Мой брат-боксер и ласточки

Привет, привет!

Мы стоим против выхода и ждем Ишку. На улице темнеет, и вдруг стало необыкновенно тепло, как летом, всего за час какой-то.

Мама уже попрощалась с нами и дожидается Ишку у самых дверей.

Он выходит, наконец, в своем сером коротком плаще и с чемоданчиком в руке. Мама такая маленькая рядом с ним. Она становится на цыпочки, а он наклоняется и целует ее в голову. Мама машет нам рукой и уходит.

Ишка тоже подымает руку — знак приветствия — и направляется к нам.

Сначала он, совсем чуть-чуть улыбаясь, разглядывает нас всех, потом ставит чемоданчик на асфальт и садится на корточки перед Гогой, рассматривая ее.

— Это что за прелесть такая? — спрашивает он и нажимает Гоге на нос, как в звонок.

— Это Лехина невеста, — говорит Валерка.

— Да-а?!

Гога, не глядя, машет рукой вправо и попадает Валерке в живот.

— Ой-ой-ой! — сгибается Валерка.

— Классный удар, — говорит Ишка.

— Не то что у тебя, — отвечает Гога и нажимает ему на нос, — такой парень, а проиграл Котову.

Все смеются, Ишка встает с корточек и протягивает руку мне и Валерке, а потом Лидии и Семке.

— Да, проиграл, ребята, — говорит он.

— Уж кому проиграл, — допекает его Гога, — какому-то Котову. Он и по рингу-то двигаться не может.

— Много ты понимаешь! — говорит Валерка. — Сидела бы.

— Ты опять, — грозит ему Гога, — смотри у меня.

И мы снова все смеемся.

— Ну, ребята, пошли, — командует Лидия, — приглашаю вас всех в «Мороженое». Хотя вообще — это Валерка угощает. Ну, мы с ним потом рассчитаемся.

— Это почему еще? — возмущается и недоумевает Валерка.

— Скоро узнаешь, — дразнит его Лидия и пихает меня в бок.

— Что еще?! — кричит Валерка.

— Пока секрет, — говорю я, — скоро узнаешь.

— Чего еще такое?! — злится Валерка и вдруг добавляет: — Ой, я не могу в «Мороженое», я ведь болел только что.

— Он у нас герой, — говорит Гога. — Не хнычь, не хнычь, герой, мы тебе купим газированной воды целый сифон и конфетку.

— Да ну… — обижается Валерка.

Мы сворачиваем с Малой Садовой на Невский и идем к «Мороженому» в низочке. Мне там нравится. И Невский мне очень нравится. Такой закат над Адмиралтейством, почти стемнело уже, а фонари еще не зажгли.

Возле самого «Мороженого» Валерка вдруг срывается с места. Я хватаю его за рукав.

— Ты чего?!

— Скорей, скорей, — он делает мне сумасшедшие глаза, — видел, какой пошел? Со значком?

— Иди-иди, значок, — хохочу я и заталкиваю его в «Мороженое».

Мы усаживаемся за столик, и Лидия заказывает «пять по двести разного», два сифона воды (один Валерке) и еще шоколадку (тоже Валерке).

Мы сидим и болтаем о чем попало, о разных разностях, и едим мороженое.

— Тебе скоро мусор выносить, — подмигивает Лидия Валерке…

— Опять я? — подскакивает Валерка. — Чего вы?!

— Сиди, сиди, герой, — смеется Гога. — Сиди и ешь свою шоколадку.

— Смотри, — грозится Валерка, — отлуплю тебя, будешь знать.

— Ой, ой! — покатывается со смеху Гога. — Ишь какой Пряжников!

— Ах ты, иголка, — грозит ей Ишка, — всех подкусываешь.

— Я ей… — начинает Валерка.

Мы все хохочем.

— Какое сегодня число? — спрашиваю я. Мне все хором сообщают, что сегодня двадцать восьмое апреля.

— У нас послезавтра, тридцатого апреля, весенний вечер старшеклассников. Вы придете? Ты придешь, Семка?

— Ага, ага, — говорит Семка и одним движением проглатывает целый шарик мороженого.

— А ты, Ишка?

— Обязательно, — и он тоже проглатывает целый шарик. Целый шарик! Вот это ребята!

— А вы-то там при чем? — спрашивает Семка. — Малышня.

— Кое при чем, — говорю я загадочно. — Пока рано знать.

Я так же загадочно улыбаюсь, смотрю на всех, смотрю, и вдруг мне начинает казаться, что все это неправда, будто мы сидим вот так все вместе и запросто болтаем и смеемся. Будто ничего этого нет, и я в ссоре с Валеркой, а Ишка говорит мне: «Не суй свой нос» — и отворачивается, потом он встает совершенно пьяный и велит Лидии: «Уходи!» — и бьет Семку в лицо коротким ударом справа. Семка падает, а Лидия поворачивается и уходит, и я никогда больше ее не увижу, никогда.

Кружится карусель. Я вздрагиваю.

— Еще всем «по двести», а, Лидия? — громко и волнуясь произношу я. — А Валерке еще шоколадку.

— Ура! Ура! — говорят все.

— Да, да, — говорит Семка. — Что это за порции? Каких-то четыре шарика. Как, Ишка, по-твоему?

Ишка кивает, и я успокаиваюсь.

Нам приносят еще мороженого, а Валерке новую шоколадку — медаль с белочкой.

— Во значочек, — говорю я, — повесь.

— Смотри, Валерка, не объешься, — все нападает на него Гога, — тебе доклад делать. Он ведь на весеннем вечере старшеклассников будет доклад делать, герой.

— Да чего вы все сегодня с ума посходили? — делает большие глаза Валерка.

— Это шутка, не сердись, — говорит Семка, — смотри: оп-па! — И целый шарик крем-брюле залетает ему в рот.

— Ты должен показать этот номер на вечере, — говорит ему Гога.

— С удовольствием. Два кило подряд, — хохочет Семка. Он единственный, кого Гога никак не может завести. Она пробовала, только ничего у нее не выходит. И еще Лидию, пожалуй.

— Тридцатого апреля вечер, а первого — уже Первое мая!

— Да, Первое мая, — говорю я. — Май.

— Весна, — говорит Лидия.

— Да, весна, — говорю я. — И ласточки прилетели. Это точно.

Ишка очень внимательно смотрит на меня.

— Они давно прилетели, — говорит он.

— Да, я знаю, — говорю я. — Конечно, они давно уже здесь.

И мы в первый раз смотрим друг на друга.

— А я на демонстрацию пойду, — говорит Валерка. — С классом. А ты?

— Да, да, — говорю я, — конечно, все ребята пойдут. Пойдешь с нами, Гога?

— Я со своими, — говорит Гога и задирает нос.

— Па-адумаешь! — морщится Валерка.

— Эй-эй, не ссориться! — прикрикивает на них Семка. — Глядите: оп-па! — и последний шарик исчезает у него во рту. — Весна. Жарко. Ну, ребята, я прощаюсь, мне сегодня в ночь, позаниматься еще надо. Ну, как, Ишка, пойдем к деткам на вечер?

— Да, — говорит Ишка и улыбается. — Отчего же не пойти, — он почти все время молчит.

Семка прощается со всеми за руку, кладет на стол деньги и идет к выходу.

— Сема! Так нечестно! Я угощаю! — кричит ему вдогонку Лидия.

Семка смеется, машет нам рукой и исчезает.

Потом и мы выходим. Тепло на улице. Весна. А фонари так еще и не зажглись.

— Ну, вы куда, детки? — спрашивает Ишка.

— А вы куда?

— Мы с Лидией к Фонтанке, а потом к Неве. А вы?

— А мы прямо к Адмиралтейству, а потом к Неве.

— Ну, привет.

— Ну, привет.

Мы расходимся, а потом оборачиваемся. Ишка с Лидией тоже оборачиваются.

— Привет! — кричим мы с Валеркой и Гогой. — Приходите на вечер!

— Придем! — кричат Ишка и Лидия. — Привет!

Мы машем им рукой и идем дальше. Потом снова оборачиваемся. И они тоже. Вон они какие, Ишка и Лидия.

— Привет! — кричим мы им. — Привет!

— Привет, — еле слышно долетает от них.

— Привет!

— При-и-ве-ет!