Начисто

ЭПИЛОГ

– Вещей, че, совсем нет? – интересуется знакомый водила, высунувшись в приоткрытое окно. Антидепрессанты действуют, занятия с психологом помогают. А зима вокруг даже радует, несмотря на то, что дома уже весна. Или как раз поэтому. Все же конец марта – не лучшее время. Грязь под ногами, сырость, и ни цветущих деревьев пока, ни тепла. Лишь обещание весны, витающее в воздухе знакомым всем с детства тонким ароматом.

– Нет. Мне же только встретить. Припоминаете, я говорила, что, скорей всего, нам придется подождать? – свожу брови, опасаясь, как бы водила не забыл о наших договоренностях. Не с первой попытки открываю прогнившую дверь. И юркаю на переднее сиденье, выжидающе глядя на мужика.

– Дождалась знакомца-то? – игриво толкает тот меня в бок, махом доказывая, что с памятью у него все в порядке.

– Дождалась, – губы помимо воли расползаются в широкой улыбке. Ну и черт с ним и с его фамильярностью. Чай не в столице.

Сердце трепыхается в груди в такт – наконец-то, наконец-то, наконец-то! Моя радость понятна. Уж очень все затянулось. Сначала мы рассчитывали, что Клима освободят к Новому году, потом срок все время откладывался, и прошло еще почти три месяца, прежде чем с формальностями было покончено.

– Потом сразу в аэропорт, небось, двинете?

– Да. Сразу. Домой…

– Весна-то у вас, поди! Грязь, сырость…

– Ага. Но по чуть-чуть подсыхает. Вчера на даче даже умудрились сгрести прошлогодние листья.

Сейчас мне эта глупая болтовня в радость. Хоть что-то отвлекает от переживаний и скрашивает ожидание, вымотавшее меня за время перелета. И даже то, что в машине по-прежнему воняет куревом и дешевым еловым ароматизатором, мне в кайф. Я весь мир люблю, мне все в этом мире в радость. Не без помощи таблеток, да… Но ведь это не навсегда. Я на пути к выздоровлению. И мой врач это подтверждает.

– Долго нам еще ехать-то? – не выдерживаю все ж минут через двадцать. – Резину-то поменяли? – прикалываюсь.

– Шутишь? Уже обратно переобуваться скоро.

Даже за болтовней время смолой тянется. А тут еще – бах! Машину заносит. С криком вцепляюсь в торпеду.

– Это что?

– Поглядим.

Оказывается, колесо проткнули!

– Хорошо хоть запаска есть. Летнюю поставлю, чтоб по два раза не менять, – бурчит водила.

В итоге все идет наперекосяк. А ведь сколько раз я представляла себе этот день! Как мечтала его у ворот встретить. Все по классике. Он выходит, и вот она я! В реальности же получается ровно наоборот. И это до слез обидно.

Худую высокую фигуру я замечаю издали.

– Остановите! – кричу непонятно зачем, ведь быстрее было доехать. Кубарем выкатываюсь из машины, бегу, размахивая руками:

– Клим! Клим, я здесь! Нам колесо в дороге пришлось менять! Представляешь?

Он оборачивается на крик и начинает торопливо шагать навстречу. Ни черта не вижу! От слез все перед глазами плывет. Падаю в его руки, зарываюсь лицом в ворот куртки. Дышу сорвано…

– Прости. Боже, прости. Давно ждешь? – ладонями по его спине и рукам шарю, не в силах натрогаться, раз уж пока не могу наглядеться.

– Да только вышел. Что там у вас с машиной? Сама в порядке?

– Ага. Колесо лопнуло.

Почему-то мы разговариваем шепотом. И тремся лицами, тремся телами…

– Яська, не так активно. Не то я тебя в сугробе завалю.

Смеюсь. И все равно его целую. Не могу… не могу оторваться. Люблю так, что в груди болит.

Как-то добираемся до машины. Садимся на задний диван. Даже в голову не приходит отпустить его руку. Я вообще не скоро теперь смогу его от себя отпустить.

– Еле уговорила твоих ждать дома.

– Правильно уговорила, нечего им тут делать.

– Ага. Они стол готовят. Родню тоже попросила не звать. Отдохнешь – потом. Правильно?

– Правильно. Ты у меня молодец.

– А я к тебе переехала, – шепчу, вглядываясь в его невозможные, внимательные глаза, которые кажутся гораздо светлей, чем я запомнила, из-за яркого, искрящегося на снегу солнца. Интересно, почему он молчит? Смутившись, утыкаюсь в телефон. Как раз проснулась Лондонская биржа. Надо бы глянуть, но концентрации – ноль. Мысли разбегаются, и в пустоте черепной коробки остается только один вопрос. Он не рад? Стерва во мне восстает из мертвых. Стряхивает с себя пыль. – Что, поспешила, да? Не надо было?

– Ясь, ты совсем? Какой – не надо? – притягивает за шею к себе.

– А почему тогда молчишь?!

– Не могу своему счастью поверить.

Замираю мышкой, пораженная хриплыми интонациями в его голосе. Что я такого хорошего сделала в этой жизни, что она привела меня в эту точку? К нему…

– Может, ты передумаешь, когда увидишь, что мои вещи заняли почти весь твой шкаф.

– Не дождешься, – фыркает, зажмуривается и глубоко-глубоко вдыхает воздух у моей шеи.

Время до посадки мы с Климом проводим в кафе. Не думала, что это будет так сложно, но мне приходится каждый раз себя одергивать, чтобы не задушить его своей заботой. Мой Дым взрослый самодостаточный мужчина, и не так уж долго он сидел, чтобы не мочь самому о себе позаботиться на свободе. Мое дело – просто быть рядом.

– Я оплачу.

Нет, скорее даже за ним. Улыбаюсь, как блаженная. Простите, уважаемые феминистки, но тут у меня своя правда.

– Конечно.

Домой летим в бизнесе. Клим пропускает меня к окну и усаживается рядом. С удивлением кошусь на его побелевшие пальцы. Вот так новость!

– Кто бы мог подумать, что ты боишься летать, – шепчу ему в ухо и, чтобы отвлечь, осторожно прикусываю мочку. – Хочешь, я попрошу шампанского?

– Думаешь, я сам не справлюсь? Девушка! – окликает стюардессу. – Нам с женой шампанского, пожалуйста.

Та одаривает Дыма улыбкой. Вот поэтому я, черт его дери, и не хотела, чтобы он делал это сам! Он убийственно хорош. Когда-нибудь мне придется смириться с тем, что на него обращают внимание, но сейчас с этим сложно. Я сама им не надышалась. Да и… Ладно. Будем честны. Есть у меня страх, что он, обвыкнувшись, начнет вертеть головой по сторонам. Это в зоне я была единственной, а здесь мало ли как получится.

– Не знаю, о чем ты думаешь, но, кажется, твои мысли утекли куда-то не туда, – замечает Дым, поймав мою ладошку.

–- Немного страшно, – пожимаю плечами. – Жена? Может… осмотришься для начала?

– И говоришь что-то не то совсем, – хмурится.

– Я просто подумала, может, сначала тебе лучше освоиться в новой жизни? Вдруг ты поймешь, что мне в ней нет места. Это нормально. Я пойму. Правда.

Мои глаза бегают, а Дым, напротив, сверлит меня прямым немигающим взглядом.

– Все сказала?

Я обреченно киваю. И отвернувшись, зачем-то опускаю шторку на иллюминаторе.

– Вот и хорошо. А теперь выброси этот бред из головы. Если я сейчас хоть в чем-то уверен, так это как раз в том, что мое место рядом с тобой. Я люблю тебя. Я любил тебя за решеткой, и уж конечно буду любить на воле. Любовь и абсолютная верность – это то немногое, что я могу тебе гарантировать.

– А мне больше ничего и не нужно, – шепчу, с трудом обретая голос.

– Тебе – нет. А мне – да. Я же мужчина, Яська…

У меня мучительно щиплет в носу. Хочется по-детски разреветься. А еще очень хочется ему верить. И я буду! Несмотря на то, что весь мой опыт кричит о том, что в жизни сказок не бывает. Плевать. Мы сами ее напишем. Начисто…

– Ты все же не торопись со всем этим, мужчина. Дай мне тобой надышаться, – прошу, в блаженстве склоняя голову ему на плечо.

– Надышишься, – уверяет он, сверкая глазами. – Еще пощады будешь просить.

– Мечтай! – фыркаю я.

Рядом с любимым четыре часа пролетают как один миг. Багажа у нас нет, поэтому мы сразу выходим в город и берем такси. Квартира Клима располагается в историческом центре. Хорошая просторная четырешка, которую он купил, видно, незадолго до суда, и сделал ремонт. Я влюбляюсь в нее сразу же. В строгие по-мужски линии, в рубашки и костюмы, висящие в шкафу, в парфюм, дожидающийся хозяина в шкафчике в ванной, в просторную кухонную зону.

– Клим! – выбегает нам навстречу Таисия Валерьевна, вытирая о передник руки.

– Мама… Ну ты чего? Не плач!

– Вернулся! Господи, счастье какое… Я так боялась, что не доживу!

– Тая, хорош реветь! Лучше за стол всех зови. С дороги голодные, наверное…

– Конечно-конечно! Проходите. Я пирогов напекла, сыночек. А Ясенька рулет приготовила. И салат. Вот этот.

– Ясенька приготовила? – ухмыляется.

– Эй! Я умею готовить. Знаешь, сколько тренировалась?

– Хозяюшка, – притягивает к себе на колени и, сколько ни брыкаюсь, не дает встать. Ну и ладно.

– Коньячку?

– Всего! – мой Дым зажмуривается и откидывается на спинку стула. На губах – мягкая улыбка. Не могу удержаться – целую.

– Свадьба-то когда? – усмехается Александр Николаевич.

– Завтра заявление подадим, да? – оживляется Дым. Мы с его матерью переглядываемся и синхронно прыскаем.

– Не романтик! – закатывает глаза Таисия Валерьевна.

– Романтика будет потом.

Чтоб его! Я в предвкушении этой романтики томлюсь остаток дня. К тому моменту, как старики уходят, меня уже просто потряхивает от нетерпения. И трусики такие мокрые, что стыдно.

– Я в душ, ладно?

– Только поторопись.

А по-другому и не выходит. Быстро споласкиваюсь, надеваю специально оставленный здесь халатик. Очень сексуальный. Я готовилась? Да! С ума схожу, как соскучилась.

Возвращаюсь в спальню и натыкаюсь на ничего не выражающий взгляд. В руках Клима какая-то коробочка…

– Передумала насчет детей? – ровным голосом интересуется Дым. А я замираю в ужасе от того, что он мог подумать!

– Нет! Нет… что ты.

– А противозачаточные тогда зачем пьешь?

Делано-безразлично закатываю глаза:

– Я же на антидепрессантах, забыл? Сейчас нежелательно беременеть, вот я и… – пожимаю плечами. В глаза Клима вспыхивает адское пламя и оседает пеплом.

– Прости. Я не подумал. И не спросил даже, как ты?

– Я отлично, Клим. Теперь, когда ты рядом, так точно.

Дым кивает. И, наконец, по-настоящему меня замечает. Я чувствую этот момент, он отзывается щекоткой в промежности.

– Пиздец ты красивая.

– Спасибо, – улыбаюсь, как дурочка.

– Я мигом. Полотенце…

– Там есть!

Ему хватает двух минут, чтобы помыться. А я ведь и не сомневалась, что это не займет много времени… Затылком чувствую его присутствие. Даже кажется, с точностью могу сказать, где он стоит, настолько это острое ощущение. Трясущимися руками развязываю поясок. Шелковый халат спадает к ногам. Клим рвет тишину шумным дыханием. Медленно оборачиваюсь. Смотрю на него, чуть выпятив подбородок, терпеливо дожидаясь, когда он подойдет и возьмет то, что мне так хочется ему отдать…

Спустя почти четыре года.

– Твою дивизию!

– Я помогу… – знакомый голос заставляет дернуться.

– Спасибо.

Гляжу во все глаза на Молотова, удивляясь тому, насколько тесен мир. Это же надо – встретиться вот так. В чужой стране, через столько лет…

– Хорошо выглядишь. Дочь? – кивает на сидящую у меня на бедре Лизушку.

– А… Да. Дочь. А ты…

– К сыну прилетел. На каникулы.

Смотрит прямо, и я понимаю вдруг, что ничего у него ко мне не прошло. И не отболело. Зря, выходит, я сомневалась, что поступила правильно, когда не стала на него заявлять. Ведь содеянное не прошло для него даром. Игорь постарел и осунулся явно не от хорошей жизни. Гляжу на руку, в которой он продолжает зачем-то сжимать мой чемодан. Кольца нет. Неужели он до сих пор один, и даже к жене не вернулся? Не то чтобы меня так уж волновал этот вопрос, но разве такой сценарий не самый распространенный в историях вроде нашей?

– Не похожа, – улыбается, переведя взгляд на Лизу.

– Ч-что?

– Не похожа на тебя.

– А, дети у нас в папу, да…

Наша была бы уже подростком. Или наш.

– Дети?

– Да… У нас еще близнецы. Мальчики. Им уже три.

– Кто бы мог представить. Ясмин Ким – многодетная мать.

– Я могла. – Смотрю на Игоря, не мигая. Кадык на шее Молотова дергается, выдавая его с потрохами. – Кстати, фамилию я сменила.

– А говорила, что ни за что этого не сделаешь.

– Клим консервативен.

– Вон мама! Вон! – доносится откуда-то сбоку.

– А вот и моя банда, – не могу не улыбаться, наблюдая за Климом и сыновьями. Сколько ни кормлю я своего мужа – все даром. Он такой же поджарый, как и раньше. И такой же опасный.

С точностью до секунды улавливаю момент, когда он замечает Игоря. Приподнимаю брови – мол, ты серьезно? Ну, ведь смешно. Еще немного, и у него дым из ушей повалит.

– Игорь.

– Клим. Слышал, ты делаешь успехи, – отводит глаза Молотов.

Дым пожимает плечами. На самом деле его фирма только набирает обороты. Да и он не преследует целей подчинить себе весь рынок, как раньше. Просто последние четыре года, пока он был невыездным, Климу нужно было чем-то заниматься. Вот он и вернулся в давно знакомый бизнес, начав дело заново и выстраивая его так, чтобы в любой момент у руля мог встать его зам. Я же все это время занималась семьей, а чтобы не потерять хватку, консультировала парочку довольно крупных клиентов в частном порядке.

А еще, понимая, что Клим ни за что не захочет оставаться в стране, где его уже однажды ни за что наказали, я готовила пути к отступлению. И вот мы на британской земле, а прошлое все равно догоняет. Хрен знает, как это расценивать, может, и нет тут никакого знака. Просто когда-то мы должны были встретиться.

– У тебя тоже вроде бы все в порядке.

– Без Ясмин приходится порой тяжко, но мы справляемся.

– Да уж, без Ясмин – вообще никуда, – хватка на моей талии становится еще более ощутимой. Я тычу Дыма в бок. Что за невыносимый ревнивец мне достался? – Ну, мы пойдем. Не буду врать, что был рад повидаться.

И все. Клим кивком головы дает сыновьям команду топать за нами и забирает у меня дочь. Мне только и остается, что на ходу бросить:

– Пока, Игорь.

– Пока, Игорь, – тут же перекривлял меня Дым.

– Мог бы и помягче с ним, – фыркаю.

– С чего бы?

– Хотя бы с того, что ему, в отличие от тебя, не повезло урвать такую шикарную женщину.

– Смотрю, кто-то в себя поверил, – смеется мой муж.

– Благодаря тебе, любимый.

– Хорошо, – тормозит на пару секунд. – Любимая.

А потом наклоняется и жарко меня целует.

– Эй, голубки, вам не надоело?! Тут такси по счетчику вообще-то! – пыхтит Валюха.

– Вечно твоя помощница мне весь кайф обламывает, – шепчет Клим мне в висок, но у Вали слух, как у летучей мыши.

– Да если бы я не сидела с мелочью, кайфа бы тебе вообще не обломилось!

– И то так, – хохочет Дым. – Ты же сегодня у нас ночевать останешься?

От автора: друзья, вот и подошла к концу еще одна история. Рада, что она вам очень понравилась. Отзывы греют сердце. Не забудьте подписаться на меня, чтобы не пропустить новинки. Например, в эти дни внимание всех читателей приковано к двум:

"Причина его одержимости"

"Если буду нужен, я здесь"

С любовью, автор:)