Наследие

— Как трогательно.

Риктор Илейни выпрямился, склонил голову к плечу и с любопытством осмотрел Дархэймом.

— Хорош? — осклабился черный лорд.

— Было любопытно, как выглядят выродки, — пожав плечами, ответил Рик. — Ничего особенного. Я думал, ты покрыт бородавками, как отвратительная жаба.

Ухмылка стекла с лица Дархэйма, взгляд его сверкнул злобой, и аниторн понял, что попал в уязвимое место сына Виллиана. Теперь улыбался Илейни.

— Задевает? — участливо спросил он.

— Мне плевать на комариные укусы, — справившись с яростью, ответил Эрхольд.

— Должно быть, много кусали, — подмигнул аниторн, вытягивая из ножен меч.

Пришло время узнать, верна ли догадка Дальгарда. Голубой камень у рукояти блеснул в солнечных лучах. Дархэйм рассмеялся и швырнул в Рика сгустком черной Силы. Риктор поднял меч, и тьма рассеялась, словно ударившись о невидимую преграду. Даархар опустил голову, глядя на аниторна исподлобья. После усмехнулся и обнажил свой меч:

— Я достану тебя, Илейни, — сказал он.

— Или я тебя, — усмехнулся Рик.

Они закружили по земле, мягко ступая, словно два хищника, изучающие друг друга. Илейни вспоминал, видел ли он Энрика Дави в зале для поединков в королевском дворце. Видел. Они никогда не становились в пару, но пару раз аниторн наблюдал за ним. Впрочем, ничего серьезного, лорды обычно развлекались, больше хвастаясь ловкостью, чем мастерством. Оба раза Дави выиграл. Если это уже был Дархэйм, то его манера боя была известна Риктору. Он позволял противнику выдохнуться, уходя в защиту, а когда тот готов был торжествовать, начинал нападать сам. Так было оба раза. Игра и фальш, потом несколько бросков, и меч прижат к груди вымотанного беготней противника.

Эрхольд пристально следил за аниторном, в это мгновение занимаясь тем же, чем и Рик — вспоминал, что знал о мастерстве Илейни. Риктор не спешил нападать, и это начинало злить Дархэйма. Тогда даархар напал первым. Короткая схватка, и противники вновь кружат, не сводя взгляды друг с друга.

— Как ты умудрился влюбиться в собственную сестру? — спросил Рик, отбрасывая в сторону всякое благородство. — Ты безумен от рождения, или же Сила Смерти помутила твой рассудок?

— Мой рассудок достаточно светел, чтобы понять, чего ты добиваешься, — усмехнулся Эрхольд.

В это раз первым напал Рик. Зазвенела сталь, острие промелькнуло в опасности близости от горла Дархэйма. Его клинок мазнул по плечу аниторна, не причинив вреда, и они отскочили друг от друга.

— Обидно было узнать, что из любви родилась ненависть? Она ведь сразу возненавидела тебя, да, Эрх? Ты сходил с ума от страсти, а она брезговала твоих прикосновений. Это было больно?

— Заткнись! — выкрикнул Дархэйм.

В Рика помчались черные жгуты, но вновь разбились о невидимый щит, а затем порыв ветра сбил с ног черного лорда. Илейни бросился к нему, перевернул меч вертикально, готовясь вонзить его в грудь лежачего противника, но Эрхольд ударил аниторна по ногам, откатился в сторону и вскочил, тут же кидаясь на поднимающегося противника.

Вновь скрестились мечи. Теперь мужчины дрались зло, перестав прощупывать друг друга.

— Это было не слишком благородно, — усмехнулся Дархэйм.

— У меня на всех благородства не хватает, — ответил Рик, отбивая выпад. — На тебе закончилось. Ты изменял своей мечте, Эрх? Или все это время хранил ей верность? — Эрхольд промолчал, только удары стали быстрей и яростней. — Что ты чувствовал, когда убил сестру? Каково это держать в руках ту, из-за которой обезумел, и знать, что убийца — это ты?

— Ненавижу, — прошипел в ответ даархар, ударив рукоятью в лицо аниторна.

Риктор отпрянул, хватаясь за разбитый нос, но утер его рукавом, оставляя на рукаве кровавый след, и подставил меч, парируя выпад Дархэйма. Они вновь сцепились. Эрхольд теснил аниторна, время от времени пробуя надежность его щита. Сгустки тьмы летели в Рика, но раз за разом разбивались о защиту мечта Илейни. И когда аниторн оказался прижат к дереву, Ханнис поднялась на лапы и бросилась на даархара.

Эрхольд выкинул назад руку, и в драконица заревела, оплетенная черной Силой.

— Нет, — выдохнул Рик, откидывая в сторону Дархэйма и бросаясь к Ханнис, пытаясь прикрыть ее щитом.

Даархар, словно только и ждал этого размашистого движения, ударил по руке аниторна, и меч упал на землю. Дархэйм отшвырнул его ногой в сторону. И когда Рик бросился за ним, выпустил Силу в Илейни. Лорд откатился в сторону, уворачиваясь от тьмы, уперся ладонями в землю и взмолился:

— Призываю.

И она отозвалась, слабо дрогнув. Эрхольд поджал губы, и его личина вновь сменилась. Крылья распустились за спиной, даархар взлетел. Аниторн снова бросился к мечу, но отпрянул, когда перед ним заклубилась тьма.

— Сдаешься? — усмехнулся Дархэйм.

— Еще потрепыхаюсь, — ответил Илейни.

Воздушный поток свернулся в вихрь и налетел на даархара, отбрасывая его в сторону. Но через мгновение тот опустился на землю, наступив ногой на меч, Рик так и не успел поднять его. Илейни обернулся к Ханнис. Драконица лежала с закрытыми глазами, тяжело дыша. Не решившись трогать ее, аниторн вновь отпустил ветер. И снова Дархэйм ушел в переход, появившись за спиной Рика.

— А теперь? — полюбопытствовал он.

— И теперь не хочу, — мотнул головой Илейни, снося Эрхольда ударом ноги в живот.

Добежал до того места, где лежал меч и услышал смех даархара. Артефакт был в его руках. Рик выругался. Затем топнул ногой, и земля взметнулась стеной, ветер подхватил ее и швырнул в лицо Дархэйма. Тот упал спиной в переход и вышел в стороне от аниторна, размазывая грязь по лицу.

— Мне надоело играть, — сказал Эрхольд.

И вокруг Рика заклубилась тьма. Холод коснулся кожи, заставив передернуть плечами. А через мгновение лорду показалось, что его засасывает в ледяную воронку. Он стиснул зубы, из всех сил рванул вперед, но его продолжало тянуть. Шаг назад, еще… И серая пелена вдруг окружила аниторна. Притяжение портала исчезло, а с неба раздался драконий рев. Этот голос Илейни узнал бы из тысячи драконьих голосов.

— Гор, — прошептал мужчина. — Гор!

Однако уже через мгновение застонал, осознав, что дракон прилетел не один, и кто отрезал его от портала даархара:

— Зачем?

— А вот и моя маленькая Ви, — осклабился Эрхольд. — Как все удачно складывается. — После обернулся к Рику, жизнерадостно улыбнувшись: — Мое сердце нарастила силу, но она все так же слабей меня. Я заполучу обоих.

— Прочь! — заорал аниторн. — Гор, улетай!

Дракон, словно не слыша, помчался к земле. Из его пасти вырвалась струя пламени, и снова, как и много раз до этого, Дархэйм скрылся в клубах тьмы. Белый огонь теперь несся в Рика. Отчаянно закричала Фиалка, горестно заревел Гор, понимая, что убил человека. А потом все заволокло тьмой. Рик вскинул руки, и воздух уплотнился, выгнулся сферой, скрывая его от драконьего пламени, и когда его поток иссяк, ветер разметал черноту. Аниторн вскинул голову туда, где был его дракон и застонал. Дархэйм прижимал к себе вырывающуюся Фиалку.

— Бездна, — выругался Рик. — Бездна!

Его дракон резко обернулся на голос лорда и взвыл, радуясь, что человек жив. Но сразу отвернулся, теперь глядя только на даархара, висевшего недалеко от него с самкой в руках. Гор выпустил из носа струйки дыма.

— И что же ты сделаешь, дракон? — спросил Эрхольд.

Он вновь забавлялся. Риктор скрипел зубами в бессильной ярости. Гор не мог пользоваться своим огнем. Фиалка была прижата к груди Дархэйма. Она била его по лицу наотмашь, пиналась, но ее брат лишь морщился.

— Чтоб ты сдох, Эрх! — взвизгнула женщина.

— Нас ждет долгая жизнь, сердце мое, — приблизив к ней лицо, сказал Дархэйм. — Очень долгая. Вместе.

— Ненавижу тебя, — прошипела она.

— И я тебя, сестрица, — усмехнувшись, ответил Эрхольд. — Так же сильно, как люблю. Но люблю, наверное, все же больше, раз ты все еще жива. — И вдруг сузил глаза. — Ах, ты тварь…

Гор подлетел совсем близко, пока Фиалка отвлекала брата, вынуждая смотреть только на себя. Затворница отпустила Силу, отбрасывая брата в сторону, и дракон полыхнул снова. Даархар вскрикнул, когда жар опалил его, и скрылся в переходе. Фиалка упала в свой портал. Черный туман смешался с серым, разрывая переход, и женщина полетела к земле.

Навстречу ей понесся поток воздуха, становись все плотней. Следом помчался Гор, забыв о Виллиане раскрывшем свой портал под Фиалкой. Дракон поднырнул, пытаясь поймать ее на спину. Затворница прокатилась по спине великана, не удержалась и полетела вниз, минуя ловушку брата. Ее поймал воздушный поток. Фиалка пролетела по нему, как по трубе и попала в руки Рика. Они вскинули головы, с возрастающим ужасом глада на дракона, попавшего в клубящуюся воронку. Тьма свернулась вокруг драконьего тела, ломая его. Гор взревел, рванул прочь, но не смог удержаться и полетел вниз. Рик снова вскинул руки, но дракон оказался слишком тяжелым. Он упал с гулким ударом, взметнув облака пыли.

— Гор… — бледнея, прошептал Рик. — Гор… Гор!

За спиной горестно заревела Ханнис, чувствуя несчастье, случившееся с ее собратом.

— Ханни, огонь! — закричал аниторн.

Драконица выдохнула пламя, Илейни свернул из него пылающие плети и, как только увидел, что даархар возвращается, взмахнул им. Эрхольд закричал, закрывая лицо руками. Удар, еще удар, хлестко, метко, с яростью и болью. Дархэйм упал, огонь охватил его, поджигая одежду.

— Вернусь, — прохрипел потомок Виллианов и исчез в клубящейся тьме.

Рик опустил затуманенный неожиданными слезами взор, справляясь с душившей его болью. Сглотнул комок и обернулся. Фиалка уже стояла на коленях перед Гором, окутывая его своей Силой. Серый туман был совсем блеклым, почти прозрачным. Женщина рыдала в голос и звала дракона. Где-то недалеко послышался вой каяра, его затворница отправила на землю, еще не долетев до места сражения аниторна и Дархэйма.

— Гор, — прошептал Илейни.

Он направился к дракону, на ходу отмечая, как вывернуты лапы, что крылья поломаны. Дыхание вырывалось со свистом и дымом. Мужчина добрел до великана и упал на колени.

— Гор, — позвал он, заставляя себя говорить ровно, но голос все равно сорвался. — Гор.

Дракон открыл глаза и посмотрел на человека.

— Ар, — произнес он.

— Да, Гор, я жив, — ответил аниторн, улыбаясь через силу. — Ты успел как раз вовремя.

— Пф.

— Конечно, ты самый быстрый, — Илейни замолчал, справляясь с чувствами, душившими.

— Пф.

— Сам ты плакса. Бездна… — Рик отвернулся, смахивая с глаз слезы. — Вот видишь, глаза сухие. А ты задавака и чешуйчатая морда.

— Аурф.

Аниторн обернулся к Фиалке.

— Ты можешь ему помочь? Сделай что-нибудь. Прошу!

— Ему уже не помочь, Рик, — всхлипнула женщина. — Посмотри, он весь переломан, кости… кости порвали… ох.

Она порывисто отвернулась и уткнулась в плечо лорда, надрывно всхлипывая.

— Боги, — простонал мужчина, на мгновение закрывая лицо ладонями.

— Пф.

— Я не плачу, — приглушенно ответил он дракону. — Вот, смотри. Было бы из-за кого плакать. Вредный, самовлюбленный мерзавец… Бездна, Гор, пожри тебя блохи, да, я плачу, парень, — воскликнул аниторн, прижимаясь лбом к шее летуна. Не бросай меня.

— Урф.

— Как я без тебя, друг? Ты же моя семья, Гор… Не уходи.

Фиалка поднялась на ноги и отошла в сторону. Она ожесточенно стерла с лица слезы и о чем-то задумалась, глядя на лорда и его дракона. Рик вытянулся рядом, прижимаясь щекой к шее дракона. Он что-то шептал ему, и Гор ворчал, отвечая. Плечи мужчины вздрагивали, но его рыдания были беззвучными. Он гладил своего летуна, прислушивался к затихающим ударам сердца и все сильней сжимал руки.

— Не отпущу, — простонал он. — Не отдам. Гор…

— Рик! — вскрикнула Фиалка, решившись на что-то.

— Что? — глухо отозвался мужчина.

— Рик, я могу соединить с тобой душу Гора. Что-то вроде твоего амулета. Ты сможешь чувствовать его… Это единственное, что я могу.

Она замолчала и опустила голову. Руки ее безвольно повисли вдоль тела. Виалин Шагерд, урожденная Дархэйм, не могла выносить смерти. Она разрывала ей сердце, и женщина никогда не трогала уходящие души, не собирала Силу в мире мертвых. Она даже не любила туда заходить, но ее связь с этим миром была столь прочна, что женщина точно знала, когда откроются врата и примут освободившуюся душу. Врата для дракона уже начали открываться. Затворница понимала, как может дать своему мужчине и не ждала, что он согласится, но Рик обернулся к Фиалке и коротко бросил:

— Сделай.

Закрыв глаза, женщина призвала всю Силу, что еще была в ней, и прислушалась, ожидая мгновения, когда сердце великана остановится. Тук… тук… тук… тук… Тишина. Конец. Серая пелена рванула к дракону, окутала его вместе с человеком, так и не отпустившим летуна…

— Боги, — выдохнул мужской голос за плечом затворницы. — Что за…

Крик аниторна разорвал тишину, окутавшую холмы. Замерла подвывающая Ханнис, на мгновение застыли лорды, примчавшиеся к своему господину на выручку. Фиалка открыла глаза и ахнула. Тело Гора исчезло. Испарилось, словно его и не было, а на земле лежал без сознания Риктор Илейни. Тело его выгнулось дугой, затем опало, и лорд замер.

— Что ты с ним сделала? — один из лордов вцепился в руку женщины.

— Не знаю, — прошептала она.

— Ты убила господина?! — лорд впился пальцами в плечи затворницы, с силой встряхнув.

Она прикусила губу, и кровь выступила в уголке рта. Тут же Риктор глубоко вдохнул и открыл глаза.

— Руки, — неожиданно низким голосом пророкотал он, глядя на лорда, державшего затворницу, янтарными глазами с вертикальными черточками зрачков. — Не сметь прикасаться.

— Рик? — позвал Шефри, прилетевший на Аскерде.

— Гор? — дрожащим голосом спросила Фиалка.

— Не тот и не другой, — вдруг усмехнулся Тибод Дальгард. — И оба сразу. Кажется, в нашем мире появился первый лорд-дракон.

Лорд Илейни моргнул, и глаза его вновь стали голубыми. Приблизившись к Фиалке, он остановился, нависая над ней несколько мгновений. Затем подхватил ее на руки и спросил:

— Что с городом?

— Чист, — ответил один из лордов. — Прибыли маги короля, им было не прорваться, пока даархар не покинул город. Сейчас дочищают его и занимаются горожанами.

Аниторн кивнул, после посмотрел на старшего Дальгарда:

— Мне переход, Ханни к целителям. — И уже исчезая в портале с женщиной на руках, бросил через плечо: — Не беспокоить, я двое суток не спал.

Портал закрылся, и Тибод, несмотря на тяжесть на душе, произнес:

— Добрых снов, господин, — и рассмеялся.

Глава 29

Окно перехода блекло полыхнуло посреди замкового двора. Риктор Илейни шагнул на каменные плиты, оглядывая свое жилище. Здесь все было также, словно и не было бойни в Брилланте. Воины стояли на стенах, челядь спряталась в замке, только двое слуг и прачка тихо переговаривались, тревожно поглядывая на небо в ожидании возвращения драконов. Увидев господина, к нему бросились Тодар и лорд Амелти.

— Мой лорд! — воскликнул Амелти.

— Господин, — Тодар был более сдержан, но смотрел пристально.

— Очистка города почти закончена, — ответил Илейни. — Что происходило здесь?

— Ничего, совсем ничего, — ответил лорд Амелти.

— Нашли? — уточнений не требовалось, мужчины поняли, о ком говорит господин.

— Нет, — с досадой ответил Тодар. — Думали, вылезут, чтобы напакостить, пока вас нет, но так никто и не показался. Где засели крысы, непонятно.

— Рик, — позвала Фиалка.

Мужчина опустил на нее взгляд.

— Отпусти, я поставлю охранку. Если Эрх захочет выйти в замке, мы сразу узнаем.

Он поджал губы, на мгновение крепче прижимая к себе затворницу, но после все-таки кивнул.

— Я буду рядом.

— Это недолго, — улыбнулась Фиалка. — Моих сил еще хватает. Чувства лордов были такими сильными…

— Подкрепилась, лакомка, — в голосе аниторна послышалось урчание. Он вдруг притиснул к себе женщину и жадно потянул носом. — Ты пахнешь, м-м-м… Как ты соблазнительно пахнешь…

Словно забыв, что они стоят посреди замкового двора, Рик запустил пальцы в волосы затворницы, не давая ей отвернуться, и склонился к самому лицу, все с той же жадностью вглядываясь в чернеющие глаза. Дыхание его стало тяжелым, ноздри трепетали, лорд продолжал принюхиваться, все более пьянея от аромата женского тела. Казалось, жидкий янтарь полностью залил глаза аниторна, не оставив ни одного белого пятнышка. Зрачки вытянулись в тонкие черточки и тут же расширились.

Фиалка зачаровано следила за игрой цвета в глазах Рика. Она хрипло вздохнула и потянулась к нему, чувствуя, как растворяется в его взгляде. Ее ладони накрыли плечи лорда, и его объятья стали почти болезненными.

— Рик, — имя прозвучало стоном, и мужчина поймал его губами, накрыв губы затворницы.

И поцелуй его был жадным. Не осталось прежней нежности, сейчас он словно утверждал свою власть, уже одними объятиями показывая свои права на женщину, задыхавшуюся от страсти, разбуженной губами аниторна. Она узнавала его и не узнавала вовсе, но все больше поддавалась напору, забывая, как и он, что вокруг них стоят стража, челядь, лорды. Казалось, весь мир исчез в это мгновение, оставляя Фиалку и Риктора Илейни парить в пустоте, в которой ткалось полотно новой жизни, зародившейся в этом поцелуе лорда-дракона и его женщины.

— Мой лорд! — возмущенный возглас Раса прозвучал неожиданно, расколов уютную пустоту. Она отозвалась недовольным рыком, вырвавшимся из груди аниторна, и рассыпалась на осколки, возвращая мужчину и женщину в замковый двор.

Целитель спешил к господину, гневно сведя брови. Рука старика взметнулась, грозя сухим тонким пальцем. Рик прижал к себе Фиалку, словно боясь, что Расслед заберет дочь, и вздрогнул ощутив уже привычный щипок в бедро.

— Не рычи на моего отца, — строго сказала леди Верд.

— Мой лорд, я просил ва… — Расслед оборвал себя на полуслове, глядя на господина. Затем гулко сглотнул. — Что с тобой, мой мальчик?

Он протянул руку к аниторну, накрыл ладонью широкую грудь и прикрыл глаза, прислушиваясь к чему-то, а очнулся оттого, что Рик взял руку целителя за запястье и поднес к лицу принюхиваясь.

— Рас, ты пахнешь, — заявил лорд.

— Что? — целитель попытался вырваться из захвата, но Илейни держал крепко, продолжая принюхиваться. — Мой лорд, это возмутительно!

Казалось, аниторн не слышит целителя, продолжая нюхать его ладонь. Наконец, поднял на Раса янтарные глаза и осклабился:

— Вкусно пахнешь.

— Кхм.

Он обернулся и взглянул на изломленную бровь затворницы.

— Моего отца целовать не надо, — усмехнулась женщина.

— Чего? — опешил целитель, задергав рукой с удвоенной силой.

— Запах разный, — не обращая внимания на попытки Раса освободиться, Рик потер подбородок, о чем-то думая. Затем снова понюхал руку целителя, взял руку Фиалки и поднес ее к лицу, втягивая запах. — Совсем разный, но есть что-то схожее…

Лорд закрыл глаза, а когда снова посмотрел на лорда и леди Верд, глаза его приняли прежний цвет, и на лице появилось выражение исследовательского интереса, живо напомнившее прежнего Риктора Илейни. Он опять принюхался к руке целителя, после к его дочери, зажмурился и с удовольствием выдохнул одно слово:

— Жизнь. — Мужчина открыл глаза и посмотрел на новообретенных родственников. — Вы оба пахнете жизнью. Иного слова не подберу. Ты, — он перевел взгляд на Расследа, — целитель. Ты сохраняешь жизни. И ты, — теперь аниторн смотрел на Фиалку. — Ты не забрала ни одной жизни, твоя Сила — сила чувств. А чувства и есть сама Жизнь. Теперь я понимаю, что привлекло Гора к вам обоим. Сила даархара — смерть, ваша — жизнь. Но ты, — целитель, наконец, оказался на свободе, зато Фиалка опять была прижата к крепкому телу лорда, — ты пахнешь гораздо многогранней, и я хочу уловить каждый оттенок.

Мужчина потянулся к губам затворницы, но за спиной засопел целитель, и лорд-дракон вновь рыкнул. Но усмехнулся и повернулся к Расследу:

— Рас, ты самый опытный и сильный целитель из всех, кого я знаю. Тебе стоит прогуляться в Бриллант, там твоя помощь может быть весьма кстати.

— Мой лорд…

— Леди Верд, вы собирались установить охранку, идемте, — не слушая его, произнес аниторн, подал руку Фиалке и повел ее к крепостной стене.

— Возмутительно! — воскликнул целитель. — Рик, ты дал мне слово!

— И приведи любого выжившего жреца, — бросил через плечо лорд Илейни. — Чем быстрей, тем лучше. Можешь начать со жреца.

— Так-то лучше, — проворчал строгий отец и повернулся к лорду Амелти. — Вы откроете мне портал?

— И сопровожу, — поклонился лорд, повернувшийся спиной к господину, как только тот проявил свои чувства к избраннице открыто.

— Вы крайне любезны, — ответно поклонился целитель, снова бросил взгляд на Рика, прижимавшего к себе Фиалку за талию. — И поторопимся.

Лорд Амелти взглянул в ту же сторону и скрыл улыбку, ответив:

— Да, лучше не откладывать, — и маги скрылись в портале.

И как только переход закрылся, аниторн встал за спину затворницы, прижав ее спиной к своей груди. Ладони лорда мягко скользили по талии, спустились на бедра, чуть сжав, и поползли снова наверх.

— Ты меня отвлекаешь, — проворчала Фиалка.

— Не отвлекайся, — невозмутимо ответил мужчина, снова сжав ее бедра.

— Рик!

— У тебя время до появления жреца, — напомнил Илейни, жмурясь на солнце.

— Тебе нужно отдохнуть, — мягко произнесла затворница. — Два дня без отдыха, сражение, слияние сущностей…

— Хорошо. Не спеши, — неожиданно согласился Риктор и добавил. — Когда уйдет жрец, просто выгоним всех из замка. Кто не успеет уйти ему же хуже. Сдерживаться больше не буду.

— Дикарь! — неожиданно возмутилась Фиалка.

— Я еще сам не понял, кто я, но кое с чем справляюсь с трудом, — не без намека ответил аниторн, тесней прижимаясь бедрами к женщине, давая ощутить силу своего желания.

— Возьмешь прямо здесь? — она вывернулась и посмотрела на мужчину, изломив бровь.

— Если ты не успеешь закончить, и жрец проведет обряд на стене, значит, овладею здесь, — почти равнодушно ответил лорд.

Фиалка развернулась к нему лицом и заглянула в глаза.

— Рик так бы не сделал, — вдруг севшим голосом проговорила она.

— Ты его плохо знала, — осклабился Илейни и снова развернул женщину к себе спиной, возобновляя поглаживания. — Время идет.

Затворница снова обернулась, покачала головой и обличительно повторила:

— Дикарь!

— И это говорит лесная затворница, рычавшая на несчастного раненого мужчину, когда он нуждался в ласке и добром слове, — лорд иронично хмыкнул, приблизил губы к ее уху и жарко шепнул: — Продолжай.

Он слегка прикусил мочку женского ушка, лизнул место укуса и прижался губами чуть ниже.

— Рик, — выдохнула Фиалка, ощущая твердость его члена. — Ты мне мешаешь.

— Нисколько, — ответил мужчина распрямляясь. — Я тебе помогаю.

— Соблазняя меня на виду у всех? — зашипела затворница.

— Щедро делюсь своими чувствами, — укоризненно покачал головой лорд. — Набирай полную пригоршню.

Фиалка вывернулась, прищурилась, изучая невозмутимую физиономию аниторна, усмехнулась и согласно кивнула:

— Может и остынешь немного, — сказала она задумчиво, Рик жизнерадостно осклабился.

Женщина отвернулась и простерла руки перед собой. Белесый туман сорвался с ее ладоней, спускаясь за крепостную стену. Аниторн снова склонился, провел языком по ее шее, поцеловал нежную кожу под мочкой уха и опустился к ключице, скользя губами по коже. Кажется, окончательно забыв об обитателях замка, лорд потерся бедрами о затворницу, стиснул ее будра и глухо застонал.

Фиалка откинула голову назад, уперлась затылком в грудь Риктора, прикрыла глаза, прислушалась к чувствам аниторна и тут же задохнулась от их обилия и силы. И основным сейчас было возбуждение, росшее с каждым мгновением. Она осторожно потянула на себя Силу, а вскоре черпала ее смело, уже не боясь опустошить мужчину. Туман сгустился, пополз по стенам, впитывался в камни, рос, поднимаясь выше, выстраивая вторую стену.

Фиалка продолжала поглощать чувства, бурлившие в мужчине, ласкавшего ее всё смелей, всё настойчивей. И она уже не останавливала его. Возбуждение лорда наполнило женщину. Оно неслось по крови затворницы, разжигая страсть и без того уже тлевшую в теле, наполнив его негой предвкушения. С ее губ сорвался тихий стон, и Рик обхватил запястья Фиалки, поднимая ее руки кверху, порывисто разворачивая к себе лицом. Белесые струи переплелись и разошлись пышной шапкой, подобно кроне дерева с тонким стволом.

— Рик, подумай о чем-нибудь еще, — взмолилась затворница.

— В моих мыслях только ты, — ответил аниторн, обхватил ее лицо ладонями и завладел ее губами.

Женщина охнула, прильнула к лорду всем телом, окончательно теряя голову. И когда мужчина выпустил ее губы из плена, откинула голову назад, открывая ему шею.

— Я не дождусь жреца, — хрипло произнес Рик, скользя губами по шее Фиалки.

Он сжал в пальцах ткань ее платья и потянул кверху…

— Мой лорд! — истошный крик целителя показался аниторну отвратительнейшим из звуков.

— Жрец здесь, — задыхаясь, ответила Фиалка.

Она открыла глаза и посмотрела наверх. Над замком поднимался белесый купол. Он все более истончался, становясь прозрачным, а через несколько мгновений окончательно истаял.

— Успела, — женщина через силу улыбнулась, посмотрела в янтарные драконьи глаза лорда и вдруг прижалась к нему, запустив пальцы в волосы и заставляя склониться к себе. — Больше не могу. — Простонала женщина и впилась в мужские губы, издав стон наслаждения.

— Виалин! — взвизгнул старик.

Имя это резануло слух, неожиданно отрезвив. Фиалка отшатнулась от лорда, глядя на него расширившимся глазами.

— Что это было? — сипло спросила она, боясь повернуть голову и увидеть людей, находившихся в замковом дворе.

— Всего лишь желание, — ответил Рик, прожигая женщину взглядом. Затем взял за руку и заставил повернуться в сторону побагровевшего целителя и измотанного недавними событиями жреца. — Мы готовы к обряду.

Странный это был обряд. Жрец, чье лицо было черно от копоти, и глаза покраснели от дыма, устало вздохнул, взглянул на аниторна и проговорил, зевая:

— Обнажи-и-ите ру-уки.

Лорд Расслед Верд, выдававший замуж единственную дочь, стоял, преисполнившись благородного величия. Едва господин перестал осаждать молодую леди Верд и сообщил о готовности приступить к обряду, целитель успокоился. Он гордо оглядел всех, кто сейчас смотрел на происходящее, после благочестиво вздохнул и сцепил пальцы, подперев сжатыми ладонями подбородок. Конечно, старику хотелось бы увидеть настоящую пышную свадьбу, но… Главное соблюсти приличия.

Лорды-драконоправы, недавно прилетевшие на своих драконах, подошли ближе, с интересом наблюдая за сильно сокращенной церемонией. Не было прохождения через очищающий и благословляющий огонь, хоть в замке и находились чаши, чтобы разжечь пламя, не было долгих молитв и коленопреклонений перед пылающими статуями Богов. Не было пышных нарядов и поездки на белоснежных лошадях до обители по улицам Брилланта, заполненным народом. Не было даже прежнего Брилланта, и людям, кто выжил после нашествия мертвых тварей, было не до аниторна и его невесты. Даже жрецу было плевать на соблюдение всех правил.

Рик и Фиалка подтянули рукава кверху, но рукав камзола скользнул обратно, снова закрыв руку, и лорд просто оторвал его, отшвырнув в сторону, следом оторвал рукав рубашки и приставил свою руку к руке Виалин Верд. Кто-то в толпе челяди и воинов охнул, осознав, сколько силы в господине, раз он с легкостью порвал добротный камзол. Все это заметили, кроме, кажется, самого аниторна. Он поднял взгляд голубых глаз на жреца и приподнял брови.

Тот подошел ближе, достал сферу с ритуальным огнем, раскрыл ее тонким стилетом, после опустил острие в пламя и вывел на руке жениха орнамент, следом проделал то же самое с рукой невесты.

— Соедините ру-уки, — снова зевнул жрец.

Рик накрыл тыльную сторону ладони Фиалки своей ладонью, и жрец закончил самый короткий в мире обряд соединения:

— Волею Богов, — зевнул и махнул рукой, — идите с миром по тропе, не убоясь огня, ибо… Связаны навечно.

Орнамент одновременно вспыхнул на руках жениха и невесты, расползся вокруг руки, немного выше запястья, продолжая начертанный жрецом рисунок, и потух, оставив на коже витиеватое клеймо брачных браслетов. Рик склонил голову к плечу, рассматривая новое украшение, сжал пальцы Фиалки и вскинул их руки кверху:

— Свершилось! — неожиданно громким ревом оповестил всех древний старец — Расслед Верд.

И замок взорвался криками ликования. Лорд Илейни наконец женился! Только самому лорду было наплевать и на крики, и на всеобщую радость, и на поздравления с пожеланиями. Он подхватил свою супругу на руки, успев бросить на ходу:

— Наградить жреца за отлично проведенный обряд, — и направился в замок.

Люди расступались перед лордом-драконом и его леди, отчего-то опасаясь оказаться на пути аниторна. Они смотрели вслед молодым супругам, не пряча понимающих улыбок.

— Замок-то хоть устоит? — весело спросил один из лордов-драконоправов. — Все-таки в крови господина теперь сила дракона.

— Что? — обернулся к нему Расслед. — Рассказывайте!

Лорд приобнял тестя аниторна за плечи:

— А не выпить ли нам, лорд Верд, доброго вина во славу господина и его супруги? Там и расскажу вам обо всем.

— Замечательная мысль, лорд Лаэрти, — одобрил Рас.

Во всеобщем оживлении не участвовали только Тибод и Шефри Дальгард. Отдав дань почтения своему господину, они отправились за телом Раймуса, чтобы отнести его в родовой склеп, где второй лорд Дальгард должен был обрести свой покой, присоединившись к славным предкам. Никто не удерживал двух мужчин, лишь проводили сочувствующими взглядами. Драконоводы занимались уставшими летунами, врачевали Ханнис, тихо переговариваясь о том, что происходило в замке. Воссоединение господина с избранной им женщиной было подобно солнечному лучу, пробившемуся из-за хмурых туч, яркой вспышкой прочертивший скорбь, объявшую Побережье.

Но все это было где-то далеко, в другом мире, жившем своей самостоятельной жизнью, и не задевало мужчину, не выпускавшего из рук свою женщину. Он все еще пытался сдержать рвущееся наружу желание, но вот их взгляды встретились, и мир раскололся, разлетелся тысячью осколков.

— Все вон, — выдохнул аниторн, останавливаясь посреди лестницы.

— Господин? — страж, стоявший напротив, непонимающе посмотрел на лорда.

Рик повернул к нему голову, и воин охнул, глядя в янтарную глубину драконьего взгляда.

— Прочь! — пророкотал голос лорда Илейни, наполняясь силой.

Страж поежился и первым поспешил исполнить приказание господина. Лестница опустела в мгновение ока, где-то хлопнула дверь, пряча за собой случайного слугу. В короткое мгновение замок затих, и только Рик и Фиалка застыли на ступенях, не сводя друг друга с горящих взглядов. Лорд опустил супругу на одну ступеньку выше и остановил голодный взгляд на ее губах. «Я тебя съем», — вдруг вспомнила женщина слова прежнего Риктора Илейни. На мгновение ей показалось, что он готов воплотить свою угрозу в жизнь. И хоть она понимала, что это всего лишь возрастающее возбуждение, но попятилась, и на лице лорда появилась хищная ухмылка. Он склонил голову к плечу, наблюдая за тем, как Фиалка поднимается все выше, не сводя с него взгляда. Шаг, еще шаг, и еще. Лорд улыбнулся еще шире и резко произнес:

— Ам!

И женщина сорвалась на бег. Она вдруг поняла, что не знает нового Рика, похожего и непохожего на ее аниторна. В нем так ясно сейчас угадывался зверь, и это вызывало невольную дрожь. Фиалка не знала этого Рика, он завораживал ее и пугал одновременно. Но в это мгновение страх переселил желание, которое в ней разжигал мужчина, застывший на лестнице и следивший за супругой цепким взглядом, и затворница позволила себе слабость. Она бежала по коридору, мечтая спрятаться и переждать ураган, зарождавшийся в янтарных глазах лорда Илейни. Фиалка отчаянно мечтала увидеть прежнего Рика, но за ее спиной притаился зверь в человеческом обличье, заставляя сердце испуганно трепыхаться.

Рывок, и женщина оказалась прижата спиной к мужскому крепкому телу.

— Куда-то спешишь? — жаркое дыхание коснулось виска.

Фиалка зажмурилась и прошептала:

— Рик.

— Да-а, — искушающе протянул мужчина, и его язык прошелся по ушной раковине затворницы.

Она порывисто развернулась и зажмурилась, опасаясь взглянуть в глаза охотника, поймавшего свою добычу. Ладони Рика скользнули по плечам супруги, опустились вниз, обжигая руки даже сквозь ткань рукавов, чувствуя, как вздрагивает ее тело. Он снова наблюдал за ней, не спеша исполнить свое желание. Фиалка открыла глаза и невольно поежилась, ощущая себя испуганной ланью в лапах дракона. Она отступила на шаг назад, и мужчина шагнул вслед за ней. И снова шаг. Аниторн не сокращал расстояния между ними, и не давал ему увеличиться. Наступал неспешно, даже лениво, кривя губы в предвкушающей улыбке. Голодный взгляд не отрывался от глаз затворницы, наполнившихся зовущей тьмой.

Стена обожгла лопатки прохладой, как только Фиалка уперлась в нее. Лорд сделал последний шаг, разделявший их, и уперся ладонями по обе стороны от головы молодой супруги. Навис сверху беспощадной громадой и приблизил лицо к лицу женщины.

— Попалась, затворница, — произнес он, и леди Илейни зажмурилась, справляясь с дрожью, охватившей тело от бархатистых урчащих ноток в голосе мужа.

Его дыхание вновь коснулось ее кожи. Рик потерся кончиком носа о висок и склонился к сочным губам затворницы. Обрисовал кончиком языка нижнюю губу, прихватил ее зубами, не причиняя боли, чуть оттянул и, наконец, углубил поцелуй, скользнув языком в рот затворницы. Мужская ладонь протиснулась под поясницу Фиалки, притиснув ее к горячему телу лорда. Вторая накрыла затылок, не позволяя отстраниться, и попытка женщины что-то сказать захлебнулась под напором губ Риктора Илейни. Он был хозяином и господином, и его власть уже казалась неоспоримой. И Фиалка сдалась, ослабнув в мужских руках. Голова закружилась от пьянящего чувства принадлежности своему мужчине, и ладони, еще пытавшиеся оттолкнуть лорда, накрыли его плечи, стиснув ткань камзола.

Он оторвался от ее губ, заглянул в затуманившиеся желанием глаза. Горячие ладони огладили контуры женского тела, остановились на бедрах, сжимая их, и снова поползли наверх, остановились на плечах, и аниторн одним движением спустил платье вниз вместе с нижней сорочкой. Фиалка охнула, машинально прикрыв освобожденную от ткани грудь. Рик сжал ее запястья и отвел руки в стороны, с жадным интересом рассматривая мгновенно затвердевшие темные вишенки женских сосков. От его взгляда горячая волна прокатилась по женскому телу, выступив бисеринками испарины на коже. Запах ее желания достиг обоняния лорда, вырвав из его груди хриплый вздох, и он сорвался.

Стянув до конца платье и сорочку, повисшие на бедрах супруги, Рик поднял ее выше, вжимая своим телом в стену. Фиалка обхватила ногами талию мужа, зарылась пальцами в волосы, спутав их, и сама захватил в плен его губы. А через короткое мгновение застонала, почувствовав, как головка члена уперлась между влажных складок ее лона. Судорожный вздох, и она заскользила по налитому стволу, опускаясь на него. Звериный рык вырвался из горла аниторна, отозвавшись трепетом страха и предвкушения в груди затворницы. Лицо лорда исказилось сладкой судорогой. Он закрыл глаза, наслаждаясь ощущением тесных стенок влагалища, плотно обхвативших его член. Пальцы Рика сжали ягодицы Фиалки, он выдохнул:

— Наконец-то, — и сделал первое движение бедрами.

Лорд распахнул глаза, жадно следя за тем, как меняется ее лицо, отражая нарастающее наслаждение. С приоткрытых губ срывалось частое прерывистое дыхание, смешиваясь со стонами. И Рик насыщался ими, вновь и вновь вонзаясь в податливое женское тело. Фиалка откинула голову назад, и он прижался губами к ее шее, жаля обжигающими поцелуями.

— Рик! — задыхаясь, выкрикнула затворница, задрожав от оргазма, прокатившегося жаркой истомой по телу.

Он гулко и протяжно застонал, снова вжал в стену. Тело его содрогнулось от накатывающего наслаждения, и мужчина закричал, поддаваясь ярчайшему в своей жизни оргазму. Крик перерос в рев, жаркая струя семени выплеснулась в женское нутро, и лорд едва устоял на ногах, продолжая содрогаться в сладких конвульсиях. Он уперся лбом в стену над плечом Фиалки, опаляя ее кожу жарким хриплым дыханием. А где-то внутри него ликовал дракон получивший, наконец, желанную самку.

Ладони затворницы огладили плечи аниторна, и она обняла его за шею, прижалась щекой к темно-каштановым волосам и вздохнула, чувствуя умиротворение и всепоглощающую нежность к своему мужчине, переставшего пугать ее. И недавняя слабость показалась женщине смешной и глупой. Кого она испугалась? Того, кого смогла полюбить всей душой, зная его так недолго? Того, кому доверяла, и потерять которого оказалось настолько страшно, что она покинула свое надежное убежище, позволив брату найти себя.

Лорд отдышался и поднял голову, потревожив затихшую супругу. Их взгляды встретились, и Фиалка захлебнулась вернувшейся синевой глаз аниторна. Она потянулась к его губам, прошептав:

— Я так сильно люблю тебя.

Рик прерывисто вздохнул, позволил женщине встать на ноги, провел по щеке костяшками пальцев, все еще хрипло ответив:

— Ты — огонь моей души.

— Ох, Рик… — всхлипнула она, и этот тихий всхлип поймали губы ее мужа.

Он вновь поднял ее на руки, переступил одежду Фиалке, оставшиеся валяться на полу, и направился в опочивальню. Замок по-прежнему безмолвствовал. Никто не попался на пути супругов, никто не осквернил случайным взглядом их уединения. Никто не нарушил таинство, сплетавшие две души в неразрывный узел. Сейчас мир принадлежал двум людям, делившимся своей любовью друг с другом. Взгляды, объятья, поцелуи — все было наполнено этим светлым согревающим душу чувством. И пусть где-то сходил с ума в своей необузданной ярости Эрхольд Дархэйм, раздираемый ревностью и ненавистью, все это оставалось где-то далеко, не смея отравить счастья лорда и леди Илейни, наконец, обретших друг друга.

Рик вошел в свои покои, продолжая прижимать к себе жену, в чьих глазах больше не было страха. И это умиротворяло дракона, поселившегося в аниторне, заставляя его тихо урчать от удовольствия. На губах женщины играла светлая улыбка, и ресницы прикрыли сияющие глаза. Ресницы спрятали радость, озарявшую душу затворницы, чье одиночество уничтожил лорд-аниторн Риктор Илейни, однажды выпав на нее из портала маленького мага Тэдиуса Родоса. Мастер пожелал отправить господина в самое безопасное место, чтобы спасти его от неминуемой смерти. Последнее желание умирающего мага, усиленное открывшимися вратами мира мертвых, уже ожидавших его, дало жизнь гораздо большему, чем спасение жизни. Всего одно желание, словно камень, брошенный в воду, разошлось кругами, вовлекая в водоворот Судьбы все больше людей, меняя предрешенные события, ломая намеченный исход, связало жизни тех, кому не суждено было даже узнать о существовании друг друга, создало новую сущность. Но обо всем этом первый лорд-дракон подумает позже…

Сейчас же он приблизился к своему ложу и опустил на него свою супругу. Он взглянул на вольготно раскинувшуюся женщину, и глаза вновь зажглись вожделением. Рик все еще не насытился ею, он все еще чувствовал голод, новый, незнакомый, но понятный, будоражащий. Это уже было не желание, это казалось потребностью в теле той женщины, что смотрела на него из-под прикрытых век. Одна-единственная женщина во всем свете отныне влекла Риктора Илейни, и это было даром драконьей сущности. Фиалке ни к чему было ревновать и сомневаться. Этот мужчина принадлежал ей одной, и ни одна красавица мира, будь ее тело в сто раз прекрасней, не смогла бы разжечь в лорде-драконе желания. Только Виалин Илейни распаляла его кровь, превращая ее в горящую лаву. И лава эта уже мчалась по венам и артериям, воспламеняла сердце и разжигала пожар вожделения в его чреслах. Наполнила естество кровью, вновь подняв его и заставив затвердеть. Но сейчас Рик смирил звериную жажду обладания, он хотел насытиться каждым касанием, каждым поцелуем. Хотел ощутить вкус ее тела на языке. И мужчина стянул с себя камзол с оторванным рукавом, следом рубаху и опустился рядом на ложе, склоняясь к губам своей супруги.

Его поцелуй был наполнен тягучей нежностью, а не недавним напором. Лорд ласкал рот Фиалки языком и губами, а не завоевывал его, утверждая свою власть. Наслаждался ее откликом, тихим постаныванием. Ловил губами ее язык, втягивал в рот, снова отпускал, позволял ей вести в упоительном соединении губ. Ладони женщины блуждали по телу мужа, гладили широкую мускулистую спину, обрисовывали позвонки, спускаясь вниз, и снова поднимались, чтобы зарыться в длинные пряди волос Рика.

Он оторвался от губ Фиалки, заглянул в затянутые пеленой желания черные глаза, рвано вздохнул и снова склонил голову, целуя шею. Провел языком по пульсирующей жилке снизу вверх, жадно втягивая носом запах женской кожи, прикусил мочку уха губами, пощекотал языком и снова задохнулся от ее стона. Что рождалось в нем в эти мгновения всепоглощающей нежности? Мужчина и сам не знал, но оно было подобно цветку, чьи лепестки раскрывались один за другим, и это чувство наполняло его восторгом, будоражившим кровь.

И снова лорд отодвинулся от Фиалки, с бесконечным восхищением рассматривая ее. Его взгляд оглаживал женское тело, скользил по плавным изгибам, ласкал так ощутимо, что затворница закусила губу и прерывисто вздохнула. Она рывком села, помешав Рику рассматривать себя. Он недовольно поджал губы, но женщина не обратила на это внимание. Поднялась на колени, положила ладони на плечи аниторна, мгновение смотрела на пульсирующую жилку на его шее, а после коснулся ее губами.

Черты лица Рика смягчились, краткое недовольство исчезло, и он откинул голову назад, позволяя Фиалке делать то, что ей хочется. Она проложила дорожки легких поцелуев к ключицам, ужалила языком впадинку между ними и спустилась на рельефную грудь лорда. Но уперлась в нее рукам и вынудила его откинуться на спину и нависла сверху. Красно-рыжие волосы густым водопадом упали ему на грудь, и Фиалка повела головой, лаская тело супруга шелковистыми мягкими прядями. Он закрыл глаза, наслаждаясь нехитрой лаской.

Женщина улыбнулась, глядя на аниторна, откинула волосы на спину и обвела кончиком языка коричневатую ареолу мужского соска и сжала его губами, пройдясь языком по навершию. Стон лорда отозвался в Фиалке сладким томлением, и женщина невольно застонала в ответ. Она проложила новую дорожку из поцелуев ко второму соску, теперь лаская его. Ладонь женщины огладила плоский мускулистый живот, спустилась ниже, и пальчики прошлись по всей длине возбужденного члена.

— Бездна, — выдохнул Рик, сжимая ладонями плечи Фиалки.

Она подняла голову, встретилась с его затуманенным взором и искушающе улыбнулась. После удобно устроилась между ног лорда, покрыла поцелуями живот, пощекотала языком впадинку пупка. Ее губы скользили по бедрам, не спеша приблизиться к налитому стволу, вздрагивавшему каждый раз, стоило женщине приблизиться к нему. Рик поднял голову, с жадным ожиданием глядя на супругу. Она лукаво улыбнулась, лизнула нежную кожу мужского естества и снова поцеловала бедро. Аниторн издал мучительный стон и откинулся назад, накрывая глаза рукой. И тогда женские губы обхватили увлажнившуюся головку, награждая за терпение.

Ладонь затворницы сжалась на стволе, сдвинув кожу вниз, язык слизал пряные капли смазки, обрисовал головку по контуру, пощекотал вершинку, и женщина втянула закаменевший член в рот, продолжая ласкать его языком. Рука ее плавно двигалась вверх и вниз, следуя за горячим влажным ртом. Фиалка приподняла голову, прошлась языком от головки до основания и обратно, и снова вобрала естество лорда в рот, с восторгом слушая его рваное дыхание и стоны. Пальцы аниторна зарылись в волосы женщины, сжали их в кулак, и мужчина двинул бедрами навстречу, насаживая рот Фиалки на свой член. Но вскоре убрал руки, снова позволяя вести затворнице. Она смотрела на подрагивающий живот супруга, чувствуя, сколь близко его наслаждение. И теперь ласкала мужское естество быстрей, всасывая его, облизывая ствол, задевая головку. И когда член напрягся, и из горла аниторна вырвался хрипловатый вскрик, ее рот заполнился выплеснувшимся семенем. Фиалка проглотила его и подняла голову, улыбаясь и облизывая губы.

Рик тяжело выдохнул открыл глаза и посмотрел на жену, похожую сейчас на довольную сытую кошку.

— Кова-арная, — протянул мужчина и рывком завалил ее на постель, придавливая своим телом. Поцеловал во влажно поблескивающие губы и подмигнул: — Мой черед.

И снова накрыл ее губы своими, ловя дыхание женщины, вновь ставшее прерывистым. Поднял голову, разрывая поцелуй, хищно улыбнулся и спустился ниже, несильно сжав в ладонях полушария женских грудей. Поиграл пальцами с затвердевшими сосками, а после накрыл один из них губами. Фиалка выгнулась ему навстречу, и ладони лорда переместились ей под поясницу, не давая снова опустить на ложе. Он продолжал ласкать ее грудь, получая удовольствие от ее стонов, своим именем, которое выдыхала женщина, и желание снова забурлило в нем, заставив член затвердеть. В это мгновение Рик нашел драконью часть своей сущности особенно полезной. Страсть зверя продолжала кипеть в крови, будоража сознание. Запах женского желания кружил голову, и если бы сейчас кто-то посмел нарушить игры супругов, лорд-дракон мог убить его, не разбираясь друг это или враг.

Насладившись своей сладкой пыткой, заставившей женщину метаться в исступлении, аниторн выпрямился, огладил ладонями ее тело, ухмыльнулся и перебрался ниже, расставив ноги затворницы широко в стороны. Она приподняла голову, посмотрела на мужа и прочитала в его глаза одно единственное слово «месть».

— Не надо, — взмолилась Фиалка.

— Доверься мне, — ответил ей лорд коварной ухмылкой.

Он опустил ладони на округлые колени леди Илейни, провел ими вниз, лаская внутреннюю поверхность бедер, и большие пальцы рук аниторна остановились по обе стороны от женского лона. Легко погладили губы, обильно покрытые любовным соком, спустились к входу во влагалище и снова поднялись к тугому бугорку в основании нежных складок. Фиалка задохнулась, закусила губу, но пальцы мужчины продолжали поглаживать кожу вокруг лона, так и не прикоснувшись к самому чувствительному месту. Женщина разочаровано выдохнула, но вновь затаила дыхание, когда Рик опустил голову, целуя внутреннюю сторону бедра. Она уже почувствовала его дыхание рядом со средоточием своего желания, и… лорд переместился на второе бедро.

— Ты… — затворница задохнулась. Рик поднял голову и вопросительно посмотрел на нее. Палец лорда прошелся между створок лона и скользнул внутрь женского тела, дразня и еще больше распаляя женщину.

— Кто я? — искушающим голосом спросил аниторн, убрав палец из лона супруги.

Он поднес руку к лицу, глубоко втянул ее запах и протяжно застонал, слизнув следы ее влаги с пальца.

— Рик… — в ее глазах вновь была мольба, и мужчина негромко рассмеялся.

Аниторн опустил взгляд между распахнутых ног супруги, тихо рыкнул и снова опустил голову вниз, с наслаждением скользя языком между нежных складок и пьянея от вкуса тела Фиалки. Он ласкал ее, постанывая от удовольствия, раздвинул влажные губы, открывая набухший бугорок, и прошелся по нему языком. И женщина вскрикнула, подаваясь навстречу Рику, сама потерлась о его язык. А когда губы мужчины сомкнулись вокруг клитора, Фиалка впилась пальцами ему в волосы и задрожала от ослепляющего оргазма, выгнувшего тело. Движения мужского языка стали мягче, продляя удовольствие, помогая достичь его пика. И когда тело затворницы опало, все еще мелко подрагивая, Рик навис над ней, стерев с подбородка влагу.

Он прижался к губам Фиалки, целуя жадно, но по-прежнему без напора. Член лорда прижался к лону затворницу, но не вошел в него. Мужчина продолжал целовать супругу, водя головкой между влажных складок, растягивая предвкушение, лаская своей плотью чувствительный бугорок. И женщина вновь задрожала, всхлипнула и подалась бедрами вперед, пытаясь насадить себя на член мужа.

Мужчина выпрямился, с улыбкой глядя на затворницу, и вновь устраиваясь между ее ног. Поднял их себе на плечи и, наконец, вошел в жаркую глубину ее тела, хрипло застонав. Неспешно подался назад, почти покинув лоно, и вновь толкнулся вперед, мерно скользя между горячих стенок влагалища, насыщаясь своими ощущениями. Повернул голову, целуя женскую ножку.

— Рик, — выдохнула Фиалка. — Ри-ик…

И он больше не сдерживался. Навис над женщиной, тут же впившейся ему в плечи, и толкнулся сильней, входя глубже.

— Еще, — задыхалась леди затворница. — Еще… Сильней, Рик, еще! Ах!

И лорд повиновался, уже ожесточенно вколачиваясь в нее, причиняя сладкую боль. Брал на всю длину, до основания, более не сдерживая свою потребность. Слушал ее крик и отвечал громкими стонами, насыщаясь любимой женщиной. Пил ее наслаждение, отдавая взамен жар своего тела. А когда Фиалка задрожала всем телом, заметалась, и по щекам потекли слезы наслаждения, лорд вонзился в нее в последний раз и сорвался в пропасть испепеляющего оргазма, сгорая в нем без остатка, изливаясь в женское нутро до капли. Ноги затворницы соскользнули с мужских плеч, и Рик упал рядом с ней, обнял за талию и тесно прижал к себе, все еще приходя в себя. Фиалка приблизила губы к губам аниторна и прошептала:

— Люблю тебя.

— Люблю тебя, — ответил мужчина, и их уста встретились в поцелуе, наполненном трепетом нежности.

Фиалка увидела, как веки Рика дрогнули, потом еще раз, но он упрямо открывал их снова, пытаясь отогнать накатывающий сон. Женщина погладила его по волосам и шепнула:

— Спи.

— Не хочу, — также шепотом ответил лорд.

— Хочешь, — улыбнулась она. — Тебе нужен отдых.

Рик отрицательно качнул головой и крепче прижал к себе супругу.

— Не хочу оставлять тебя одну, — сказал он. — Не сейчас.

— Дракон, — Фиалка рассмеялась и звонко поцеловала мужа в щеку. — Узнаю Гора, он так же сопротивлялся сну. Пожалуй, стоит попросить отца, чтобы он и господину дал своего чудесного снадобья.

— Накажу, — без угрозы ответил аниторн, но леди Илейни даже не усомнилась, что Риктор так и сделает, если его решат опоить.

Это вызвало интерес. Фиалка приподнялась на локте и с любопытством посмотрела на лорда Илейни.

— Попробуй и узнаешь, — усмехнулся мужчина, отвечая на невысказанный вопрос.

Женщина хмыкнула и снова коснулась головы аниторна. Ладонь заскользила по его волосам, лаская и успокаивая. Сероватая дымка сплелась с прядями, легко коснулась висков лорда-дракона, спрятавшего зевок.

— Нужно вставать, — сказал Рик. — Еще немного понежимся и встаем.

— Конечно, любовь моя, — покладисто согласилась Фиалка. — Как скажешь, так и сделаем.

— Встаем, — полусонно пробормотал мужчина, все еще борясь с собой.

Дымка наползла на его лицо, вынуждая сомкнуть веки. Фиалка склонилась, касаясь губами высокого лба Риктора Илейни, он отозвался умиротворенным вздохом. Дыхание аниторна стало мерным и глубоким, и мужчина, наконец, уснул.

— Так-то лучше, — улыбнулась леди Илейни, целуя теперь губы супруга. После хмыкнула и покачала головой: — Упрямец.

Впрочем, женщина и сама чувствовала усталость. Однако прежде, чем устроиться рядом со спящем мужем, затворница хотела еще раз проверить защиту, установленную над замком. Оглядевшись, Фиалка вспомнила, что ее одежда осталась валяться в коридоре, и в опочивальню аниторн принес жену обнаженной. Выбираться из покоев, в чем мать родила, надеясь на то, что ее никто не увидит, леди не решилась. Не пристало госпоже с голым задом по собственному замку бегать. Женщина хмыкнула и, наконец, приметила халат Рика. Запахнувшись в него и поддернув полы, чтобы не волочились по полу, Виалин Илейни первым делом направилась в свои покои, памятуя, что там осталось второе платье, принесенное еще с вечера на выбор. Бросив от дверей последний взгляд на спящего мужчину, Фиалка притворила за собой двери опочивальни, а после покинула и покои.

За дверями все еще никого не было. Женщина, улыбаясь своим мыслям, вошла к себе и остановилась, смиряя счастливый бег сердце. Жила ли она до встречи с Риктором Илейни? Дышала ли полной грудью? Помнит ли о том, что было прежде? Кажется, что родилась она в то мгновение, когда заглянула в глаза цветом небесной лазури в своем старом домике, когда он, опомнившись, выпустил из тисков горло затворницы. И первым вдохом стал тот, что наполнил грудь, когда мужские пальцы разжались, позволяя воздуху хлынуть в легкие.

— Глупая, — покачала головой Фиалка.

Зачем сопротивлялась? Почему не желала увидеть своей любви еще там, в лесу? К чему было цепляться за старые клятвы, когда тот, кому они были принесены, отпустил, попросив жить? И сейчас Виалин была благодарно тому магу, что отправил к ней аниторна. И то, как выпал он на нее, и как тащила до домика — все вспоминалось с теплотой. Не было досады, не осталось сожалений. Хотя нет, одно было. Что не позволила себе быть счастливой раньше. И жег стыд за слова лжи, брошенные в лицо мужчине, который улетел на черном драконе, унося с собой ее душу.

— Рик… — прошептала Фиалка. — Мой Рик. Боги…

Она накрыла ладонью грудь, ощущая, как замирает сердце, стоит лишь устам произнести дорогое имя. Судорожно вздохнула и заставила себя очнуться. Платье нашлось в опочивальне, где пролежало все это время, нетронутое затворницей. Женщина заглянула в умывальню и быстро привела себя в порядок, смывая следы близости с супругом. После ополоснула лицо холодной водой, отгоняя усталость, и вернулась в опочивальню. Одевшись и причесав волосы, леди Илейни свернула их в узел на затылке.

— Кажется, все, — сама себе сказала она.

Не хватало только ее башмачков, но они должны были отыскаться на лестнице или в коридоре. Пришлось остаться босой, пока не набредет на свою обувь. Легко отмахнувшись от такого пустяка, Фиалка вышла из опочивальни, напевая себе под нос простенькую песенку, услышанную когда-то во время странствий с Дорбом Шагердом. Ее настроение было солнечным, и такая же светлая улыбка то и дело начинала играть на устах бывшей затворницы.

— Сестрица.

Она вздрогнула всем телом и мотнула головой, решив, что ослышалась.

— Я здесь.

Виалин почувствовала, как кровь отливает от лица. Она медленно развернулась вправо и увидела незнакомого мужчину. Глаза его были черны, как ночь, и догадаться, что это одно из созданий Эрхольда Дархэйма, притаившегося в замке, не составило труда. Губы мужчины искривились в издевательской ухмылке, и он произнес голосом брата Виалин:

— Пора возвращаться в лоно семьи, Ви.

— Эрх, — прошептала женщина. Но мотнула головой, смерив мужчину неприязненным взглядом, и отчеканила: — Катись в Бездну, Эрх.

— Я там уже давно, — расхохоталось создание голосом Дархэйма. — Я пропитан ею, дорогая сестрица. Отравлен бесповоротно.

Фиалка закусила губу, глядя на клубы черной Силы, повалившие из глаз мертвеца.

— Там и оставайся, выродок, — бросила женщина и кинулась к дверям.

Но на ее пути возник второй незнакомец, подставивший ногу, и Виалин полетела на пол. Она обернулась и вскрикнула, увидев перед глазами черный клубящийся туман, уже затопивший все вокруг. И сердце застыло, понимая, что радужному счастью пришел конец. Горячие слезы потекли по щекам Виалин. Сила Эрхольда уже окружила ее, затягивая в переход, и сопротивляться не имело смысла, это было бы пустой тратой собственной Силы. Но женщина успела увидеть, как второе создание направляется к дверям ее покоев, и поняла, кого вторым заберет даархар.

— Рик, — сдавленно выдохнула Фиалка. Он был сейчас беспомощен, словно дитя. Спящий, прогнавший стражу… — Что я наделала?

А затем стиснула зубы, вскочила на ноги и вскинула ладонь вверх, заставляя охранку сработать. Уже проваливаясь в вязкий холод перехода Дархэйма, Виалин услышала голоса и топот за дверями. Спасла!

— Он все равно придет за тобой, — услышала она голос брата, и его руки сомкнулись на плечах леди Илейни, прижимая спиной к мужской груди…

Глава 30

— Господин!

Веки дрогнули, и аниторн открыл глаза, бездумно глядя на Тодара, застывшего у ложа.

— Господин, — начальник замковой стражи позвал лорда повторно.

— Что? — хрипловато спросил Риктор Илейни.

Веки, словно налитые свинцом, все норовили закрыться, и сон никак не удавалось стряхнуть.

— Мы поймали одного из прислужников даархара, — голос Тодара звучал неуверенно, словно мужчина опасался произносить то, о чем сейчас говорил.

— В кандалы, — сонно ответил аниторн.

— Господин, это не все…

— Ну? — Рик сгреб подушку, удобней устраиваясь на ней.

— Госпожа… пропала.

— Угу, — промычал лорд, снова проваливаясь в сон.

Тодар перешагнул с ноги на ногу, не решаясь растолкать аниторна и повторно доложить о происшествии. Он знал, что должен это сделать, но отчего-то было страшно. Впрочем, насчет страха все было понятно. В аниторне теперь жил его дракон, а от дракона никогда не знаешь, чего ожидать. Например, Гор, пока он существовал отдельно от господина. Они с хозяином были не разлей вода, всегда едины, даже понимали друг друга. И ходил дракон за человеком, как на веревочке. Куда лорд, туда и Гор. И ведь распалась дружба, как только между ними встала госпожа…

Додумать Тодар не успел, лорд Илейни сел на постели, озираясь вокруг себя желтеющими глазами. Взгляд драконьих глаз остановился на начальнике замковой стражи, и тот, гулко сглотнув, отступил назад. Мужчине вдруг показалось, что хозяин наброситься на него, столько в его глазах было ярости. Но аниторн стремительно поднялся с кровати и огляделся, отыскивая взглядом штаны, отброшенные за ненадобностью некоторое время назад. На привычном месте лежала свежая одежда. Прислуга в замке Илейни всегда быстро соображала. И как только стало известно об исчезновении госпожи, слуга Риктора тут же сменил порванный камзол и штаны на целый наряд.

— Где тварь? — коротко спросил аниторна, заканчивая облачение.

— В т-темнице, — ответил Тодар. Затем мотнул головой, отгоняя испуг, и повторил уже твердо: — В темнице, господин.

— Кто-нибудь пострадал?

— Нет, господин. Им занимались маги, и прислужник особо не оказывал сопротивления. Только сказал, что будет говорить с вами и больше ни с кем.

— Как обнаружили исчезновение госпожи?

— Так этот и сказал, — Тодар едва поспевал за аниторном.

Рик подошел к дверям покоев Фиалки и поморщился. После прикрыл нос и рот ладонью, распахнул дверь и зарычал по-звериному, ощутив запах Силы даархара.

— Мертвечиной несет, — сипло произнес лорд. — Смрад невыносимый.

Тодар принюхался, но ощутил лишь слабый запах тлена. Риктор вошел в покои, пересек их и остановился подле кушетки.

— Вот и второй, — сказал он, глядя на мертвеца, освобожденного от воли Дархэйма. — Сжечь.

Тодар скользнул взглядом по телу мужчины, лежавшему на полу. На его лице появились следы разложения, и начальник замковой стражи понял, что сладковатое зловоние он ощутил именно от трупа.

— Когда же он умер? — пробормотал Тодар.

— Еще до того, как даархар появился в моем замке, — ответил Риктор Илейни, стремительно покидая покои. — Сжечь немедленно.

Тодар кивнул за его спиной и подозвал двух стражей, передавая повеление господина. Затем догнал лорда и пристроился за его плечом.

— Охранка леди Илейни сработала? — спросил аниторн, сбегая по лестнице.

— Да, господин. Оглушило всех, — отозвался воин. — Мы сразу сюда побежали, тварь черноглазую недалеко от ваших покоев отловили. А госпожи уже не было. Мы сразу… это… к вам заглянули. Потом в ее покои. Мертвеца не увидели, правда.

— Это она дала знак, — уверенно произнес лорд, спускаясь в подземелье. — Если бы он пробивался снаружи, она бы оказалась рядом со мной, успела бы. Разбудила. Значит, застал мою жену в ее покоях. Через свою тварь забрал. Он их и спрятал, чтобы незаметно вернуться. Бездна. Удавлю! — последнее слово снова отдалось рычанием, но аниторн быстро взял себя в руки, подавив рвущуюся наружу ярость. — Вторая, должно быть, за мной шла, и Фиалка успела позвать на помощь.

Тодар снова кивнул. Убежденность в голосе господина вселяла уверенность и в его начальника стражи. Аниторн вообще сейчас источал силу, перед которой хотелось преклониться. Воины лорда Илейни всегда уважали своего господина и шли за ним, храня верность. Но теперь в Рикторе появилось нечто, что вызывало невольный восторг и трепет. Уверенность, что перечить не стоит. И уважение тут было не причем, как и доверие. Это было новое чувство, и Тодар еще не понял до конца, нравится ему это или нет. В любом случае, изменять своей клятве в верности воин не собирался.

— Открыть, — коротко велел аниторн, еще приближаясь к темнице.

Страж спешно отомкнул дверь, и обоняние Рика вновь окутал смрад черной Силы. Нервно дернув подбородком, мужчина вошел в сырую каморку, освещенную лишь светом одинокого факела.

— Магический светляк потух, — объяснил, стоявший тут же лорд Давас. — Он все-таки как-то влияет на магию.

Аниторн кивнул. Он мазнул взглядом еще по двум магам и остановился на узнике, прикованном к стене. Мужчина был растянут, но на губах его играла высокомерная ухмылка, словно это люди, стоявшие перед ним, явились на допрос, и вершить их судьбу будет узник.

— Дархэйм, — Рик уперся тяжелым взглядом в черные глаза пленника. — Ты здесь, я знаю.

— Откуда? — фальшиво изумилось создание.

— Смердишь, — снова поморщился лорд Илейни. — От твоей Силы несет трупами. Мерзко.

— И давно ты стал таким чувствительным? — поинтересовался даархар устами своей куклы.

— К Бездне игры, — отмахнулся лорд-дракон. — Где моя жена?

Тварь некоторое время молчала. Лицо куклы утратило вдруг всякое выражение, и Рик едва заметно усмехнулся, понимая, что разозлил Дархэйма одним-единственным словом — жена. Через несколько мгновений узник зашевелился и поднял глаза на аниторна.

— Брак недействителен, — нагло заявил он. — Я — единственный мужчина в ее роду, и мое согласия на брак ты не получал, Илейни.

— Какая досада, — столь же фальшиво огорчился Риктор. — Ты разбил мне сердце, дорогой шурин…

Тварь зашипела, и аниторн осклабился открыто, показав крепкие зубы. Но уже через мгновение был вновь собран.

— Где она?

— Ты неверно задаешь вопрос, Илейни, — покачал головой куклы Эрхольд. — Где она, тебя волновать не должно. Достаточно того, что она со своей семьей, под охраной любящего брата. Но ты можешь спросить меня, дозволено ли тебе навестить нашу милую семейку.

Узник затих, издевательски усмехаясь. Он ждал, и аниторн ждал, чего ждет Дархэйм.

— Ну и? — хмуро спросил Рик.

— Что? — невинно переспросила кукла.

Лорд поджал губы, прищурил глаза и некоторое время смотрел на узника, продолжавшего ухмыляться.

— Спроси меня, аниторн, — проникновенно произнес даархар. — Спроси со всем почтением и мольбой, иначе я не дам ответа. Можешь даже встать на колени, это усладит мой взор.

Лорды тревожно посмотрели на господина. Рик склонил голову. Плечи его поникли, и мужчина отставил назад ногу, начиная опускаться на колени. Но вдруг вскинул голову и одарил куклу Дархэйма не менее издевательской усмешкой.

— А знаешь, мой нелюбимый шурин, я не хочу спрашивать у тебя позволения, — сказал он, распрямляясь. — Я вообще плохо воспитан и обожаю являться без приглашения. Особенно… к себе домой!

Аниторн развернулся и покинул темницу, коротко приказав:

— Сжечь.

— Мой лорд… — один из магов поспешил за Илейни. — Вы поняли, где искать?

— Он на моей земле и ждет меня, — ответил Рик, взбегая по ступеням. — У него моя жена, мой родовой меч, и он угрожает делу моего рода. Я принимаю приглашение.

— Приказать седлать драконов?

Риктор Илейни приостановился, его раздумье длилось всего несколько мгновений, и он мотнул головой:

— Они устали. Вы тоже.

— Но вы не можете идти в одиночку, господин, — три лорда закрыли путь аниторну, устремив на него упрямые взгляды.

— Неразумно… — подал голос Тодар и юркнул за спины магов.

Рик усмехнулся, скрестил на груди руки и проникновенно поинтересовался, изломив брови:

— Спорим?

— Наш лорд — наше сокровище, — нагло заявил лорд Давас.

— Клятва рода не оставляет нам выбора, — поддержал его лорд Амелти.

— Потеря господина влечет за собой бесчестье и наказание, — невозмутимо, словно говорил не о собственной участи, а пояснял нерадивым отрокам известный закон, ответил лорд Ришлей.

— Да-да, — подал голос Тодар из своего укрытия.

— Если Дархэйм не убьет вас, то я сам сверну вам шеи, — с доброй улыбкой ответил аниторн. — Чтоб другим неповадно было спорить.

— На все воля господина, — склонил голову Ришлей, остальные просто поежились под взглядом лорда Илейни.

Рик возобновил свое стремительное движение, и его лорды поспешили следом, замыкал шествие неожиданно взмокший Тодар. Начальник замковой стражи посмотрел на подрагивающие руки, нервно потер шею, но упрямо догнал аристократов, успевших значительно удалиться.

— На сборы четверть хора. Огонь, клинки, арбалеты, — чеканил аниторн. — Остальные маги-самоубицы могут идти со мной, но только маги. Отправимся порталом, сразу к вратам.

— К вратам? — лорд Амелти приостановился, изумленно глядя на спину господина. — Мой лорд, вы уверены…

Взгляд аниторна, брошенный через плечо, заставил мага судорожно вздохнуть. Риктор отвернулся, но все-таки ответил:

— Я чувствую. Он будет там… Надеюсь, мы придем раньше.

— Но если даархар не знает, где врата, — неуверенно заговорил Давас. — Что если он хочет вынудить вас рассказать, где они.

— Он знает, — ответил Риктор Илейни.

И это была не догадка, не предположение. Рик знал о том, что Эрхольд Дархэйм уже был на острове, и был неоднократно. Об этом ему нашептывал ветер, об этом кричало море, ударяясь о скалистый утес. И даже толком не понимая их голоса, лорд-дракон улавливал смысл. Когда-то давно, когда люди еще верили в мудрость драконов, Валистар Илейнарий не просто сумел соединить себя со стихиями напрямую, они въелись в саму его суть. Хранитель врат перестал быть обычным жителем своего мира, он стал его частью, звеном, соединившим извечные силы природы, древнюю мудрость драконов и человеческую душу. Валистар и его потомки были открыты миру, и мир щедро делился с ними своими богатствами: силой, знаниями, помощью.

Теперь Рик знал это точно, без архивов и записей, без учениий и долгих пояснений. Как знал, что драконы, чей огонь только проснулся, были вымотаны до предела, как знал, что Ханнис намного лучше, но летать она не сможет еще какое-то время. Как знал и то, что в глубине морской пучине камгалы почувствовали возвращение Хранителя в мир.

И так же знал лорд Риктор, сын Октора, потомок славного рода Илейни, что рос крепкой ветвью из ствола древа Илейнариев, что отныне изменился лик рода, и потомки его будут обладать не только даром предков, но и драконьей сущностью. Но смогут ли они когда-нибудь превратиться в драконов, раскрыть крылья и поднять свои тела в воздух, этого аниторн не знал. Как не знал, будет ли ему и его потомкам дарован огонь.

— Это было бы не лишним, — проворчал себе под нос мужчина. — Надо попробовать.

Рик, чей разум всегда был пытлив и открыт новым знаниям, обнаружил, что и сейчас не утратил прежнего любопытства. Впрочем, в этом они с Гором всегда были похожи. «Одно сердце на двоих»… Кто же знал, что слова эти окажутся пророческими? И женщину они выбрали одну на двоих…

— Бездна.

О Фиалке он старался сейчас не думать. Это было сложно. Новая драконья сущность приходила в ярость, требовала крушить все вокруг, чтобы выплеснуть бешенство. Но человек понимал глупость и тщетность такого порыва. Те, кто находился рядом, были не виноваты в произошедшем, и калечить их и убивать на потребу своему гневу было бессмысленной жестокостью. Если бы Тодар знал, что творится в душе господина, скрытое под маской сосредоточенности, он бы не рискнул даже подойти к нему близко. И все же дракон стал частью человека, но не наоборот, и Рик давил в себе зверя, рвавшегося наружу. Смене личины это не помогало, а бед могло принести немало. Да и светлая голова сейчас была полезней, чем одурманенная кровавым туманом злобы. Ту бурю, что бушевала в нем, аниторн готов был выплеснуть только на одно существо, и это он собирался сделать в ближайшее время.

И все же… И все же Фиалка оставалась наедине с безумцем, возжелавшим невозможного, противоестественного, отвратительного… Оглушительный рев сотряс стены древнего замка, заставив притихнуть его обитателей. Ожесточенно замотав головой, Рик выдернул себя из вязкого омута, куда пыталась утянуть его драконья часть сущности. Он взял свой меч, обычный, не несший в себе никакой магии, заткнул за пояс и за голенища кинжалы. Открыл ларец, где еще оставались подаренные когда-то жрецами сферы с Огнем, аккуратно ссыпал их в бархатный мешочек, прицепил его к поясу и покинул покои, стремительно спускаясь в замковый двор.

Его уже ждали. Маги, все десять прибывших, стояли посреди двора, на их лицах была написана мрачноватая решимость, но страха не было. Если лорды чего-то и опасались, то хорошо прятали это. Рик приблизился к своей маленькой рати, оглядел всех по очереди и коротко произнес:

— Мы обязаны выстоять. От этого зависит жизнь всего нашего мира.

— Наш господин… — начал один из лордов.

— Наше единственное истинное сокровище — это Жизнь, — холодно произнес аниторн. — Ее охраняли наши предки, и мы обязаны быть достойными их. Открыть переход к Драконьей скале.

— Там? — негромко спросил лорд Ришлей, но вопрос повис в воздухе. Все, что требовалось, Риктор Илейни уже сказал.

Тут же распахнулось окно перехода, открыв каменный склон, и… сразу же помутнело, словно зеркальная поверхность, на которую дохнули с той стороны. Скала расплылась, воздух сгустился, и портал свернулся, так и не впустив никого из одиннадцати мужчин.

— Вот ублюдок! — зарычал Рик и стиснул кулаки, усмиряя полыхнувшую огненной яростью кровь.

— Господин, — выдохнул лорд Амелти, — он закрыл переход… Ему подвластна магия!

— Однако шурин полон неожиданностей, — зло произнес аниторн.

— Драконы? — неуверенно спросил лорд Годард.

Аниторн закрыл глаза и подумал, что если сможет обернуться драконом, то ему не понадобятся ни маги, ни драконы. Как это должно было происходить? Может быть, тоже стоило просто позвать? Ничего не произошло. Человек остался человеком с драконьей яростью в кипевшей крови. Протяжно выдохнув, Рик обратил взор янтарных глаз к драконнику.

— Нет, — ответил он. — Они устали, назад могут не вернуться. И их огонь сейчас слаб, нужно набраться сил.

— Но…

— Пойду один, меня должен пропустить. Я нужен этой кровожадной твари. Думаю, и на драконах вы останетесь за пределами острова. А раз он использует свою Силу, значит, камгалы уже поднялись со дна, и летуны могут не устоять под их взглядом. Я видел, что стало с Гором, он сам летел к ним в пасть. Если драконы поддадутся, погибните и все вы. Откройте переход.

Повеление осталось без ответа. Лорды медленно окружили аниторна, их ладони накрыли рукояти мечей.

— Мы не откроем вам переход, господин.

— Это опасно.

— Жизнь — наша ценность, но вы ее главный хранитель, и лишиться вас, все равно что лишиться жизни.

— Мы разрушим то, что закрывает портал…

Кулаки аниторна стиснулись, дыхание стало тяжелым.

— Бездна, — выдохнул Рик, опуская голову. — Бездна… Прочь.

— Мой лорд…

— Прочь! — взревел лорд Илейни, распрямляясь. — Хотите жить, прочь от меня!

— Г…

Ладонь аниторна сжалась на груди одного из магов, комкая его камзол. Мужчина гулко сглотнул, глядя в нечеловеческие глаза господина, и отлетел, отброшенный его рукой, словно котенок.

— Пр-рочь, — прорычал взбешенный лорд-дракон, разворачиваясь к другому магу. — Меня не возьмет магия…

Это были его последние слова, а после человеческая речь утонула в драконьем реве. Из драконника понесся ответный рев, но ворота спешно закрыли, отсекая летунов, поддавшихся ярости аниторна. Громадные тела бились об ворота, сотрясая их, вздрагивали стены, но вырваться драконам не удавалось, и они приходили в неистовство. Все, кто был в замковом дворе, бросились врассыпную, только маги еще пытались устоять против господина.

Его амулет поглощал выплеск за выплеском, мышцы под одеждой вздулись, и та затрещала. Казалось, аниторн даже стал выше ростом и шире в плечах. Но так ли это, уточнять никому не хотелось. На него попытались наброситься скопом, но Риктор легко освободился, разбрасывая лордов по сторонам. Он почти утратил ясность мысли, поддаваясь слепой звериной ярости, и теперь помнил лишь об одном, что его избранница в опасности, и он должен найти ее, забрать, спрятать, защитить…

— А-а-а! — надрывный крик разорвал легкие, взметнулся под небеса и затих далеким эхом. — Я ч-щеловек, — прошипел Рик, падая на колени и хватаясь за голову. — Ч-щеловек.

Маги замерли, испытывая благоговейный ужас перед внутренней схваткой между зверем и человеком. А через несколько мгновений все стихло, разум победил ярость. Аниторн встал на ноги и окинул взглядом поле недавнего сражения. Четверо из десяти магов не поднимались на ноги. Живы, это аниторн понял сразу, но неприятный запах хвори уже тронул обоняние. Поломал…

Еще двое поднимались на ноги, тяжело дыша. Четверо лордов, оставшихся на ногах, с опаской поглядывали на господина. Дыхание их было прерывистым и хриплым.

— Рас! — заорал Илейни. — Рас!

— Да… мой мальчик, — гулко сглотнув, отозвался целитель.

— Исцели, — аниторн указал рукой на пострадавших магов. После мотнул головой и выдавил. — Не хотел.

После направился к драконнику, где всё еще метались драконы, и отомкнул засов.

— Господин… — подал голос один из драконоводов, но осекся под взглядом Риктора и отошел за спины своих товарищей.

Лорд потянул створу, открывая ворота, и остановился на пороге, глядя на великанов, вдруг замерших перед ним. Драконы осторожно потянули носами запах, шедший от человека. Аскерд шагнул вперед, склонил голову к мужчине и отпрянул, стоило тому протянуть руку. Попятился назад Воитель, с подозрением глядя на лорда. Близнецы не двинулись с места, продолжая принюхиваться. Ханнис издала ворчание из глубины драконника.

— И я рад тебе, принцесса, — отозвался Рик, после обвел взглядом пятерых самцов, которые вели себя так, словно в их стае появился чужак, вызывавший опаску.

Наконец отмер Алармис и шагнул к человеку. Он подставил голову, позволяя дотронуться до себя, приподнял крылья и издал рев. Лорд рассеянно пробежался пальцами по чешуйкам.

— Да, я изменился, — ответил он дракону.

Алармис склонил голову на бок, после снова приблизил ее к лорду и слегка толкнул лбом, что-то негромко ворча.

— У меня не получилось, — вздохнул Риктор.

Дракон снова приподнял крылья.

— Нет, в этот раз я буду один, — отрицательно покачал головой аниторн.

— У-у-у, — завыла из глубины драконника Ханни.

— Ар-рф, — мотнул головой Алармис.

Близнецы дружно шагнули к человеку. Воитель просунул между ними голову, Аскерд не спускал с человека внимательного взгляда. Рик отрицательно покачал головой. Великаны еще некоторое время смотрели на человека с силой дракона, а после дружно отступили, прекращая безмолвный спор. Аниторн благодарно кивнул им и повернулся к обитателям своего замка. Драконы поняли, смогут ли понять люди? Возможность выжить существовала лишь для того, кто окажется лицом к лицу с даархаром, и это было столь очевидно, что упрямство вызывало гнев. Дархэйм не пропустит сквозь свои ловушки никого, кроме Риктора Илейни, потому что аниторн нужен черному лорду, жизнь остальных для не имела цены. Лишь жизненная сила их душ, а значит, люди умрут, не успев даже ступить на остров, как умрут и драконы, пополнив резерв даархара.

— Мой лорд, — заговорил один из драконоправов, — прежде, чем вы войдете в портал, примите мой скромный дар. Возможно, он поможет вам.

Мужчина стянул с руки браслет — переплетение кожаных ремешков. Невзрачный, больше похожий на оберег от сглаза и проклятий, которые сотнями продавали за гроши на ярмарках, браслет плотно обхватил запястье аниторна, и тот ощутил Силу, которой он был наполнен. Накопитель — понял Рик.

— Неисчерпаемый накопитель, — уточнил драконоправ. — Потоки зациклены, Пополнить резерв из него невозможно, но как защите, ему нет цены.

— Благодарю, — кивнул аниторн. — Время.

Лорды переглянулись, но окно перехода вновь развернулось перед Риком.

— Я один, — произнес он, и портал, начавший затягиваться, гостеприимно очистился.

Не оглядываясь и не прощаясь, Риктор Илейни вошел в портал. Один из магов не выдержал и бросился следом, но пространство свернулось, драконоправ едва успел отскочить, чтобы не попасть в ловушку. В замке на утесе воцарилось тревожное молчание, нарушить которое не было ни сил, ни желания, словно любой произнесенный звук мог оказаться роковым, уничтожив надежду. Люди переглядывались и разбредались в разные стороны, только Расслед дошел до драконника и сел на скамейку у самых ворот. Старик посмотрел на драконов, они ответили ему понимающими взглядами. Целитель закрыл лицо ладонями, и плечи его вздрогнули. Напряжение и страх оказались слишком велики, и теперь покидали тело Расследа, стекая горячими слезами по морщинистым щекам. Из глубины драконника вышла Ханнис. Она опустилась у ног целителя, прижалась головой к его ногам и затихла. Драконы улеглись на пол, устремив взгляды на ворота драконника, и в глазах их застыло ожидание…

Рик огляделся. Он стоял на площадке, куда приземлялись драконы. Это было единственное место, где великаны могли не опасаться сорваться в море. Ни Дархэйма, ни Фиалки видно не было, но аниторн не сомневался, что они уже у врат. Смрад Силы смерти витал в воздухе, проникал в легкие, вынуждая кривиться и сплевывать. Он злил, раздражал, вызывал желание зарычать. Конечно, драконы впадали в ярость, спеша избавиться от терзавшего обоняние зловония. Сейчас лорд Илейни понимал, как никогда, желание великанов растерзать источник столь мерзкого запаха. Он и сам едва удерживался от желания выхватить меч немедля и броситься на врага, чтобы уничтожить даже само воспоминание о нем. И снова человек возобладал над драконом, вынудив притихнуть.

Нельзя впадать в бешенство. Нельзя! Нельзя позволять красному туману затмевать сознание, иначе спасать будет уже нечего и некому. Рик уже знал эту слепую ярость, когда стирается грань между врагом и другом, когда остается одно желание — уничтожать. Он познал его во дворе своего замка и понял, сколь губителен такой порыв. Все, что ему сейчас было нужно — это холодная голова и светлый разум. С остальным он справится, лорд в это верил, не позволяя себе сомневаться и допускать иной исход. Ответственность, возложенная Валистаром на себя и своих потомков, теперь давила на плечи.

— Справлюсь, — прошептал Рик и направился в сторону пещеры.

Он знал, что его не ждет западня, Дархэйму он нужен был живым. Впрочем, это не означало, что аниторн необходим даархару невредимым, и все же лорд Илейни был уверен, что Эрхольд захочет расправиться с ним собственными руками, на глазах сестры, чтобы лишний раз показать ей всю силу своего гнева, ревности и мести. Чтобы не задумал выродок Виллиана, но до врат аниторну путь должен быть открыт.

Глава 30

— Господин!

Веки дрогнули, и аниторн открыл глаза, бездумно глядя на Тодара, застывшего у ложа.

— Господин, — начальник замковой стражи позвал лорда повторно.

— Что? — хрипловато спросил Риктор Илейни.

Веки, словно налитые свинцом, все норовили закрыться, и сон никак не удавалось стряхнуть.

— Мы поймали одного из прислужников даархара, — голос Тодара звучал неуверенно, словно мужчина опасался произносить то, о чем сейчас говорил.

— В кандалы, — сонно ответил аниторн.

— Господин, это не все…

— Ну? — Рик сгреб подушку, удобней устраиваясь на ней.

— Госпожа… пропала.

— Угу, — промычал лорд, снова проваливаясь в сон.

Тодар перешагнул с ноги на ногу, не решаясь растолкать аниторна и повторно доложить о происшествии. Он знал, что должен это сделать, но отчего-то было страшно. Впрочем, насчет страха все было понятно. В аниторне теперь жил его дракон, а от дракона никогда не знаешь, чего ожидать. Например, Гор, пока он существовал отдельно от господина. Они с хозяином были не разлей вода, всегда едины, даже понимали друг друга. И ходил дракон за человеком, как на веревочке. Куда лорд, туда и Гор. И ведь распалась дружба, как только между ними встала госпожа…

Додумать Тодар не успел, лорд Илейни сел на постели, озираясь вокруг себя желтеющими глазами. Взгляд драконьих глаз остановился на начальнике замковой стражи, и тот, гулко сглотнув, отступил назад. Мужчине вдруг показалось, что хозяин наброситься на него, столько в его глазах было ярости. Но аниторн стремительно поднялся с кровати и огляделся, отыскивая взглядом штаны, отброшенные за ненадобностью некоторое время назад. На привычном месте лежала свежая одежда. Прислуга в замке Илейни всегда быстро соображала. И как только стало известно об исчезновении госпожи, слуга Риктора тут же сменил порванный камзол и штаны на целый наряд.

— Где тварь? — коротко спросил аниторна, заканчивая облачение.

— В т-темнице, — ответил Тодар. Затем мотнул головой, отгоняя испуг, и повторил уже твердо: — В темнице, господин.

— Кто-нибудь пострадал?

— Нет, господин. Им занимались маги, и прислужник особо не оказывал сопротивления. Только сказал, что будет говорить с вами и больше ни с кем.

— Как обнаружили исчезновение госпожи?

— Так этот и сказал, — Тодар едва поспевал за аниторном.

Рик подошел к дверям покоев Фиалки и поморщился. После прикрыл нос и рот ладонью, распахнул дверь и зарычал по-звериному, ощутив запах Силы даархара.

— Мертвечиной несет, — сипло произнес лорд. — Смрад невыносимый.

Тодар принюхался, но ощутил лишь слабый запах тлена. Риктор вошел в покои, пересек их и остановился подле кушетки.

— Вот и второй, — сказал он, глядя на мертвеца, освобожденного от воли Дархэйма. — Сжечь.

Тодар скользнул взглядом по телу мужчины, лежавшему на полу. На его лице появились следы разложения, и начальник замковой стражи понял, что сладковатое зловоние он ощутил именно от трупа.

— Когда же он умер? — пробормотал Тодар.

— Еще до того, как даархар появился в моем замке, — ответил Риктор Илейни, стремительно покидая покои. — Сжечь немедленно.

Тодар кивнул за его спиной и подозвал двух стражей, передавая повеление господина. Затем догнал лорда и пристроился за его плечом.

— Охранка леди Илейни сработала? — спросил аниторн, сбегая по лестнице.

— Да, господин. Оглушило всех, — отозвался воин. — Мы сразу сюда побежали, тварь черноглазую недалеко от ваших покоев отловили. А госпожи уже не было. Мы сразу… это… к вам заглянули. Потом в ее покои. Мертвеца не увидели, правда.

— Это она дала знак, — уверенно произнес лорд, спускаясь в подземелье. — Если бы он пробивался снаружи, она бы оказалась рядом со мной, успела бы. Разбудила. Значит, застал мою жену в ее покоях. Через свою тварь забрал. Он их и спрятал, чтобы незаметно вернуться. Бездна. Удавлю! — последнее слово снова отдалось рычанием, но аниторн быстро взял себя в руки, подавив рвущуюся наружу ярость. — Вторая, должно быть, за мной шла, и Фиалка успела позвать на помощь.

Тодар снова кивнул. Убежденность в голосе господина вселяла уверенность и в его начальника стражи. Аниторн вообще сейчас источал силу, перед которой хотелось преклониться. Воины лорда Илейни всегда уважали своего господина и шли за ним, храня верность. Но теперь в Рикторе появилось нечто, что вызывало невольный восторг и трепет. Уверенность, что перечить не стоит. И уважение тут было не причем, как и доверие. Это было новое чувство, и Тодар еще не понял до конца, нравится ему это или нет. В любом случае, изменять своей клятве в верности воин не собирался.

— Открыть, — коротко велел аниторн, еще приближаясь к темнице.

Страж спешно отомкнул дверь, и обоняние Рика вновь окутал смрад черной Силы. Нервно дернув подбородком, мужчина вошел в сырую каморку, освещенную лишь светом одинокого факела.

— Магический светляк потух, — объяснил, стоявший тут же лорд Давас. — Он все-таки как-то влияет на магию.

Аниторн кивнул. Он мазнул взглядом еще по двум магам и остановился на узнике, прикованном к стене. Мужчина был растянут, но на губах его играла высокомерная ухмылка, словно это люди, стоявшие перед ним, явились на допрос, и вершить их судьбу будет узник.

— Дархэйм, — Рик уперся тяжелым взглядом в черные глаза пленника. — Ты здесь, я знаю.

— Откуда? — фальшиво изумилось создание.

— Смердишь, — снова поморщился лорд Илейни. — От твоей Силы несет трупами. Мерзко.

— И давно ты стал таким чувствительным? — поинтересовался даархар устами своей куклы.

— К Бездне игры, — отмахнулся лорд-дракон. — Где моя жена?

Тварь некоторое время молчала. Лицо куклы утратило вдруг всякое выражение, и Рик едва заметно усмехнулся, понимая, что разозлил Дархэйма одним-единственным словом — жена. Через несколько мгновений узник зашевелился и поднял глаза на аниторна.

— Брак недействителен, — нагло заявил он. — Я — единственный мужчина в ее роду, и мое согласия на брак ты не получал, Илейни.

— Какая досада, — столь же фальшиво огорчился Риктор. — Ты разбил мне сердце, дорогой шурин…

Тварь зашипела, и аниторн осклабился открыто, показав крепкие зубы. Но уже через мгновение был вновь собран.

— Где она?

— Ты неверно задаешь вопрос, Илейни, — покачал головой куклы Эрхольд. — Где она, тебя волновать не должно. Достаточно того, что она со своей семьей, под охраной любящего брата. Но ты можешь спросить меня, дозволено ли тебе навестить нашу милую семейку.

Узник затих, издевательски усмехаясь. Он ждал, и аниторн ждал, чего ждет Дархэйм.

— Ну и? — хмуро спросил Рик.

— Что? — невинно переспросила кукла.

Лорд поджал губы, прищурил глаза и некоторое время смотрел на узника, продолжавшего ухмыляться.

— Спроси меня, аниторн, — проникновенно произнес даархар. — Спроси со всем почтением и мольбой, иначе я не дам ответа. Можешь даже встать на колени, это усладит мой взор.

Лорды тревожно посмотрели на господина. Рик склонил голову. Плечи его поникли, и мужчина отставил назад ногу, начиная опускаться на колени. Но вдруг вскинул голову и одарил куклу Дархэйма не менее издевательской усмешкой.

— А знаешь, мой нелюбимый шурин, я не хочу спрашивать у тебя позволения, — сказал он, распрямляясь. — Я вообще плохо воспитан и обожаю являться без приглашения. Особенно… к себе домой!

Аниторн развернулся и покинул темницу, коротко приказав:

— Сжечь.

— Мой лорд… — один из магов поспешил за Илейни. — Вы поняли, где искать?

— Он на моей земле и ждет меня, — ответил Рик, взбегая по ступеням. — У него моя жена, мой родовой меч, и он угрожает делу моего рода. Я принимаю приглашение.

— Приказать седлать драконов?

Риктор Илейни приостановился, его раздумье длилось всего несколько мгновений, и он мотнул головой:

— Они устали. Вы тоже.

— Но вы не можете идти в одиночку, господин, — три лорда закрыли путь аниторну, устремив на него упрямые взгляды.

— Неразумно… — подал голос Тодар и юркнул за спины магов.

Рик усмехнулся, скрестил на груди руки и проникновенно поинтересовался, изломив брови:

— Спорим?

— Наш лорд — наше сокровище, — нагло заявил лорд Давас.

— Клятва рода не оставляет нам выбора, — поддержал его лорд Амелти.

— Потеря господина влечет за собой бесчестье и наказание, — невозмутимо, словно говорил не о собственной участи, а пояснял нерадивым отрокам известный закон, ответил лорд Ришлей.

— Да-да, — подал голос Тодар из своего укрытия.

— Если Дархэйм не убьет вас, то я сам сверну вам шеи, — с доброй улыбкой ответил аниторн. — Чтоб другим неповадно было спорить.

— На все воля господина, — склонил голову Ришлей, остальные просто поежились под взглядом лорда Илейни.

Рик возобновил свое стремительное движение, и его лорды поспешили следом, замыкал шествие неожиданно взмокший Тодар. Начальник замковой стражи посмотрел на подрагивающие руки, нервно потер шею, но упрямо догнал аристократов, успевших значительно удалиться.

— На сборы четверть хора. Огонь, клинки, арбалеты, — чеканил аниторн. — Остальные маги-самоубицы могут идти со мной, но только маги. Отправимся порталом, сразу к вратам.

— К вратам? — лорд Амелти приостановился, изумленно глядя на спину господина. — Мой лорд, вы уверены…

Взгляд аниторна, брошенный через плечо, заставил мага судорожно вздохнуть. Риктор отвернулся, но все-таки ответил:

— Я чувствую. Он будет там… Надеюсь, мы придем раньше.

— Но если даархар не знает, где врата, — неуверенно заговорил Давас. — Что если он хочет вынудить вас рассказать, где они.

— Он знает, — ответил Риктор Илейни.

И это была не догадка, не предположение. Рик знал о том, что Эрхольд Дархэйм уже был на острове, и был неоднократно. Об этом ему нашептывал ветер, об этом кричало море, ударяясь о скалистый утес. И даже толком не понимая их голоса, лорд-дракон улавливал смысл. Когда-то давно, когда люди еще верили в мудрость драконов, Валистар Илейнарий не просто сумел соединить себя со стихиями напрямую, они въелись в саму его суть. Хранитель врат перестал быть обычным жителем своего мира, он стал его частью, звеном, соединившим извечные силы природы, древнюю мудрость драконов и человеческую душу. Валистар и его потомки были открыты миру, и мир щедро делился с ними своими богатствами: силой, знаниями, помощью.

Теперь Рик знал это точно, без архивов и записей, без учениий и долгих пояснений. Как знал, что драконы, чей огонь только проснулся, были вымотаны до предела, как знал, что Ханнис намного лучше, но летать она не сможет еще какое-то время. Как знал и то, что в глубине морской пучине камгалы почувствовали возвращение Хранителя в мир.

И так же знал лорд Риктор, сын Октора, потомок славного рода Илейни, что рос крепкой ветвью из ствола древа Илейнариев, что отныне изменился лик рода, и потомки его будут обладать не только даром предков, но и драконьей сущностью. Но смогут ли они когда-нибудь превратиться в драконов, раскрыть крылья и поднять свои тела в воздух, этого аниторн не знал. Как не знал, будет ли ему и его потомкам дарован огонь.

— Это было бы не лишним, — проворчал себе под нос мужчина. — Надо попробовать.

Рик, чей разум всегда был пытлив и открыт новым знаниям, обнаружил, что и сейчас не утратил прежнего любопытства. Впрочем, в этом они с Гором всегда были похожи. «Одно сердце на двоих»… Кто же знал, что слова эти окажутся пророческими? И женщину они выбрали одну на двоих…

— Бездна.

О Фиалке он старался сейчас не думать. Это было сложно. Новая драконья сущность приходила в ярость, требовала крушить все вокруг, чтобы выплеснуть бешенство. Но человек понимал глупость и тщетность такого порыва. Те, кто находился рядом, были не виноваты в произошедшем, и калечить их и убивать на потребу своему гневу было бессмысленной жестокостью. Если бы Тодар знал, что творится в душе господина, скрытое под маской сосредоточенности, он бы не рискнул даже подойти к нему близко. И все же дракон стал частью человека, но не наоборот, и Рик давил в себе зверя, рвавшегося наружу. Смене личины это не помогало, а бед могло принести немало. Да и светлая голова сейчас была полезней, чем одурманенная кровавым туманом злобы. Ту бурю, что бушевала в нем, аниторн готов был выплеснуть только на одно существо, и это он собирался сделать в ближайшее время.

И все же… И все же Фиалка оставалась наедине с безумцем, возжелавшим невозможного, противоестественного, отвратительного… Оглушительный рев сотряс стены древнего замка, заставив притихнуть его обитателей. Ожесточенно замотав головой, Рик выдернул себя из вязкого омута, куда пыталась утянуть его драконья часть сущности. Он взял свой меч, обычный, не несший в себе никакой магии, заткнул за пояс и за голенища кинжалы. Открыл ларец, где еще оставались подаренные когда-то жрецами сферы с Огнем, аккуратно ссыпал их в бархатный мешочек, прицепил его к поясу и покинул покои, стремительно спускаясь в замковый двор.

Его уже ждали. Маги, все десять прибывших, стояли посреди двора, на их лицах была написана мрачноватая решимость, но страха не было. Если лорды чего-то и опасались, то хорошо прятали это. Рик приблизился к своей маленькой рати, оглядел всех по очереди и коротко произнес:

— Мы обязаны выстоять. От этого зависит жизнь всего нашего мира.

— Наш господин… — начал один из лордов.

— Наше единственное истинное сокровище — это Жизнь, — холодно произнес аниторн. — Ее охраняли наши предки, и мы обязаны быть достойными их. Открыть переход к Драконьей скале.

— Там? — негромко спросил лорд Ришлей, но вопрос повис в воздухе. Все, что требовалось, Риктор Илейни уже сказал.

Тут же распахнулось окно перехода, открыв каменный склон, и… сразу же помутнело, словно зеркальная поверхность, на которую дохнули с той стороны. Скала расплылась, воздух сгустился, и портал свернулся, так и не впустив никого из одиннадцати мужчин.

— Вот ублюдок! — зарычал Рик и стиснул кулаки, усмиряя полыхнувшую огненной яростью кровь.

— Господин, — выдохнул лорд Амелти, — он закрыл переход… Ему подвластна магия!

— Однако шурин полон неожиданностей, — зло произнес аниторн.

— Драконы? — неуверенно спросил лорд Годард.

Аниторн закрыл глаза и подумал, что если сможет обернуться драконом, то ему не понадобятся ни маги, ни драконы. Как это должно было происходить? Может быть, тоже стоило просто позвать? Ничего не произошло. Человек остался человеком с драконьей яростью в кипевшей крови. Протяжно выдохнув, Рик обратил взор янтарных глаз к драконнику.

— Нет, — ответил он. — Они устали, назад могут не вернуться. И их огонь сейчас слаб, нужно набраться сил.

— Но…

— Пойду один, меня должен пропустить. Я нужен этой кровожадной твари. Думаю, и на драконах вы останетесь за пределами острова. А раз он использует свою Силу, значит, камгалы уже поднялись со дна, и летуны могут не устоять под их взглядом. Я видел, что стало с Гором, он сам летел к ним в пасть. Если драконы поддадутся, погибните и все вы. Откройте переход.

Повеление осталось без ответа. Лорды медленно окружили аниторна, их ладони накрыли рукояти мечей.

— Мы не откроем вам переход, господин.

— Это опасно.

— Жизнь — наша ценность, но вы ее главный хранитель, и лишиться вас, все равно что лишиться жизни.

— Мы разрушим то, что закрывает портал…

Кулаки аниторна стиснулись, дыхание стало тяжелым.

— Бездна, — выдохнул Рик, опуская голову. — Бездна… Прочь.

— Мой лорд…

— Прочь! — взревел лорд Илейни, распрямляясь. — Хотите жить, прочь от меня!

— Г…

Ладонь аниторна сжалась на груди одного из магов, комкая его камзол. Мужчина гулко сглотнул, глядя в нечеловеческие глаза господина, и отлетел, отброшенный его рукой, словно котенок.

— Пр-рочь, — прорычал взбешенный лорд-дракон, разворачиваясь к другому магу. — Меня не возьмет магия…

Это были его последние слова, а после человеческая речь утонула в драконьем реве. Из драконника понесся ответный рев, но ворота спешно закрыли, отсекая летунов, поддавшихся ярости аниторна. Громадные тела бились об ворота, сотрясая их, вздрагивали стены, но вырваться драконам не удавалось, и они приходили в неистовство. Все, кто был в замковом дворе, бросились врассыпную, только маги еще пытались устоять против господина.

Его амулет поглощал выплеск за выплеском, мышцы под одеждой вздулись, и та затрещала. Казалось, аниторн даже стал выше ростом и шире в плечах. Но так ли это, уточнять никому не хотелось. На него попытались наброситься скопом, но Риктор легко освободился, разбрасывая лордов по сторонам. Он почти утратил ясность мысли, поддаваясь слепой звериной ярости, и теперь помнил лишь об одном, что его избранница в опасности, и он должен найти ее, забрать, спрятать, защитить…

— А-а-а! — надрывный крик разорвал легкие, взметнулся под небеса и затих далеким эхом. — Я ч-щеловек, — прошипел Рик, падая на колени и хватаясь за голову. — Ч-щеловек.

Маги замерли, испытывая благоговейный ужас перед внутренней схваткой между зверем и человеком. А через несколько мгновений все стихло, разум победил ярость. Аниторн встал на ноги и окинул взглядом поле недавнего сражения. Четверо из десяти магов не поднимались на ноги. Живы, это аниторн понял сразу, но неприятный запах хвори уже тронул обоняние. Поломал…

Еще двое поднимались на ноги, тяжело дыша. Четверо лордов, оставшихся на ногах, с опаской поглядывали на господина. Дыхание их было прерывистым и хриплым.

— Рас! — заорал Илейни. — Рас!

— Да… мой мальчик, — гулко сглотнув, отозвался целитель.

— Исцели, — аниторн указал рукой на пострадавших магов. После мотнул головой и выдавил. — Не хотел.

После направился к драконнику, где всё еще метались драконы, и отомкнул засов.

— Господин… — подал голос один из драконоводов, но осекся под взглядом Риктора и отошел за спины своих товарищей.

Лорд потянул створу, открывая ворота, и остановился на пороге, глядя на великанов, вдруг замерших перед ним. Драконы осторожно потянули носами запах, шедший от человека. Аскерд шагнул вперед, склонил голову к мужчине и отпрянул, стоило тому протянуть руку. Попятился назад Воитель, с подозрением глядя на лорда. Близнецы не двинулись с места, продолжая принюхиваться. Ханнис издала ворчание из глубины драконника.

— И я рад тебе, принцесса, — отозвался Рик, после обвел взглядом пятерых самцов, которые вели себя так, словно в их стае появился чужак, вызывавший опаску.

Наконец отмер Алармис и шагнул к человеку. Он подставил голову, позволяя дотронуться до себя, приподнял крылья и издал рев. Лорд рассеянно пробежался пальцами по чешуйкам.

— Да, я изменился, — ответил он дракону.

Алармис склонил голову на бок, после снова приблизил ее к лорду и слегка толкнул лбом, что-то негромко ворча.

— У меня не получилось, — вздохнул Риктор.

Дракон снова приподнял крылья.

— Нет, в этот раз я буду один, — отрицательно покачал головой аниторн.

— У-у-у, — завыла из глубины драконника Ханни.

— Ар-рф, — мотнул головой Алармис.

Близнецы дружно шагнули к человеку. Воитель просунул между ними голову, Аскерд не спускал с человека внимательного взгляда. Рик отрицательно покачал головой. Великаны еще некоторое время смотрели на человека с силой дракона, а после дружно отступили, прекращая безмолвный спор. Аниторн благодарно кивнул им и повернулся к обитателям своего замка. Драконы поняли, смогут ли понять люди? Возможность выжить существовала лишь для того, кто окажется лицом к лицу с даархаром, и это было столь очевидно, что упрямство вызывало гнев. Дархэйм не пропустит сквозь свои ловушки никого, кроме Риктора Илейни, потому что аниторн нужен черному лорду, жизнь остальных для не имела цены. Лишь жизненная сила их душ, а значит, люди умрут, не успев даже ступить на остров, как умрут и драконы, пополнив резерв даархара.

— Мой лорд, — заговорил один из драконоправов, — прежде, чем вы войдете в портал, примите мой скромный дар. Возможно, он поможет вам.

Мужчина стянул с руки браслет — переплетение кожаных ремешков. Невзрачный, больше похожий на оберег от сглаза и проклятий, которые сотнями продавали за гроши на ярмарках, браслет плотно обхватил запястье аниторна, и тот ощутил Силу, которой он был наполнен. Накопитель — понял Рик.

— Неисчерпаемый накопитель, — уточнил драконоправ. — Потоки зациклены, Пополнить резерв из него невозможно, но как защите, ему нет цены.

— Благодарю, — кивнул аниторн. — Время.

Лорды переглянулись, но окно перехода вновь развернулось перед Риком.

— Я один, — произнес он, и портал, начавший затягиваться, гостеприимно очистился.

Не оглядываясь и не прощаясь, Риктор Илейни вошел в портал. Один из магов не выдержал и бросился следом, но пространство свернулось, драконоправ едва успел отскочить, чтобы не попасть в ловушку. В замке на утесе воцарилось тревожное молчание, нарушить которое не было ни сил, ни желания, словно любой произнесенный звук мог оказаться роковым, уничтожив надежду. Люди переглядывались и разбредались в разные стороны, только Расслед дошел до драконника и сел на скамейку у самых ворот. Старик посмотрел на драконов, они ответили ему понимающими взглядами. Целитель закрыл лицо ладонями, и плечи его вздрогнули. Напряжение и страх оказались слишком велики, и теперь покидали тело Расследа, стекая горячими слезами по морщинистым щекам. Из глубины драконника вышла Ханнис. Она опустилась у ног целителя, прижалась головой к его ногам и затихла. Драконы улеглись на пол, устремив взгляды на ворота драконника, и в глазах их застыло ожидание…

Рик огляделся. Он стоял на площадке, куда приземлялись драконы. Это было единственное место, где великаны могли не опасаться сорваться в море. Ни Дархэйма, ни Фиалки видно не было, но аниторн не сомневался, что они уже у врат. Смрад Силы смерти витал в воздухе, проникал в легкие, вынуждая кривиться и сплевывать. Он злил, раздражал, вызывал желание зарычать. Конечно, драконы впадали в ярость, спеша избавиться от терзавшего обоняние зловония. Сейчас лорд Илейни понимал, как никогда, желание великанов растерзать источник столь мерзкого запаха. Он и сам едва удерживался от желания выхватить меч немедля и броситься на врага, чтобы уничтожить даже само воспоминание о нем. И снова человек возобладал над драконом, вынудив притихнуть.

Нельзя впадать в бешенство. Нельзя! Нельзя позволять красному туману затмевать сознание, иначе спасать будет уже нечего и некому. Рик уже знал эту слепую ярость, когда стирается грань между врагом и другом, когда остается одно желание — уничтожать. Он познал его во дворе своего замка и понял, сколь губителен такой порыв. Все, что ему сейчас было нужно — это холодная голова и светлый разум. С остальным он справится, лорд в это верил, не позволяя себе сомневаться и допускать иной исход. Ответственность, возложенная Валистаром на себя и своих потомков, теперь давила на плечи.

— Справлюсь, — прошептал Рик и направился в сторону пещеры.

Он знал, что его не ждет западня, Дархэйму он нужен был живым. Впрочем, это не означало, что аниторн необходим даархару невредимым, и все же лорд Илейни был уверен, что Эрхольд захочет расправиться с ним собственными руками, на глазах сестры, чтобы лишний раз показать ей всю силу своего гнева, ревности и мести. Чтобы не задумал выродок Виллиана, но до врат аниторну путь должен быть открыт.

Амулет с душой матери раскалился добела, мешая Риктору приблизиться к западне, приготовленной Дархэймом. Мужчина вытащил амулет поверх одежды, но его жар ощущался даже сквозь слои ткани.

— Не в это раз, матушка, — произнес лорд. — Или помоги мне, или же я сниму амулет.

Алмазная капля, походившая на слезу, ярко сверкнула, ослепив аниторна, и он сорвал с шеи шнурок с подвеской-амулетом. Мать сопротивлялась, она желала сохранить свое дитя любым способом. Она берегла сына столько лет и теперь не желала сдаваться. Черная Сила оказалась не подвластна даже материнской любви, и душа леди Илейни взбунтовалась.

— Матушка, ты всегда была со мной рядом, — воскликнул Рик, закрывая ладонью глаза от нестерпимого сияния, все так же лившегося сквозь прозрачные грани. — Будь со мной и сейчас. Не заставляй меня выбирать между двумя самыми любимыми мною женщинами. Я всегда слушался тебя, но сейчас ты меня не остановишь. Или же смирись и стань мне поддержкой, какой была всегда, или же я сделаю выбор.

Амулет полыхнул светом в последний раз, и сияние угасло. Душа матери смирилась. Выбор ее сына был очевиден, и он оставался за живой леди Илейни, мертвой пришлось подчиниться.

— Благодарю, матушка, — прошептал аниторн, прижался губами к амулету и вернул его на прежнее место.

Но теперь пришлось ждать, пока перед глазами перестанут плясать мушки. Рик досадливо покривился, протирая глаза. А когда взор снова очистился, мужчина бросил взгляд на море и застыл, глядя на обитателей морских глубин. Они поднялись на поверхность, и теперь скала была окружена древними чудовищами. Камгалы смотрели на человека, взиравшего на них сверху. Риктор неожиданно понял, что нет притягивающего страшного взгляда, скорей в жутковатых глазах камгалов читалось любопытство. Лорд еще несколько мгновений рассматривал древних существ, и вдруг понял, что они приветствуют его. Рик поднял руку, коротко махнув в ответ. Камгалы медленно опустились под воду, но не ушли, оставшись безмолвными стражами, готовыми прийти на помощь по первому зову.

— Моя рать растет, — усмехнулся он и продолжил свой путь.

Мужчина перебрался с уступа на уступ и вспомнил, как был здесь в последний раз с Фиалкой. Ярость, утихшая совсем недавно, вновь всколыхнулась, заставляя кровь ускорить свой бег. Илейни стиснул зубы и шумно потянул носом воздух, заставляя себя успокоиться. Нет, о затворнице не стоило думать, иначе сразу захлестывали тревога и гнев. Чтобы отвлечься, Рик огляделся. Он оказался напротив того места, где умирал Рагдар. И снова закипела ярость, теперь от осознания того, к чему приведет победа даархара.

Аниторн прижался спиной к скалистой стене, ощутил затылком ее шероховатую твердость. Мужчина выровнял дыхание, усмирил гнев и выдохнул. После протянул руку и раскрыл ладонь. Ветер, словно послушный пес, закрутился у ног лорда, поднялся к лицу, разметав волосы, и окутал ладонь незримой перчаткой. Рик усмехнулся и направился к входу в пещеру.

Темнота приняла мужчину в свои объятья, разом став густой, словно смола. Он резко обернулся и увидел, как последний луч света исчезает за пеленой клубящейся черноты, затянувшей вход. Еще мгновение, и Рик понял, что потерял направление, запутавшись во тьме. Он использовал магический светлячок, но тот, тускло полыхнув, растворился в темноте. Ощущение неприятного промозглого холода забиралось под одежду. Смрад, к которому лорд успел притерпеться, усилился, выбивая почву из-под ног. Вновь заклокотала ярость…

Приятное тепло вдруг окутало сознание, разлилось по коже, впиталось в поры, и лорд-дракон выдохнул, благодарно прошептав:

— Матушка.

Он потянул шнурок амулета, опустил поверх одежды, и сияние граней алмазной капли прочертило тьму скупыми лучами. Чернота тут же поглотило всполох, но и этого хватило аниторну, чтобы увидеть начало спуска. Закрыв глаза и представив себе, что дневной свет по-прежнему тускло освещает пещеру, Рик сделал несколько шагов, нащупал ногой первую ступеньку и сделал шаг.

Неприятное ощущение холода на коже вдруг исчезло. Аниторн открыл глаза…

— Огненные… — гулко сглотнул лорд Илейни, озираясь по сторонам.

Он видел в темноте, теперь видел. Еще одно достоинство новой сущности Рик оценил сразу. Мужчина обернулся и скривился, черный туман медленно полз за ним, поднимался щупальцами на стены, полз по потолку, нагоняя свою добычу. Аниторн хотел прибавить шаг, но нога поехала по слизи, покрывавшей ступени, и лорд был вынужден оставить попытки быстрого спуска. Скатиться вниз и распластаться перед даархаром гордому потомку властителей Риерской земли не хотелось вовсе.

Прошипев сквозь зубы ругательство, Рик проследил взглядом щупальца тьма уже поравнявшиеся с ним, вдох-выдох, и чернота вновь сомкнулась вокруг аниторна. Мужчина приложил ладонь к стене, пытаясь спускаться на ощупь, и тут же отдернул руку, брезгливо кривясь. Ему показалось, что он дотронулся до чего-то склизкого и мерзкого, чье тело отдавало могильным холодом. Захотелось согреться…

Аниторн криво усмехнулся и достал сферу с Огнем. Раздавил ее и бросил себе под ноги. Огонь взвился перед лордом стеной, разогнав ощущение вязкого холода. Рик отпустил ветер, и он помчался вниз, утягивая за собой пламя. Несколько мгновений, и по ступеням побежала огненная змея, указывая путь, просушивая лестницу и разрывая черноту Силы даархара. Лорд накрыл ладонями рукояти кинжалов и уверенно продолжил спуск.

Но чем ближе становились последние ступени, тем медленней шел Риктор Илейни, прислушиваясь к тому, что происходило в зале с рунами. Втягивал носом запахи, пытаясь уловить будораживший его аромат Фиалки, но чувствовал лишь зловоние тлена. Тишина окутывала пещеру, и нарушало ее лишь легкий шорох подошв сапог аниторна о каменные ступени. Рик обернулся, задумчиво глядя на дорожку из огня, после скользнул взглядом в темноту. Желание затопить каменный зал пламенем лорд подавил, опасаясь сжечь собственную супругу.

Осторожно ступая, мужчина достиг последних ступеней. Он достал новую сферу, бросил ее на пол и направил новую змейку вперед, всматриваясь в пространство. Огонь дополз до возвышения, осветив женскую фигуру, лежавшую на нем. Ее невозможно было ни с кем спутать, и кровь снова ускорила бег в теле аниторна. Мужчина смотрел на красно-рыжие пряди, рассыпавшиеся по каменному жертвеннику, на свадебный наряд, в который была одета женщина, и сознании всё больше мутилось от гнева. Сердце сжала ледяная рука боли, когда лорд подумал, что пришлось перенести Фиалке, находясь в когтях даархара, и тихий стон сорвался с его уст. Женщина приподняла голову и слабо позвала:

— Рик…

И зверь внутри взбунтовался, беря власть над человеком. Аниторн, забыв о том, что Дархэйм может стоять за спиной, сорвался с места, спеша к жертвеннику. Ему оставалось сделать всего несколько шагов, когда липкую тишину разорвал надрывный крик, казалось, шедший из стен: