил и главный экономист автозавода «Шкода» в Млада Болеславе, приведя соотношение между заработной платой рабочих, инженерно-технических работников и административного персонала как 1:1,3: 0,85, а по 13-ой заработной плате между рабочими и другими категориями как 4:1.

Рационализация структуры потребует определенных мер в области социальной помощи тем, кто будет страдать от структурных изменений. Однако высокая политическая активность населения страны позволяет предполагать, что в ближайшие год-два более сознательные слои населения будут терпеливо ожидать соответствующих мероприятий со стороны государства.

По мнению ряда экономистов, реформа не решает проблем в области сельского хозяйства. В руководстве сельским хозяйством по-прежнему господствуют директивные методы, натурализирующие отношения между производителем и потребителем. Продолжается политика дотаций в государственный сектор, при этом распыляются капитальные вложения. Трудно предполагать, что новая система в пищевой промышленности может быть внедрена, не затрагивая ее сырьевую базу — то есть сельскохозяйственное производство.

Важное место в современных дискуссиях чехословацких экономистов занимает проблема федерализации. Федерализация понимается, с одной стороны, как обновление в целом отношений двух наций, с другой стороны, как новая модель экономической политики. Как отмечал О. Шик, «ошибочно видеть только сепаратистские настроения словаков. Нужно дать возможность развития ресурсов Словакии. Мы готовы помочь словакам в формировании национального комплекса». Однако это оптимистическое настроение не разделяют многие другие экономисты, и прежде всего сподвижник Шика К. Коуба. Он считает, что гораздо проще может быть решен политический аспект федерализации путем создания национальных органов власти и государственного управления. Экономический аспект федерализации, несмотря на хорошо разработанные теоретические принципы (опубликованы в «Руде право» 18.V.68), является гораздо более сложным для осуществления. 80% промышленного и 70% сельскохозяйственного потенциала находятся в Чехии. Часть заводов была перемещена в Словакию только в связи с дефицитом трудовых ресурсов Чехии и Моравии, без заботы о комплексном развитии Словакии. Ряд словацких предприятий возник как филиалы чешских заводов, причем главным образом сырьевого направления, с низкой квалификацией работников.

Машиностроение имеет такие кооперационные связи, при которых финальная обработка изделий производится в Чехии. В результате уровень рентабельности словацких предприятий в 1,5–2 раза ниже, чем чешских. В подтверждение этого К. Коуба показал материалы последнего обследования 100 чешских и 100 словацких предприятий однородных отраслей и примерно равных по техническим показателям. Понятно, что в условиях экономической федерации завершение индустриализации Словакии за счет собственных накоплений затянется надолго. Система банковских конкурсов отдает предпочтение более сильным чешским предприятиям. Те, в свою очередь, будут вкладывать собственные средства в развитие сырьевых отраслей Словакии, еще более усугубляя разницу в экономическом уровне двух национальных рынков. Положение еще усугубляется недостатком кадров технической интеллигенции в Словакии. Словацкая интеллигенция реже занимает посты выше руководителя предприятия, не имеет большого опыта руководства отраслями.

В этой связи К. Коуба отмечал, что он, хотя и является членом Комиссии по экономической федерализации, рад, что такая федерализация проводится медленными темпами, и будучи сторонником югославской системы в целом, понимает, тем не менее, к чему ведет экономическая федерализация на практике.

Современная концепция развития внешнеэкономических связей ЧССР определяется, с одной стороны, требованиями новой экономической системы, с другой стороны, — теми трудностями, которые в настоящее время испытывает хозяйство страны.

Важное место в дискуссиях чехословацких экономистов занимает вопрос о внешних факторах совершенствования структуры экономики ЧССР в целях повышения эффективности экспортного производства. В частности, доцент Д. Махова считает, что выход заключается в создании узкоспециализированных отраслей высокого класса. Это могут быть не только новые виды производства, но и традиционные отрасли, например, текстильная промышленность, которые могли бы способствовать Чехословакии в сужении товарной структуры экспорта при повышении его эффективности. При этом в качестве положительного момента приводится опыт довоенной Чехословакии, когда она при узкой товарной структуре имела обширную географическую структуру внешней торговли. Это создает возможность для выступления на рынках социалистических и капиталистических стран с одними и теми же товарами высокого качества.

В виде временной меры, которая способствовала бы повышению качества экспортной продукции, отдельные экономисты выдвигают переориентацию внешнеэкономических связей на запад. Так, зам. министра финансов ЧССР Лер, выступая на ассоциации экономистов, высказал предположение, что доля социалистических стран в экспорте ЧССР не должна превышать ⅓, а доля развитых капиталистических стран не должна быть ниже 50%.

Однако, по мнению большинства экономистов, в настоящее время Чехословакия не обладает собственными ресурсами для рационализации структуры экспортного производства. Поэтому выход заключается в получении займа в золоте или обратимой валюте. По словам И. Новозамского, одна часть этого займа должна быть направлена на погашение краткосрочных и высокопроцентных кредитов западных фирм, главным образом за дефицитное сырье и капитальное оборудование, погашение которых в ином случае потребовало бы развития неэффективного антиимпорта. Это создаст возможности для завершения строительства наиболее эффективных экспортных предприятий, реконструкции путем замены устаревшего оборудования уже действующих предприятий, главным образом по производству химических волокон, при замораживании неэффективных капитальных вложений.

За счет основной части займа предполагается закупить у западных фирм серию заводов по производству продукции с высокой экспортной эффективностью. Продукция этих предприятий в первые годы будет направляться главным образом на экспорт в западные страны для создания резерва обратимой валюты в погашение займа. Следует отметить, что ряд экономистов ЧССР связывает получение займа с определенными социальными трудностями в стране. По их мнению, если без займа на рационализацию структуры производства потребуется 10–15 лет, то при наличии займа ее можно осуществить вдвое быстрее. Однако это ускорение может вызвать нежелательную реакцию со стороны рабочих закрываемых предприятий в связи со снижением их заработной платы в период переквалификации, перемещением в новые районы, трудностями трудоустройства. Несмотря на официальные заверения членов правительства ЧССР о том, что всем, кто будет затронут рационализацией структуры производства, это будет в той или иной степени компенсировано, высказывается сомнение в наличии достаточных внутренних источников для такой компенсации. Основным источником может быть опять-таки часть займа.

В усилении производственно-экономических связей с Западом большинство чехословацких экономистов видят большой резерв для развития экономики своей страны и возможность на базе этих связей более качественной помощи со стороны ЧССР менее развитым социалистическим странам. Однако в теоретическом отношении этот вопрос считается очень слабо разработанным. Так, В. Котык считает, что в документах совещания коммунистических и рабочих партий 1960 г. и Будапештской консультативной встречи [коммунистических и рабочих партий, февраль–март 1968 г.] недостаточно проанализировано развитие современного капитализма и его воздействие на мировую социалистическую систему. Он полагает, что при достигнутом странами СЭВ уровне экономического развития и хозяйственной консолидации в практическом осуществлении теории «политики мостов» содержится скорее идеологическая, чем экономическая опасность. При этом он ссылается на свои беседы с одним из творцов концепции «политики мостов» Бжезинским. В. Котык считает, что вокруг этой концепции должна быть развернута непосредственная дискуссия, которая бы создала условия для закалки марксистской мысли в прямом столкновении идей и дала бы толчок для разработки новых аргументов и контраргументов в спорах с экономистами и политиками Запада. Отдельные экономисты, тесно связанные с работой СЭВа (Ф. Странски, И. Новозамски), высказывали неудовлетворенность отсутствием концепции долгосрочного развития экономики СССР. В этих условиях, по их мнению, небольшим странам СЭВ очень трудно планировать свои внешнеэкономические связи на перспективу. По словам И. Новозамского, «СССР делает большую политику и не всегда объективно считается с интересами малых стран. Но порой это создает экономический и политический ущерб для самого Советского Союза. Так, в странах СЭВ уже всеми признано, что СССР не может оставаться, в основном, поставщиком сырья. Но в таком случае СССР должен стать образцом технического прогресса для других социалистических стран (как США для стран “Общего рынка”). Но, к сожалению, — отметил И. Новозамски, — в Советском Союзе существует большой разрыв между уровнем техники в военных отраслях и космических исследованиях, и в технике других отраслей и бытовых приборах. Этого нет в США, где все новейшее из военных отраслей переходит в гражданскую промышленность».

На расширение экономических отношений ЧССР с отдельными социалистическими странами определенное влияние оказывает и тождество инструментов экономической политики. Так, В. Котык отмечает, что именно с этим связано усиление контактов в области политики и экономики с Венгрией, и особенно с Югославией, хотя по структуре своего народнохозяйственного комплекса и уровню экономического развития Чехословакия ближе к ГДР. Весьма оригинально В. Котык трактует побудительные мотивы внедрения хозяйственной реформы в Румынии и начатую там кампанию «демократизации». Он считает, что для таких процессов внутренние условия в СРР еще не созрели, однако руководство этой страны таким образом пытается разрешить противоречие между проведением «либеральной» внешней политики и относительно «жесткого» внутриполитического курса.

По мнению чехословацких экономистов, координация мероприятий в области хозяйственных реформ является залогом успешной координации народнохозяйственных планов стран СЭВ на период 1971–1975 гг. То, что это является официальной позицией, подтверждает и выступление заместителя министра народнохозяйственного планирования ЧССР на последнем заседании Бюро Исполкома СЭВ.

Вместе с тем отдельные экономисты достаточно хорошо представляют себе трудности, связанные с различиями в механизме реформ. Так, И. Новозамски считает, что только в Чехословакии и Венгрии реформы направлены на создание рыночного механизма. В других странах СЭВ «планистический» механизм в ходе реформы лишь дополняется соответствующей системой стимулов на всех ступенях интересов: личных, коллективно-групповых, отраслевых, общественно-государственных. В связи с этим, по мнению Новозамского, трудно ожидать, что большая часть стран СЭВ будет приспосабливаться к условиям Чехословакии и Венгрии. Поэтому он считает необходимым разработать в ЧССР специальный механизм по стимулированию связей со странами СЭВ и создать систему органов, которые бы явились промежуточным мостом по увязке интересов чехословацких предприятий в области экспортно-импортных и кооперационных связей с интересами отраслевых объединений и министерств других стран СЭВ.

Одним из примеров того, как в ЧССР, стараясь внедрить рыночный механизм, вынуждены в то же время приспосабливаться к интересам зарубежных партнеров, является опыт работы внешнеторгового объединения «Шкода-экспорт». Выделившись в 1966 г. из объединения «Техноэкспорт», новое объединение взяло себе название широко известного зарубежным торговым кругам концерна «Шкода», объединив при этом как часть бывших предприятий этого концерна, так и другие заводы в Праге, Пльзене, Брно и т. д., исходя из их производственной специализации. Сегодня «Шкода-экспорт» фактически является монопольным производителем и экспортером чехословацкого силового оборудования, тяжелых станков и прессов, поточных линий и комплектных предприятий (цементные, сахарные заводы).

Руководство объединения видит влияние рынка в следующем:

— производственные предприятия, входящие в объединение, принимают непосредственное участие в контактах с заграничными контрагентами по вопросам, касающимся технических параметров контрактов;

— экспортное объединение осуществляет экономическую часть связей с заграничными партнерами, выступая посредником при заключении контракта между чехословацким поставщиком и заграничным потребителем. «Шкода-экспорт» заключает один контракт с чехословацким заводом-поставщиком, другой с зарубежным потребителем. При этом контрактные цены на поставку зарубежному потребителю являются «коммерческой тайной» объединения от его предприятий. Предприятия получают валютную выручку за экспорт, исходя из цен того контракта, которое объединение заключило с ними. Разница между ценами «внешнего» и «внутреннего» контракта представляет собой прибыль экспортного объединения. За счет этой прибыли объединение финансирует капитальные вложения в развитие наиболее эффективных видов экспортной продукции своих предприятий;

— научно-технические исследования проводятся на каждом предприятии объединения, исследования рыночной конъюнктуры — непосредственно объединением и доводятся до предприятий; если обмен научно-технической информации предприятия с зарубежными партнерами проводят самостоятельно, то вся экономическая информация сосредоточивается в объединении.

Влияние плана на деятельность объединения «Шкода-экспорт» заключается в следующем:

— министерством внешней торговли устанавливается план реализации в суммарном объеме;

— в самом объединении применяется метод непрерывного планирования, при этом в связи со спецификой длительного цикла производства при выполнении заказов сроки плана объединения не совпадают со сроками государственного пятилетнего плана;

— в объединении разрабатывается перспективный план-прогноз до 1980 года, важной стороной которого являются таблицы качественных показателей плана в сравнении с мировым техническим уровнем, эти таблицы учитываются в перспективных планах предприятий. По словам руководителей объединения «Шкода-экспорт», влияние плановых начал на его деятельность является значительно большим, чем это обосновывается в теоретических работах чехословацких экономистов. Правда, руководители объединения относят это на счет специфики производства и экспорта своей продукции. Эта продукция представляет собой дорогостоящее капитальное оборудование, сроки ее исполнения составляют 3–5 лет, а заказчиками (в социалистических странах) являются не предприятия, а отрасли. Поэтому продукция фигурирует в народнохозяйственных планах в Чехословакии и страны-заказчика, и контроль за ее поставками осуществляется государством.

Что касается многостороннего сотрудничества, то большинство чехословацких экономистов высказывает неудовлетворенность деятельностью СЭВ. При этом Секретарь комиссии по внешнеэкономическим связям правительства ЧССР Ф. Странски считает, что в современных условиях деятельность органов СЭВ не может выйти за рамки ограниченной, хотя и полезной деятельности в области сводной информации об экономическом развитии стран, организации международных научных симпозиумов и конференций, разработки основных методологических и методических принципов сотрудничества.

Часть экономистов считает, что в рамках СЭВ, но не его органов необходимо создавать трех– и более– сторонние международные социалистические картели. Конкретизируя этот вопрос, доцент Херман (Институт нархозпланирования) высказал мнение, что такие организации в области импорта целесообразно создавать по тем товарам (главным образом, сырьевым), цены на которые могут спекулятивно возрастать в связи с концентрацией во времени спроса. Здесь много общего с движением фрахтовых ставок и деятельностью Бюро по координации фрахтования судов. В отношении экспортного производства создание таких организаций, по его мнению, ограничивается сахаром и цементом. В других отраслях, где в основе сбытовых функций картеля или концерна будет лежать производственная кооперация, более целесообразным является двух-трехстороннее сотрудничество, при котором объединения будут создаваться не столько по политическим мотивам, сколько исходя из конкретных интересов производства и реализации.

По мнению Ф. Странского, концерны — это полумера интеграции, попытка создать ее отдельные, не связанные между собой звенья. Основой интеграции должна стать открытая в рамках СЭВ национальная экономика каждой страны на базе обратимости их валют.

И. Новозамски высказал предположение, что у каждой из стран СЭВ имеется потребность координации своего народнохозяйственного плана с планом СССР, которая во много раз превышает даже сегодня, в условиях развитого сотрудничества европейских социалистических стран, потребность координации их планов между собой. Поэтому наиболее реальным является следующий механизм координации: каждая из стран СЭВ, координируя свой план с планом СССР, решает глобальные задачи своего перспективного народнохозяйственного развития. При этом Советский Союз, исходя из специфики своих отношений с той или иной страной, мог бы вырабатывать определенные взаимные преференции в нужных областях сотрудничества, не распространяя их на другие страны. При этом был приведен пример сотрудничества СССР и ЧССР в области нефти и газа. Более частные вопросы локального характера европейские социалистические страны должны решать между собой, не втягивая в них Советский Союз.

Координация экономической деятельности в отношении третьих стран, по мнению чехословацких экономистов, должна являться составной частью координационных мероприятий стран СЭВ. В этом направлении социалистическими странами были предприняты полезные шаги на двух прошедших конференциях по торговле и развитию. Однако на практике такая координация еще не имеет большого распространения. В частности, был приведен пример, когда СССР, не поставив предварительно в известность другие страны СЭВ, закупил в Канаде значительное количество зерна. В результате цены на пшеницу на мировом рынке достигли спекулятивного уровня и другим странам СЭВ пришлось закупать относительно небольшое количество зерна для своих нужд по этим ценам. В ряде случаев информация чехословацких внешнеторговых объединений о намечаемых закупках оборудования и лицензий, о продаже товаров обращается против них самих. Эта информация, в частности, преследует цель выявить возможности потребления в социалистических странах продукции, которая будет производиться на основе лицензий западных фирм. Однако отдельные страны СЭВ, по словам чехословацких экономистов, используют эту информацию с целью предложения более выгодных условий контрагентам внешнеторговых объединений ЧССР. В связи с этим возникает необходимость разработки основных принципов координации экономических действий в отношении третьих стран.

В беседах с чехословацкими экономистами ими неоднократно высказывались пожелания установления более тесных деловых контактов с ИЭМСС [АН СССР].

В частности, зам. директора Института международной политики и экономики МИД ЧССР В. Котык предложил организовать совместно с отделом международных отношений ИЭМСС рабочий симпозиум по современным проблемам политического сотрудничества социалистических стран. Зав. сектором социалистических стран Института народнохозяйственного планирования 3. Халупски высказал пожелание совместного написания монографий их сектора с отделом экономического сотрудничества ИЭМСС по топливно-сырьевой проблеме и проблеме рентных отношений в ценообразовании на мировом социалистическом рынке. Было высказано также пожелание о более регулярном обмене литературой и взаимном рецензировании научных трудов.